Глава 9: Дурные знамения

С тех пор как Тёмный Лорд поселился в Малфой-мэноре, особняк словно утратил привычные очертания. Собственные шаги казались слишком громкими, двери — неожиданно скрипучими, а коридоры — чужими. Драко чувствовал смертельную усталость — не физическую, эмоциональную, будто балансируя на грани нервного срыва. Осторожно прикрыв массивные двери библиотеки, крепче прижал книги к груди. Нащупав в кармане брюк волшебную палочку, убедился: она на месте. Всего лишь пересечь длинный коридор, свернуть и подняться по лестнице. Шаг. Ещё шаг. Слишком громко. Особенно в звенящей тишине, окутавшей дом. Больше никакого смеха матери, чайных церемоний, семейных ужинов. Никаких полётов с Тео и Блейзом вокруг особняка. Мрачно и бесцветно. Он уже преодолел большую часть коридора, когда впереди замаячила большая гостиная — двери которой оставались открытыми, теперь эта комната скорее напоминала гигантский кабинет, и по совместительству — тронный зал змееголового. Приглушённые голоса доносились из гостиной. Драко задержал дыхание, размышляя, как прошмыгнуть мимо незамеченным, попутно оценивая другие варианты. У Темного Лорда своя, особенная паранойя: он мог внезапно оборвать речь на полуслове, впиваясь взглядом в пустоту или в случайную точку в комнате, ему везде мерещились враги и в каждом он подозревал предателя. Это конечно следствие полного букета проблем. С доверием. Предателями крови. Грязнокровками и маглами. С головой. Приспешниками, которые вечно всё портили. Ну и с обрезкой ногтей. В общем, хватило бы тараканов в голове, чтобы вести войны столетиями. — Ты делаешь недостаточно, — прошипел Тёмный Лорд. Голос его тянулся, под стать своему питомцу. — Я не могу больше ждать, пока эти глупцы из Ордена осмелятся пойти в нападение. На этот раз ничего не должно помешать. Ты меня понял? — Да, мой лорд, — отозвался голос, и Драко мгновенно узнал отца. Голос Люциуса был унылым. Безнадёжным. Полным осознания собственного жалкого положения. Драко поставил бы пару галеонов на то, что тот уже словил сегодня Круциатус. — Я доверяю это тебе, Люциус, — продолжал Лорд, — потому что я знаю, как ты дорожишь своей семьей. Вы все сможете жить в мире, где эти животные получат ничего иного, кроме как служения нам. Но это случится только, если я уничтожу всех, кто осмеливается поднять против меня восстание. — Я понимаю, мой лорд. “Да куда уж понятнее,” — мысленно фыркнул Драко. Он представил, как сейчас выглядит отец. Опущенные плечи, пот на висках, глаза бегают, как у крысы в ловушке. Жалко? Не-а. Вообще не жалко. Это он пустил их в фамильное поместье. Позволил превратить дом в пыточную. — Да, Нагайна, ты права, — протянул Лорд, — это непростая задача. Люциус нас не подведёт, ведь так? — Конечно, мой лорд. Драко решил, что пора сваливать. Он медленно отступил назад — и едва не оступился. Тишина. Та самая тишина перед бурей, от которой внутри всё сжимается. Он замер, будучи уверен, Лорд сейчас сверлит взглядом дверной проём. Драко перестал дышать. Время тянулось мучительно медленно. Схватится за палочку? Бессмысленно. Что может сделать мальчишка против величайшего Тёмного волшебника? Поймать Круциатус как-то настроение не было. Кто его конечно спросит. Исходя из того, что Лорд наслаждался чужими страданиями, а именно его будоражил восторг эйфории, когда кричали и извивались под его ногами. В следующее мгновение дверь резко захлопнулась, эхо отдаётся во всём проклятом поместье. Малфой рванул дальше — торопливо. Он почти добрался. Почти. Шорох. Как раз за углом, куда надо свернуть. Пульс бешено бился. Он сделал короткий шаг вперёд… а потом медленно завернул за угол. — Аххх… — выдохнул он, сердце колотилось, как бешеное, — это ты, мама… — Драко, — Нарцисса шагнула ближе, голос был почти неслышным, — что ты здесь делаешь? Я просила тебя не покидать комнату. — Я… я просто ходил в библиотеку, — начал он, всё ещё чувствуя, как адреналин прожигает вены, — мне нужны были… кое-какие книги. Она долго на него смотрела. — Драко, дорогой, — её голос стал мягким, — я знаю, тебе это не нравится, но, пожалуйста… не покидай свою комнату без веской причины. Её взгляд нервно метнулся за его плечо, и Драко почему-то захотел сделать то же самое. — Если тебе что-то понадобится, просто попроси Реми, хорошо? — Да, мама. Нарцисса пальцами сжала его руку — почти до боли. Женщина всегда была безупречной. Теперь… теперь выглядела так, словно без устали драила весь особняк с утра до ночи. Голос её не поднимался выше шёпота. Нарцисса избегала Пожирателей, которые, блуждали по дому, являясь по первому зову Метки. Сложно избежать змей, если живёшь в террариуме. Дальше Драко преодолел путь в рекордные сроки. Больше не крался — маршировал, перепрыгивая по две, а то и по три ступеньки за раз. Захлопнув дверь, он с облегчением прижался к дереву спиной, всё ещё сжимая книги в руках. — Нууу, — протянула Пэнси, — ты нашёл?.. Подожди. Что с тобой? Кого ты встретил?.. Ты его видел? — Всё нормально, Пэнс, — отозвался он, пытаясь держать лицо. Он подошёл к ней, протянул книги. — Вот. Пэнси тут же схватила книги и жадно начала листать страницы. Уже некоторое время Паркинсон была одержима идеей овладеть окклюменцией — с того самого момента, как испытала на себе короткое, но мучительно болезненное Круцио. Беллатриса так наказала за слишком дерзкое поведение, недопустимое для девчонки, чьи родители всё ещё пытались сохранять нейтралитет в сложившейся обстановке. Малфой начал наматывать круги по комнате. Он делал так постоянно в последнее время. Шаг, ещё шаг, руки в волосы. Глубокий вдох. Выдох. Этот адреналиновый спринт с препятствиями разбудил все его тревоги разом. Драко смотрел на неё и понимал: её отчаянные попытки освоить окклюменцию были чем-то вроде пластыря, наложенного на глубокую, рваную рану, которую следовало зашить. Без наставника, без должной тренировки, без врождённой предрасположенности к ментальной магии, книги были бесполезны. Возможно, Пэнси и сама понимала. Просто нашла в этом иллюзию контроля, крошечный островок спокойствия, удерживающий от окончательного падения в бездну. — Я устала, — тихо сказала она. — Знаю, Пэнс. Я тоже. — Мне так страшно, меня мучают кошмары, и я боюсь, что он придет за нами, я не хочу ее на своей руке. Конечно, я ненавижу грязнокровок, но я … просто, не хочу никого убивать. Драко опустился на колени возле девушки, беря ее руки в свои, она мелко дрожала и ее голос срывался, он видел в ее глазах отчаяние и тревогу. — Скоро все закончится, — закивал он, — мы, он … думаю, он побеждает. Война отравляла их неокрепшие души, а мальчишеский азарт, которым он некогда славился, угас, сменившись страхом. Когда-то он был чистокровным отпрыском своего отца, уверенным в том, что маглорожденным не место среди них. Теперь же веселье, которое он находил в высокомерных речах, казалось жалким, а его прежняя бравада — пустой и глупой. — Мне так страшно, — снова сказала девушка, — я так боюсь, что он залезет ко мне в голову… когда мы были в школе, он словно был в наших головах, во всех сразу. Он приказал отдать ему Поттера, тогда все закончится. Я запаниковала и сказала, что нам нужно… понимаешь, чтобы все закончилось. А потом, потом, старая гриффиндорская карга велела запереть нас в подземельях, и мы все, весь факультет стояли там и… боялись, Драко. — Я знаю, Пэнс, — успокаивал он ее, — все хорошо, оставайся дома. Не уезжай в Хогвартс! Он собирает армию, чтобы атаковать замок, так что тебе лучше быть дома. Можешь писать мне или Тео, скоро все закончится. — Я не могу, — запротестовала она, — Драко, почему это происходит? Мы же на правильной стороне, ведь так. Мы выигрываем, это мы правы, мы волшебники, а они всего лишь животные. Так почему мы так несчастны, почему мы живем с этим страхом. Кошмары мучили и его. К собственному удивлению, в них главным воплощением ужаса были не те, кого он привык считать врагами, а те, кто носил ту же метку, кто принадлежал к той же крови и стоял на той же стороне. Всё перемешалось, Драко не понимал, кто был прав в этой войне. Он просто хотел, чтобы всё закончилось. Хотел перестать видеть во сне алые лужи на мраморных полах. Хотел больше не слышать мольбы о пощаде и крики тех, кого пытали. В школе бросаться громкими словами было легко. Но совсем другое — когда на твоих глазах пытают такого же ребёнка, как ты. Или, что ещё страшнее, заставляют самому стать палачом. — Я не знаю, — ответил Драко, — я не знаю, что правильно, а что нет, больше не знаю. Я, прости меня, — сказал он, когда увидел новую волну тревоги, которая отразилась на ее лице. — Я живу под одной крышей с ним и это чертовски выматывает, постоянно красться по углам в собственном доме. — Я бы не смогла, — сказала Пэнси, — ты... я понятия не имею, как ты с этим справляешься, прости, прости, прости меня Драко, — начала плакать девушка, — прости, что я так слаба. Не знаю, сколько еще смогу… — Пэнс, эй, — начал он, мягко проводя большими пальцами по ее щекам, вытирая влажные следы, — посмотри на меня, ты справишься, скоро все закончится. Пэнси справилась... по-своему. Она лежала такая красивая, словно живая. Бледная кожа, идеально уложенные волосы, мягко обрамляющие лицо. Он не видел её глаз. Вероятно, даже не вспомнит, когда в последний раз смотрел в них — наверное, в тот день, когда она плакала на его плече. Потом они изредка обменивались короткими сообщениями. Пэнси всегда отвечала, что у неё всё в порядке. Потом война закончилась. Это было облегчение. Драко находился в изоляции. Сначала — домашний арест. Затем — бесконечные, изматывающие судебные разбирательства. Отца отправили в Азкабан. Тео и Нарциссу оправдали — отделались ограничивающими чарами на волшебные палочки. С ним всё оказалось сложнее. Он был Пожирателем Смерти. Свидетели, показания, угрозы пожизненного заключения… Но в итоге всё закончилось терпимо. Два года домашнего ареста и жёсткие ограничения на магию. Всё это время он мог колдовать лишь Люмос и Агуаменти. Теодор и Блейз оставались его единственными посетителями. О Пэнси он мало что знал. Она избегала их, хотела разорвать любые связи с войной и Пожирателями. А потом, осенью, в его первый год под арестом, мать с серьёзным видом сказала подняться наверх и надеть то, что приготовили эльфы. Его ждал чёрный костюм. И опущенный взгляд Реми. Внизу его ожидала мать. Рядом — двое авроров. Сначала он подумал, что его вновь вызывают в суд. Наверное, появились новые свидетельства. Но в Визенгамот они так и не поехали. Трансгрессировали прямиком к воротам резиденции Паркинсонов. В последний раз он видел Пэнси среди розовых лилий. Почти такой же, какой он её запомнил. Разве что более худой. Взрослой. Она не поздоровалась с ним. Не обняла. Просто лежала там, пока его мать, сжав губы, держала его за плечо. Она не справилась. Пристрастилась к снам без сновидений. Перестала выходить из своей комнаты. Теряла связь с реальностью, пока окончательно не перестала быть ее частью. Она просто устала.

***

Всё шло через одно место, над всей группой будто нависла дымка невезения. Неделя выдалась откровенно ужасной: техника ломалась, кто-то слёг с недомоганием, а финальным аккордом стал перелом ноги одного из специалистов. Из-за этого они выбились из графика — ещё три дня назад должны были отправиться в долину Наска. Врач, закреплённая за их группой, лишь развела руками: без рентгеновского снимка она не могла наложить гипс. Драко это показалось диким, костерост справился бы за ночь. Вот только зелья у него не оказалось. Очередной просчёт с его стороны. Во всей этой суматохе он предпочитал держаться поближе к двум людям. К Грейнджер, что было вполне очевидным выбором по многим объективным и не очень причинам. Вторым человеком был один из специалистов по древним языкам. Стив казался самым адекватным человеком в их группе и, пожалуй, единственным, кто не обращал внимания на его «чудачества». Он либо искренне не замечал пробелов Драко в общепринятых знаниях о технике и других бытовых вещах, либо просто делал вид, что это не замечает. В любом случае, Стив обладал той редкой учительской мудростью. Он был чем-то вроде личного профессора магловедения, помогающего Драко влиться в общество. Они все растянулись на длинных стульях в лагере, ожидая Гермиону, которая, как глава группы, чувствовала ответственность за каждого члена команды и пыталась уладить все неприятности, чтобы со спокойной душой отправиться в следующий пункт маршрута. Драко «как мог» пытался не думать о том, сколько бесценного времени потерял. Он, конечно, сочувствовал Дилану, но свои цели всё же ставил выше — магл не умер, всего лишь сломал ногу. У него самого за все эти годы было столько травм — квиддич, война, пытки... Один только удар гриффиндорки чего стоил, и ничего, зажило в лучшем виде, даже и не скажешь, что что-то ломали. Не разделял он этих коллективных страданий. Не разделял — и всё. Ему нужно было ехать. У него не было всего времени мира. Ему была нужна только Грейнджер. Точнее, дневник в комплекте с ведьмой, которая могла его расшифровать. А дальше он и сам разобрался, без этих лазеров для измерений и прочих штук из металла и пластика, которые приходилось тащить за собой. Прошедшие дни заставили его всерьёз задуматься о радикальных мерах. Нет, конечно, похищение — это слишком грубо сказано. Но, по большому счёту, он мог бы устроить всё так, что это выглядело как небольшое недоразумение. Пара незамысловатых заклинаний — и готово. Только он и ведьма. Неплохая бы вышла команда — продуктивная. Вот только нутро подсказывало, что Грейнджер, очнувшись, разрежет его на куски маникюрными ножницами. Да и держать её под Конфундусом всё время не выйдет — кто-то ведь должен читать этот чёртов дневник. Так что приходилось сидеть на скамейке и ждать, как последний лох, вместе с другими бедными и несчастными, и молиться, чтобы все быстрее решилось. Кудрявая голова Грейнджер замаячила метрах в двадцати. Она шагала к лагерю с крайне недовольным видом, всё ещё что-то втолковывая Аарону. Любопытно... Драко прищурился. Казалось, этих двоих связывало что-то на грани романтики, но, разумеется, доказательств у него, не было. Лишь догадки. Судил он «в основном» по восхищённым вздохам парня на протяжении всей экспедиции. Поэтому видеть, как они препираются, было последним, чему он ожидал стать свидетелем. Все притихли, затаив дыхание, наблюдая за этой мелодраматической сценой. Стив, сидевший ближе всех, шепнул ему, что эти двое спорят с самого утра — точнее, микроскопист недоволен тем, что его оборудование прибудет в Долину Наска на день позже, чем всё остальное. Драко прикинул, что если этот скатился до ссор с Грейнджер, то ничего хорошего это не предвещает. Скорее всего, девушка уступит, и они застрянут в этой дыре ещё на день. Спор тем временем разгорался. Казалось, они вот-вот вцепятся друг другу в глотки, как те две бездомные собаки, что бродили вокруг лагеря и дрались из-за огрызков. Точнее, ведьма сейчас вцепится Аарону в глотку, и Малфой сильно сомневался, что кто-то осмелится её остановить. Скорее уж, они дружно помогут закопать тело, а на следующее утро, так и быть, отправятся в путь — уже без болтуна. Оно и к лучшему, подумал Малфой. Но, увы и ах, всё закончилось лишь тем, что они разошлись по разным углам лагеря. Грейнджер с новостями так и не пожаловала, вместо этого прислала гонца. Аарон мрачно объявил, что они выезжают вечером. И что им ещё предстоит заскочить за провизией. Багаж Драко, разумеется, был давно собран — изящным взмахом палочки, и с искренним намерением, как можно скорее отправиться в путь. Поэтому теперь он с лёгкой походкой шагал к внедорожникам, рассчитывая занять самое козырное место. Он уже несколько раз ездил на машине и знал наверняка: учитывая ухабистые дороги Перу, садиться сзади — херовая идея. Особенно, если тебя зажимает между двумя телами, которые качаются из стороны в сторону, на каждом повороте. Самым приемлемым вариантом казалось переднее сиденье — так можно наблюдать пейзажи за окном, да и кислорода впереди ощутимо больше. Драко даже просиял при мысли, что на этот раз ему не придётся препираться с Аароном за место. Вовремя они сцепились. В суете сборов Драко почему-то вспомнил Уизли. По слухам, он тоже умудрился поцапаться с ведьмой в школьные годы. Солнце приятно грело кожу. Зелёные пейзажи, лёгкий ветерок трепал волосы. Грейнджер же хмурила брови, но даже её недовольный вид не омрачал картину. Гермиона в последний раз оглядела лагерь. Утомлённая, она была вполне рада убраться отсюда, как можно скорее. Честное слово, она до мозга костей предана своему делу, но даже её выбили из колеи все эти неурядицы, свалившиеся на их головы за последнюю неделю. Это место, когда-то манившее её первобытной романтикой приключений, теперь казалось всего лишь очередной точкой на маршруте, которую хотелось оставить позади. Она вздрогнула, встретившись взглядом с Малфоем. Тот ухмылялся. Все еще полон загадок. Раскусить все мотивы этого горе-путешественника не получалось. И всё же... прежних противоречий, связанных с его присутствием, будто бы и не осталось. Она понимала, что это результат той самой субъективной оценки, которая не имеет ничего общего с логикой и здравым смыслом. Но всё равно. Раньше его компания раздражала. Теперь — нет. — Ты просверлишь во мне дыру? Клянусь, я пришёл с миром, — усмехнулся Драко. Грейнджер слабо улыбнулась, показывая, что, в этот момент враждебности к нему не испытывает, вопреки гадкому настроению. — Садись, — коротко сказала она, указывая на пассажирское сиденье. Именно это место Драко и собирался занять. Она потянулась к дверце, но он оказался быстрее: за три широких шага преодолел расстояние между ними и распахнул перед ней дверь. — Прошу, — с галантным видом протянул руку, предлагая ей сесть. Поступок настоящего джентльмена. Он был не прочь и поломать слегка комедию. Собственно, поэтому решил, что ничего страшного не случится, если он немного переиграет — в конце концов, это было просто весело. Всё вежливое и галантное, направленное в сторону Грейнджер, казалось ему своеобразным экспериментом. Он ещё не разобрался, что ему нравится больше: раздражать ее или же заставить смущённо отводить взгляд. Сложно выбрать, что доставляет ему больше удовлетворения. Затем он обошёл машину и быстро, но с присущей ему аристократичной грацией занял пассажирское место. Гермиона «тем временем» проверила дворники и убедилась, что все работает без перебоев. Драко покрутил колесико радио, надеясь поймать хоть что-то без помех, и краем глаза заметил пластиковую карточку с фотографией среди документов, с которыми возилась девушка. Он нахмурился, пытаясь рассмотреть фотографию, но угол был неудобным. Пришлось слегка наклониться, вторгаясь в личное пространство девушки. На снимке была её более юная версия — именно такой образ всплывал в памяти Драко при упоминании Грейнджер: тонкие черты лица, растрёпанная грива гнездового вида и множество едва заметных веснушек, разбросанных по носу. Гермиона напряглась. Она бросила взгляд за его плечо, и Драко, уловив это, последовал за её взглядом. Метрах в пятнадцати от них застыл Аарон. С определённого ракурса их поза и правда могла выглядеть... компрометирующей. Особенно для расстроенного идиота. Перед глазами возник образ рыжего, и он представил вытянутое лицо того, если бы тот увидел, как он зажимает его ненаглядную подружку. Нездоровый интерес, сравнить эти две рожи, расплылся дерзостью по венам. Следовательно Малфой, отлично осознавая, как именно это выглядит, даже не попытался убрать руку или отодвинуться. Напротив, подался ещё чуть вперёд, как будто между ними и правда имел место личный момент не предназначенный для глаз остальных. Кроме того, для пущего эффекта, с абсолютно чистой совестью он ухмыльнулся, поднял руку в легкомысленном приветствии и подмигнул Аарону. Аарон, разумеется, расценил ситуацию именно так, как того и добивался Малфой. Подло? Возможно. По-слизерински? Определённо. Но Драко никогда не причислял себя к лику святых, так что никаких угрызений совести. Маленькая месть за все те часы непрерывной болтовни, что ему пришлось выслушивать. Гермиона, пусть и не видела его ухмылки, но будучи исключительно проницательной уловила издевательский жест. — Ты интриган, — констатировала она, открывая солнцезащитный козырёк, — отодвинься от меня. Малфой лишь довольно пожал плечами и откинулся на спинку сиденья. — Я что-то сделал не так? — невинно поинтересовался он. Грейнджер взглянула на него прищурившись, явно не поверив его невинной мордашке и безобидному тону. — Ты ужасен, серьёзно. — Он твой парень? — спросил Малфой. Он подсознательно уже знал ответ на этот вопрос: Грейнджер была практичным человеком, а значит, ей нужен был такой же практичный человек рядом, а не этот сгусток эмоций и драматизма. — Что? Нет, конечно. Это было бы ужасно непрофессионально. — Прелестно. Меньшего я и не ожидал. Видимо, Аарон таких же профессиональных ценностей не разделял, раз открыто проявлял знаки внимания и постоянно маячил где-то поблизости. Ведьма ответила ему упрямым взглядом. Губы были сжаты в недовольную линию, волосы немного растрепаны. — Он в курсе? — В курсе чего? Того, что ты безжалостная женщина, Грейнджер. Маленькая, подлая ведьма. Которая не гнушается ни физическим, ни эмоциональным насилием над бедными парнями. Кажется, он только что разблокировал новую сторону девушки. В своей голове он представлял это как стягивание одежды с неё — не буквально, но образно это было именно так, пока не останется ни одного неизведанного участка. Драко не поверил её благородно-невинному тону. В Гермионе было куда больше непознанных глубин, чем он предполагал, при этом изображала пуританку она весьма натурально. — В курсе, что ему ничего не светит? — протянул он, вскинув бровь. — Наверное, — пожала плечами девушка. — Ну, я бы советовал поменьше улыбаться тогда. — О, ты будешь давать мне советы, как себя вести? — Как я могу? Это поставило бы под угрозу моё доверие к твоему профессионализму. — Ты испорчен, Малфой. Раз в любой улыбке видишь подтекст. Пожалуй, в таком случае мне стоит перестать улыбаться именно тебе. Чтобы ты, не дай бог, не расценил вежливую улыбку как намёк на... — Ты не устоишь, — протянул он с сарказмом, — к тому же, если будешь постоянно хмуриться, тебе не избежать преждевременных морщин. У тебя уже одна на лбу — прямо по середине, — дразняще добавил он. Гермиона открыла рот от изумления, затем нервно рассмеялась. Каков наглец, ну серьёзно! И как он умудряется совмещать в себе столько раздражающих и одновременно привлекательных черт? — Прекрасно. «Больше никаких улыбок», — с вызовом сказала она, приподняв подбородок, а затем отвернулась и завела мотор.

***

Рынок был бурей красок, звуков и ароматов — хаотичный, шумный и пропитанный запахами специй, жареного мяса и свежих фруктов. Люди в ярких нарядах, расшитых традиционными узорами, сновали между прилавками, болтая друг с другом. Дети носились меж торговых рядов, смеясь и уворачиваясь от грузчиков, несущих ящики с бананами, манго и ананасами. Груды цитрусовых лежали на деревянных столах. Потрёпанные тележки с местной кухней дымились от жаровен, где готовили антикучо — мясные шашлычки, пахнущие перцем и тмином, — и кукурузные тамале, завернутые в сухие листья. Торговцы выкрикивали цены, зазывая покупателей попробовать чича мораду — напиток из фиолетовой кукурузы, невероятно крепкий самогон. Помимо еды здесь продавалось всё, что только можно себе представить: от шляп и шерстяных пончо до разобранной на детали техники. Узкие тропки между рядами были переполнены людьми, бродячими собаками и ржавыми мотоциклами. Малфоя всё это по чести сказать в восторг не приводило, грязно, людно и скорее всего не безопасно. Вначале они держались вместе, закупая провизию, но постепенно разбрелись по рынку: женская часть группы увлеклась платками и тканями, кто-то заинтересовался выпивкой, и вскоре они разделились на маленькие группы по интересам. Солнце уже клонилось к закату, но рынок не терял активности. Драко решил, что раз он здесь, можно взглянуть на какие-нибудь безделушки — вдруг ему попадётся что-то достойное внимания. Он остановился у лавки, заваленной амулетами и ритуальными предметами. Взгляд скользнул по нагромождению товаров: клубки спутанных нитей, резные деревянные фигурки, браслеты и бусы из вулканического обсидиана и бирюзы, кинжалы инкрустированными символами инков. На леске за прилавком развешены тканые покрывала с узорами, изображавшими змей и ягуаров — древние защитные символы. Рядом с ним заинтересованно копался в вещах Стив. Сначала Драко просто разглядывал это барахло, но потом, осмелев, начал перебирать гору мелочей. Краем глаза Драко заметил пожилую женщину, которая опиралась на столб, выкрашенный в выцветший синий цвет. Он служил опорой для шаткого навеса, под которым торговцы прятали свой товар от солнца. Старуха была одета вызывающе ярко — по крайней мере, на вкус Малфоя. Красная кофта с затейливой вышивкой, на плечах лёгкий платок с цветочным узором, а через грудь перекинута сумка из плотной ткани, напоминающей ковёр в той хижине, где он ночевал, только приехав в Перу. На голове у неё красно-белый головной убор — что-то среднее между шляпой и мягкой шапкой, с широкими полями и жёсткой тульей. Из-под него выбивались две длинные чёрные косы, уложенные поверх одежды. Малфой не имел привычки разглядывать пожилых женщин, но эта была настолько пёстро одета, что у него буквально рябило в глазах каждый раз, когда взгляд случайно цеплялся за неё. Он снова попытался сосредоточиться на разборе барахла, но это занятие оказалось утомительным, и, абсолютно неблагородным. Руки его были покрыты тонким слоем пыли и липкого налёта, оставшегося от старой посуды из разношёрстного металла. Драко не хотел даже представлять, где все это добро лежало и кто его трогал. Вытереть руки об одежду — жалко. Но и ходить как плебей не хотелось. Использовать палочку, увы, не вариант. Пришлось выбирать меньшее из двух зол. Пора найти остальных и убираться с этого проклятого рынка, но Стив был по-прежнему увлечён рассматриванием утвари. Тем временем старуха, которая, похоже, всё это время наблюдала за ним, вдруг сверкнула широкой улыбкой. Драко бы сказал, что эта улыбка показалась ему жутковатой, особенно для женщины, но не ему судить о чужих лицевых экспрессиях. Всё вокруг было слишком беспорядочным — шум, движение, чужая речь, специи, пыль — и на фоне этой перегруженности ощущений её пристальный взгляд казался особенно странным. А потом она рассмеялась. Громко, словно только что услышала невероятно смешную шутку. И от этого смеха Драко стало не по себе. Он не подозревал, что именно её так развеселило, но его охватило стойкое желание убраться отсюда нахрен. Бабка что-то сказала. Стив, натянуто улыбнулся в ответ, не совсем понимая, как реагировать. Малфой же, не зная ни слова по-испански, просто проигнорировал. — Извините, мы просто туристы, — ответил Стив по-испански, пытаясь сохранить спокойствие. Старуха явно говорила с ним, но продолжала смотреть на Драко, не отводя взгляда. Эта улыбка — слишком широкая, слишком неестественная — не сходила с её лица, когда она снова что-то произнесла. Голос её был низкий, шершавый. Неприятный. Стив напрягся. Его плечи будто сжались, улыбка стала ещё фальшивее, тонкая полоска губ, выдавленная скорее от неловкости, чем от дружелюбия. Драко, уловив его замешательство, прищурился. В нём зашевелилось нечто похожее на любопытство. Может, старуха говорит что-то непристойное? А может, покрывает их местным перуанским матом? — Что она говорит? — спросил он, скрестив руки на груди. Стив отвёл взгляд, вытирая ладони о штаны. — Говорит, что она шаманка. Спрашивает, хочешь ли послушать то, что ей нашептали духи, — усмехнулся Стив. Но прежде, чем Драко успел что-то ответить, старуха снова заговорила. — La desesperación emana de ti, muchacho. — Эээ... Бред какой-то, — буркнул Стив, — идём? — Брось, я хочу послушать. «Что она сказала?» — спросил Малфой. Стив медленно перевёл: — Говорит от тебя веет отчаянием. Неприятный холодок пробежал по спине, но он заставил себя хмыкнуть, делая вид, что не впечатлён. Затем вытащил купюру из кармана и протянул её женщине, чтобы та продолжала. — Tantos remordimientos... Tu alma está tan contaminada por la desesperación que ni siquiera puedo ver su color. Стив сглотнул м продолжил переводить. — Так много сожалений... Твоя душа совсем отравлена этим отчаянием. Я даже не могу разглядеть её цвет. Малфой открыл рот, чтобы резко ответить, но не успел. Старуха заговорила снова. — Has recorrido un largo camino. Has buscado en muchos lugares. Pero ella camina detrás de ti, así que nunca encontrarás lo que buscas. — Ты проделал долгий путь. Искал в разных местах. Но она ходит за тобой... Поэтому ты не найдёшь, то, что ищешь. Взгляд старухи стал шире, наводящий ужас. — Cuando tu copa se llene de desesperación, ten cuidado. Porque se convertirá en odio. Стив переводил медленно, будто не хотел произносить слова вслух. — Когда твоя чаша наполнится отчаянием, будь осторожен. Оно превратится в ненависть. Малфой почувствовал, как в груди разливается вязкое, удушающее чувство. Воздух внезапно стал горячее, словно солнце вновь взошло, хотя на рынке уже сгущались сумерки. — Pobre niño... El destino de aquellos que intentan huir del destino es siempre el mismo. Ahora la Señora Muerte ha puesto los ojos en ti... Pero no ha venido por tu alma. Стив побледнел. Но старуха не отводила глаз. Стив не двигался. Драко услышал, как он шумно выдохнул перед тем, как перевести. — Бедный мальчик... Такова судьба тех, кто пытался сбежать от судьбы. Теперь за тобой пришла Госпожа Смерть... Но она пришла не по твою душу. Что-то сдавило горло. Старуха наклонилась вперёд. Драко сглотнул. Она стояла прямо на их пути, продолжая говорить — её рот двигался медленно, почти нарочито, как будто каждое слово впечатывалось в воздух. Драко, вопреки здравому смыслу, не шевелился. Ждал очередной порции этих зловещих фраз. Но на этот раз Стив колебался. Он метался взглядом между Драко и старухой, будто не знал, стоит ли вообще переводить. — Ну?! — бросил Малфой, не выдержав. — Смерть не обманешь, сколько бы ты ни пытался, — Стив нервно сглотнул, — если твоё имя в её списке, то так тому и быть. Но иногда судьба даёт нам шанс выбирать... После этих слов что-то внутри Драко дёрнулось, будто струна натянулась до предела и затем лопнула. Просто развернулся и рванул быстрым шагом, прочь из этого места, прочь от старухи. Он даже не слышал, следует ли за ним парень. По-идиотски вздрогнул, когда чья-то рука коснулась его плеча. Малфой резко развернулся, но это был всего лишь Стив. Тот торопливо догнал его, тяжело дышал. — Ты как? — спросил Стив, чуть скашивая голову набок, будто пытался заглянуть ему в лицо, — ну и жуткая бабка… — он попытался усмехнуться, но это вышло как-то натянуто. — Ты только голову себе не забивай, это просто бред. Ну знаешь, любят в таких местах туристам жуткие вещи наговорить, а потом за деньги помощь предложить. Так что не принимай на свой счёт, считай это… особенностью местного колорита. Он улыбнулся — мягко, почти добродушно, то ли успокаивая Малфоя, то ли надеясь, что сможет обратить всё в шутку. Драко кивнул, словно соглашаясь. Словно всё в порядке. Но голос старухи всё ещё отдавался в висках — навязчивое эхо, зацикленный, монотонный, моргнул — и снова увидел этот морщинистый рот, скалящийся в пугающей улыбке. Ему ещё предстояло переварить все слова старухи, но он строго запретил себе придавать значение словам какой-то шарлатанки — пусть и столь убедительным, метко попавшим в яблочко. — Давай, идём. «Надо найти остальных», — сказал Стив, хлопнув его по плечу и это вывело его из раздумий. Нужно валить из этого рассадника тревожных мыслей. Сначала они нашли Аарона и Аманду. Те, кажется, прилично напились, предположительно попробовав весь алкоголь, который предлагали на рынке. Аманда громко смеялась, а Аарон, завидев их, приветственно вскинул стакан. Вчетвером они двинулись дальше. Нашли ещё парочку из их группы. Оставалось найти Сару и Грейнджер. Они уже почти выбрались с рынка, подумывая пройти ещё одним кругом — вдруг разминулись с девушками. У столбов, которыми отмечались негласные ворота рынка, увидели Сару. — С-а-а-а-ара! — весело окликнула её Аманда. — А вот и мы! Но Сара её веселья не разделяла. — Гермиона не с вами? Они переглянулись. — Мы думали, что вы вместе. Вы же вдвоём пошли искать лавки с травами. Сара медленно кивнула. — Да, но потом она куда-то ушла. Я решила, что она, наверное, встретила кого-то из вас и… подождала здесь, чтобы мы не искали друг друга по всему рынку. — Мы её не встречали, — сказал Стив. На какой-то миг повисла тишина. — Вы потеряли Гермиону! — жалобно протянул Аарон, оглядываясь по сторонам, — она, скорее всего, ещё бродит по рынку. — Уже темнеет, — напомнил Драко, — скоро рынок закроется. Мы можем подождать здесь… или я со Стивом пойдём, найдём её. — Я с вами, — тут же вызвался Аарон. Стив скептически оглядел его с головы до ног. — Дружище, тебе лучше остаться и подождать нас. Мы быстро найдём её и вернёмся. Аарон вздохнул, но спорить не стал, только прислонился к ближайшему столбу. Со Стивом они договорились идти в разные стороны, чтобы быстрее найти Грейнджер. Если кто-то наткнётся на неё первым, условились встретиться на этом же месте через пятнадцать минут. Продавцы уже сворачивали лавки, накрывали прилавки брезентом. Кто-то лениво подметал, кто-то просто устало курил, присев прямо на землю. Драко шёл вдоль рядов, стараясь не пропустить миниатюрную фигуру Грейнджер в этой суматохе. Он прошёлся по всем местам, где они были сегодня — и вместе, и порознь, но её нигде не было. Может, её уже нашёл Стив? Драко взглянул на карманные часы. Ещё несколько десятков метров, и, решив, что будет разумнее, вернутся, он направился обратно. Стив уже ждал его. Но Гермионы с ним не было. Драко нахмурился. — Она же не ушла бы, не сказав никому? — Может, заблудилась… Хотя, зная Гермиону, она прекрасно ориентируется даже в незнакомых местах. Стив замолчал, будто что-то прикидывая. — Может, и правда ушла. Хотя это совсем на неё не похоже. — Ты продолжай искать её здесь, а я проверю за пределами рынка. Может, ей стало плохо от запахов, и она отошла подальше, ждёт нас там. Они снова разделились. Когда Драко вернулся к воротам, его встретила встревоженная группа. Он коротко объяснил, что пока Грейнджер не нашлась, но он собирается проверить снаружи. Остальные должны оставаться на месте, чтобы потом не пришлось искать ещё и их. Темнота сгущалась, звуки ночи постепенно заполняли воздух. Комары уже начали свою охоту. Он смахнул одного с шеи и мрачно подумал, сейчас его сожрут эти чертовы твари просто потому, что Грейнджер зазевалась на какую-то хрень. Драко и так изо дня в день, живя в этих диких условиях боролся с местной фауной. Из всех путешествий, в которых он бывал, это потрепало ему нервы сильнее всего. А ведь он даже толком не сдвинулся в поисках. Нет, он совершенно за неё не волновался. Она просто была важной пешкой в его игре, и было бы совершенно нецелесообразно лишиться этой пешки по неосторожности. Парень двигался дугой, обходя заросли колючего кустарника и сорняков, достигающих ему по пояс. Девушка, конечно, не была настолько миниатюрной, но, если ей вдруг стало плохо или она упала, он вполне мог бы её и не заметить. Хотя с другой стороны… С чего бы ей вообще лезть в заросли? Она же в своём уме. Он собрался возвращаться к группе. Скорее всего, Гермиона уже там. Однако, он всё же поднялся на носочки, вглядываясь в чащу, — так, на всякий случай. Ничего подозрительного. Между тем по телу пробежала новая волна тревоги. Это был охуительно странный день, и он становился только хуже. Но едва он развернулся, чтобы уйти, как услышал шорох. Не очень громкий. Потом ещё один, на этот раз чуть дальше. — Грейнджер? — окликнул он, — эй, Грейнджер, это ты? Мы тебя по всему проклятому рынку ищем! Ответа не последовало. Только ещё несколько тихих шорохов. Драко покачал головой — ну вот нет, потом ещё скажут, что он её не искал. — Эй, Грейнджер! Отвечай, ведьма, ты тут или нет? — шутливо бросил он. Драко фыркнул. — Выходи давай! Тишина. Брови его сдвинулись. Может, все же упала? Или запуталась в ветках, как какая-нибудь глупая белка? Это было бы забавно. Но тут он вспомнил ту самую жуткую старуху и почувствовал, как внутри нехорошо ёкнуло. Но что, если Грейнджер тоже встретила её? Вздохнув, он отбросил прочие варианты и двинулся вперёд — спасать девицу в беде. Маглов рядом не было, так что он вытащил палочку и принялся аккуратно прорезать себе дорогу заклинанием. Он нашёл её почти на самом краю зарослей. Грейнджер стояла в темноте, её лицо блестело от испарины, вихрь кудрей растрепался. Драко незаметно убрал палочку в карман. — Ты что там делаешь? — спросил он, — ты ранена? Девушка резко развернулась к нему, в руке у неё было что-то похожее на палочку, и Драко инстинктивно встал в позу дуэлянта. Один Салазар знал, что у неё на уме и на что она способна в таком состоянии. — Нет, но мне нужна твоя помощь, — ответила ведьма, рассеянно посмотрев на свою руку, сжавшую ветку, и непринуждённо отбросила её на землю. Он приблизился, бегло осматривая её. Жива, цела. — Мы тебя все обыскались. Что ты тут делаешь? Гермиона молча указала вниз, на склон. Драко прищурился. — Что там? Я не вижу. — Котёнок. Котёнок. Блядь! Он медленно моргнул. — О великий Салазар… Грейнджер, ты серьёзно? Мы носимся по всему рынку, думая, что тебя похитили, а ты тут с котами возишься?! — Я не оставлю его, — голос её был твёрдым, — не хочешь помогать — иди. Я сама вернусь. Драко в отчаянии закатил глаза. Прекрасно. Просто замечательно. Он продирался через эти заросли, как последний идиот, а она теперь ставит ему ультиматумы. Он выглянул вниз. Судя по всему, тут недавно был оползень — земля осыпалась, несколько веток ещё торчали. Склон был крутой, и на одной из этих веток жалобно мяукал крошечный комок шерсти. Рвать жопу и ползать тут за мелкой тварью, — подумал он. — Ну уж нет. Но тут его осенило: если он спасёт этого несчастного зверька прямо на глазах у Грейнджер, он будет добрым и порядочным парнем, готовым прийти на помощь, и уж точно такой человек заслуживал её доверия. А это было важно для дела. Он осторожно спустился, держась за ближайшие ветки. Котёнок испуганно зашипел и даже тяпнул его за палец, но после небольшого сопротивления Драко всё же подхватил его. Грейнджер протянула руку. Он мгновенно оценил обстановку, принимая во внимание, что, когда он пришёл, она держала ветку, словно палочку: то ли хотела помочь ему выбраться, то ли забрать котёнка, а потом сбросить его вниз. Хитроумный план. Решившись на этот прыжок доверия, он хватает её за руку. Совсем не по-рыцарски, хрипя, он снова сбирается обратно на склон. Пушистый комок пискливо мяукнул, вцепившись когтями в его кожу. — Держи своего блохастого, и пошли. Нас все ждут. Обратно они шли молча, блохастый пищал. Иногда их плечи соприкасались при ходьбе, должно быть, она замерзла, поэтому было разумно держаться поближе, к тому же уже прилично стемнело. Пели цикады, звук сухой земли под ногами. Лёгкий аромат мыла и миндаля доносился от волос ведьмы. Ему было спокойно в этот момент. Приблизившись к месту, где ждала группа, он испытал лёгкое разочарование, что путь занял так мало времени. — Гермиона! — окликнул её Аарон пьяным голосом, бросившись к ней с драматическими объятиями. Драко просверлил его фигуру суровым взглядом. Несчастный, влюблённый... Паразит. Девушка ответила на его навязчивые объятия, но котёнок жалобно промяукал, требуя внимания, и все тут же собрались вокруг ведьмы, внимательно разглядывая неожиданного гостя. Замечательно. Прекрасный и благородный рыцарь остался в стороне.