Глава 2

      2124 год, 25 сентября,

День 2.

Фаттен Авеню, 44.

      Женский крик перешёл в нарастающую истерику. Он выкрал её? Охрана на Зендс Сити гарантировала полную безопасность. Дурной сон? Только если сон во сне — воспоминания о самом мрачном дне в её жизни уже проигрались. Что происходит? Почему Картер смотрит на неё с таким же ужасом в глазах? Селеста заверещала, так как была не в силах ответить на собственные вопросы. Она подпрыгнула на кровати и, прикрываясь одеялом на всякий случай, отошла на безопасное расстояние от неё.       Волнующийся, но снисходительный голос Картера достиг её ушей сквозь кучу перемешанных вопросов. —Хэй, Селеста, успокойся и не кричи.       Она взглянула на него бешеными глазами: — Как я могу успокоиться, если мой сумасшедший бывший выкрал меня из собственной постели?       Парень подавился воздухом и посмотрел на неё во все глаза: — Что ты несёшь, истеричка? Это ты как-то пробралась ко мне посреди ночи!       Селеста хотела было заорать ещё громче, но в комнату резко зашла… Туана с ножом в руках?! Она залетела в комнату, направляя импровизированное оружие на бывшего парня подруги. Девушка была всё в той же одежде, что и вчера, но уставшего взгляда на этот раз не было, только безысходность загнанного зверя. — Если хоть пальцем её тронул, я не посмотрю на то, что у твоей семейки очень много денег, и отрежу всё то, что болтается, а потом сбегу.       Картер недоуменно посмотрел сначала на Туану, потом на Селесту, но всё же сделал шаг назад. — А ты что делаешь здесь?! — Тэканаки округлила глаза.       Са Ру медленно опустила руку с ножом, который сжимала дрожащими пальцами, на которых было суммарно колец десять. — Селеста, тебе совсем память отшибло? Мне казалось, что я напилась больше.       Брови девушки нахмурились, а в глазах зародилось что-то вроде понимания: — Мы что снова пошли в бар и оказались в нашей с ним квартире?       Туана расширила глаза, будто она действительно была сбита с толку: — Снова?       Картер молча наблюдал за подругами, пытаясь уловить суть их разговора, но его сильно отвлекала фигура Селесты, которая всё ещё стояла в нижнем белье. Он сделал шаг в сторону, когда хотел уйти в гардеробную и одеться, но рука Туаны с ножом дёрнулась, а он застыл на месте. — Хэй, стой! — Селеста аккуратно взяла в свою бледную руку кулак подруги, сжимающий оружие, и нежно разжала её пальцы. Падение ножа раздалось колокольным звоном в тихой комнате. Тэканаки погладила нежную оливковую кожу на запястье подруги и опустила руку.       Картер едва слышно с облегчением выдохнул и всё же двинулся к гардеробной, однако не спускал взгляда с неадекватной подруги его бывшей.       Селеста глянула на Картера и обратно на Туану. — Какое сегодня число?       Туана хихикнула и нахмурилась, недоверчиво улыбаясь: — Ты издеваешься?       Селеста глянула через плечо на Картера, который уже вышел из гардеробной, полностью одетый. Тэканаки повторила свой вопрос, но уже более зло: — Какое сегодня число?       Он нахмурился и сказал: — Двадцать шестое сентября.       Туана присвистнула и сказала: — Либо я дура, либо вы оба не в себе. Сегодня двадцать пятое число, примерно пять тридцать утра. Приём?       Селеста аж поперхнулась. Но не она одна начала хаотично искать свой телефон. Картер тоже. Поняв, что мобильное устройство не рядом, она сказала: — Вайолет, дата.       Умный дом ответил приятным женским голосом будто бы сразу отовсюду: — Доброе утро, Селеста. В Террерсе понедельник, двадцать пятое сентября, пять часов, сорок минут.       Селеста нахмурилась, но кивнула. Видимо, один кошмар перешёл в другой, и ей приснился весь «вчерашний» день. Глупое подсознание. Любит подкидывать то, что мозг даже и не помнит.       Туана услышала, как её телефон пиликнул, и тут же спросила у Селесты: — Поедешь со мной?       Тэканаки быстро кивнула и начала одеваться. Она вскользнула в своё чёрное платье и судорожно начала искать свою сумочку с биометрической картой, водительскими правами, ключами от её тёмно-красной ласточки и картой от апартаментов.       Селеста осмотрелась, но так и не нашла её, почему вышла из комнаты и прошлась босиком по белому мраморному полу коридора, пыхтя себе под нос проклятия. Туана прошла за ней, но направилась к выходу, а не за подругой в гостиную. Она сжала свой телефон в ладони и поторопила Селесту: — Хэй, Си, нас ждёт водитель.       Та быстро кивнула и завернула в гостиную, где сразу же обнаружила не только свою сумочку на изумрудном расправленном для Туаны диване, но и свой телефон в блоке заряда на тумбе. Она взяла его в руки и включила, что было ошибкой, ведь на неё посыпались сообщения и пропущенные звонки от Левина, Каина и даже Карла. Девушка моментально словила дежавю из своего странного сна. Селеста махнула головой, сунула телефон в сумку и вылетела из гостиной, стараясь не смотреть на Картера, который, хмурясь, что-то делал на кухне.       Она вышла в коридор, быстро натянула её пальто, туфли и (не без боли) встала. Туана уже тянула её к лифтам, когда Селеста обернулась и встретилась взглядами с её бывшим молодым человеком. Девушка кинула спокойное, в какой-то мере даже высокомерное «спасибо». Тот добродушно улыбнулся ей, и створки лифта закрылись. Он использовал то самое оружие, которым очаровал её ещё тогда. Вне зависимости от того, как равнодушно она смотрела на него, он улыбался ей именно так, чтобы вся эта гордость скрылась под напором солнечного света, исходящего от него в такие моменты. Селеста задумалась о том, что он действительно отодвигал все её недовольства на второй план, когда лифт раскрылся, и они с Туаной, цокая каблуками, шли по белоснежному камню, выложенному на полу в холле. Кто-то из знаменитых бывших соседей уже сидел на диванчиках и попивал кофе, который делал бар-андроид за стойкой, разъезжая на своих бесшумных колёсиках. Вот на угловом диванчике со своим коньячным американо сидит Саманта Хейл — известная электро-джазовая певица с 6 этажа. Она жила в комплексе ещё задолго до того, как Картер и Селеста решились на совместную жизнь в Эмприл Билдинг. Таких как Саманта зовут мамочками. И нет, не потому что та имеет пристрастие к материнству, а так как стабильно раз в полгода рядом с ней оказывались юноши, которые годились ей в сыновья. Вот и сейчас парнишка лет двадцати трёх попивал рядом с ней бокал шампанского. В шесть-то утра. Хотя, кому какое дело, ведь жизнь в комплексе шла своим чередом. В три утра спокойно мог приехать с гастролей кто-то вроде Артемиса Граусса — ещё одного поющего соседа с десятого этажа — и заказать бокал, а может и бутылку, мартини у железяки. Когда-то живущая здесь Селеста и сама была завсегдатаем этого андроида, который был так похож на человека. Между собой они с Картером звали его Зейном. Имя андроид получил от одного их знакомого, который вечно тянул их на какие-то вечеринки для молодых состоятельных людей их возраста. Естественно они сопровождались реками алкоголя, косяками и плотскими утехами чуть ли не на виду у всего бара. Им с Картером хватило одной такой вечеринки, когда действительно не было чем заняться в субботний вечер. Больше на уговоры Зейна они не поддавались и свободные вечера справляли в холле собственного комплекса, болтая обо всём и, естественно, обновляя напитки у «Железного Зейна». Прямо сейчас перед верным другом бывших возлюбленных сидели коллеги Селесты и бывшие соседи с третьего этажа — Амалия Рейд и Бастиан Грей — восходящие звёзды нью-эрделлского кинопроизводства. Один раз девушке даже приходилось работать на одной площадке с Амалией. Она была молодой девчушкой с ветром в голове и большими влюблёнными глазами. Но как актриса ту свою роль она отыграла прекрасно, стоит отдать должное, даже сумела затмить второстепенного персонажа Селесты, из-за которого люди шли в кинотеатр на этот фильм. А сейчас Мэл сидела напротив своего молодого человека и улыбалась ему в действительности искренне, потягивая свой латте. В них Селеста узнала себя и Картера после их переезда. Счастливые, молодые, беззаботные. Аж зубы свело от сладости. Хорошо, что эта страница жизни была перевёрнута.       Подруги вышли из здания, и тут же на них накинулись журналисты — точнее на Тэканаки, ведь до гримёра никому дела никогда не было, хоть и звёздного. — Селеста, почему Вы находитесь по адресу своего бывшего места жительства? — Мисс Тэканаки, неужели мистер Гуэль также здесь? — …помолвка… — …расставание… — Посмотрите в камеру, Селеста! — Правда ли что причиной расставания с Картером Гуэлем стала Ваша интрижка с Гербертом Гуэлем? — Селеста! Расскажите про исчезновение Миссис Гуэль, Вы или Картер связаны с этим?       Девушка чувствовала, как потихоньку она начинает выходить из себя. Что за бред несут эти яйцеголовые?! С чего бы Герберту иметь что-то общее с Селестой, если они виделись всего пару раз? С какой стати исчезновение матери Картера, за которым стояло принудительное лечение в частной психиатрической клинике за городом, должно относиться к самой Селесте? Почему они с каждым разом задают всё более абсурдные вопросы?       Селеста обвела взглядом сборище журналистов, которые толпились, всё сильнее оттесняя её и Туану ко входу в здание. Селеста нахмурилась, когда увидела такси, стоящее в пятидесяти метрах за шлагбаумом. Сейчас приложение с позволением въезда на территорию комплекса было бы как никак кстати. Как жаль, что Селеста удалила его ещё месяц назад. Туана сжимала руку подруги так, как утопающий сжимал бы соломинку — а её поистине цыганские кольца впивались в кожу Тэканаки. Селеста сказала, пытаясь протесниться мимо назойливых крысёнышей, попутно утягивая Туану за собой: — Никаких комментариев.       Голоса заговорили ещё громче. Ещё больше идиотских вопросов. Ещё больше щелчков фотокамер. Ещё больше прикосновений от чересчур уж рвущихся и дерзких журналистов. Где вся чёртова охрана?! В комплексе же живёт куча известных личностей, почему — что здесь, что во сне — эти гаденыши липнут обязательно к ней?! И как же не хватает Каина — этот её живой андроид в пару секунд решил бы проблему с ними и уже бы вёз их с Туаной куда им нужно.       Селеста выдохнула, когда голос охранника моментально отогнал от них всех этих людей, позволяя Тэканаки увести подругу от этого кошмара. Как только они забрались в такси, она спросила: — Ты как?       Са Ру усмехнулась и сказала: — Я помню, что бывает и похлеще. Вот они — минусы дружить со знаменитостью.       Селеста закатила глаза и достала телефон из сумочки. Время было подходящее, чтобы ответить на все сообщения от контакта «Филгрин». Она попросту набрала его номер и, прождав только три гудка, услышала спокойное: — Ну? — Что «ну»? — таким же умиротворённым голосом ответила Селеста. — Стоит прикрикнуть на тебя хоть раз для профилактики или обойдёмся обычной лекцией о том, что не стоит сначала звонить посреди ночи, а потом не брать трубку?       Селеста даже не чувствовала себя так, словно она вчера пила. Как же она тогда могла не услышать пятьдесят звонков от всей её телефонной книжки? Ладно, всё возможно, учитывая, что она напилась только до потери памяти и звонков бывшему, а не до необходимости в воде и таблетках от головы. Стоп. Звонок бывшему был во сне. Как тогда они с Туаной оказались в квартире на Фаттен Авеню? Слишком много вопросов и так мало ответов. Ещё и Каин что-то жужжит. Зря ему позвонила. — Так что, Тэканаки? —Я скажу так, Филгрин, если тебе жизнь дорога, то лучше не смей на меня повышать голос. Иначе я тебе устрою что-то похлеще того раза в Китае.

Китай. 2122 год. Декабрь.

Съёмки фильма «Женщина-невидимка»

— Я уже не могу, Селеста! — взорвался Каин после получаса жалоб Селесты по поводу того, что режиссёр Бентли — извращенец и в общем-то похотливый дедуля. Филгрин остановил машину, съехав на обочину лесной трассы. Он повернулся в сторону Селесты. — Я готов всем поклясться, что не повторится такого больше. Хочешь — вырву ему глаза, чтобы он не пускал эти взгляды в твою сторону? Хочешь — язык, чтобы он перестал болтать о том, какая ты хорошенькая? Просто давай завершим завтрашний съёмочный день, и потом вы встретитесь с ним только на премьере фильма. И всё, больше мы не будем сотрудничать с Бентли! Прошу.       Селеста чуть не задохнулась от возмущения и, нахмурившись, сказала: — Я не могу тоже, понимаешь? Меня от него воротит. Этот похотливый дед чуть ли не раздевает меня взглядом! Я бы художнику по костюмам руки оторвала. Там для него всё подготовлено — только смотри. Да ладно, мой сегодняшний костюм еще был более или менее закрытым, хотя для Ведьмы Ветра можно было выбрать что-то поскромнее. Ну ты же видел это недоразумение, которое назвали костюмом Женщины-невидимки! Из невидимки на Мэри Ван Хэзел только костюм! Мы как будто снимаем малобюджетное пор… — Хватит! — он не выдержал и лишь немного повысил голос, но этого было вполне достаточно, чтобы Селеста взорвалась точно так же как и он. — Знаешь что, Филгрин, я не могу понять? Почему тебе так плевать на мои чувства? Я действительно думала, что получится что-то вроде дружбы! Я пыталась!       Каин вздрогнул, но сказал строго и спокойно, припечатывая её каждым словом к месту: — Потому что актриса и её менеджер не могут быть друзьями. Я не могу воспринимать твои чувства вне рабочей системы, Селеста, как и ты не обязана быть моим «другом». Тебе достаточно слушать мои советы по работе, а мне помогать тебе в случае форс-мажоров.       Что-то будто бы рухнуло внутри груди Тэканаки, но она не подала виду. Пусть идёт к чёрту, сам виноват. — Как знаешь, Филгрин, я действительно думала, что, возможно, мы сможем нормально взаимодействовать, на равных. Но раз ты решил что ты тут «папочка», то я обязательно подыграю тебе, но буду не послушной паинькой, а подростком в самом его плохом проявлении. Ни хрена ты не начальник, Каин! Спешу напомнить, что контракт с «ТриДжи» я заключала при условии, что мной не будет никто помыкать! Так вот, засунь свою рабочую систему в задницу и иди к чёрту!       Она закончила кричать и открыла дверь на мороз. На ней были только брюки, блузка и лёгкое пальто. Хлопнув дверью машины, она заорала посреди ночной снежной трассы и двинулась вперёд по ней, сунув руки в карманы.       Каин привык к её истерикам, но в тот раз они вышли на новый уровень. Почему он так вспылил, он сам и не понял. Его и самого раздражал старикан-извращенец, которого давно пора бы отменить за его высказывания на публике, но многобюджетные фильмы про супергероев сами себя не снимут. Каин сегодня наблюдал за Селестой — и присутствие Бентли действительно влияло на неё не очень позитивно. Она то и дело уходила на перерыв, говорила о головной боли, и подходила к самому Филгрину, прося сигареты, которые в общем-то редко курила. Уловив пару похотливых взглядов, устремлённых на Тэканаки, Каин действительно был готов выполнить что-то из того, что обещал Селесте.       Он приказал Сэмми вновь прийти в работу и начал ехать параллельно его нервной подопечной, которая, хоть и тряслась от холода, виду не подала.       Селеста даже не повернулась в сторону открытого окна в машине Каина. Она продолжала гордо идти в своих ботинках на небольшой платформе и устойчивом каблуке по заснеженной обочине. Что-то пыхтя про себя, Селеста медленно двигалась вдоль дороги, игнорируя машину Филгрина, медленно следующую вровень ей.       Каин вздохнул и заглушил свою машину. Он вышел на мороз только в чёрной водолазке и серых брюках. Догнав неугомонную Селесту, он тронул её за плечо и развернул к себе. — Иди в машину, замёрзнешь.       Селеста чуть было снова не взорвалась, но он добавил: — Пожалуйста, прости меня, я был идиотом. Я понимаю, что тебе неприятен Бентли, но давай ты потерпишь ещё пару часов и потом, я обещаю, что поговорю с Гуэлем и попрошу больше никогда не направлять тебя участвовать в проектах старика-харосета? Завтра он к тебе ближе, чем на два метра, не подойдёт. А если и осмелится, то я ему лично руки вырву. Это я гарантирую. Договорились?       Селеста всё ещё была зла. На всю эту ситуацию, не на Каина. Почему какому-то Джону Бентли можно вести себя будто он не режиссёр картины, а Бог, только из-за того, что молодые актрисы не могут постоять за себя? Только потому что в контракте чётко прописано, что такого рода высказывания могут навлечь неприятности на агентство, такие как Джон продолжают демонстрировать свой ублюдский характер.       Каин всё точно так же смотрел прямо на неё без возможности отвести взгляд. Колючий мороз хватал её за лицо, заставляя её щёки гореть, а ветер же вынуждал ресницы трепетать ещё чаще. Селеста сказала строгим и беспрекословным тоном: — Завтра ты на площадке держишься со мной рядом.       Каин усмехнулся и сказал: — Сэмми, пассажирскую дверь открыть, а сидение подогреть. Королева сейчас отморозит филе.       Селеста запрыгнула в машину, громко фыркнув. Она укуталась в своё пальто поплотнее и прикрыла глаза, наслаждаясь теплом в машине. — Будешь знать.

Наше время. 2124 год, 25 сентября, 6:30.

Съёмочный павильон «Элементрикс».

      Селеста уже как десять минут попрощалась с Туаной, позволяя подруге убежать на работу. Ещё сидя в такси, Тэканаки договорилась с Каином, что он приедет к павильону, чтобы отвезти Селесту к её малышке Молли, стоящей на парковке около «Финлеза», где хозяйка беспечно оставила её после работы.       Ещё в такси она обнаружила пару солнцезащитных очков в кармане своего чёрного пальто. Селеста моментально надела их. Не столько из желания заслонить свои уставшие глаза от слабого сентябрьского солнца, а только из-за нужды в хотя бы небольшой конспирации и маскировке её ужасных кругов под глазами.       Всем, о чём она сейчас мечтала, были горячая ванна, пара дополнительных часов сна и беззвучный режим на телефоне. Заметив въезжающую на парковку чёрную спортивную машину, она облегчённо вздохнула. Напряженные плечи расслабились, и Селеста подошла к двери, когда та уже была открыта. Внутри машины, к её удивлению, сидел не только Каин, но и ещё один приставучий парнишка, которым был один из её малочисленных друзей. Тот самый, который записан в её списке контактов как «Заноза». Карл Стиллман раскинулся на заднем сиденье так, будто Каин был как минимум его личным водителем, а не сводным братом. Селеста уселась на привычное ей место по правую руку от водителя и спросила своего менеджера: — Что за балаган?       Карл захихикал и подался вперёд, чтобы помассировать плечи Селесты. — Ну что ты злишься сразу, моя милая гейша? Просто я угрожал любимому брату, чтобы он меня взял с собой. Иначе я бы начал намекать родителям, что Каин нетрадиционной ориентации.       Тэканаки закатила глаза и шлёпнула его по рукам. Тот рассмеялся и изменил позу на более удобную. — Я уже очень жалею, что взял тебя с собой, — буркнул Каин, выворачивая руль, чтобы выехать с парковки. Руки его были спокойными и уверенными, когда он вёл машину.       Младший брат, лениво растягивая каждое слово, улыбнулся: — Да ладно тебе, они и сами уже подозревают.       Селеста глянула на Каина и спросила: — Что, правда?       Филгрин тяжело вздохнул и покачал головой, будто бы в машине были не два университетских друга, а двое пятилетних детей. Селеста усмехнулась и пропела его имя: — Ка-а-а-а-ин? Играешь в другой команде?       Филгрин, сжимая руль крепче под ехидные смешки сводного брата, сказал: — Селеста, я напоминаю, что возиться с тобой сейчас не входит в мои обязанности, и я на полных основаниях могу высад… — Ты слишком сильно переживаешь по этому поводу, успокойся, — Селеста перебила его, осматривая своё лицо в зеркале. Она провела по своим густым ресницам пальцем и глянула на него. — Поехали, а то старикана инфаркт хватит.       Хоть она и не видела Филгрина, но отчётливо почувствовала, как закатились его тёмно-зелёные глаза. Как только Селеста снова пересеклась взглядом с самой собой в зеркале и увидела небесно-голубой цвет, она сказала: — Но сначала лучше забрать мою машину. Тебе же явно на работу надо как раз.       Конечно, это была лишь отговорка, она хотела поскорее сесть в свою машину лишь потому, что именно сейчас у неё неприятно засосало под ложечкой. Внутри всё сжалось. Вполне привычное в тесных помещениях, но неуместное в данный момент чувство тревоги накрыло её. Первым заметил это Каин, но виду не подал, а просто протянул ей бутылку воды. Она приняла её, открутила крышку, но пить так и не начала. — Бар «Финлез» — тебе нужно повернуть через…       Каин кивнул, будто бы подавая знак, что он в курсе, как нужно ехать, и сказал, уже вбивая в дисплей адрес бара: — Карл, пристегнись, а то вылетишь в лобовое стекло.       Стиллман закатил глаза и, усаживаясь на удобное место прям за спиной Селесты, наклонился к ней и зашептал, наконец выключая режим идиота: — Если ты хочешь поговорить о чём-то, то я всегда рядом.       Тэканаки закусила губу и кивнула пока всё ещё смотрела на бутылку воды. Она почувствовала нежное прикосновение к месту, где плечо переходило в шею. Касание было таким родным. Если так посудить, то Карл был чуть ли не единственным, кому она позволяла прикасаться к себе так — исключениями стали Туана и Картер. Ещё совсем давно, когда Си была семнадцатилетней дурочкой, Карл впервые сделал это. Тогда они ещё не были знакомы.

2115 год, сентябрь.

Нью-Эрделлская Академия искусств. Лестницы в учебном корпусе.

      Селеста плакала. Она впервые за долгое время плакала. И ненавидела себя за это. Плакать нельзя было ни в коем случае. А особенно этого нельзя было делать в таком людном месте, как Академия. Особенно в первый месяц обучения, когда все и без того считают, что её взяли лишь из-за статуса дяди. Но она не справлялась ни с чем. Всё валилось из рук, всё шло наперекосяк, обеды стали безвкусными, а любимая музыка прошлого столетия не приносила такого же душевного насыщения. Одним словом — тьма, хотя дядя бы подобрал другое слово. Задница. Именно в ней Селеста пребывала на протяжении последних двух месяцев с тех пор, как переехала в общежитие. Конечно, можно было бы остаться в квартире с дядей и жить припеваючи, но она и так достаточно сложностей привнесла в его жизнь, чтобы лишать его ещё и личной, при его-то характере сердцееда.       Селеста расплакалась прямо на практическом занятии ораторского мастерства. Просто запнулась на фразе, и её понесло. Она с трудом дотерпела до конца, чтобы самой первой выбежать из аудитории. Селеста сидела в одном из своих потайных мест уже час и не могла прийти в себя. Рыдания накатывали вновь, как только начинало казаться, что всё стихает. В какой-то момент она почувствовала нежное прикосновение к её спине и подскочила, мгновенно разворачиваясь к незваному гостю.       Ужасно похожий на неё, за исключением миндалевидных глаз, молодой парень с тёмно-русыми волосами и голубыми глазами смотрел на неё с жалостью. Вот только этого не хватало. Селеста всхлипнула, но тут же себя одёрнула. Парень же протянул руку и спросил: — У тебя что-то случилось?       Селеста фыркнула и спрятала своё отчаяние за маской враждебности. Привыкла к этому за последние три года. Однако парнишу это не смутило. Он просто взял и нагло сел рядом с ней на ступеньки. Протянув ей руку, парень сказал: — Карл Стиллман. Школа иностранных языков при Академии Искусств.       Тэканаки всхлипнула и готова была прибить его и себя прямо на месте. Но вместо кровавой расплаты она протянула руку в ответ. — Селеста Тэканаки. Факультет актёрского мастерства.       Он присвистнул и пожал её руку. Селеста вспомнила, где слышала фамилию Карла. — А ты…       Он совершенно спокойно достал сигарету из пачки и зажёг. Увидев её озадаченную мордашку, Карл небрежно сказал: — Да-да, Фател Стиллман мой папаша, можно без аплодисментов. Будешь? — тот протянул ей сигарету.       Селеста глянула на него, поняв причину его совсем уж беспечного поведения. И она была довольно проста: ректор Академии Искусств являлся отцом её нового знакомого. Перевела взгляд на сигарету, на кончике которой мерцала искорка, закусила губу. Папа всегда говорил, что курение — удел слабаков. Только человек, который не умеет решать проблему головой, заглушает последствия проблемы дымом в лёгких. Ну и где сейчас папа? Его нет, так же как и мамы. — Значит, буду слабачкой, — подумала Тэканаки и приняла сигарету из пальцев Карла.       Сделав затяжку, она выпустила облачко дыма в воздух. Карл хмыкнул и спросил: — Так как всё-таки твои дела?       Селеста пожала плечами, сделав ещё одну затяжку и вернув сигарету Карлу. Она действительно не знала как ответить на этот вопрос. А ведь проблема была простой — её никто не спрашивал об этом в последний год, даже Левин.       Тэканаки внезапно спросила, поняв, что он вполне может понять её чувства: — Тебе говорили, что ты поступил сюда только из-за отца, а сам ты полный ноль?       Карл выпустил новое облако дыма и хохотнул, облокотившись о ступеньку повыше: — Ещё бы. Знаешь, Си, чего я только не слышал в этих стенах, а только сентябрь.       Селеста усмехнулась, обхватив свои колени руками и положив на них подбородок. Си? Допустим. Всю её жизнь её звали только полным именем, так как и не существовало красивых сокращений для него. А он придумал. Она тихонько кивнула: — Понимаю…       Он глянул на неё недоверчиво и усмехнулся, саркастично добавляя: — Сомневаюсь.       Тэканаки злобно глянула на него: — Ты зачем спросил как у меня дела, высмеять и показать, что мои проблемы по сравнению с твоими — ничто?       Карл удивлённо вскинул брови: — Хэй-хэй, тише, самурай, просто люди часто говорят, что понимают, хотя ни черта не смыслят в проблеме.       Селеста затихла, смотря прямо перед собой. Спустя полминуты она сказала: — У меня та же проблема. Мой дядя важный для страны учёный, так что все считают, что именно он поговорил с твоим отцом и пристроил в Академию. Так что я вполне понимаю, что ты чувствуешь, когда говорят гадости.       Карл слушал её с откровенным интересом. Ему было плевать на мнение окружающих по поводу того, что он родился с золотой ложкой во рту, но перебивать её Стиллман не смел. Он потушил сигарету об ступеньку, но не выбросил. — Кто твой дядя?       Селеста усмехнулась, вспоминая своего молодого неопытного дядюшку. Сложись бы их жизнь по-другому, они бы явно были тем типом родственников, которые ходят по барам, веселятся и цепляют партнёров вместе. Но судьба распорядилась иначе. Брат мамы искренне пытался стать ей отцом, хоть и понимал, что этого никогда не случится. Это отчасти бесило Тэканаки, но она понимала, что это не его вина. — Левин Вебер, главный темполог из Национального института науки.       Карл присвистнул. — Солидно. Помню, что-то мимоходом слышал от отца о нём.       Селеста усмехнулась и сказала: — Он классный, вряд ли ты задумывался о том, что он каждое воскресенье ходит в клубы и бары после нашей совместной тренировки.       Карл улыбнулся: — А ты вряд ли задумывалась о том, что ректор нашей Академии каждую субботу ходит в клуб для свиданий.       Селеста засмеялась в голос: — Такие ещё существуют?       Он взглянул на неё и засмеялся тоже: — Не волнуйся, он такой же древний, как и они, — встав со ступенек Карл подал ей руку. — Хочешь куда-то сходить сегодня вечером?       Селеста улыбнулась и кивнула. Так зародилась специфическая дружба между Тэканаки и Стиллманом — двумя отпрысками светлых голов науки.

Наше время. 2124 год, 25 сентября, 7:05.

Парковка бара «Финлез».

      Селесту наконец-то поприветствовал голос любимой машины. — Привет, Селеста. Куда едем?       Голограмма девушки справа от Тэканаки была дружелюбной девушкой лет двадцати с карими глазами и волосами цвета вишни, точно такими же, как и сам спорткар Селесты. — Привет, Молли, апартаменты. Переведи на автопилот, пожалуйста, я хочу подправить глаза.       Молли улыбнулась и сказала, скрываясь в панели управления: — Конечно, пристегнись.       Селеста послушно выполнила просьбу собственной машины и взяла маленький бутылёк. Она открутила крышечку и откинула голову, оттягивая нижнее веко. Как только капли коснулись голубых глаз Селесты, радужка потемнела, переходя в цвет тёмного шоколада. Уже долгое время она использовала эти жидкие линзы. И это было не просто для образа. Слишком часто она, глядя в зеркало, видела маму. Почему карие? Так её глаза выглядели более базово, и больше соотносились с её слегка азиатской внешностью, передавшейся ей от папы. Именно поэтому она решила использовать линзы. А волосы перекрасила лишь от того, что серой мышкой всё равно не могла оставаться. Селеста даже в школьных кружках брала лидирующие роли, играя в постановках на сцене. После университета, на важных съёмках почти все её героини имели светлые волосы. И один раз она просто решила их не отращивать в натуральный. Стало очень сложно воспринимать себя без этого цвета.       Как только она закончила, то положила руки на руль и сказала: — Спасибо, Молли, дальше я сама.       Спустя полчаса она уже вошла в парадную комплекса. Милая консьержка-андроид Лесли улыбнулась ей на входе и поприветствовала. — Хорошего дня, мисс Тэканаки.       Селеста кивнула и сказала: — Молли на парковке, будь добра, проконтролируй, чтобы её подзарядили.       Лесли улыбнулась ещё шире: — Конечно, мисс Тэканаки.       Она прошла по холлу высочайшего небоскрёба в Зендс Сити и натянула дежурную улыбку для соседки: — Миссис Смит, доброе утро.       Анна Смит, женщина делового вида в белом пиджаке и полосатых чёрных брюках, сдержанно улыбнулась Селесте: — Селеста, рада Вас видеть.       Селеста кивнула, бросив «взаимно», и пропустила соседку в только что приехавший лифт. Нажав на кнопку «45», она молча прислонилась к стенке и прикрыла глаза. Голова все ещё болела. Тэканаки почувствовала взгляд соседки на себе. Да, конечно, она была не в лучшем виде, но и такой страшной, как сразу после пробуждения, она не была. Селеста открыла глаза и выжидающе глянула на Анну: — Миссис Смит?       Та будто бы одёрнула себя и улыбнулась Селесте, будто бы не рассматривала её на протяжении пяти секунд: — Хотела спросить или в Вашем плотном графике найдётся время для ужина со мной?       Если сказать, что женщина удивила Селесту, то это будет сравнимо с тем, что ничего не сказать. От соседки Селеста всегда ожидала осуждающих взглядов, но никак не милого приглашения отужинать. Тэканаки улыбнулась, но выглядело это наверняка нервозно. Что за день аномалий? То сначала странный сон, то она в постели Картера, то строгая Анна превращается в милую соседку, только пирога в руках не хватает. — Почту за честь, сейчас посмотрю расписание на неделю.       Естественно, она точно знала, когда у неё съёмки, деловые встречи и автограф-сессии, просто не хотела, чтобы всё же время нашлось. Она уткнулась в телефон и открыла переписку с Каином. Как назло вечер вторника был полностью свободен.       Лифт пикнул и объявил о прибытии на сорок пятый этаж. Девушка пропустила соседку, и они вместе зашагали по холлу. К сожалению Селесты, их квартиры были в одной стороне. Тэканаки тихонько вздохнула и подняла взгляд, уже улыбаясь: — Завтра после пяти я полностью свободна.       Анна улыбнулась и сказала: — Замечательно, тогда мы будем Вас ждать.       О нет! Она сказала «мы». Селеста остановилась в ступоре: — Мы?       Анна активно закивала, попутно на шагу доставая ключ-карту от апартаментов: — Я и мой сын. Алеку сейчас двадцать три, он всегда мечтал с Вами познакомиться, но боялся подойти.       Отлично, Селеста, сама того не ведая, подписалась на свидание с Алеком в присутствии его заботливой мамаши. Какая идиотка! Девушка начала молить всех богов, чтобы прям в эту секунду ей позвонил Каин и сказал, что завтра ей обязательно нужно быть на съёмках, и, желательно, чтобы они проходили в космосе.       Тэканаки поджала губы, когда этого не произошло, но улыбнулась миссис Смит: — С нетерпением жду встречи. — И я.       Соседка скрылась в своей квартире, а Селеста прошла ещё пару метров и остановилась напротив собственной входной двери, ожидая, пока дверь считает её биометрические данные. Как только она открылась, девушку встретил свет в гостиной и спокойный голос домашнего помощника. — Доброе утро, Селеста.       Тэканаки угрюмо буркнула что-то в ответ. День не задался с самого начала — сначала Гуэль, потом Карл со своими идиотскими нежностями, ещё и соседка со своим сыночком, а теперь ещё и ботинки Леви в прихожей. Ну что ж, от винта! Она натянула самую сладкую улыбку и прошла в гостиную, затяжно восклицая: — Дя-я-ядюшка, что же ты не сказал, что приедешь?       Тот ни капли не разделял оптимизма племянницы, поэтому лишь глянул на неё поверх очков. Поза Вебера была расслабленной, но сжатые губы и напряженные желваки выдавали его с потрохами. Тёмные волосы были зачёсаны назад. Однако всё остальное буквально кричало о том, что дядюшка этой ночью не спал — тёмные круги под глазами, которые не искрились бирюзовым весельем, а лишь приглушённо переливались голубым цветом. Да и в принципе выглядел он как-то нервно. Трёхдневная щетина, тёмные водолазка и брюки — стиль Левина, которому он не изменил и сейчас.       Селеста усмехнулась на многозначительное молчание дяди и прошла к кухонному острову, прося помощника: — Фиби, сделай чашку кофе для моего любимого дядюшки.       Левин пропыхтел что-то в ответ на очередное «дядюшка» и встал, подходя к ней: — Что происходит, Селеста?       Её брови сошлись на переносице, а глаза сощурились, придавая Селесте вид, что её действительно тревожит этот вопрос: — Я..— она усмехнулась и набрала себе воды в стакан, — готовлю тебе кофе?       Левин немного расслабился, но всё-таки сказал совершенно серьёзно: — Ты же не дура, Лести.       Его губы дрогнули в улыбке, когда, как только ненавистная ей форма имени прозвучала, а она злобно втянула носом воздух и закатила глаза. Однако в следующую же секунду она развернулась с улыбкой на губах: — Когда ты меня так зовёшь, я определённо ощущаю себя дурой. — Не заговаривай мне зубы, — насмешливо предупредил он.       Селеста закатила глаза, уже тысячу раз за секунду в голове передразнив Левина детским голосом. — Я решила съездить в старую квартиру на Фаттен Авеню, тем более от бара недалеко. Переночевала там.       Он усмехнулся, начиная допрос: — Бар? — «Финлез», — тяжело вздыхая и закатывая глаза — С кем? — Ты же в курсе. Туана. — Сколько выпила? — Какая разница? — Как с Туаной попали на Фаттен? — Пешком. — Как там Картер? — По-идиотски, как обыч…       Левин усмехнулся, глядя на родственницу поверх чашки и сделал глоток. — Так что, племяшка, как там герой-любовник? Небось уже на утро понял, что оплошал.       Селеста закатила глаза и скрестила руки на груди: — Никакой он мне не любовник. Кстати, кусает локти, как обычно.       Смешок вырвался из его рта прежде, чем он успел подумать. Вебер многозначительно поиграл бровями и беспристрастно напомнил: — Это ты разорвала вашу помолвку.       Всё, чего хотелось бы сделать сейчас Селесте с её дядей, было либо вне закона, либо очень подло, поэтому она понадеялась, что злосчастный кофе пойдёт у него носом. Она сделала глоток воды из своего высокого стакана и взглянула на собственные ногти, желая пропустить это напоминание мимо ушей, однако Селеста не была той, кто молчит. — Мы с тобой это обсуждали. Я актриса, мне нужно думать о карьере, а не о романах, и тем более на рабочем месте. — Вы встречались больше полугода и собирались пожениться, — скептически заметил Левин. — Да хоть пятнадцать лет. Это неприемлемо, а та помолвка — ошибка и результат общественного давления.       Естественно, Левин не поверил ни единому её слову, почему кивнул и поставил пустую чашку в раковину. — Ага, конечно.       Девушка последовала за дядей в прихожую, явно желая, чтобы он уже свалил, однако тот опёрся о дверной косяк, соединяющий гостиную и коридор и серьёзно спросил: — Он тебя не трогал?       Си улыбнулась против своей же воли и отрицательно покачала головой. Его эта внезапная забота была лучше всякого комплимента. Но всё же Левин Вебер умеет портить всё своими глупыми шуточками. — Жаль, а то я отменил тренировку по боксу после работы в четверг. Так хоть бы его пустую голову отбил.       Селеста закатила глаза. Вот у человека уже пятый десяток идёт, а юмор так и не загустился в его мозгу. Селеста любезно открыла входную дверь и помахала: — Пока-пока, герой-любовник, у тебя помада на шее.       Левин вмиг посерьёзнел и провёл рукой по месту, куда указал палец Селесты. Розовый цвет оказался на пальцах дяди. Он тихонько выругался и сказал: — Добавь меня в твою геолокацию.       Селеста запыхтела и вытолкала дядю прямо в открытую дверь.

Наше время. 2124 год, 25 сентября, 23:33.

Фаттен Авеню, 44.

— Нет, Герберт, я пока не звонил отцу. Спешу тебе напомнить, что наш крайний диалог закончился не самым лучшим образом. Он чуть ли не собирался лишить меня наследства.       Картер сидел на полу в прихожей, оперевшись о стену своей широкой спиной. Черная футболка облегала и подчёркивала его бугристые мышцы, достигнутые за счёт длительных тренировок и правильного питания, которым он увлёкся в период после расставания с Селестой. Во время их отношений парня абсолютно не заботило сколько, когда и что он ест. Он всегда шёл на поводу у желаний Селесты. Бургеры в забегаловке на набережной? Без проблем. Молочные коктейли ночью в одном из самых дорогих отелей Китая во время её съёмок? Только ради её улыбки. Картер только сейчас понял, сколько всего он позволял ей делать с ним. Она, безусловно, не презирала его во время их отношений, не обделяла его вниманием, не заставляла его делать то, чего он не хочет, но всегда оставалось такое чувство, что он просто прислужник его красивой королевы. Селеста могла заставлять его мысли крутиться только возле неё с помощью одного её сообщения, когда их разделяли тысячи километров. Её работа совершенно ему не нравилась, хоть и познакомились они именно благодаря ней. Одна её улыбка на экране в фильме «Жить во времени» — сердце и разум Гуэля были заполнены одной только мыслью о том, что им стоит хоть раз поужинать, и он не сможет её отпустить. Хотя, так примерно и вышло. Но вместо ужина была деловая встреча, а вместо изысканных блюд на столе — контракт с «ТриДжи». Первая их встреча была слишком официальной.

Террерс. Главный офис «ТриДжи Компани»

2120год. Январь.

—Мисс Тэканаки, добрый вечер, — он подорвался с места чтобы проводить её от входа в его кабинет к креслу для посетителей. — Господин Гуэль, как я полагаю, — уверенная в себе шатенка кивнула ему и смерила спокойным взглядом.       Картер улыбнулся ей, даже не пытаясь скрыть своей заинтересованности в сотрудничестве с Тэканаки. — Верно, — он отодвинул кресло, обернутое в велюр кроваво-красного цвета. — Честно, была очень удивлена, когда мне поступило предложение от «ТриДжи Компани».       Его бровь выразительно вздёрнулась. Картер действительно был изумлён. Очевидно, что после её бесподобной игре в последней картине, ей сотнями должны приходить письма о сотрудничестве. Да, возможно, предложения поступали в основном от кинокомпаний. Но того факта, что всем его конкурентам уже давно было известно, что восходящая звезда всё ещё не имеет менеджера или pr-агента, отменять нельзя было. Эти стервятники вроде Киллиана уже давно должны были заманить маленькую девочку вроде Селесты под свою опеку. — Почему же? — слегка улыбнувшись спросил он.       Селеста усмехнулась в ответ и сердце Гуэля сделало сальто. Улыбка была настолько завораживающей и гармоничной, что хотелось запечатлеть её на холсте. Выбрав самый большой, он бы повесил картину с её алыми губами прямо в своём кабинете, но при условии, если бы стал реально одержим Селестой. — «ТриДжи» довольно известная компания, чтобы не удивиться её предложению после всего-то второстепенной роли.       Картер кивнул. Он увидел хитрый блеск в её глазах. Она была горда тем, что затмила главную героиню фильма. Тэканаки прекрасно знала, что многие захотели заполучить этот лакомый кусочек в качестве её самой, ведь её игра завораживала. — Значит, это была не «всего-то» второстепенная роль, мисс Тэканаки. Вы привнесли шарм в «Жизнь во времени». — Благодарю, так, может обсудим детали договора? Мой юрист вроде бы всё уладил с Вашими, но я хотела бы лично обсудить с Вами некоторые моменты.       Он улыбнулся и кивнул, протягивая ей копию её договора, чтобы она могла изучить все шероховатости и убедиться в том, что соглашение полностью прозрачно. Двадцать минут она в тишине изучала документ, иногда уточняя по поводу формулировок, а он неотрывно наблюдал за её лицом. Как она изредка вздёргивала бровь, как поправляла свои русые волосы, как слегка щурила глаза. Эти мимолётные движения казались Картеру целой вселенной. Он понимал, что не сможет отвести взгляд от её лица, даже если к его виску приставят дуло пистолета.       Когда Селеста закончила, то положила документ на стол перед собой и подняла глаза, натыкаясь на пристальный взгляд её будущего PR-агента. Она улыбнулась и спросила: — Что-то не так, господин Гуэль?       Он улыбнулся в ответ и покачал головой и только тогда сумел отвести взгляд от её карих глаз. Картер притянул договор к себе и поставил свою размашистую подпись на самой последней странице. Ручка легла поверх пятнадцати листов бумаги, которые сейчас должны решить его ближайшие пять лет. Будет ли Селеста работать с компанией его отца, сможет ли он стать её лучшим другом, а может и больше.       Длинные и аристократичные пальцы подвинули договор к ней, в то время как оленьи голубые глаза пристально наблюдали за её действиями.       Селеста взяла ручку, задержавшись всего на секунду, прежде чем изящным движением ручки, оставить свою сдержанную, но тем не менее элегантную подпись.       В его грудной клетке потеплело, а сам он улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. Картер поднялся со своего места и протянул руку, подойдя ближе.       Тэканаки встала и вложила свою холодную ладонь в ужасно горячую руку Картера, слегка сжав. — Поздравляю и нам плодотворного сотрудничества, Мисс Тэканаки. — Взаимно, Господин Гуэль.

Наше время. 2124 год, 25 сентября, 23:57.

Зендс Сити, 5-я улица, квартира 445

      Ей не спалось. Тревожное ощущение забралось неприятной склизкой материей под кожу и нашло себе пристанище в виде солнечного сплетения Селесты. Дверь по своему обычаю была приоткрыта на десять сантиметров, но это нисколько не помогало девушке. Она уже битый час пыталась уснуть, но сердце колотилось, а руки подрагивали. Тэканаки могла бы скинуть всё на нервный день, но такого никогда не случалось прежде.

23:59

      Она измученно выдохнула и села в кровати. Зажмурив глаза, она обратилась к домашнему ассистенту: — Фиби, время?

00:00

— Возможно, Вы имели в виду «Вайолет»? — голос домашнего ассистента звучал не так, как обычно. Да и при чём тут Вайолет? — Сегодня двадцать пятое сентября, 00:00. «Что за хрень?» — успела лишь подумать Селеста и открыла глаза. Если всё, что сейчас предстало перед её взглядом, было сном, то она хотела бы, чтоб это был кошмар, потому что прямо сейчас слева от неё лежал мужчина, а сама она оказалась не в своей квартире, в которой она была буквально секунду назад. Да и двадцать пятое сентября? На её памяти их было уже два в этом году. И вдруг осознание настигло её с головой. Она снова на Фаттен Авеню.