Глава 4. Проницательность

На следующий день Сириус озаботился о том, чтобы с утра пораньше проверить почту. Они получили ответное письмо от Лукреции, в котором она выражала свои наилучшие пожелания Вальбурге и писала, что «Конечно же, мы можем отложить встречу». Он почти не мог поверить, что это сработало, поскольку их тетя, как никто другой, знала, что Вальбурга никогда не болела. А если она и заболевала, то притворялась, что все в порядке. Если же она не могла притвориться, то лгала и придумывала другие отговорки. Но в любом случае их матушка предпочла бы умереть, если бы не могла и солгать. Или, может быть, Лукреция просто боялась обидеть Вальбургу, намекнув, что что-то не так. Вот этот уже было вполне правдоподобно. После завтрака Сириус провел время за чтением трудов по зельеварению — в библиотеке, рядом с читающей о таксидермии Вальбургой, — на случай, если там действительно есть решение, но все это казалось бесполезным. Если днем ранее отсутствие прогресса привело бы Сириуса в бешенство и нервозность, то сейчас он вёл себя значительно спокойнее. Он полагал, что нет смысла бороться с неизбежным. В любом случае он уже покойник. Это все равно, что наблюдать, как огромные волны цунами стремительно приближаются к тебе издалека, и пока они движутся, время, кажется, замедляется до скорости черепахи. Вы ничего не можете сделать, вода обязательно раздавит ваше крошечное тельце, так что вам остаётся лишь смириться со своей судьбой. В некотором смысле, смирение предпочтительнее, чем паника. По крайней мере, ваши последние минуты не пройдут в душевных муках. Пока Сириус размышлял о стихийных бедствиях, его младший брат отправился с Кричером в Корнуолл, чтобы осмотреть окрестности. Этого недостаточно, чтобы увлечь домовика до ужина, но юноша весьма хорош в импровизации. Сириус твердо уверен, что Регулус сможет устроить импровизированную инспекцию всех их заброшенных владений. И что оборванец, без вопросов готовый целовать Регулусу ноги, с радостью потаскает своего молодого хозяина по всем Британским островам. Вскоре после полудня Вальбурга предложила приготовить для них чай, потому что «это всего лишь кипяток, что может пойти не так?». Но после вчерашнего инцидента он не мог доверить ей даже почистить банан, не порезав при этом палец. Как он объяснит это отцу? Сириус категорически запретил ей это делать, но пошел на компромисс и заварил чай сам. Он был не так уж и плох, но каким-то образом слуге удавалось заваривать лучше. Книги, казалось, вели в никуда. Скорее всего, еще один тупик. Сириус задумался, сможет ли он написать безобидное письмо профессору Флитвику, не вызвав подозрений. Если кто-то и знал способ изменить ситуацию, то только профессор Чар. Он размышлял над этой дилеммой, когда в открытое окно влетела знакомая сова и бросила сообщение прямо рядом с его чашкой. Сириус нахмурился и осторожно поднял его. Бродяга, где ты? Ты опаздываешь, приятель! Позвони мне, как только получишь это сообщение. Короткая записка не подписана, но если бы он даже не узнал сову, то сразу бы узнал эти неразборчивые каракули. Он нужен Джеймсу. Вяло извинившись перед матерью, он взбежал по лестнице в свою комнату. Слегка запыхавшийся Сириус открыл ящик стола и вытащил двустороннее зеркало. Прошло совсем немного времени, прежде чем в нем появилось раздраженное лицо Джеймса. — Где ты, Сириус? — проворчал он, — мы ждём уже почти полчаса! Скоро начнется! На заднем плане он заметил Ремуса и Питера, которые что-то обсуждали. — Что? О чем ты? — Концерт Уорбека? — … — Ты забыл, верно? — Джеймс громко хлопнул себя по лбу, — не могу поверить! Мы ждали этого несколько месяцев. И билеты, знаешь ли, были довольно дорогими. — Черт, да. Мне очень жаль, Джеймс. Я сейчас… в некотором роде отстранен от дел… Это просто вылетело у меня из головы… — Что? Почему? Чем ты занят? — Э-э-э, слушай, это долгая история. Я расскажу позже, ладно? — Тебе лучше…! — Ребята, развлекитесь без меня. -Уверен? Может быть, мы могли бы освободить тебя… Взгляд, полный жалости, при обычных обстоятельствах вызвал бы раздражение, но Сириус слишком устал, чтобы обращать внимание. — Да, нет, — Сириус со вздохом покачал головой, — Это плохая идея. Я не могу уйти прямо сейчас, поверь мне. Просто передай привет парням. Скажи им, что мне жаль, что я не смог прийти. — Если ты уверен, то я отдаю твой билет, чтобы ты не передумал. — Все нормально. Ты должен пригласить Лили! Джеймс расстроился еще больше. — Лили уже спрашивали, пойдёт ли она, но она сказала, что не сможет. Что-то насчет того, что маггловский транспорт слишком медленный, — надулся он. — Ну, все равно постарайся повеселиться. — Постараюсь. Пока, Бродяга. — Пока, Сохатый. В комнате царила мрачная атмосфера, когда Сириус положил зеркало на место, не забыв наложить заклинания, защищающие его контрабанду.

***

Он почти закончил с книгами. Еще чуть-чуть! Он ощущал на себе взгляд Вальбурги, пока читал и волосы на затылке встали дыбом. Взгляд скользил по странице, но мозг не мог уловить ни слова. Устав от того, что его изучают, как животное в зоопарке, он с вызовом посмотрел в ее серые глаза. Внешне не было заметно, чтобы испытание встревожило ее, но, прожив с ней больше шестнадцати лет, Сириус очень хорошо понимал свою мать. И даже сейчас её манеры не сильно изменились. Вероятно, существовала какая-то незначительная реакция, которую нельзя точно определить, но, тем не менее, можно заметить. Отсутствие реакции само по себе говорило о многом. При обычных обстоятельствах она бы давно велела ему прекратить грубость. Ее глаза сузились — скорее испытующе, чем недовольно. — Что такое? — хрипло спросил он. — Ты… кого-то мне напоминаешь, — продолжила она, — Я не знаю кого, но ты выглядишь ужасно знакомым. — Ага. Я твой сын, помнишь? Он вздрогнул, как только эти слова слетели с его губ. — Нет… Не в этом дело, — Она выглядела задумчиво, — как выглядит твой отец? — внезапно спросила она. — Вот, — сказал он. Сириус подошел к камину и протянул ей фотографию в рамке, которая всегда украшала комнату. Она осторожно взяла его в руки, и ее взгляд скользнул по царственной чете. Это была фотография, сделанная в день свадьбы Ориона и Вальбурги. Невеста одета в пышное белое платье со шлейфом длиной в несколько футов. Он парил прямо над землей, словно катящиеся по воде камни. На любой другой женщине казалось бы что это платье надето на ней, но Вальбурга выглядела такой внушительной и уверенной в себе, что не было никаких сомнений в том, кто во что одет. Она держалась за руку жениха, который изо всех сил старался не наступить на платье. Наследник Блэков был одет в элегантные парадные одежды темно-сливового и золотого цветов. Золотой воротник-стойка подчеркивает черты лица. Плечи отделаны золотистым материалом, придающим им форму, больший объем и заостренность. Пышные, вышитые рукава сочетались с узором на одежде. По такому случаю он также отрастил впечатляющие и ухоженные усы. Обычно невозмутимый и степенный мужчина излучал нервозность. Ему только что удалось невозможное — добиться расположения объекта своей привязанности и убедить ее выйти за него замуж. Но, как известно любому мудрому человеку, победа в войне не означает, что больше не будет сражений. Самая важная миссия Ориона была еще впереди — утвердить брак и продолжить род. Пара бросала на ликующую толпу строгие и властные взгляды, улыбаясь только глазами, когда они шли сквозь ливень цветов и лепестков. Это зрелище напомнило Сириусу о том, что он видел накануне в Омуте памяти и, черт возьми! Он почувствовал, как заливается краской. Он предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте. Настоящая Вальбурга провела длинным ногтем по фигуре Ориона. — Это я? И… он? — Да, на вашей свадьбе, — голос почти незаметно дрожал. — Как его зовут? Сириус смущенно улыбнулся и сказал ей об этом. Он не осознавал своей оплошности, пока его мать не указала на это. Она задумчиво пропела: — Мы выглядим счастливыми. И ты похож на него, только без растительности на лице, — нежно вздохнула она. — Все так говорят. Сам я никогда не замечал этого сходства, — Сириус попытался небрежно пожать плечами. Она вернула ему фотографию, и он осторожно поставил ее на прежнее место на каминной полке. Незаметно для него она бесшумно переместилась ему за спину. — Вы оба кажетесь очень умными, — прошептала она на ухо. От этого звука у него поджались пальцы на ногах, а по рукам побежали мурашки. Внезапно ее руки обвились со спины вокруг его пояса — в объятиях. — И… милыми, — добавила Вальбурга. Сириус напрягся от этого прикосновения. Его дыхание сбилось, а затем замерло. К счастью, этот момент длился недолго, и вскоре она отстранилась. Она сообщила, что ей нужно снова нанести мазь на укусы и что она скоро вернется. Он молча кивнул. Он проводил ее взглядом, когда она выходила из комнаты. Он вздохнул с облегчением и на мгновение закрыл лицо руками, застонав, прежде чем взять себя в руки. Не в первый раз в своей жизни он пожелал, чтобы земля на площади Гриммо разверзлась и поглотила его без остатка. Как он теперь посмотрит в глаза своим родителям? Сириус растянулся на диване и снова открыл книгу. На чем он остановился? Ах, да. Парень перевернул страницу, и глаза пробежали по названию. Зелье памяти. Сириус вскочил со своего места и поднес страницу поближе к лицу, к яркому свету люстры, чтобы убедиться, что прочитал ее правильно. Зелье памяти — продвинутое зелье, способное улучшить память человека, повысить умственные способности и помочь вспомнить детали событий. Эврика! Должно быть, это оно. Его взгляд скользнул по списку ингредиентов. Перья джобберкнолла, тушеная мандрагора, измельченная полынь, подснежник, гиеновое дерево, перечная мята и глаза угря. Это довольно распространенные ингредиенты, которые любой уважающий себя зельевар держит в большом количестве. Если у матери их окажется недостаточно, он мог бы запросто купить еще в аптеке на Косой аллее. Он, похожий на своего анимагического двойника, спустился по лестнице в подвал. Там он обнаружил интересующую его комнату: Логово зла, известную также как комната зелий, где матушка варила и хранила зелья. Они лучше всего сохраняли свою силу, когда хранились в сырых подвалах. В центре на столе стояло три стандартных котла. Каждый изготовлен из латуни, меди и олова. На потолочных крюках висели неиспользуемые котлы различных размеров и материалов. Сириус старался не проходить прямо под ними, чтобы те не упали ему на голову. Он не уверен в надежности этой конструкции и проходить под ней — все равно что напрашиваться на удар по голове. Сириус не был уверен, что именно нужно, но знал, что в зависимости от материала в зелье нужно внести некоторые изменения и учесть нюансы. Некоторые зелья даже нельзя варить в определённых котлах. Когда он был одиннадцатилетним мальчишкой с горящими от нетерпения глазами и покупал свой первый котел для Хогвартса, он упрашивал отца купить ему золотой. Тогда он был слегка заносчивым и хотел произвести впечатление на всех своих однокурсников. Отец решительно отверг предложение и купил стандартный оловянный инструмент. Через два года пришлось заменить его после одного пошедшего наперекосяк эксперимента. Сириус подошел к полке и с помощью волшебной палочки осветил полутемную комнату. На самом деле, он был недалек от истины, когда описывал подвал как пыточную. Вальбурга — или, вероятнее, слуга — тщательно наклеила этикетки на все свои баночки-скляночки и рассортировала их в алфавитном порядке. Неугомонному подростку не потребовалось много времени, чтобы найти все необходимые ингредиенты. К сожалению, осталась всего пара перьев джобберкнолла — меньше, чем требовалось по рецепту. Нужно было отправиться в свет за недостающим, но это породило еще одну проблему. Мать нельзя было оставлять одну на площади Гриммо. Сириус пообещал Регулусу, что присмотрит за ней, пока младшего не будет дома. Он также не мог позвать Кричера, потому что тот был занят тем же, что и брат. Все это происходит в одно время, что действительно неприлично. Он размышлял о том, может ли отобрать у матушки палочку или нет, несмотря на свои прежние опасения. Или, может быть, он мог бы взять ее с собой в аптеку. По крайней мере, сейчас она одета подобающим образом — или, по крайней мере, в то, что считалось для нее подобающим. Однако это грозило разоблачением. Вальбурга — уважаемая дама из старинной богатой семьи. Несомненно, кто-нибудь попытается завязать с ней вежливую светскую беседу, и тогда все будет кончено. Сириус не успел решить, поскольку в этот момент этажом выше послышался громкий и непрекращающийся стук. Кто-то стучал в их дверь. Судя по звуку, довольно сильно. Это было чистое невезение — или, как он позже понял, удача, — что кто-то выбрал именно этот момент, чтобы навестить их. Он уже собирался приказать Кричеру послать гостя куда подальше, но в последний момент спохватился. Ему действительно приходилось все делать самому! Он протопал к входной двери и снял множество защитных заклинаний, предназначенных для защиты от непрошеных гостей. Взмахом палочки большая деревянная дверь распахнулась, и за ней показалась знакомая фигура. На улице стояла довольно невысокая женщина, выглядевшая скучающей, несмотря на то, что несколько секунд назад она пыталась выломать дверь. Взгляд Сириуса сразу же привлекла элегантная шляпка со страусиным пером. Даже он, с его ужасным чувством стиля, понимал, что она выглядит нелепо. На плечи женщины была накинута плотная меховая накидка. В разгар лета. Погода в Лондоне, может, и не самая теплая, но, черт, это лето было одним из самых жарких за всю историю наблюдений. Откровенно говоря, выглядела она смешно. Сириус встретился взглядом с чужими серыми глазами, так похожими на его собственные и почти всех остальных членов их семьи. Миссис Лукреция Пруэтт выглядела раздраженной из-за того, что ее заставили ждать, но она смущенно улыбнулась нахмурившемуся от её вида племяннику. Сириусу следовало бы знать, что письмо только подтолкнет ее к появлению. Больше всего на свете его назойливая тетушка любила совать нос в чужие дела. Если бы он не открыл дверь сейчас, она наверняка попыталась бы проникнуть в дом силой. Кроме того, его тетя, может, и не была Блэк по имени, но в ней все еще текла их кровь. В доме ее приняли бы с распростертыми объятиями, а Орион, конечно же, никогда не посмел бы не пускать родную сестру в дом их детства. — А, добрый день, Сириус. Я уже подумала, что мне придется простоять здесь весь день, — усмехнулась она. Она попыталась заглянуть в прихожую, но он загородил ей обзор, уже раздраженный, — Где же ваш домовик в такой пригожий день? Твоя матушка еще не убила его, надеюсь? Было бы прискорбно, — усмехнулась Лукреция, — Хорошо, что ты открыл, шишуга. Я как раз собиралась выбивать дверь. Знаешь, я прождала здесь целую вечность. Сириус не давали вставить хотя бы словечко, поскольку любимым звуком тетушки был собственный голос. Уже уставший от ее дьявольского поведения, он не хотел общаться с ней. Лукреция также знала, что он терпеть не может каламбуров, связанных с его именем, но это не мешало ей отпускать шуточки всякий раз, когда она его видела. Если бы только она знала, насколько точна в своих словах. Он мог бы стереть эту улыбку в мгновение ока. К счастью, они редко виделись. Подросток большую часть года проводил в Хогвартсе, а летом у родителей часто были разные планы, что не давало Лукреции возможности навещать их. Только текущий бизнес отца удерживал семью в Лондоне. Декабрь — единственный период, когда ему приходится видеться с ней, поскольку общественные календари обеих семей были полностью расписаны на рождественский сезон с большим совпадением. Сириус никак не мог взять в толк, что у Лукреции с Орионом одни родители. Должно быть, где-то произошла ошибка. Может быть Лукрецию перепутали при рождении. Только Сириус понятия не имел с кем. Бабушка Мелания родила ее на площади Гриммо, так что других новорожденных тогда не было. Хотя разница в возрасте между Вальбургой и Лукрецией составляла всего месяц и, по-видимому, в детстве они были весьма похожи. Сириус содрогнулся при мысли о том, что это могло означать для его генетики. Возможно, лучше предположить, что никакой путаницы не было. — Здравствуйте, тётя Лукреция, — Он небрежно кивнул с ленивой улыбкой, — Чем могу помочь? — Я слышала, что твоя матушка серьезно больна, — мелодраматично вздохнула она, придав голосу озабоченности и приложив руку в перчатке к груди, — Я хотела проведать ее. Надеюсь, это не заразно. Сириусу пришлось прикусить губу, чтобы не обругать ее за ложь в письме. — С матушкой все в порядке. Ты же знаешь, у нее крепкое здоровье, — пренебрежительно бросил Сириус, — Но она упомянула, что отменила встречу? — он поднял брови, глядя на свою тетю. Лукреция одарила его невинным взглядом, серые глаза с вызовом блеснули. — О, это она тебе так сказала? Нет, нет. Я сказала, что мы можем отложить чаепитие с пирожными и сплетни. Не мой визит к вам, — она улыбнулась, и ямочки на ее щеках стали особенно заметны. Как у кошки, только что пообедавшей канарейкой. Губы сжались в тонкую линию. — Ну что, ты не собираешься пригласить меня войти? — Лукреция приподнялась на носочки, а затем опустилась обратно. Ребяческий жест и свидетельство раздражения по отношению к племяннику. Сириус не двинулся с места, только упёрся в дверной косяк, чтобы помешать ей войти. — Очевидно, что если она не может выпить с тобой чаю, то и не в состоянии выслушивать твою бессмысленную болтовню, мадам, — добавил он уважительное обращение в качестве запоздалого сарказма, — чем лучше ты сейчас дашь ей отдохнуть, тем скорее вы двое сможете снова поболтать. Разве не этого ты хочешь? — парень скрестил руки на груди и встал прямо в центре дверного проема, преграждая путь. Женщина хмыкнула и критически оглядела с ног до головы. Сириус решительно выпятил челюсть. Какое бы испытание она для него ни приготовила, он, кажется, выдержал, потому что она отступила на шаг с любезной улыбкой. — Если ты настаиваешь, щенок. Я оставлю тебя. Передай Вальбурге привет. Сириус кивнул, и с этими словами она аппарировала с порога с тихим хлопком. Подождав пару секунд и почти ожидая, что она появится снова, он закрыл дверь. Замок громко щелкнул, и магическая защита вернулась, как эластичный ремешок. Они были на волосок от гибели. Парень содрогнулся при мысли о том, что могло бы произойти, если бы она пришла уже после его ухода. Случилась бы катастрофа невообразимых масштабов. Вальбурга выбрала этот момент, чтобы спуститься по лестнице. — А вот и ты, Сириус, — заметила она, — уже вылез из библиотеки. — Да, извини, — он встретил ее на полпути к лестнице и повел обратно тем же путем, которым она пришла. — С кем ты разговаривал? — А, просто… ни с кем. Членом семьи. Но им пришлось уйти. — Чего они хотели? Он прикусил губу. — Просто… ну, знаешь, семейные дела. Полагаю, были где-то по соседству и решили заскочить поздороваться, — Сириус пожал плечами и поудобнее устроился в кресле. Прежде чем она успела обдумать все еще раз, он продолжил: — Возможно, я нашел решение, — он высоко поднял книгу и помахал ею в воздухе, — нашего небольшого затруднения. Однако мне нужно сбегать за ингредиентами. А пока, думаю, тебе стоит вздремнуть. Ускорить процесс выздоровления и все такое. У тебя немного усталый вид. — О, какие хорошие новости. Надеюсь, это поможет. И полагаю, немного сна не помешало бы. Я действительно слегка устала, — призналась Вальбурга. — Отлично. Тогда я скоро вернусь. Даже не заметишь, что я уходил.

***

В вихре ярко-зеленого пламени гриффиндорец вышел из летучего камина на улицу прямо перед пабом «Прыгливый горшок». Длинная мантия развевалась, когда Сириус стряхивал с себя остатки сажи, оставшейся после перемещания. Прямо перед собой он увидел большую вывеску с надписью «Слизень и Джиггер», и направился к аптеке. Когда юноша открыл дверь, над ней звякнул колокольчик. Он бегло просмотрел витрины, а затем поискал взглядом аптекаря. Аптекарь, похоже, был занят, показывая что-то другому покупателю, так что Сириус тем временем занялся изучением глаз жуков. Три кната за ковш. Выгодно. — О, а это не…? Боже мой, Сириус Блэк, не может быть? — коренастый пожилой мужчина вразвалочку подошел к нему и крепко сжал руку младшего в своей, — Я почти не узнал тебя в этом элегантном образе. Пожилой мужчина оценивающе оглядел дорогие одежды. Это было не в стиле Сириуса, но он пошёл на небольшой компромисс, чтобы угодить матери и брату. — Профессор Слизнорт, очень приятно, — заметил Сириус, убирая руку. Если приветствие и прозвучало слегка натянуто, Гораций Слизнорт сделал вид, что не заметил. Он всегда хитрит. Никогда не желает обидеть. Всегда рад обменяться с кем-нибудь рукопожатием. Образцовый слизеринец. — Что привело Вас сюда, мой мальчик? Я думал, Вы будете на сегодняшнем концерте. Или где-нибудь подальше, в месте посолнечнее, — расхохотался профессор. — О, знаете, просто выполняю кое-какие поручения. Пополнял запасы матери, — рассеянно сказал Сириус, больше всего на свете желая, чтобы хоть кто-нибудь прервал этот разговор, — Мне разрешили выйти только для этого. Видите ли, я под домашним арестом, — он одарил декана Слизерина ленивой улыбкой. — А-а-а. Слизнорт понимающе кивнул. Может, у него и не было юного наследника Блэка в собственном доме, но все учителя общаются друг с другом и профессор прекрасно знал, какой Сириус Блэк бездельник. Без сомнения, он тяжкая ноша для своих несчастных родителей. — А как поживает миссис Блэк? Надеюсь, все хорошо, что-то давненько ее не видел, — он на мгновение задумался, пытаясь вспомнить их последнюю встречу, — Должно быть, так оно и было… сколько это было — уже три года назад? На свадьбе Булстроудов? Сириус поддакивал и кивал, стараясь казаться скучным, лишь бы его оставили в покое. Ничего не вышло. Слизнорт, как и Лукреция, слишком сильно любил собственный голос. — Вы должны передать ей, чтобы она как-нибудь навестила меня. Мы обязаны встретиться. Знаете, она и Ваш отец во времена своей учебы были членами клуба Слизней. Он выпятил грудь, став похожим на гордого императорского пингвина. — Да, Вы говорили раньше, — раздраженно процедил Сириус. — Хм. Быть может и Вы пойдете по их стопам, — подмигнул профессор. Сириус замер. Ему не понравилось, как это прозвучало. — В самом деле, профессор… В этом нет необходимости. Вам следует отдать это место тому, кто больше заслуживает. — О, вы слишком скромничаете. Мы же оба знаем про ваш природный талант ко многим вещам и отличную учёбу, — Слизнорт игриво ткнул его локтем, — Я слышал много похвалы в ваш адрес от других профессоров. — Без сомнения, наряду с жалобами. Я не шучу, профессор Слизнорт, — сказал Сириус с притворной строгостью, — Вам следует оставить это для кого-то, кто оценит. У меня уже есть масса возможностей, если я решу ими воспользоваться. — Похоже, — удрученно вздохнул мужчина, — какая жалость. Вы могли бы вершить великие дела, мистер Блэк. Вы гораздо проницательнее, чем сами о себе думаете. Если бы только не сдерживали себя. Сириус не понял, как отнестись к такому заявлению, но подумал, что следовало бы обидеться. — У меня есть все, что может понадобиться и все, что можно пожелать. Вы должны дать возможность меньшим везунчикам, чем я. Например, магглорожденным. Профессор пристально посмотрел на него. — Да, у меня есть на примете один человек, — хмыкнул он, — На самом деле, это твой однокурсник. — Кто? — Лили Эванс. Я слышал о ней много хорошего. Каково ваше мнение? — О, Лили гениальна. Определенно, ей это нужно. — Приятно слышать, я, как всегда, разбираюсь в новостях. Отрадно видеть, что ты не позволяешь ее происхождению ослепить тебя, Сириус, — он похлопал парня по плечу, — в наши дни так много людей не видят ничего, кроме фамилии. Жуткий позор. Просто ужасный, — профессор покачал головой. Сириус прикусил язык и воздержался от возражений по поводу того, что сам профессор предпочитал чистокровных — с их неисчерпаемыми деньгами и огромным влиянием — и закрывал глаза на оскорбления и тычки магглорожденных со стороны своих собственных студентов. Профессор Слизнорт никогда бы не рискнул расстроить одну из своих драгоценных змеек. Они могли написать своим родителям, и тогда профессора порвали бы на мелкие кусочки. Слизнорт никогда бы не рискнул впасть в немилость. Его философия заключалась в том, чтобы «не выносить сор из избы», не привлекать посторонних. То есть он пишет родителям о проступке их чада, а они откупаются. В итоге студент отделываеться легким испугом и несколько сниженными баллами. — Да, ужасно жаль. Хотел бы я, чтобы кто-нибудь из профессоров смог переубедить наиболее радикально настроенных студентов. Ничего не добьёшься, когда везде одни оскорбления. Ладно, значит, он не сдержался. Сириус свирепо посмотрел на слизеринца. Напыщенный, надутый мужчина просто кивал в ответ. В конце концов, казалось, что и вовсе потерял интерес к дискуссии. — Да, что ж…! — Слизнорт вытащил свои часы, — Я не собираюсь больше отнимать у вас время, мальчик. Вынужден вернуться домой. Передавайте привет своим родителям, — он быстро помахал рукой, направляясь к двери. — Так и сделаю. Сириус нерешительно махнул в ответ. Мерлин, разговаривать со слизеринцами слишком утомительно. Аптекарь вернулся к кассе, закончив свои дела с другим покупателем. Сириус достал необходимые ингредиенты и немного сверх, на всякий случай.

***

Сириус приготовил котел и ингредиенты, разложил все необходимое на столе. Он перечитывал рецепт до тех пор, пока не выучил наизусть. Парень действительно не хотел что-то испортить, потому что это могло привести к потере драгоценного времени. Учитывая, что это продвинутый курс, который они, по-видимому, собирались изучать в следующем году, и зельеварение не было его сильной стороной, могло потребоваться несколько попыток, прежде чем все получится. Сириус чувствовал себя уверенно, поскольку смог сварить Анимагическое зелье с помощью друзей, но они потратили гораздо больше времени, а сейчас его не так уж и много. Регулус, возможно, смог бы дать парочку полезных советов, но это слишком сложно даже для него. В книге говорилось, что неправильное приготовление может привести к непредсказуемым последствиям, поэтому очень важно, чтобы все было безупречно. Не хотелось бы собственноручно ухудшить ситуацию. Сириусу не нравился сырой, тёмный подвал, и он не горел желанием проторчать там последующие часы, поэтому он принес две дюжины свечей, осветивших комнату, что уже само по себе было большим улучшением обстановки. Когда Сириус был ребенком, Вальбурга, после долгих уговоров, иногда позволяла наблюдать за процессом, при условии, что он будет сидеть смирно, не отвлекать ее и ни к чему не притронется. Мальчик находил это увлекательным, а Вальбурга, казалось, плавала в своей стихии, объясняя все шаги и зачем они нужны. Она даже обещала обучать сына зельеварению, но это было ещё до фиаско с Распределением. Когда Сириус вернулся домой тем летом после первого курса, это его совершенно не интересовало. И больше он никогда не спрашивал ее об этом. На этот раз именно он пригласил матушку спуститься в подвал, чтобы присматривать за ней в процессе варки. Она с нескрываемым восхищением рассматривала ингредиенты и попыталась потрогать крысиные селезенки, прежде чем Сириус отвёл её. Он усадил Вальбургу на край стола и дал книгу по зельеварению, чтобы она не скучала. Сириус заранее спланировал, что ему нужно нарезать или измельчить, а какие части необходимо приготовить непосредственно перед добавлением. Рецепт требовал точности во времени приготовления, перемешивании и количестве. Сириус также исследовал записи своей матери, так что был весьма хорошо подкован. Процесс требовал большой концентрации и внимания ко времени. Работа была невероятно скучной, но в то же время расслабляла. Зельеварение юноше не по вкусу, он слишком неусидчив, но Сириус понимал, почему Вальбурге так нравилось. Это совсем не то же самое, что работать в холодном классе, где без умолку болтают двадцать с лишним студентов, а какие-то идиоты кидают что-то тебе в лицо. Или создает сильную кислоту, разъевшую котел. Чаще всего от кого-то воняло на весь класс, и им приходилось использовать заклинание головного пузыря, чтобы не задохнуться. Самым раздражающим было то, что Вальбурга продолжала заваливать его вопросами, и это отвлекало. Когда первая попытка провалилась, Сириусу потребовалось все самообладание, чтобы не накричать на нее. Он сам был виноват, что думал, будто она умеет держать язык за зубами. В конце концов, он попросил ее оставить его в покое, чтобы он мог сварить зелье в тишине.

***

Когда Регулус и Кричер вернулись на площадь Гриммо, чтобы отдохнуть, молодой хозяин сразу же велел домовику приготовить ужин для семьи. Регулус и Кричер были голодны, так как на обед съели только парочку фруктов. Регулус умирал с голоду, но отказывался есть какую-то дрянь второй день подряд. Сириус мог жаловаться сколько угодно, но не сдвинулся бы с места. Кричер вряд ли бы что-то сказал, даже заметив необычное. Регулус уверен, что сможет убедить эльфа хранить молчание, если до этого все же дойдет. Переодевшись в более удобную и лёгкую одежду, парень отправился в библиотеку, чтобы проверить, как продвигаются дела у брата, надеясь, он что-нибудь нашел. Регулус осторожно постучал в дверь, прежде чем открыть, и увидел одинокую Вальбургу, удобно устроившуюся в кресле перед пылающим камином, подтянув колени к груди. — Я вернулся, — объявил он. В этом не было необходимости, так как она заметила. — Регулус Арктур, — весело поприветствовала она его. Она заложила книгу закладкой и положила ее на ближайший столик, — Как прошел твой день? — Хорошо. Все прошло хорошо. Мы с Кричером побывали в нескольких местах, и… кажется, все в порядке. — Чудесно. Ты такой милый мальчик, — похвалила она его и быстро чмокнула в макушку. Кончики ушей медленно заалели, а его большие, как у лани, глаза опустились к полу. — Э-э… Я попросил Кричера приготовить ужин. Я уже несколько часов ничего не ел… Скоро все должно быть готово. — Это хорошо. Знаешь, растущим организмам нужно хорошо питаться. Тебе не следует так долго оставаться без еды. Регулус кивнул. — А где Сириус? Я думал, он с тобой. — О, твой брат в комнате зелий, что-то варит. Он сказал, что ему нужно сосредоточиться, и попросил уйти. Это и к лучшему — я хотела что-нибудь почитать, — она указала на книгу, — здесь так много увлекательных книг — не переживай, я не прикасалась ни к чему проклятому. Регулус взглянул на обложку. Это один из ее дрянных любовных романов. Он не понимал, как его матушка могла читать такие книги. Она казалась такой рассудительной в большинстве других вопросов. Удивительно. — Понимаю. Что ж, тогда я просто пойду поболтаю с ним и дам тебе знать, когда ужин будет готов. Ведьма кивнула и коротко помахала на прощание.

***

Сириус был в отчаянии. Он потерял любую надежду. Вторая попытка тоже была неудачна, и терпения становилось все меньше. Осталась надежда на то, что, как говорится, Бог любит Троицу. Сейчас Сириус продвинулся дальше, чем в предыдущих попытках, но все равно прошёл лишь половину. В данный момент он сидел, сложа руки, ожидая, пока зелье остынет. Оставалось всего тридцать пять минут… Сириус тихо размышлял, когда услышал, как кто-то спускается по лестнице. Судя по звуку, младший брат. Секундой позже в поле зрения появилась голова Регулуса. — Привет. Как все прошло? — спросил он, со скучающим видом разглядывая свои ногти. Он подцепил один, пытаясь сгладить острую часть. — Всё хорошо. А чем ты занимался? — Думаю, я нашел решение, — ухмыльнулся Сириус, — Зелье памяти. Он взял книгу и раскрыл одной рукой, чтобы Регулус мог ее видеть, но тот выхватил ее из рук старшего. Его взгляд пробежал по страницам. — Это… это хорошая новость. Верно? — Регулус поднял голову, и выражение надежды озарило его лицо. — Ага. Действительно, чертовски хорошие новости. Вот только… у меня проблемы с его приготовлением, — Сириус театрально вздохнул, вскидывая руки в воздух. — О? — Регулус заглянул в котел. — Это продвинутое зелье. Слизнорт еще не рассказывал об этом, так что я должен разбираться во всем сам. Может быть… может быть, я мог бы попросить у него совета раньше. — Что ты имеешь в виду? — младший нахмурил брови. — О, да. Я встретил его в «Слизень и Джиггер». Мне пришлось забежать в аптеку, чтобы купить немного ингредиентов. — Подожди, ты оставил маму здесь одну? — Всего на полчаса. Не путайся под ногами. — Сириус! — С ней все было в порядке! — перебил он. Регулус разочарованно покачал головой. — Ладно, хорошо. И что же сказал профессор Слизнорт? — Обычная болтовня. Каким замечательным он меня считает, и какие замечательные отец с матерью, — фыркнул Сириус. — Как, должно быть, это было ужасно для тебя. Прими мои соболезнования, — парировал Регулус. — Послушай, ты же знаешь, какими бывают старики. Я едва выбрался оттуда. — Ну да. — Вспомнил, — он щелкнул пальцами, — Тетя Лукреция заходила. — Что? — воскликнул Регулус, — Подожди, сюда? — Я не впустил ее, если ты об этом. Выставил за дверь. — Но… Она… Э-э-э… Чего она хотела? — Очевидно, вынюхивала. Она спрашивала о матушке. — Думаешь, она что-то подозревает? Сириус пожал плечами. — Ты коварная маленькая змейка. Я уверен, ты понимаешь ее лучше меня. Регулус хмыкнул, задумчиво почесывая подбородок. — Я думаю… даже если она и подозревает, это не имеет значения. Если только она не расскажет отцу. — А если расскажет? — Значит мы облажались, — пожал плечами Регулус, — В любом случае, мы ничего не можем поделать. Лучше просто не беспокоиться. Если мы попытаемся поговорить с ней сейчас, это только усугубим ситуацию. — Поддерживаю. Но нам нужен план действий на случай, если она заявится снова. Мы не сможем повалить её на землю, если она будет настаивать на том, чтобы войти. — Разве? Я думал, это твой конек. Выбивать все дерьмо из слизеринцев, — ехидно спросил Регулус. — Следи за языком, Регулус. — Заткнись. — Ой-ой… А ты можешь добавить ещё что-нибудь полезное? Регулус вздохнул и провел рукой по волосам. Отвел взгляд в сторону, избегая умоляющего взгляда Сириуса. Облизал губы. — У меня, кажется, есть идея…

***

Ужин прошел в спокойной обстановке. На закуску был подан воздушный крем-суп из цветной капусты. На главное блюдо подали тушеную говядину. Было восхитительно, и Регулус никогда больше не стал бы воспринимать это как должное, попробовав еду магглов. Удивительно, как они могли поддерживать себя на таких помоях. Это лишний раз показывало, насколько на самом деле превосходили чистокровных, и Регулус подозревал, что брат, возможно, наконец-то чему-то научился. Скорее всего, нет, поскольку он довольно туповат. Сириус никогда не знал, когда нужно держать язык за зубами. Их родителей всегда раздражало, когда он продолжал нести чушь о равенстве грязнокровок и полукровок. Потому что волшебник есть волшебник, и к черту наследие. Вот только одевались они не как волшебники. И говорили не как волшебники. Жили не как волшебники. Даже ели не как волшебники. Даже Регулус, за свою недолгую жизнь, понял, что они не похожи друг на друга. Это приятное замечание, но иногда им приходилось смотреть правде в глаза. Волшебный мир медленно заражался маггловской грязью, и кто-то, черт возьми, должен был что-то с этим делать. Любители магглов утверждали, что это «всего лишь» то или иное небольшое изменение, но в конечном итоге разрушение сделает их мир неузнаваемым по сравнению с тем, каким он был раньше. Отвратительно. Но пока Сириус не поднимал эту тему, Регулус тоже молчал. По крайней мере, хотя бы у одного из них присутствуют хорошие манеры. Споры за обеденным столом нарушали сразу несколько правил этикета. Как только Кричер убрал со стола, чтобы подать десерт, Сириус сделал небольшой перерыв, чтобы заглянуть в зельеварню. Домовик бросил на него подозрительный взгляд и еще более наглый взгляд на Вальбургу за то, что она позволила ему уйти без шума. Регулус решил надрать уши эльфу. К тому времени, как вернулся старший брат, младший уже наполовину расправился с большим куском лимонного пирога. Он получил в ответ лишь короткий кивок, который, как он понял, означал, что задача увенчалась успехом.

***

Вальбурге и Регулусу не пришлось долго ждать, пока Сириус доест, потому что он буквально проглотил десерт. Лимонный пирог — одно из его любимых блюд. Он не был таким сладкоежкой, как мать и брат, поэтому по достоинству ценил кислинку лимона. Сириус воздержался от того, чтобы сьесть все до последней крошки, и позволил домовику убрать со стола. После ужина они перешли в гостиную. Сириус использовал заклинание телепортации, чтобы наколдовать себе в руку Зелье памяти. Оказалось, что Троицу Бог не любит, но, по-видимому, любит квартет. Регулус, может быть, думал, что внес свой вклад, но на самом деле Сириус просто впитывал знания, как губка. Он видел, какие у него были ошибки при первых попытках, и исправлял. Это помогло достичь финиша, и было действительно тем, о чем он мог мечтать. Сириус сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. От волнения и страха нервы были на пределе, и рука слегка дрожала. Могучий лев превратился в пугливую мышь. Он повертел бутылёк в руках, изучая жидкость, которая плескалась и кружилась в ней. Столько хлопот из-за такой мелочи. По крайней мере, ее хватило на большее количество бутылок. Позже нужно будет спрятать их в своей комнате, чтобы кто-нибудь их не конфисковал. Могло бы пригодиться в школе, если оно действительно помогает что-то вспомнить. — Это все? — спросил с любопытством Регулус, прерывая размышления брата. — Да. Мое искупление и моя судьба, — пробормотал он, и последняя часть прозвучала не громче шепота. Он сглотнул. Регулус закатил глаза от драматизма. — Ты добился успеха в своих начинаниях? — к разговору присоединилась Вальбурга. — Думаю, да. Кажется, пока все в порядке, но, полагаю, мы скоро узнаем, не так ли? Она кивнула. Сириус мягко велел матери сесть, а затем протянул ей зелье. Ему пришлось сесть самому, так как нервы не выдержали. Регулус последовал его примеру. — Момент истины. Вальбурга глубоко вздохнула и подняла бутылку. Бросила на Сириуса неуверенный взгляд и он кивнул, чтобы она продолжала. Пробка с громким хлопком открылась. Их мать поднесла бутылку к губам, подождала, собираясь с духом, а затем опрокинула содержимое в рот. Она поморщилась, почувствовав вкус, и Сириусу чуть не захотелось рассмеяться. Если бы только… это помогло бы разрядить обстановку. Возможно, он мог бы немного расслабиться. Вместо этого Сириус приготовился к шквалу вопросов и был готов приступить к действиям, если матери снова захочется упасть в обморок. Оба парня замерли в ожидании. Две секунд… пять секунд… десять секунд… Вальбурга выглядела смущенной. На ее лице появилось хмурое выражение. Регулус открыл рот, чтобы что-то сказать, но не издал ни звука. Он закрыл его. А затем, похоже, передумал и снова открыл. Переглянулся с братом и снова закрыл рот. Не нужно выглядеть как воспитанная золотая рыбка. — Ну что? Получилось? — нетерпеливо спросил Сириус. — Я… — Вальбурга заколебалась, —не знаю… Нет, не думаю. — Всмысле? Как ты можешь не знать? — Сириус имеет в виду, — прервал его Регулус, раздраженный резким тоном, — ты вообще что-нибудь помнишь? — Есть… что-то, чего раньше не было. Но это все равно похоже на песок, сыплющийся сквозь пальцы, и я не могу понять, что именно. — Черт! — заорал Сириус и стукнул кулаком по столу. Он почувствовал, как по руке разлилось тепло, но был слишком взволнован, чтобы заметить боль, — А-а-а! Он потер лицо руками и начал расхаживать по комнате. Он чувствовал себя в ловушке, словно пленник. Ему хотелось выскочить из собственной кожи. Это ограничивало. Он жаждал свободы. Больше всего на свете он хотел просто убежать и никогда не возвращаться. Почему все всегда шло не так, как надо? — Эй, Сириус, успокойся. — Сейчас не твоя задница на кону, Редж. Так что, может, просто заткнешься, а? — рявкнул он. — Сириус! — Вальбурга в ужасе ахнула. Парень, о котором шла речь, сжал челюсти и кулаки — все тело напряглось, — но перестал расхаживать по комнате и посмотрел на матушку. — Что? — Не нужно быть таким хамом. Твой брат просто беспокоится о тебе, и я тоже. Ну, это не сработало. Но… может быть, это сработает позже? Или ты найдешь другое решение! — Вы не понимаете, — надулся он, Никто из вас. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. — О чем ты? — спросил Регулус. — Я полный ноль! Я никогда ничего не могу сделать правильно. Я думал, что нашел решение, но, очевидно, это не так! — Сириус! — Нет, я не хочу ничего слышать, — прорычал он, вылетел из комнаты и захлопнул за собой дверь. Вальбурга моргнула. Регулус разинул рот. Оба уставились на закрытую дверь, услышав, как он поднимается по лестнице, предположительно, в свою спальню. Регулус не в первый раз видел, как брат в ярости убегает, но он действительно не ожидал, что это произойдет сейчас. Ничего не предвещало. Ничто не должно было вывести его из себя. — Какая чрезмерная реакция, — нахмурилась Вальбурга, — Это действительно так расстроило его? — Я не думаю, что дело было только в этом, мам. — Хм. Регулус выглядел глубоко задумавшимся. — Я… я должен… сходить за ним, да? Убедиться, что все в порядке? — Э, да! Конечно. Да, — рассеянно кивнула она, — Да.

***

Когда Регулус приблизился к спальне старшего брата, он услышал его голос, доносившийся из-за двери. Звук приглушен, но он понял, что Сириус с кем-то оживленно разговаривает. Регулус робко подошел ближе, любое резкое движение могло выдать его присутствие. Он прижался ухом к двери, чтобы послушать, что происходит внутри. Голос Сириуса стал намного громче, и получилось расслышать еще один. Второй голос был менее отчетливым, но, если бы пришлось сделать обоснованное предположение, это был тот самый отвратительный Поттер, который так нравился Сириусу. Почему брат не мог завести себе нормальных друзей? Регулус закатил глаза. Он напряг слух, чтобы расслышать, о чем идет речь. —Ты потерял свои плюй-камни? — крикнул Джеймс Поттер, — Что… Ты думаешь?.. хорошая идея? — Послушай, я знаю, что это была плохая идея! — Совсем с ума сошёл? Регулус услышал, как кто-то, как он предположил, зашикал, а затем донеслось лишь невнятное бормотание, когда он услышал и почувствовал, как Сириус расхаживает по своей небольшой — хотя и просторнее, чем его собственная — спальне. Регулус нахмурился. Рассказывал ли он Поттеру об их последней головной боли? Эта мысль вызвала у него раздражение, хотя в глубине души он был достаточно осведомлен о себе, чтобы понимать, что это иррационально. Возникло искушение нарушить все приличия и ворваться в спальню, гднако он не был склонен к приступам гнева, в отличие от Сириуса, поэтому сдержался. Он должен быть лучше Сириуса. Разговор продолжался недолго, и Регулус услышал, как Сириус прощается с ним. Тихий стук известил о том, что брат рухнул на кровать. Регулус решил, что это подходящий момент, чтобы дать знать о своем присутствии. Три легких стука, и секунду спустя дверь распахнулась. Регулусу пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать удара. Вместо этого дверь ударилась о стену. — Как приятно осознавать, что у меня есть возможность уединения в родном доме, — саркастически поприветствовал человек на кровати. Сириус хмуро посмотрел на него. Регулус взмахом палочки закрыл за собой дверь. — Если ты хочешь уединения, может, тебе стоило использовать Оглохни? — Что? Чары Нюниуса? Никогда. Не хотелось бы, чтобы у него было еще более раздутое эго, чем уже, — Сириус откинул прядь со лица, — Я полагаю, что в этом есть моя вина, так как я предположил, что в этих стенах существует такая вещь, как уединение. По крайней мере, для тех, кто не является хозяином дома. У подслушивающего хватило порядочности хотя бы принять смущенный вид и безобидно пожать плечами. — Итак, что ты рассказал Поттеру? Сириус, очевидно, ввел Поттера в курс их деликатной ситуации и неудачных попыток найти решение. — Джеймс сказал, что спросит отца. Знаешь, Флимонт — великий зельевар, так что, возможно, он сможет указать мне, если я допущу какие-то ошибки с зельем. Он собирается сказать, что хочет заглянуть в учебную программу на следующий год и… — Поверит ли в это его отец? У Джеймса Поттера нет двух нейронов, которые можно было бы связать вместе, — фыркнул Регулус. Сириус бросил предупреждающий взгляд. — В любом случае, тогда мы сможем исключить, что оно было приготовлено неправильно или что что-то не входило в состав зелья. И Джеймс сам кое-что знает о этих вещах. Возможно, он сможет помочь. Слушая объяснения, младший брат пытался подавить свое негодование. Было разумно спросить Поттера, Регулус понимал. И все же, он не мог не испытывать отвращения. Инфантильное, это тоже понимал. Но проблема с Забвением была их проблемой, они решали её вместе. Семейно. Он не мог просто так разболтать всем кому ни попадя, только потому, что они были готовы слушать. Если об этом станет известно, их семья станет мишенью для насмешек! Или, что еще хуже, кто-то может расценить это как проявление слабости и у него почерпнуть идеи для нанесения вреда! — И что мы будем делать? — спросил Регулус. Сириус вздохнул и провел рукой по волосам. В один прекрасный день он может поседеть от стресса. — Я не знаю, — пробормотал Сириус, смирившись. Это был первый раз, когда старший брат признался, что не знает и эта искренность была обезоруживающей… и немного удручающей. Сириусу всегда удавалось выходить сухим из воды, у него всегда были планы на будущее. Может, он и гриффиндорец, но интриги у него в крови. Если они не смогут исцелить Вальбургу, это будет ужасно во всех отношениях. Регулусу ничего не оставалось, как тупо смотреть вникуда, размышляя о том, какие ужасы ждут их впереди. Молчание было оглушительным. — Да, — шепотом добавил Сириус, и это был единственный ответ, который ему был нужен. Они в полной заднице.