Часть 1. Пир во время чумы

20 день 3 месяца 289 года от Завоевания

      – Кампания ещё не началась, а он уже пьянствует.       – А я говорил, что люди везде одинаковы, лорд Станнис. И что несчастье в браке может привести к такому…       – А я и не отрицал, лорд Родрик. Просто видел такое в его исполнении и до брака.       Вот в таком духе и идёт моë общение со Станнисом Баратеоном. Я, отвлекаясь от книги, утверждаю очевидное, но непонимаемое им, он защищается с достойным лучшего применения упрямством, а сир Давос Сиворт смотрит на нас и, кажется, смеётся про себя.       Последние четыре дня Станнис потратил, помимо плаванья в Ланниспорт, конечно, на разбирательства относительно пленных. Их оказалось не так много, как я бы хотел, и явно больше, чем мы могли себе позволить. Своих людей, целителей, опытных штурманов безотносительно взглядов и юнг я отстоял. Знатные пленники оставались в плену, но списки тех, с кем можно сотрудничать, уже были нами составлены. А обычные вояки отправлялись к Утонувшему, являя собой акт кровопускания Железным островам. Процедура бестолковая сама по себе, но по крайней мере избавляющая человека от демонов через забытье.       Но сейчас нам с лордом Станнисом и сиром Давосом открылась настоящая беда королевства – кочующая столица алкоголизма. Король и лорды уже который день праздновали победу Станниса Баратеона, объедая Тайвина Ланнистера. С льва не убудет, конечно - богатство лорда есть плод хорошо управляемого труда его подданных, однако никакой талант в управлении не стоит рядом с тысячами тех, кем он правит. Войны это касается меньше, ведь выращивать зерно крестьяне будут хотя бы для себя, а вести войну уже точно дело лорда, потому за лорда Баратеона, смотрящего на этот вертеп разврата с отчётливым скрипом в зубах, мне стало в какой-то момент обидно. Он явно не заслужил игнорирования на собственном триумфе - правда, своим поведением создавал у окружающих стойкое ощущение его незаслуженности.       – Лорд Станнис, если вы продолжите так кривиться, то вас точно заметят, но дружелюбными явно не будут, – в очередной раз отвлёкся я от труда архимейстера Маттара о Железном Банке, чтобы напомнить лорду Станнису, что он не один в этом мире такой трезвенник.       – Лорд Родрик, если бы я хотел, чтобы меня недружелюбно заметили, я бы показал им вас.       – Это не отменяет моего утверждения.       – Это переводит его в разряд…       – Поздравляю с победой, лорд Баратеон, - прервал нас один из тех, кто, кажется, неловко себя чувствует на таких пирах. Нет, лорд Эддард Старк известен своими стоическими минами, но Тихий Волк не просто так Тихий - кажется, даже его жена была обещана его брату, не говоря уже о титулах. Но он неплохо держится.       И тут он увидел уже меня.       – Лорд Родрик Харлоу, я полагаю, - в его голосе чувствовался застенный холод, что неудивительно. Отнюдь не только из-за происхождения.       – Лорд Старк, добро пожаловать на собрание единственных трезвых людей в этом зале, - я ответил ему так спокойно, как мог, и даже попытался изобразить улыбку, но всё равно было не слишком удобно. Я нахожусь в стане наших победителей, вынужден кланяться им… Я люблю Железные Острова, люблю Харлоу, люблю то, что у меня осталось любимого - юные племянники, что ещё живы и вырастут, и книги, что есть способ мёртвых говорить с нами. Не утопление в море, а книги - вот чем должна быть религия наших островов, раз уж мы так любим предков. И поэтому я шучу и кланяюсь с этими людьми более непринуждённо, чем хотелось бы.       – Я ожидал, что вы будете до конца войны заточены в камере, – нахмурился Старк. Тоже поборник справедливости, как и Станнис, но более избирательный. Снисходительный к королю. Иначе бы он смотрел на происходящее с не меньшим неудовольствием, чем Станнис. Вместо этого он, конечно же, смотрит так про меня.       – Родрик Чтец наш почётный заложник, – ответил на слова Старка лорд Станнис. – Единственный человек на всех Железных островах, кто попытался остановить Бейлона Грейджоя от его глупости.       – Не вышло, – констатировал Старк.       – И не вышло бы, – ответил я. – Если группа фанатиков хочет дружно самоубиться, останавливать их бессмысленно. Я делал это ради сестры - знал, что всё закончится гибелью минимум одного моего племянника. Так и случилось. Боюсь, как бы Теон и Аша не последовали за Эйгоном и Рейнис.       Кажется, мои слова немного отрезвили лорда Старка. Луковый Рыцарь нервно сглотнул. Но я готов защищаться.       – Этого не будет в любом случае.       – У вас тоже однажды не вышло – даже добиться наказания виновных, – произнëс я снисходительно, возвращаясь к книге. – И вы бы поставили хоть медяк на то, что получится в этот раз, лорд Старк?       Лорд Старк мне не ответил, и даже лицо удержал. Но чувствую я, что пробудил в нём нехорошие воспоминания. И желание меня прирезать, не будь я заложником Станниса Баратеона – этот из зависти к дружбе Старка с королём на многое в моëм поведении со Старком готов закрыть глаза. А вот Сиворт обеспокоился.       – Лорд Харлоу, – шепнул он мне на ухо, – я вижу, что вы честный человек, и лично я уже это оценил, но честность не означает удар в сердце.       Он прав. А мне лучше больше не носить на пиршества книги… Железные острова вырастили меня слишком прямолинейным для лордов Вестероса. Придётся вспоминать, что не все из них - Станнис Баратеон.       – Я не желал вас оскорбить, лорд Старк, приношу извинения, – сказал я и, кажется, Старк смягчился. Северянин всë-таки, попроще будет. – Я просто сомневаюсь, что изменить что-либо прямо сейчас в силах… да хоть кто-то. Нам остаётся только ждать удобного…       – Король вызывает лорда Станниса Баратеона и его заложника, – услышали мы голос, и, повернувшись, узрели сира Джейме Ланнистера.       От этого меньшего и не ожидалось. Если не знать, что он убил короля, которому клялся служить, его можно было бы принять за идеал рыцаря. Ну и первого красавца королевства. В отличие от прочих лордов и сиров, пытающихся казаться красивыми или мужественными, этот даже не старается. Он всегда такой.       – Это ваш единственный серьёзный пленный с Железных островов? – задал он тут же вопрос, презрительно смотря меня.       – Лорд Харлоу не воин, книги ему дороже меча, – ответил ему Станнис, с намёком кивая на меня, читающего прямо перед Королевским гвардейцем. – Я бы посмотрел, как вы пытаетесь пленить Виктариона Грейджоя.       – Он так силён? – надменность так и лилась из Ланнистера.       – Королевская Гвардия из-за него нуждается в двух новых гвардейцах. Они погибли, защищая меня.       – Пффф, нынешнее пополнение не то, что…       – Он убил их одним ударом, сражаясь с ними одновременно, – отрезал Станнис, и Цареубийца всë-таки нахмурился. – Меня спасло только то, что я сломал под ним помост, и мы разошлись в схватке.       – Сир Ланнистер победил бы, – заметил я (опять отвлекаясь от книги). – Виктарион туп, как пробка. У меня есть ощущение, что Эурон специально устранился от командования, чтобы Виктарион проиграл. Железный Флот всё равно был обречён, но потери Королевского флота были бы больше. А так Эурон не при чëм и вообще скрылся. Виктарион же проиграл с позором “зеленоземцам”...       – Островитяне умеют интриговать? – с явной иронией спросил Ланнистер.       – Эурон умеет. И на островах он как лисица в курятнике.       – А вы на островах как кто?       – Как старое пугало с книгой вместо головы, наблюдающее за тем, как новый хозяин поместья лично идёт забивать курей.       Ланнистер одобрительно усмехнулся.       – Тирион найдёт в вас интересного собеседника, лорд Родрик. А теперь к королю.       Пробившись через толпу вслед за лордом Станнисом, я наконец-то смог открыть книгу. Сейчас будут поздравления, подарки, формальности. Клянусь Утонувшим, если меня отвлекут ещё, я…       – Мой брат умеет не только скрежетать зубами, но и находить честных людей. – раздался голос, от которого многие бы просто сбежали. – Читает книгу перед королём и не бряцает топорами на всю округу, ха! Скажи, Чтец, что нужно Железным островам, чтобы стать нормальным королевством?       Я посмотрел на короля. Признаки будущего уже витали на его лице. Он оставался пока что девичьей мечтой с конским здоровьем и такой же статью, но круги под глазами, пробивающиеся морщины и небольшая тряска в руках уже говорили о печальном конце лет через пятнадцать, можно быть и меньше. Но пока что у него сохранялся ум, легкомысленный, но острый, и он ждал от меня ответа. После недолгого размышления я дал ответ.       – У железнодорожденных не должно быть причин грабить. А у этого так много причин, что на нашем с вами веку мой народ не прекратит. Богатые соседи, вера в Утонувшего Бога и влияние жрецов, лорды-разбойники с бедных островов… Единственный способ - смена религии и перенаправление агрессии на другие народы. Если религиозный пыл моего народа обратить к семибожию, то они принесут Семи Королевствам множество новых владений. Другими словами, лучше взять пиратов под покровительство, устроив показательную порку самым жестоким и тупым и показав возможности сговорчивым.       Король молчал две секунды, а потом одобрительно загоготал.       – Ха, не зря тебя назвали Чтецом! Говоришь заунывно, как мейстер на уроке. Я бы сказал проще - верность Короне им нужна. Но твои слова мне нравятся больше. В них есть понимание жизни. На Севере тоже живут язычники, которые в прежние времена развешивали на деревьях кишки, и ничего, живут же…       – Только вот новая вера… – это десница, судя по бело-голубым одеяниям с вышитыми на них орлами, пытается возразить…       – Джон, острова крошечные, что яйца младенца, и такие же бесячие, как гадость в детских пеленках! Так почему бы это бешенство не направить на кого-то ещё? Помять сиськи Трëм Шлюхам или оттаскать Браавос за их жидкие бородëнки железянам вполне по силам! Если дети железян будут славить Семерых также, как сейчас взрослые славят этого их Утонувшего… честно скажу, я если бы на этих голых скалах жил, так тоже только Неведомому бы и молился! А почему бы так и не преподносить эту веру, а? Чтоб простой народ понял! Септоны будут злые, но это пока не заимеют себе ярых поклонников с топорами наперевес.       Я посмотрел на лорда Станниса и Лукового Рыцаря. Их взгляды говорили мне: “Он всегда такой, когда напьётся…”       Поэтому я ответил королю, чтобы не оскорбить его очевидный пьяный бред:       – Верная мысль, Ваше Величество. Если септоны прекратят называть Утонувшего Бога просто демоном, а сравнят его с Неведомым, то обращение в веру произойдёт уже на нашем веку. У меня в замке есть септоны, которые знают, как с этим работать. Я запомню эту идею и посмею напомнить вам о ней завтра… на более трезвую голову.       Король засмеялся. А я, искренне надеясь, что он забудет об идее, вернулся к чтению…       Как оказалось, он не забыл.