Дейрон

Годовщину свадьбы короля Визериса и королевы Алисенты решено было отпраздновать большим турниром. Множество рыцарей со всего Вестероса съехались в столицу показать свои умения на ристалище и отдать дань уважения королевской чете. Рейнира сидела высоко над толпой в королевской ложе, с интересом наблюдая за происходящим. Глашатай объявлял имена рыцарей, после чего каждый из них выезжал на коне вперёд, склоняя голову в знак приветствия короля и королевы. Так сделали все за исключением одного, решившего не раскрывать своё имя. На щите его отсутствовал герб, доспехи были выкованы искусно, но также ничем не выдавали его происхождения. — Ну что ж, похоже, сегодня у нас будет таинственный рыцарь. — довольно поёрзал в своём широком кресле король Визерис. Лицо его расплылось в радостной улыбке, заставив Рейниру невольно рассмеяться такой по-детски наивной реакции. Отца она знала хорошо — любое развлечение казалось ему более заманчивым, чем управление государством. — Кто это может быть? — волна шёпота прокатилась по королевской ложе, спустилась к местам, где восседали лорды и наконец разлилась среди самой обширной секции, заполненной простолюдинами. — Ставлю два серебряных оленя, что это сир Норберт Ванс! — воскликнул кто-то из толпы. — Не может быть, сир Норберт был тяжко ранен во время последнего турнира, а с той поры не прошло и месяца. — раздался голос ему в ответ. Пока все гадали, кем же на самом деле был таинственный рыцарь, Рейнира с любопытством его разглядывала: он был довольно высок и широк в плечах, движения его при этом были по-кошачьи грациозны, а поклоны изящны. Даже если он вырос не при королевском дворе, однозначно это был замок высокого лорда. Щит его был сплошь выкрашен в чёрный, так же как и попоны его лошади. Схватка началась, рыцари пришпорили коней, толпа взревела. Каждый раз, когда копья с треском преломлялись, возгласы удивления разлетались по ристалищу, сменяемые криками одобрения победителю. Маленький Визерис восторженно хлопал в ладоши подле Рейниры, в то время как Эйгон сидел надувшись, недовольно скрестив руки на груди. Он хотел участвовать в турнире, как всегда делал его отец, но ему не позволили — принц был ещё слишком молод, и то был не турнир оруженосцев, в нём участвовали опытные рыцари, а не юнцы. — В следующем году, дорогой мой. — успокаивала Рейнира, поглаживая его шелковистые серебряные волосы. — Ты наследник, будущий король, и не можешь подвергать себя необдуманному риску. — Но отец… — запротестовал Эйгон, сдвинув брови. — … твой отец опытный воин. — настаивала Рейнира. — Он воевал с пиратами на Ступенях и принял участие в стольких турнирах, что я потеряла счёт. — Я хочу быть как он… — И будешь. Когда наступит время. Мастер по оружию хвалит твои успехи. Но на турнире используют стальные мечи, а не деревянные, и сражаются с настоящими рыцарями, а не с соломенным чучелом. Вернёмся к этому разговору через год. Договорились? — Рейнира нежно приподняла пальцем подбородок сына и пристально посмотрела ему в глаза. Молодой принц дважды моргнул, вздохнул и с неохотой согласился. Рейнира улыбнулась в ответ и перевела взгляд на младшего сына. Хвала богам, Визерис увлекался турнирами менее старшего брата. Старательный и дисциплинированный на тренировках, он не упрашивал Рейниру дать разрешение преломить копьё с каким-либо юным лордом или оруженосцем. В мальчике прекрасно сочетались учёный и воин, баланс, которого не хватало его отцу и деду — один был слишком увлечён оружием и сражениями, другого интересовали лишь книги да пиры. Очередной поединок, сопровождаемый криками толпы прервал размышления Рейниры. Сир Дезмонд Маллистер выступал против Таинственного рыцаря. Бой оказался ещё более зрелищным, чем предыдущие: трижды копья ударялись о щиты и разлетались в мелкие щепки, но каждый из всадников удерживал равновесие и оставался в седле. Когда же соперники понеслись друг на друга в четвёртый раз, Сир Дезмонд получил сокрушительный удар в плечо и рухнул на землю, подняв вокруг себя облако пыли. Толпа взревела, приветствуя победителя. Таинственный рыцарь в свою очередь совсем не растерялся: к всеобщему удивлению он пришпорил коня по направлению к королевской ложе, вытянул руку и положил наконечник копья на перила — напротив принцессы Хелейны Таргариен. Её пухлые щёки покрылись румянцем от неожиданного внимания, она взяла венок из аккуратно переплетённых алых и белых роз — дамской милости, предназначенной одному из рыцарей — и, смущённо улыбнувшись, нанизала его на вершину копья, позволив красивому украшению соскользнуть вниз до самого щитка. Рыцарь склонил голову в знак благодарности и направил коня к своей позиции на ристалище. Противником ему выступил сир Ройс Карон, в руках он держал щит с чёрными соловьями, рассеянными по жёлтому полю. Таинственный рыцарь и сир Ройс опустили копья и, пришпорив коней, помчались навстречу друг другу. С треском копья преломились, при этом оба всадника удержались в седле. Ройс Карон слыл умелым и опытным воином, но Таинственный рыцарь, казалось, не отставал. Одно за другим копья разлетались в щепки, толпа притихла в ожидании победителя. Топот боевых коней, закованных в латы не менее, чем их всадники, сотряс землю, соперники понеслись навстречу друг другу с бешеной скоростью, затем последовал меткий удар в шлем, украшенный чёрным соловьём, и Ройс Карон полетел на землю, отдав победу Таинственному рыцарю. Восторженные аплодисменты зазвучали ещё громче, и теперь уже не только король, но и Рейнира сгорала от любопытства узнать имя Таинственного рыцаря. Словно не желая томить Его милость и зрителей в неведении, рыцарь быстрым движением снял с себя шлем, открывая их взору короткие вьющиеся волосы цвета белого золота, взлохмаченные и влажные после поединка, молодое привлекательное лицо, лицо… — Дейрон? — хором прошептали Рейнира и Хелейна. — Дейрон! — воскликнул король, с грохотом поставив кубок на стол. — Дейрон, мальчик мой! Покинув ложу, Визерис спустился на разбитую конскими копытами землю и крепко обнял принца, который к тому моменту уже спешился для приветствия своего отца и короля. Принцесса Хелейна, подобрав полы платья, торопилась следом и, едва дождавшись, пока отец отстранится, бросилась на шею любимому брату. — Какой приятный сюрприз! Я счастлив видеть тебя, мой милый мальчик! — говорил король, оглядывая Дейрона с головы до ног. — Ты не говорил о своих планах посетить столицу, впрочем мне и не доложили, что Тессарион находится в Драконьем логове. — Разве могу я пропустить годовщину свадьбы моих родителей! — воскликнул Дейрон, обнимая свою мать, которая наконец соизволила спуститься вниз, запачкав свои золотые туфельки грязью и лошадиным навозом. — До меня дошли слухи, что в вашу честь будет турнир, и я посчитал это отличной возможностью показать, как я научился обращаться с копьём и мечом. — слегка смутившись, промолвил Дейрон. — И ты воистину впечатлил меня, сынок! — похвалил король, одобрительно хлопнув Дейрона по плечу. — Устроим приветственный пир! — повернувшись, Визерис щёлкнул пальцами, подзывая слуг. — Пошлите гонца в Красный замок, пусть велит поварам скорее разжигать печи. Я желаю, чтобы моего дорого сына подчивали самыми лучшими блюдами! Не только отец был счастлив видеть сына, Рейнира его чувства полностью разделяла. Принца Дейрона она любила больше всех своих единокровных братьев, и на то была причина. Хотя и существовала холодность в отношениях между Дейроном и её сыновьями Эйгоном Младшим и Визерисом, она не была так сильна или ядовита, как с Эйгоном Старшим и Эймондом. Принц Дейрон Таргариен был самым младшим и самым любимым из сыновей королевы Алисенты. Он был умён, учтив и хорош собой, в довершение к этому, принц был всадником красивой голубой драконицы по имени Тессарион. Чаяния Рейниры выстроить близкие отношения между её мальчиками и их дядей, увы, не оправдались. Как только Дейрону исполнилось двенадцать, его отправили в Старомест служить чашником и оруженосцем лорду Хайтауэру. С тех пор Рейнира брата почти не видела, за редким исключением, таким как, например, этот.

***

Позднее тем же вечером, когда пир шёл в полном разгаре, Рейнира внимательно наблюдала за Дейроном. Принц был сама любезность: он увлечённо беседовал с отцом, нежно шутил с Хелейной, подробно обсуждал детали турнира со своими племянниками, сыновьями Рейниры. Несколько раз она пыталась завладеть вниманием Дейрона, но безуспешно — он либо танцевал, либо разговаривал с сестрой, отцом и матерью. При этом было очевидно, что он глаз не может оторвать от своей семьи. Когда же упоминался Старомест и необходимость в скором времени покидать королевский двор, лицо принца тотчас мрачнело, а глаза поблёскивали непролитыми слезами. Он совсем не хочет туда возвращаться, с досадой думала Рейнира. Ну что за несправедливость, что за жестокая шутка — отправлять самого любимого и любящего брата в дальние края, позволять чужим людям воспитывать его и направлять. Чему его научат Хайтауэры? Будут твердить про Веру и Семерых? Или про то, что он последний из сыновей короля, не давший обеты и свободный распоряжаться собой? А ведь у него ещё был шанс воссесть на Железный трон и примерить на себя королевскую корону… Беседа с Дейроном этим вечером не состоялась. К счастью, в запасе оставался ещё один день и ещё один шанс узнать больше о принце и влиянии, которое на него оказывают в Староместе.

***

Вторая часть турнира была омрачена печальным событием. Всё началось с с гула фанфар, восторженных криков и смеха. Поединки продолжались, пока один из них не закончился несчастным случаем, изменившим судьбы многих. Предсказуемо, до финала дошли принц Деймон Таргариен и сир Кристон Коль. Они выбили из седла прочих соперников с такой лёгкостью и грацией, будто все они были не рыцари, а зелёные оруженосцы. Поединок начался, Деймон и Кристон пришпорили коней, опустив длинные турнирные копья. Напряжение повисло в воздухе, заставляя зрителей затаить дыхание. Ещё бы, два лучших рыцаря королевства собирались померяться силой, и быть свидетелями этого боя само по себе считалось большой удачей. Казалось, принц и гвардеец вкладывали в удар всю свою силу и ловкость, хорошенько сдобренные взаимной ненавистью. Длилась она, эта ненависть, долгое годы, с того самого дня, когда сир Кристон Коль выбил принца Деймона из седла на турнире вы честь коронации Его милости короля Визериса. Столкнувшись, оба соперника пошатнулись, стараясь удержать равновесие, а кони их громко заржали, оглушённые криками толпы. Выхватив у оруженосцев целые копья, принц и гвардеец понеслись вперёд, вновь сойдясь в центре арены: в этот раз копьё попало Кристону Колю прямо в визор. Удар был настолько мощный, что гвардеец вылетел из седла словно тряпичная кукла. Толпа возликовала, приветствуя победителя. Деймон гордо поднял к небу щит, украшенный красным драконом в центре и золотой цепью по контуру. Тем временем оруженосцы выбежали на поле, пытаясь помочь Колю подняться, но конечности его вяло лежали на земле. Завидев что-то неладное, крики начали постепенно стихать — сир Кристон так и не сдвинулся с места и по озадаченным лицам юнцов-оруженосцев было видно, что дело плохо. Удар был настолько сильным, что пробил шлем Коля и вмял металл в его череп. Часть тех, кто был ближе к арене открыли рты в изумлении, другие же испуганно отводили взгляды. — Милостивые боги… — ахнул король Визерис, сощурив глаза в попытке разглядеть недвижимое тело Коля. — Он что?… Ох… Турнир не должен был закончиться таким образом. Как и днём раньше, король покинул ложу, спустился на ристалище и быстро зашагал к перекладине, разделявшей поле. Возле неё лежал Коль, чьи ноги и руки были согнуты под неестественным углом. — Ваша милость! — кричала Алисента, семеня за своим супругом. — Разве вы не видите, что это было сделано специально! — королева возмущённо указала пальцем на Деймона. — Все при дворе знают о недобрых чувствах между сиром Кристоном Колем и принцем Деймоном. Это доказывает, что смертельный урон, который нанёс принц вашему гвардейцу был преднамеренным. Ну кончено же Алисента была в бешенстве. Коль долгие годы был ей верным псом, всегда крутился возле её юбки, готовый распускать лживые сплетни, будто он был не почётным братом Белых плащей, а последней посудомойкой с королевской кухни. Более того, именно он тренировал Эймонда и настраивал его против сыновей Рейниры. Отец, хвала Семерым, словам Алисенты значения не придал. Небрежно отмахнувшись от неё, он брезгливо сморщился, разглядывая кровь, вытекающую из-под шлема Коля. А королева всё никак не унималась и настаивала на том, что это был отнюдь не несчастный случай, а злой умысел принца Деймона. Однако, всплеск эмоций неподобающий королевскому достоинству лишь разозлил Визериса. Нахмурившись, он гневно зашептал на ухо королеве: — Да успокойся же ты, Алисента! Хватит нести чушь и позорить себя, на нас смотрят люди! Это же турнир в конце концов, такие вещи на нём случаются. Затем Визерис выпрямился и громко объявил: — Вот поэтому сам я в турнирах не участвую. Жизнь короля слишком ценна, чтобы тратить её на пустые развлечения. За полушуткой, полуизвинением короля последовали слабые смешки и натянутые улыбки. Неловкость момента прервал Великий мейстер, который наконец спустился к распластанному телу Коля. Пыхтя и отдуваясь, Меллос встал возле него на колени и после быстрого осмотра махнул оруженосцам, чтобы уносили Коля прочь. Судя по хмурому лицу старого мейстера, сделать он уже ничего не мог. — Рана очень сильна, Ваша милость, но я присмотрю за сиром Кристоном и сделаю всё возможное, чтобы он не слишком сильно страдал. — склонив голову, сообщил королю Меллос. — Я этого не планировал. — пожал плечами Деймон, виновато взглянув на Рейниру. Быть может, он не планировал, но уж точно хотел. Впрочем, сама Рейнира ничего против такого исхода не имела.

***

Уже перевалило за полночь, но Рейнира так и не могла заснуть. Свернувшись клубочком под одеялом, она смотрела на пустую сторону кровати, где обычно спал Деймон. Наверное, отмечает победу со своими друзьями, думала она. Будто бы турнир не был для него достаточно утомителен, ему хотелось продолжить ночь в борделе. О, глупый мальчишка, я-то знаю место, где ты можешь потратить лишнюю энергию и излить своё семя. Эйгону и Визерису нужна сестрёнка. Вдруг дверь в темноте заскрипела, и в покоях раздались тихие шаги. По звуку Рейнира могла догадаться, что это её муж. Она поёрзала в кровати, давая ему понять, что не спит. — Нира? Ты почему не спишь? — прошептал он, присаживаясь на краешек кровати. — Было бы проще забыться сном, будь подле меня мой супруг. — ответила она, добавив в голос обиженные нотки. — Я был у Миссарии. — последовало признание, заставившее сердце принцессы похолодеть. — И зачем же? Я что, недостаточно хороша для тебя? — раздражённо промолвила она. Но Деймон лишь рассмеялся, тем самым разозлив её ещё больше. — Что тут смешного? — Ты смешная, мой маленький свирепый дракон! — губы его коснулись её лба, а ладонь нежно провела по щеке. Недовольно фыркнув, Рейнира пристально посмотрела на мужа, надеясь получить объяснения. — Это не то, о чём ты подумала, мне была нужна не Миссария, а информация. Седьмое пекло, эта женщина знает всё! Тебе следует заменить ею колченого Лариса, когда станешь королевой, она лучше его справится с обязанностями Мастера над шептунами. От этого признания на душе Рейниры стало сразу легче. Она даже немного начала раскаиваться из-за своей первоначальной резкости. — Что же ты узнал? — принцесса притянула Деймона ближе, поглаживая его руку. — Лорды Простора плетут против тебя заговор. Считают, что пока жив хотя бы один сын короля, занять трон — его право по рождению. Право, которое ты у него отнимаешь. — Мрази… — слетело у Рейниры с губ быстрее, чем она успела опомниться. Деймон усмехнулся и хитро подмигнул: — Принцессам не подобает произносить такие слова. — улыбка, однако, быстро соскользнула с его лица. — Но ты права, любовь моя. Они и есть чёртовы мрази. И умрут они как мрази — мучаясь в агонии. Рейнира в смятении закусила губу. Уничтожить заговорщиков было бы просто, но не стоит забывать, что среди них мог быть и Дейрон. Да что тут гадать, он точно был замешан в этой истории, Хайтауэры из Староместа сделали его своей пешкой, победоносным знаменем, коим размахивали перед прочими лордами Простора. Как жаль… Принцесса возлагала большие надежды на своего единокровного брата, хотела приблизить его к себе, когда станет королевой, быть может ввести в Малый совет. Не в силах более лежать в постели, Рейнира начала расхаживать по комнате, ощущая неприятный холодок из окна, закрадывающийся под её тонкую ночную сорочку. Деймон тем временем разрывался от нетерпения. Остановив её, он встал на одно колено, поцеловал обе руки и, пристально посмотрев, объявил: — Повелевайте мной, моя королева. Я бы предложил как можно скорее седлать Караксеса, лететь в Старомест и сжечь там Высокую башню до тла. Или же повесить, обезглавить и четвертовать как изменника твоего так называемого брата, вылезшего из-под юбки этой сучьей королевы, одурманившей сознание слабовольного Визериса. А лучше и то, и другое. Сжечь и казнить — Пламя и кровь, ведь именно так гласят слова нашего дома. Предатели должны знать, что не следует замышлять смуту против Таргариенов. Хищные искорки заплясали в глазах Деймона, а на губах его змеилась довольная ухмылка. Рейнира любила принца таковым — опасным, решительным, готовым на всё, ради того, чтобы защитить семью и её притязание на трон. Однако, в сердце ещё теплилась любовь и к Дейрону. А также любовь к их отцу — для него будет тяжёлым ударом, если с его младшим сыном что-либо случится. Впрочем, ещё сильнее он расстроится, когда узнает, что Дейрон оказался среди заговорщиков. — Нет… — задумчиво произнесла Рейнира. — И жечь, и казнить мы не будем. Услышав это, Деймон сразу помрачнел. Фыркнув, он хотел было отстраниться от принцессы, но она притянула его к себе и ободряюще сжала кончики пальцев. — Что? У тебя возник очередной план? — выдохнул он. — Ну хорошо… посмотрим, что ты придумала…

***

Ввиду произошедшего печального события, король Визерис решил заменить пышный пир, который должен был венчать празднества в честь годовщины королевской свадьбы, более скромным мероприятием. Среди приглашённых были лишь члены королевской семьи, Малого совета и высокие лорды. Музыканты наигрывали плавные мелодии, кто-то из гостей выходил в центр зала на танец, другие же тихо переговаривались и накладывали себе в тарелки всевозможные яства, приготовленные лучшими королевскими поварами. Когда столы наконец опустели и гости разбрелись по своим покоям, к Рейнире подошла служанка, тихонько сообщив, что принца Дейрона видели в Богороще, одного. Не тратя ни минуты, Рейнира поспешила туда, разговор с братом обещал быть не из приятных, но медлить было нельзя. Дейрон сидел на траве, опёршись спиной о толстый ствол дерева, лицо его было спокойным, а глаза мечтательно закрыты. — Вечера такие мягкие и приятные в это время года. — промолвила Рейнира, присаживаясь рядом с братом. Принц распахнул глаза, удивлённо захлопав длинными белыми ресницами, но увидев, что это была она, улыбнулся: — Воистину так. А какое же это прекрасное чувство — наконец оказаться дома. Жаль, что долго оно не продлится. — Вечного ничего не бывает. — ответила она, поглаживая его спину ладонью. Мягкий бархат дублета не мог скрыть того, как напряжена его спина, все мышцы были словно пружины, готовые выстрелить. — Да, но… Когда я вернусь в Старомест, всё начнётся снова. — он закрыл лицо ладонями и покачал головой, будто гоня эти мысли прочь. — Что? Что начнётся? — Рейнира убрала его руки от лица, ища взгляда. — Ты можешь рассказать мне Дейрон. Что тебя печалит? Принц замер, терзаемый сомнениями. То, о чём следовало рассказать было изменой, доверяет ли он ей настолько, чтобы выложить планы дяди? Наконец та его часть, что было от крови Таргариенов возобладала над Хайтауэрами. — Лорд Хоберт считает, что я должен оспорить твоё притязание на трон, когда отец умрёт. Он уверен, что большая половина лордов поддержит именно меня, а с силой и богатством Простора им будет легко передать мне корону. Но… — Дейрон запнулся, тяжело сглотнув. — Я этого не хочу. Не хочу быть изменником, о чём не раз уже говорил лорду Хоберту. — И что же он тебе на это ответил? — Сказал, что моя нерешительность пройдёт и я передумаю. Что после смерти короля, все лорды от тебя отвернутся и поддержат меня. А также, что таков порядок вещей, железный прецедент, заложенный ещё королём Джейхейрисом, и его нельзя просто так взять и отменить по прихоти любящего отца. А самое главное… Дядя сказал, что твоим первым указом будет предать мечу меня, моих братьев, сестру и матушку. Деймон не позволит нам остаться в живых, будет тебя убеждать, что мы для тебя угроза, поскольку трон ты заняла незаконно. Было видно, что Дейрон совсем распереживался, он затряс головой, словно отрицая всё сказанное. Глядя на него, волна жалости окатила Рейниру. Юношу загнали в угол: с одной стороны он хотел или считал необходимым следовать советам своей Хайтауэрской родни, среди которой рос долгие годы; хотел защитить сестру, братьев и мать. С другой же он был верен отцу, его воле и самой Рейнире. Принцесса задумалась. Если она хотела сохранить жизнь Дейрону, прежде всего он сам должен быть верен ей. А сделать это можно было, выиграв его расположение. Надо показать, что он может ей доверять и как сестре, и как будущей королеве. Говоря следующие слова, Рейнира старалась, чтобы голос её звучал как можно более искренним: — Какой бы яд не выплёвывал в мой адрес лорд Хоберт, я не враг тебе, твоей матери или сестре. Как и Деймон. Все мы — одна семья. И нет страшнее греха, чем стать убийцей родичей. Поверь мне, земля обагрится кровью, если между нами вспыхнет война. — после этих слов Дейрон вздрогнул и испуганно посмотрел на Рейниру. Она тем временем продолжала, — Лорд Хоберт рассказал тебе про силу Простора и Тессарион, но упомянул ли он Караксеса, Сиракс, дракона моего старшего сына Грозовое Облако? Знает ли он, чью сторону примет принцесса Рейнис и её дети? Мне жаль это говорить, но потакая своим амбициям, твой дядя подписывает тебе смертный приговор: вместо того чтобы жить и погибнуть гордо и благородно как настоящий принц из дома Таргариен, тебя нарекут изменником, да еще тем, кто пытался узурпировать трон, позорно провалившись в своём стремлении. После этих признаний лицо Дейрона сделалось мрачнее самой чёрной тучи. Неизвестно, насколько серьёзно он воспринимал слова дяди и его планы устроить государственный переворот, но по его реакции было видно, что над последствиями принц задумывался ещё меньше. В любом случае, становиться марионеткой ему не хотелось, да и не мог он так поступить, не мог. А Рейнира не могла в нём так ошибиться, ведь, по её мнению, Дейрон был самым положительным и разумным из трёх братьев. — А во что веришь ты, Дейрон? — тихим голосом прервала затянувшееся молчание принцесса. — У тебя же должны быть свои собственные желания и стремления, кроме тех, что пытался навязать тебе лорд Хайтауэр? — Я верю в то, что моя семья — самое главное, что у меня есть и её нужно защищать любой ценой. — ответ последовал незамедлительно, и голос Дейрона звучал уверенно как никогда. — Очень хорошо. Всем следовало бы придерживаться такой жизненной позиции. — согласилась Рейнира. — Но есть ли что-то, чего хотелось бы именно тебе, для себя. Что любишь ты? — Ах… Чего хотелось бы мне?… — вопрос не мало озадачил Дейрона. Он почесал едва пробившуюся серебристую щетину на ещё по-детски мягких щеках. — Я, право, не знаю… У меня есть Тессарион, мы счастливы вместе, когда парим над горами и равнинами. Что ещё… Я очень люблю свою сестру Хелейну, но я вижу, что она слишком добра и доверчива. Хотя она и происходит из дома Таргариен, сердце её не созадано из пламени и крови. И раз я не могу быть с ней рядом и защищать её, я ежедневно молюсь Семерым, чтобы они ниспослали ей доброго и заботливого мужа. — Дейрон умолк на мгновение, словно представляя будущее своей сестры. Затем продолжил, — Ещё я люблю свою матушку. Да, она бывает резка и несправедлива, но это всё ради нас, её детей, и ради отца, который, по её мнению, зачастую бывает мягким, потакает чужим капризам и прихотям. Порой мне кажется, что она слишком усердствует в этом, натворит глупостей или вызовет гнев отца... Отца я тоже очень люблю. Хотя он иногда и кажется мне недостаточно серьёзным для короля, я знаю, что у него большое сердце, и в нём есть место для всех нас. Принц опять умолк, понурив голову, а у Рейниры защипало в глазах. Исповедь эта могла показаться чересчур инфантильной и наивной для широкоплечего статного юноши, одержавшего победы на турнире, принца, что происходил не только от алчных Хайтауэров, но и от грозных Таргариенов. Но произнесена она была настолько искренне, что сердце Рейниры сжалось. Неужели они должны потерять столь благородного и чувствительного юношу из-за тщеславия и амбиций непокорных лордов? Ну уж нет, не видать этого Хоберту Хайтауэру и его прихвостням. — Понянтно… — Рейнира кивнула, незаметно промокнув краешки глаз платочком. — Скажи мне, а хотел бы ты навсегда остаться подле матушки, сестры и отца? Времени у принцессы оставалось мало, но было необходимо взвесить все за и против плана, который выстраивался у неё в голове. Эйгона и Эймонда лучше держать подальше от Красного замка, было бы разумно также поступить и с Дейроном. Но время показало, что без надзора и связывающих его обетов, как в случае братьев, он оказался еще опасней. Не будучи злым или мстительным от природы, он легко становился инструментом в руках недоброжелателей. — Так ты хочешь остаться с матушкой, сестрой и оцтом? — повторила Рейнира, наблюдая, как лицо Дейрона засветилось отчаянной надеждой. — Конечно хочу, больше всего на свете! — пылко воскликнул он, но тут же осёкся, словно стесняясь своего порыва. — Но как это сделать? Лорд Хоберт ожидает меня в Староместе, матушка сказала, что я должен уезжать сразу после завершения торжеств. — Верно. Но, как мы можем видеть, их планы не совпадают с твоими личными стремлениями, не так ли? — Нет… Но они сами этого не понимают, даже когда я открыто отказываюсь, они не принимают мои слова всерьёз. — Иногда забирая одну жизнь, боги спасают другую. — промолвила Рейнира, многозначительно улыбнувшись. — Забирая одну жизнь, спасают другую? Боюсь, сестра, я тебя не понимаю… — О, всё очень просто. — Рейнира подсела ближе к озадаченному Дейрону, приобнимая его за плечо. — Выбор этот повлечёт за собой определённые ограничения, но результат, поверь мне, будет на благо всем нам, и тебе в первую очередь.

***

Как Рейнира и предполагала, одним из основных вопросов ближайшего заседания Малого совета был выбор рыцаря, достойного стать седьмым королевским гвардейцем. — Сир Кристон был доблестным рыцарем королевской гвардии. Увы, Неведомый забрал его от нас преждевременно, всему виной несчастный случай. Надеюсь, он отошёл с миром? — осведомился король, грустно взглянув на Великого мейстера. — Да, Ваша милость. После ранения на турнире у сира Кристина началась горячка, я дал ему значительную порцию макового молока, дабы успокоить боль. Он умер ночью во сне. Его останки подготовят Молчаливые сёстры. Лорд командующий сир Гаррольд хочет поскорее найти замену сиру Кристону в королевской гвардии. Сир Гаррольд, стоявший на вытяжку подле кресла короля, откашлялся прежде чем начать: — Ваша милость, милорды. Королевская гвардия скоро будет в полном составе. Благодаря Деснице я пригласил ко двору славных претендентов, все прошли испытания. Рейнира выпрямилась в своём кресле — настал её черед действовать. Добавив в голос непринуждённости, она заговорила: — Мы благодарим вас, сир Гаррольд. Ваши усилия, однако, были преждевременными — у нас уже есть кандидат, достойный занять место погибшего сира Кристона. Взгляды присутствующих тотчас обратились на принцессу: глаза Отто подозрительно сощурились, в то время как отец был полон любопытства. Рейнира кивнула гвардейцу возле дверей, чтобы тот распахнул их. Принц Дейрон зашёл в зал Малого совета, вызвав ещё большее смятение среди лордов. — Ваша милость. — склонив голову, он приветствовал своего отца. — Дейрон? Я всегда рад видеть тебя, мальчик мой, но только членам Малого совета дозволено находиться… — начал Визерис, но не успел договорить, прерванный решительным голосом принца. — Я здесь не из праздного любопытства, Ваша милость. Я пришёл просить моего короля и отца оказать мне честь и назначить меня седьмым рыцарем королевской гвардии. Для меня будет великой честью и ответственностью защищать мою семью и служить королевству. — произнёс принц, с волнением глядя на удивлённого короля. — Ваша милость, — вступилась Рейнира, — как наследница престола я поддерживаю стремление моего брата и считаю, что это будет достойным и благородным призванием для принца. Лицо Отто исказилось гримасой, глаза метали молнии, а уголки губ опустились вниз — никак он не ожидал, что его обыграют в его же собственную игру. Рейнира мысленно усмехнулась, наслаждаясь реакцией Десницы. Хайтауэры решили использовать Дейрона в своих целях? Нет уж, пусть лучше послужит дому Таргариен! Не дожидаясь решения короля, Отто вскочил с места: — Ваша милость, будет ли это мудрым решением? Принц Дейрон молод и неопытен. Речь идёт о жизнях и безопасности Вашей милости, Её милости королевы, принцах и принцессах королевской крови. Позвольте предложить выбрать более опытного рыцаря на эту должность. Король Визерис кивнул, соглашаясь с мнением Десницы: — Мальчик мой, Белые плащи обязаны обладать недюжей силой и превосходно обращаться с мечом. — промолвил он, озадаченный просьбой младшего сына. — Как верно заметил милорд Десница, речь идёт о жизнях всей королевской семьи. — Визерис умолк и беспомощно посмотрел на советников, рассчитывая, что они подскажут, как ему поступить дальше. Реакция отца насторожила Рейниру. Он был более сговорчив, когда дело касалось Эйгона и Эймонда. Сейчас же он выглядел так, будто предложение пришлось ему не по нраву. И его несогласие было досадно вдвойне, ведь план, придуманный Рейнирой безупречен: благодаря ему она убережёт Дейрона от беды и вместе с тем похоронит все его претензии на трон. Пока принцесса пыталась придумать аргументы, которые помогут убедить короля в правильности решения, голос подал Деймон, привлекая к себе всеобщее внимание: — Дейрон молод, это верно, но даже сейчас я вижу его потенциал и способности. Под должным руководство он может достичь больших успехов. — И кто же возьмёт на себя эту задачу? Кто обучит принца Дейрона? — с вызовом бросил Отто. — Как командующий городской стражей, я провожу много времени тренируя Золотых плащей. Без сомнения, я смогу уделить немного времени и своему собственному племяннику. — последовал ответ Деймона. Лицо Порочного принца излучало благие и искренние намерения, и только Рейнира могла заметить как слегка подрагивали уголки его губ в попытке удержать усмешку, адресованную загнанному в угол Отто Хайтауэру. Как же она была благодарна мужу в этот момент за поддержку, без него план принцессы грозил провалиться. Десница такого поворота событий не ждал. Неморгающим полным ненависти взглядом он уставился на Деймона. Без сомнения он предполагал, что принц постарается оттолкнуть Дейрона, отослать обратно в Старомест, где лорд Хоберт продолжит отравлять его разум, настраивая юношу против сестры и племянников. Поддержка и предложение помощи со стороны Деймона было самым последним, чего мог ожидать Отто. — Я уверена, что Её милость королева будет счастлива, если сын останется подле неё. Особенно учитывая призвания её двух старших сыновей. — отметила Рейнира. — Её милость королева… — начал было сир Отто. Что ж, подумала Рейнира, королева будет безусловно рада оставить самого учтивого, симпатичного и доброго сына в столице. Но что она скажет на то, что Белым плащам нельзя владеть землями, брать жён и заводить детей… — Дядя, — прервал Десницу Дейрон, — благодарю за честь. Я буду счастлив обучаться у такого опытного воина как вы. — Это очень щедрое предложение, брат мой. — наконец подал голос король. На протяжении всего разговора он, видимо, так и не понял, какая игра за власть велась у него под носом. Деймон в ответ почтительно склонил голову. Принц мог быть хорошим актёром, когда хотел. Не секрет, что он испытывал только глубокую ненависть к отпрыскам Алисенты Хайтауэр, но ради общего блага был готов улыбнуться в нужный момент и даже взять под своё покровительство одного из них. Труд этот, если быть честными, нельзя было назвать неприятным — Дейрон был во многом лучше своих братьев. Также следовало помнить, что он был наполовину Хайтауэр, годами облачался в зелёный цвет и служил лорду Хоберту. Выслушав обе стороны и став свидетелем жеста доброй воли со стороны Деймона, все сомнения, витавшие в душе короля, рассеялись. Он одарил брата и сына отеческой улыбкой и дал своё согласие. — Пусть будет так сын мой. Вверяю тебе свою жизнь и жизни всей нашей семьи. — провозгласил Визерис. Сир Отто сделал последнюю попытку запротестовать, но безуспешно — его голос был заглушен возгласами одобрения и поздравлениями со стороны членов Малого совета. Очевидно, что первым делом он побежит жаловаться королеве Алисенте, но будет слишком поздно, решения принято, и ни король Визерис, ни принц Дейрон его не изменят.

***

Церемония посвящения в рыцари королевской гвардии проходила в тронном зале со всей пышной торжественностью, приличествующей столь значимому событию. Король Визерис медленно спустился вниз к подножию Железного трона, возложил Чёрное пламя на правое и левое плечо Дейрона и провозгласил его седьмым рыцарем королевской гвардии. Несмотря на старания короля сохранить строгий вид, глаза его заблестели от слёз радости и гордости, в то время как по лицу Алисенты текли слёзы злости и отчаяния. Дейрон принёс присягу защищать короля и королевскую семью ценой собственной жизни, беспрекословно выполнять приказы короля и хранить его тайны. Также он отказался от претензий на наследство, поклялся, что не женится и не заведёт детей. Позже в присутствии короля и Малого совета Дейрон раскрыл имена лордов, поддержавших план Хоберта Хайтауэра устроить бунт и узурпировать трон, посадив на него Дейрона. То были лорды Простора и Западных земель. Предатели быстро переменили свои взгляды, стоило Деймону и Караксесу заявиться в их замки. Им было предложено принести клятву верности Рейнире как единственной законной наследнице короля Визериса и их будущей королеве, что все они охотно сделали, дабы спасти свои жизни. Что касается лорда Хоберта, его ждала более суровая участь: лишённый титула главы дома Хайтауэр, всех замков и земель, он должен был выбрать одно из следующего: смерть от драконьего пламени, пожизненное заключение в темнице Красного замка, либо надеть чёрное и уйти в Ночной дозор. Он выбрал последнее, хотя, учитывая его состояние здоровья, Рейнира сомневалась, сможет ли он в принципе добраться до Севера. Горячка или прочая болезнь унесёт его жизнь раньше прибытия в Чёрный замок. На том доверие дому Хайтуэр было подорвано и, несмотря на то что сир Отто клялся Семерыми, что ничего не ведал о заговоре своего старшего брата, с должности Десницы короля он был смещён. Дейрон выглядел великолепно в эмалированных доспехах цвета свежего молока, белом плаще и с длинным мечом, пристёгнутым к поясу. Верный обещанию, Деймон взял племянника под своё покровительство, вскоре превратив его в искусного и опасного фехтовальщика. Сам Дейрон был счастлив повсюду следовать за матерью, отцом и сестрой. Ему не нужно было возвращаться в Старомест и становиться пешкой в чужих руках, плетущих заговоры и интриги. Тяжела голова, что носит корону, и ещё тяжелее, если корона была надета на неё насильно.