Хелейна Часть I

Принцесса Хелейна была полноватой и не столь ослепительной, как большинство Таргариенов, однако нрав имела приятный и жизнерадостный, не оставляя сомнений, что станет прекрасной матерью. Она одаряла улыбкой и ласковым словом каждого, всегда звонко смеялась над шутками и весело танцевала на балах. Никакой угрозы от этой девушки не исходило, и Рейнира с теплотой в сердце осознавала, что с ней не нужно держать ухо востро. Сводные братья уже порядком её измучили, но теперь, когда двое покинули Королевскую Гавань, а Дейрон вступил в ряды Королевской Гвардии, принеся клятву верности королю и его семье, Рейнира почувствовала радостное облегчение, коего не знала со смерти матери, и погрузилась в супружеское счастье с Деймоном и двумя их сыновьями. Однако, несмотря на неброскую внешность и простодушный нрав принцессы, Хелейна доказала, что является истинной Таргариен, оседлав Пламенную Мечту — стройную сизо-голубую драконицу с серебристыми отметинами, в прошлом принадлежащую Рейне, «Черной невесте» короля Мейгора Жестокого. Между принцессой и её драконом возникла нерушимая связь, и она часто испрашивала у короля дозволения отправиться в Драконье Логово, чтобы совершить полёт до самого Дрифтмарка и обратно. Хотя Рейнира не раз предлагала Хелейне выбрать для полётов Драконий Камень, младшая принцесса неизменно отдавала предпочтение Дрифтмарку. В душе Рейниры зазвучали сомнения, но она тут же отогнала их, объяснив всё капризом сводной сестры. Возможно, той не пришлись по нраву ледяные ветра и туманы Драконьего Камня. Тем временем Рейнира продолжала укреплять своё положение при дворе. Юные принцы Эйгон и Визерис подрастали, и всё реже нуждались в том, чтобы проводить дни в уединённом покое родового гнезда. Всё меньше и меньше лордов шептались о своём недовольстве королевским выбором наследницы, тогда как число тех, кто смирился с этой мыслью и стал воспринимать её как прецедент в королевской семье, неуклонно росло.

***

День казался томительно долгим после заседания Малого совета и королевского суда, кои Рейнира посетила вместе с отцом. Хотя они были до уныния похожи друг на друга, навевая смертельную скуку, король настаивал, чтобы она присутствовала на каждом. «Народ должен видеть свою будущую королеву. Образ наследницы у подножия Железного трона должен стать для подданных привычным зрелищем», говаривал он. Рейнира не могла с этим спорить и потому покорно стояла у трона, пока её отец вершил правосудие. В уюте своих покоев она уже почти задремала, не дождавшись служанок, готовивших её ко сну, как дверь со скрипом распахнулась, и вошёл Деймон. Тревожный блеск его сиреневых глаз говорил о том, что он принёс вести, которые, увы, не позволят им провести остаток вечера в безмятежности. Рейнира похлопала по диванчику рядом с собой, приглашая его присоединиться. — Я надеялась на тихий семейный вечер, — с лёгкой укоризной пошутила она. — Но, кажется, здесь присутствует ещё кто-то, кто всецело завладел твоими мыслями. Что беспокоит тебя на сей раз, любовь моя? При этих словах лицо Деймона омрачилось, и тревогу в его глазах сменила тень вины. — Ты права, моя маленькая драконица, — с горькой усмешкой произнёс он. — Порой мне кажется, что в нашей постели нас трое: ты, я и чёртова королева. — И в чём же на сей раз её происки? — не столько спросила, сколько выдохнула Рейнира. — Я полагала, сыновей для возведения на трон у неё больше не осталось. Или… — её внезапно пробрала ледяная дрожь, — Неужели она снова понесла? — Боги, нет! — скривился Деймон, гримаса отвращения на его лице была точным отражением её собственного ужаса. — Так что же? — прошептала она, прильнув к мужу так близко, что сквозь ткань одежды ощутила трепетный, учащённый стук его сердца. Этот миг близости и нежные круговые движения её ладони по его спине помогли развеять последнее напряжение. Его плечи наконец расслабились, и он заговорил, обретая привычную уверенность в голосе: — Хайтауэрам доверяют только глупцы. Потому каждое письмо, что Алисента пишет отцу, проходит через мои руки, прежде чем отправиться в Старомест. Равно и каждую весточку от Отто она получает лишь после того, как её прочту я. — Неужели? — брови Рейниры поползли вверх от любопытства. — Ты хочешь сказать, что королева уже вступила в сговор с отцом? Со дня его отставки не прошло и полугода. — Так и есть. И на сей раз речь о твоей сводной сестре. — Хелейне? — удивилась Рейнира. — Да какая от неё может быть польза? Она всего лишь девочка и вряд ли способна стать пешкой в их игре престолов. — Верно. Но их цель — не трон. Даже лишившись его, Хайтауэры могут заполучить кое-что иное. — он сделал паузу, и лицо его омрачилось. — Драконов. Это развяжет им руки и откроет новые возможности. Рейнира вгляделась в тревожное лицо супруга, затем нежно обхватила его ладонями и провела пальцами ото лба к скулам, словно пытаясь разгладить морщины, проступившие от тяжких дум. — Пусть себе грезят о драконах сколько угодно, — спокойно возразила она. — Никогда им не завладеть ими. — Ты недооцениваешь их изворотливость, — парировал Деймон. — Вот как? — лёгкость в тоне принцессе улетучилась, уступив место беспокойству. — Хайтауэры могут заполучить драконов через брачный союз. Хелейне не занять престол, но она способна родить детей с кровью Таргариенов, которые смогут оседлать драконов. И это делает её послушным инструментом в цепких руках, а её потомство — опасным оружием, — мрачно произнёс Деймон. Рейнира содрогнулась от этой мысли. Ей и в голову не приходило, что для Хелейны тоже настанет время выходить замуж, и выбор супруга должен быть мудрым, а жених — преданным короне. Она вздохнула, покачав головой. Не успела она подумать, что будущее её и детей теперь обеспечено, как новая опасность обрела очертания и начала сгущаться на горизонте. — И кто же у них на примете? — устало спросила она. — Пока не знаю. Но скоро всё выясню, возможно, уже сегодня. Королева должна была навестить твоего отца вечером. Почему бы нам не присоединиться к ним? — предложил он, и в его глазах вспыхнула озорная искорка. Не понимая его замысла, Рейнира удивлённо взглянула на супруга. — Мейгор был человеком подозрительным, а потайные ходы, что он велел проложить в стенах Красного замка, позволят нам подслушать беседу, оставаясь невидимыми, — таинственно пояснил он. Рейнира ахнула, поражённая дерзостью плана — шпионить за королём и королевой было государственной изменой, но замышлять сговор за спиной и государя, и наследницы, устраивая брачные союзы для принцессы Таргариен, и вовсе переходило всякие границы. И этому следовало положить конец, пока замысел не обернулся реальной угрозой. — Хорошо, — ответила она, полная решимости. — Идем. В этот час отец обычно ужинает с Алисентой. Мы ведь не хотим упустить что-то важное? Деймон ответил лишь хищной улыбкой, которая на миг озарила его лицо. Взяв принцессу за руку, он повёл её через потайную дверь в скрытый проход. Они достигли цели как раз вовремя — в тот самый миг, когда голос королевского гвардейца возвестил о прибытии королевы Алисенты. Деймон приложил палец к губам, призывая Рейниру хранить молчание, что бы она ни услышала. Она покорно кивнула и прижалась к холодной каменной стене. Внимательно прислушиваясь, она поразилась, насколько отчётливо доносились звуки, словно она находилась в самой комнате. Поначалу всё казалось довольно обыденным: королевская чета обсуждала мелкие хозяйственные дела, под звон посуды и торопливые шаги слуг, накрывавших стол к ужину. Застоявшись в неудобной позе, Рейнира уже подумывала удалиться, надеясь, что королева изложит свои замыслы в письмах к сиру Отто, которые Деймон с обычной своей ловкостью успеет проверить, прежде чем мейстер отправит их. — Хелейне исполнится шестнадцать через неделю, Визерис. Она вступает в пору совершеннолетия, — послышался среди непринуждённой беседы радостный голос Алисенты. Рейнира встревоженно переглянулась с Деймоном и вновь приникла ухом к стене. — О, да, ты права, любовь моя, — отозвался король. — Наша милая Хелейна уже не дитя, и пришла пора подарить кому-то счастье познать её нежность. — Рейнира услышала смех отца, довольного собственной шуткой. — Обсуждал ли ты это со своим советом? — последовал вопрос королевы, и в душе Рейниры тут же вспыхнула уверенность: конечно же, нет. Она не пропустила ни одного из последних заседаний Малого совета, и сколь бы ни были важны поднимавшиеся на них дела, о браке принцессы Хелейны не прозвучало ни слова. — Э-э, нет… — ответил король Визерис с ноткой смущения в голосе. — Что ж, если так, позволь мне помочь тебе подобрать достойную партию. Как это делала твоя бабушка, добрая королева Алисанна. Было бы правильно продолжить эту традицию, — прозвучал голос Алисенты, в то время как лицо Деймона исказила гримаса негодования. Он беззвучно произнес не самое лестное прозвище для королевы, но Рейнира взмахнула рукой, призывая его к тишине и вниманию. Ей не терпелось услышать, что ответит отец на столь дерзкое предложение. — Вот как? Хорошо, хорошо, я рад это слышать, — к ужасу Рейниры, король ответил с оживлением, всегда довольный, когда кто-то брал на себя бремя решения. — Могу я узнать имена кандидатов? Алисента на мгновение замешкалась, а затем торжественно возвестила: — Лорд Ормунд Хайтауэр станет прекрасной партией для нашей дочери. Услышав это, Рейнира едва не вскрикнула, но вовремя подавила порыв. Собравшись с силами, она стала слушать ещё внимательнее, ожидая ответа отца. — Лорд Хайтауэр? Ты не можешь говорить это всерьёз! — с негодованием воскликнул король, к великому облегчению Рейниры. Это было самое нелепое предложение, какое только могла сделать королева. После заговора с целью возвысить притязания Дейрона, сына короля, над правами Рейниры, дом Хайтауэр впал в немилость. Сама мысль об объединении этих домов казалась абсурдной, и лишь одна Алисента могла обладать дерзостью предложить подобный союз. Сама она, будучи урождённой Хайтауэр, разумеется, в расчёт не шла — её брак был мимолётной прихотью короля. Но дважды угодить в одну и ту же западню было бы верхом безумия. — Послушай, мой дорогой, я убеждена, что... — начала королева. — Но, Алисента! — перебил её Визерис. — Я не могу этого сделать. Лорды Простора строили заговоры против моего избранного наследника, против Рейниры! — с негодованием воскликнул он. — Некоторые из них, Визерис, далеко не все! И те, кто замешан, уже сурово наказаны. Нет нужды обострять отношения между Короной и Простором. Не забывай, что Старомест — это центр Веры, а Цитадель была крайне недовольна, что все те лорды были наказаны без надлежащего суда. — Неужели они были недовольны? — фыркнул её отец. — Перестань нести вздор, Алисента! Изменники получили по заслугам, и милости тут не место. Довольно! Не будем больше говорить об этом! — раздражённо отрезал он. Рейнира бросила Деймону торжествующую улыбку, радуясь, что король отверг предложение Алисенты. Однако её триумф оказался недолгим — королева продолжала настаивать. — Но разве не тебе следует залечить эту рану? — возразила она. — Разве не твой главный долг — хранить мир и единство в королевстве, а не сеять семена раздора? Предложив брак нашей дочери с лордом Ормундом, мы проявим добрую волю. Это будет великодушный жест миролюбивого короля. Не говоря уже о том, что Верховный Септон будет несказанно рад союзу невесты из дома Таргариенов и жениха из рода Хайтауэров, защитников Цитадели. Эти доводы не могли не подействовать на короля, стремящегося к миру любой ценой. Было неудивительно, что он готов был пойти на многое, лишь бы сохранить видимость благополучия и отсутствия угроз на горизонте. Его первоначальный гнев утих, и он погрузился в молчание, явно обдумывая слова Алисенты. — Я больше всего на свете желаю передать своей дочери королевство в мире, — проворчал он, — но сомневаюсь, что Рейнира и Деймон одобрят идею этого брачного союза. — Они со временем примут наш выбор, — сладко возразила Алисента, заставив Рейниру презрительно закатить глаза при словах «наш выбор». Идея целиком и полностью принадлежала ей, а вернее, Отто, но ей с истинным мастерством удалось посеять её в голове короля. — Обещай, что ты подумаешь об этом, любимый? — нежно попросила она. Затем до слуха Рейниры донесся шелест парчовых юбок, заставивший её гадать, что же творится в покоях. — Обещаешь? — вновь прозвучал голос, и за ним послышался звук поцелуя и тихий стон. — Ах… — Обещаешь? — на этот раз это был едва различимый шёпот, и в ответ ему комнату наполнили новые звуки наслаждения. — Спасибо, любимый… Это мудрое решение… Рейнира слегка вспыхнула и обменялась с Деймоном раздражённым взглядом. Нет смысла оставаться здесь и подслушивать их интимные ласки. Деймон схватил её за руку и повёл прочь; его пальцы сжимали её запястье так крепко, что в них чувствовался весь его гнев. — Этот болван согласился! — вырвалось у Деймона, едва они очутились в безопасности своих покоев. — Разумеется, согласился. Алисента пускает в ход все свои чары, а у отца никогда не хватало воли противиться, — с тяжёлым вздохом признала Рейнира. — И теперь на нас лежит задача не допустить этого брака. — Что, если мне слетать в Старомест и устроить «несчастный случай» с новым лордом Хайтауэром? — предложил Деймон с надеждой в голосе. Рейнира, хоть и ценила его решительность, лишь покачала головой. — Это лишь полумера. Они тут же найдут другого подходящего лорда из своего рода, а мой отец, опечаленный безвременной кончиной лорда Ормунда, станет лишь настойчивее в своём желании устроить этот брак. Подумав мгновение, Деймон нехотя кивнул. — Не сомневаюсь. Интересно, как же ты на сей раз справишься с нашей королевой и её кознями, моя хитрая драконница. С этими словами он легко подхватил Рейниру на руки и понёс к ложу, намереваясь посвятить остаток вечера куда более приятным занятиям…

***

В глубине души Рейниру возмущала эта непомерная амбициозность Хайтауэров, готовых использовать в своих играх даже кроткую и невинную Хелейну, словно простую пешку. Они насильно толкали её в объятия мужчины, годившегося ей в отцы, не удосужившись на миг задуматься о её чувствах. Конечно, браки между высшими лордами и особами королевской крови — это прежде всего союзы домов и укрепление альянсов. Но разве это непременно означало обрекать себя на жизнь без тени привязанности? История знавала и другие примеры. Что касается короля Визериса, то Хелейна была для него просто дочерью — милой и нежной девушкой. Но одна важнейшая вещь ускользнула от монаршего внимания: она была наездницей дракона и могла произвести на свет детей, которые однажды тоже смогут оседлать крылатых чудищ. Возможно, эта простая истина не приходила в голову их отцу — его собственный дракон пал много лет назад, а заменить его Визерис никогда не помышлял и не пытался. Для того, чтобы правление Рейниры было прочным и безопасным, все драконы должны были оставаться на её стороне. Ни одного из них нельзя было доверить тем домам, чью верность она не могла гарантировать. А дом Хайтауэр, она знала наверняка, не станет опорой, когда трон наконец перейдёт к ней. Следовательно, Хелейна была не просто милой принцессой, но и грозным оружием, опасным в чужих руках. На мгновение Рейниру охватило непреодолимое желание броситься к отцу и открыть ему глаза на пагубные последствия неудачного брачного союза для Хелейны. Однако благоразумие взяло верх — раскрывать факт своего шпионажа в королевских покоях было немыслимо. Требовался более тонкий и осмотрительный способ поднять этот вопрос. Не в силах справиться с вихрем мыслей, взметнувшимся после подслушанного разговора, Рейнира направилась к Драконьему Логову. Она надеялась, что стремительный полёт на спине Сиракс рассеет её тревогу, унесёт прочь тяжесть грядущих решений. Достигнув вершины холма, она заметила вдалеке две фигуры, замершие у самого входа в Логово — так близко, что их лбы почти соприкасались. Плащи, окутывавшие незнакомцев, скрывали их лица, но прежде чем Рейнира успела рассмотреть их, над землёй бесшумно скользнула тень. С глухим ударом о землю рядом с парой приземлился огромный дракон, его чешуя отливала холодным бледно-голубым светом, испещрённым серебристыми узорами. — Пламенная Мечта… — вырвался у Рейниры сдержанный шёпот, когда она узнала в этом изящном исполине дракона своей сестры. Однако пара не испытала ни малейшей тревоги при виде грозного создания. Напротив, женщина протянула руку, чтобы коснуться чешуи дракона. На мгновение Рейнире показалось, что незнакомцы в смертельной опасности — драконы не терпят прикосновений чужаков. Но чудовище лишь издало глухое урчание и склонило шею, принимая ласку. В следующий миг женщина откинула капюшон, и серебряный водопад её волос рассыпался по плечам. Притянув к себе спутника, она поднялась на цыпочки для поцелуя. — Хелейна? — воскликнула Рейнира, с изумлением узнавая в юной особе собственную сестру. Застигнутые врасплох, они отпрянули друг от друга, устремив на Рейниру растерянные взоры. Та не намеревалась пугать их своим внезапным появлением, но влюблённые были слишком поглощены друг другом и, очевидно, желали сохранить свою встречу в тайне. Хелейна, издав лёгкий, прерывистый вздох, прижала пальцы к губам. Затем, инстинктивно подобрав полы платья, она метнулась прочь, растворившись в сумерках быстрым, беззвучным силуэтом. Когда её всадница скрылась, то же самое сделала и Пламенная Мечта. Дракон издал пронзительный крик и, дважды взмахнув крыльями, устремился в небо. Тем временем Рейнира разглядывала незнакомца, изучая его с едва скрытым интересом. Кожа его была бледной, а волосы отливали странным, почти белым оттенком золота; черты лица — тонкие и красивые. Ростом он был невысок, даже скорее мал, но сложен изящно и стройно. Неудивительно, что Хелейна была им очарована; Рейнира, будь она свободна, тоже могла бы заинтересоваться, но её сердце давно и безраздельно принадлежало дяде. Юноша был столь же учтив, сколь и прекрасен лицом — он опустился на одно колено перед Рейнирой и склонил голову в почтительном поклоне. — Ваша милость, — произнёс он, — позвольте заверить вас... — начал он с горячностью. Но Рейнира сделала шаг вперёд и, коснувшись его локтей, пригласила подняться. — Не к чему такие церемонии, я ещё не королева. Во всяком случае, пока что, — добродушно заметила она. Он казался напуганным ничуть не меньше Хелейны, однако именно на него легла обязанность дать объяснения. На её расспросы он отвечал с готовностью, делясь всеми подробностями — столь забавными, что Рейнире приходилось сдерживать удивлённые возгласы, чтобы не показаться бестактной. Из его слов Рейнира узнала, что юношу зовут Аддам, и что он рождён женщиной по имени Марильда, дочерью корабельного мастера. Она трудилась в верфях своего отца, а после его смерти использовала сбережения, чтобы стать капитаном торгового кога, который назвала «Мышью» — прозвище, данное ей за малый рост, живой ум и проворные движения. Хотя происхождение Аддама оставалось неясным, его мать утверждала, что он и его брат Алин были рождены от сира Лейнора Велариона, кузена Рейниры, чью жизнь некогда оборвал его друг и фаворит сир Кварл Коррей в пылу ссоры, что привела к обнажению клинков. Аддаму довелось встретить принцессу Хелейну во время одного из её визитов на Дрифтмарк. Сразу же пленившись взаимной красотой и родством душ, они вскоре почувствовали друг к другу глубокое влечение, лелея в сердцах нежные чувства. Преграды, грозившие разлучить зарождающуюся привязанность, были вскоре преодолены: Хелейна стала тайком покидать Красный замок, навещая Дрифтмарк под предлогом полётов на Пламенной Мечте. На сей раз, однако, это Аддам отплыл в Королевскую Гавань и пробрался к Драконьему Логову, где мог увидеться с принцессой наедине. — Заклинаю вас, Ваша Светлость, оставить наши отношения в тайне от Его Величества. Я в ужасе от того, каким может быть королевский гнев, — голос Аддама дрогнул, а в его сиреневых, почти прозрачных глазах застыла немая отчаянная мольба. Рейнира замешкалась, прежде чем дать ответ. С одной стороны, этот юноша осмелился тайно ухаживать за принцессой крови, ставя под угрозу её репутацию и добродетель. Но с другой — та минута, которую она застала между Аддамом и Хелейной, была исполнена такой искренней нежности, их чувства горели столь страстно, что они шли на риск ради редких мигов, проведённых вместе. И вот она стояла в молчании, обдумывая услышанное и изучая дерзкого юношу перед собой. Аддам принял её безмолвие за знак неодобрения и вновь опустился на колени. К её немалому удивлению, он начал с пылом говорить о своей преданности ей и её правам на престол, подчеркивая непоколебимость своей поддержки. — А известно ли лорду Корлису о вас и вашей семье? — спросила Рейнира. — Полагаю, что да… — смущённо пробормотал Аддам. — Хотя лично мы не знакомы. — Он был безутешен после кончины сира Лейнора, — сказала она, бросая на Аддама последний оценивающий взгляд, пытаясь разглядеть в его юном красивом лице черты Лейнора. В том, что он семя дракона, сомнений не было. Рейнире пришло в голову, что и Корлис, и Рейнис обрели бы великую радость, обнаружив своих внуков. — Я ценю вашу преданность, Сир Аддам, — милостиво изрекла Рейнира. Союзники были ей нужны, а семена дракона могли оказаться особенно полезны. — Просто Аддам, Аддам из Халла, — смиренно поправил юноша. — Я не рыцарь. Пока что… подумала про себя Рейнира.

***

С тех пор Хелейна отчаянно пыталась избегать Рейниру — то ли из стыда за ту близость с незнакомцем, которую сестра застала врасплох, то ли из страха, что старшая принцесса откроет их сокровенную тайну отцу и навлечёт на них королевский гнев. Рейнира какое-то время размышляла, как лучше обратиться к сестре, пока в голове у неё не созрело решение. Вместо личной встречи она отправила Хелейне лаконичную записку, содержащую лишь один вопрос, за которым стояла целая буря смыслов: То, что я видела у Драконьего Логова, — правда? Больше ничего. Хелейна поймёт. Ответ пришёл даже быстрее, чем она ожидала, и был сведён к единственному, исчерпывающему слову: Да. Обычно столь болтливая и смешливая, на этот раз Хелейна, казалось, не нашлась, что сказать. Что ж, это не имело значения — Рейнира узнала то, что хотела. Аддам и Хелейна составляли прекрасную пару: оба наполовину валирийцы, и теперь она заручилась преданностью Аддама. Более того, устроив их союз, Рейнира завоюет расположение Хелейны и её вечную благодарность. Их дети имели больше шансов стать наездниками драконов, чем потомки от брака с Хайтауэром, а для Рейниры и её собственных наследников это было только к лучшему — чем больше верных драконьих всадников будет в их семье, тем сильнее станет дом Таргариенов. Оставалось лишь одно, но само сложное: заручиться одобрением короля, не позволив Алисенте встать у них на пути.