Хелейна Часть II

Деймон дважды медленно моргнул, и на его лице, обычно непроницаемом, мелькнуло лишь одно чувство — изумление. — Бастард Лейнора? — фыркнул он, отрицательно качнув головой, отказываясь верить в эту… Что это было? Ложь? Неужели Аддам осмелился ей солгать? — Я провёл с ним немало времени на Ступенях, и ни разу он не обмолвился о влечении к женщине. Когда все мы жаждали близости с жёнами, а холостяки — с продажными девками, Лейнор был совершенно доволен обществом юных оруженосцев. — Деймон нахмурил брови, рассеянно перебирая в пальцах серебристый локон Рейниры. — Ты полагаешь… полагаешь, он солгал? — растерянно проговорила она, с горечью ощущая, как воздушный замок, выстроенный её воображением, начинает рушиться. Деймон неопределённо пожал плечами. — Или солгала его мать. — Он выглядел истинным валирийцем. — настойчиво парировала Рейнира. Его происхождение от драконьей крови не вызывало сомнений — достаточно было взглянуть на эти фиалковые глаза и серебристые волосы. Деймон согласно кивнул, но затем хитро прищурившись, заметил: — И, вероятно, это правда. Но семя это не от Лейнора, а от Корлиса. Рейнира ахнула, поражённая этим открытием. — Но Корлис… Корлис счастлив в браке с Рейнис! Их союз длится многие годы. Он никогда не осмелился бы… — Именно потому происхождение Аддама и держали в тайне, — парировал Деймон. Неожиданно для самой себя Рейнира откинула голову и рассмеялась — звонко и безудержно. — Клянусь богами, не думала я, что суну нос в чужие потаённые дела. Ни историю Хелейны, ни эту. Похоже, всем им есть что прятать под личиной благопристойности. — А между тем, Порочным Принцем зовут меня, и судачат, как мы с тобой сбежали, чтобы сочетаться браком, — с озорной усмешкой подмигнул Деймон. — А уж об Алисенте и говорить нечего! Какая лицемерка, вечно прикрывающаяся плащом добродетели! Все это время она читала проповеди, осуждала наш тайный брак, в то время как ее собственная дочь покидает замок без свиты для свидания с юношей, да еще и бастардом! — воскликнула Рейнира, сама не будучи уверена, казалось ли ей это забавным или возмутительным. Деймон неодобрительно прицокнул языком: — Дед Джейхерис отдал бы Хелейну во служение Вере, сделал бы её Молчаливой Сестрой, как хотел поступить с тёткой Сейрой. — Возможно, и отдал бы, но отец — не дедушка, — пожала плечами Рейнира. — О, это уж точно! — фыркнул принц, неизменно критичный к правлению своего брата. — Я хочу сказать, он слишком мягок, добр и снисходителен, — пояснила Рейнира. — Именно по этой причине — из-за его доброты и снисходительности — мы и получили целую свору хайтауэрских щенков, — язвительно произнёс Деймон. Затем он вздохнул, бережно взяв лицо Рейниры в свои ладони. — Неужели ты и вправду жаждешь ворошить зловонное болото веларионских секретов? — Я обязана, — ответила она, и Деймон лишь покачал головой, понимая тщетность любых возражений. — Ради Хелейны. Ради наших сыновей. — Алисента никогда не допустит этого брака. Разве что через её бездыханное тело. Он рушит все её планы — подарить Хайтауэрам дракона, да к тому же запятнает репутацию её дочери, связав её с бастардом, — мрачно заметил Деймон. — Не важно, чего хочет или что думает Алисента. Нам нужно лишь желание Хелейны, дозволение короля и узаконивание Аддама Корлисом, — провозгласила Рейнира, всё более уверенная в плане, что складывался у неё в голове. Деймон устремил на неё пристальный взгляд из-под нахмуренных серебристых бровей. — Задача не из лёгких, моя маленькая драконица. — Работы предстоит немало, но я справлюсь. Сначала мне нужно навестить Веларионов. А ты прикроешь моё отсутствие. — Рейнира вздохнула и с лёгкой тоской добавила, — Моя бедная матушка никогда не смирилась бы с выбором отца... Но я верю, что она одобрила бы мою заботу о сводных братьях и сестре.

***

Поскольку день именин Хелейны стремительно приближался, а с ним — и объявление о её помолвке, Рейнира не стала терять ни минуты и направила Сиракс в сторону Дрифтмарка. Над обрывом возвышалась грозная твердыня Высокого Прилива, у входа охраняемая четырьмя рыцарями в бирюзово-серебристых доспехах Веларионов с гербом морского коня на груди. К счастью, принцесса Рейнис отбыла в Спайстаун, и кастелян провёл Рейниру прямиком к лорду Корлису. — Принцесса Рейнира! Чему обязан чести вашего визита? — воскликнул Морской Змей, откладывая в сторону бумаги, над которыми работал. Прежде чем заговорить, Рейнира окинула взором покои, восхищаясь редким собранием оружия, раковин и диковинных предметов, привезённых Морским Змеем из его многочисленных плаваний. Вскоре она ощутила на себе пристальный взгляд Корлиса, выпрямила спину, слегка откашлялась и произнесла: — Я прибыла обсудить с вами дело немалой важности, лорд Корлис. Не спрашивая о сути дела, Корлис протянул руку к маленькому серебряному колокольчику. — Я прикажу выслать гонца за Рейнис и Лейной. — В этом нет необходимости, милорд, — подняла руку Рейнира, останавливая его. — Я прибыла, чтобы говорить с вами лично, лорд Корлис. Дело это деликатное, и я бы предпочла некоторую уединённость, как, полагаю, и вы сами. Корлис бросил на неё недоумённый взгляд, но подчинился. — Ну что ж, хорошо. Как пожелаете, принцесса. — Он кивнул в сторону дивана, приглашая Рейниру расположиться. — Скажите, милорд, говорит ли вам что-нибудь имя Аддама из Халла? — осведомилась Рейнира, опускаясь рядом с Корлисом на мягкий диван. Он замер на миг, но черты его не потеряли былой твёрдости. Выдержав многозначительную паузу, он произнес: — Это имя мне знакомо. Он сын Марильды из Халла, хозяйки торгового кога. — А его отец? — допытывалась Рейнира. — Отца нет. Мальчик рождён вне брака, — резко отрезал он. — Что ж, должен же существовать мужчина, давший ему жизнь. Не известно ли вам что-нибудь о нём? Настойчивость Рейниры явно смутила Корлиса. На её вопрос не нашлось иного ответа, кроме угрюмого молчания. Ей пришло в голову, что Деймон мог быть прав. Что, если Аддам — бастард Корлиса, а не Лейнора? Это объясняло бы плотную завесу тайны, окутывавшую происхождение юноши. — Не предложить ли вам вина? — произнёс Корлис, беря два кубка и кувшин. Она вежливо отказалась, но он налил себе полный до краёв кубок и осушил его в несколько жадных глотков. Видимо, эта беседа пересушила ему горло, а истину он раскрывать не желал. — Аддам и его брат Алин — сыновья Лейнора, не так ли? — рискнула Рейнира, устав от намёков и недомолвок. Корлис был поражён её прямотой. Тяжело вздохнув, он спросил: — Откуда вам это известно? — Мне рассказал сам Аддам. И о матери, и о брате Алине. Что они — сыновья Лейнора. Честно говоря, лишь слепец не заметил бы сходства, — ответила она, наблюдая, как по его лицу проносятся тени разных чувств. Сожаления, тревоги, печали, страха. И больше всего — боли. Воспоминание о погибшем сыне и наследнике было мучительным, как и осознание его пристрастий, влекших его к мужчинам, а не к женщинам. Помедлив в тягостном раздумье, он с вздохом провёл рукой по лицу: — Мне всё известно. Увы, Марильда была единственной женщиной, к которой Лейнор мог испытывать влечение. Я полагал, причина в её облике — она часто носила тунику и бриджи, была стройна и плоскогруда, с коротко остриженными волосами... То есть, выглядела скорее как юный оруженосец, нежели как благородная леди, — пробормотал он несчастно. Было странно видеть, как гордый лорд сокрушён под тяжестью грехов собственного сына. Морской Змей поднял глаза, выискивая на лице Рейниры признаки осуждения. Их не было. И всё же он сказал, словно защищаясь от несказанных упрёков: — Марильда и её сыновья обеспечены, все их нужды удовлетворены, а торговый ког, на котором она содержит семью, — мой дар. — Я полагала, она продала верфь своего отца и использовала вырученные средства. — Так и было, однако их оказалось недостаточно. Остальное предоставил я. Но как… как вы узнали о них? Вы ездили в Халл? — Нет, это Аддам сам явился в Драконье Логово, — ответила она, наблюдая, как лицо Корлиса искажается гневом. — Клянусь богами! Неужели этот юнец попытался оседлать дракона?! Я думал, я дал ему чётко понять… — вскипел он. Рейнира подняла руку в умиротворяющем жесте. — Милорд, вы всё неправильно понимаете. Не стану отрицать, что Аддам пытался завладеть драконом, но не в том смысле, как вы думаете. — Теперь настала очередь Морского Змея с любопытством устремить взгляд на Рейниру. — Он был с принцессой Хелейной Таргариен. И могу вас уверить, что они любят друг друга. Корлису потребовалось немного времени, чтобы осмыслить сказанное Рейнирой, но затем она ясно увидела в его взгляде холодный расчёт. Морской Змей не был человеком сентиментальным — всю его жизнь направляли амбиции, жажда богатства и власти. И вот теперь перед ним лежал щедрый дар, стоило лишь… — Если этот юноша достаточно смел, чтобы свататься к принцессе королевской крови, ему потребуется моё признание — произнес он в раздумье. — Безусловно, лорд Корлис, — ответила Рейнира, едва сдерживая улыбку, готовую сорваться с её губ. Конечно же, Корлис Веларион не упустит шанс породниться с королевской семьёй и, более того, обрести внуков, способных оседлать драконов. — Я обращусь к Его Милости королю Визерису с прошением снять с Аддама и его младшего брата Алина клеймо бастардов, — решительно заявил он. По Рейнире волной прокатилось ликование — часть пути была пройдена. Тем временем Корлис, словно продолжая собственную мысль, произнёс: — Нет смысла бегать от правды. Мне следовало признать их своими внуками гораздо раньше. — В его голосе сквозила такая глубокая скорбь, что Рейнира безошибочно угадала — рана от потери Лейнора всё ещё кровоточила в его сердце. — Хотите знать, почему я до сих пор не сделал этого? — спросил он, и на его устах замерла утомлённая улыбка. Рейнира кивнула, сгорая от любопытства услышать всю правду. Перед тем как заговорить, он покачал головой и горько усмехнулся. — Я не желал оскорблять мою пылкую супругу. Вы знаете Рейнис, не так ли? Она бы непременно решила, что эти мальчики — мои! Она полагает, что знает Лейнора слишком хорошо, и что у него не было ни малейшего шанса... — он с трудом сглотнул, прежде чем продолжить, — ...зачать сына. Двух сыновей. Их беседу прервал скрип отворяемых дверей и голос стража, возвестивший о прибытии принцессы Рейнис. — Меня не уведомили о визите принцессы Рейниры, — произнесла Рейнис, входя в покои лёгкой походкой, облачённая в узкие бриджи, белую рубаху и длинный кожаный жилет. — Я безмерно рада тебя видеть, моя дорогая. — Она с материнской нежностью раскрыла объятия и на миг заключила Рейниру в тёплые, искренние объятья. Отстранившись, она вопросительно перевела взгляд между Корлисом и гостьей. — О чём это вы беседуете? — Лорд Корлис, несомненно, поведает вам всё, принцесса Рейнис. — Рейнира одарила её ослепительной улыбкой и с лёгким поклоном удалилась, предоставив Веларионам возможность поговорить наедине. Корлис был мудр и красноречив — он найдёт подобающие слова, чтобы раскрыть эту тайну, а мысль о нежданно обретённых внуках, напоминающих ей о любимом Лейнора, без сомнения, согреет сердце Рейнис.

***

Последним звеном в цепи оставался сам король Визерис. Несмотря на все доводы, что подготовила Рейнира, дабы убедить отца в пагубности союза, устроенного Алисентой, и в угрозе, что он несёт её будущему как Королеве Семи Королевств, эта беседа повергала её в трепет — особенно в свете всех тайн, что ей удалось раскрыть. Принцесса застала отца в благодушном расположении духа: он был увлечён дегустацией блюд для предстоящего пира в честь именин Хелейны. Перед ним на серебряном блюде возвышалась целая гора пирогов с разнообразными начинками. Проглотив большой кусок чего-то, напоминающего пирог с олениной, он сияюще улыбнулся Рейнире. — Ах, моя дорогая дочь! Как вовремя. Попробуй, душенька, — сказал он, подвигая тарелку к Рейнире. — Клянусь, это самые восхитительные пироги, что тебе доводилось пробовать. Не испытывая ни малейшего голода, Рейнира покорно откусила небольшой кусочек и одобрительно промычала. Для успеха её замысла отцу надлежало пребывать в наилучшем расположении духа. — Какой же из них лучше? — спросил король, указывая вилкой на два увесистых ломтя. — Оленина или кабан? — Оленина, — ответила она с набитым ртом. — Тогда подадим и то, и другое, — улыбнулся её отец, и Рейнира едва сдержала порыв закатить глаза. Прежде чем он успел задать новые вопросы о выборе яств, Рейнира произнесла: — Полагаю, ты намерен объявить о помолвке Хелейны во время её праздничного пира. На мгновение король, казалось, смутился. Уголки его губ дёрнулись, и он отодвинул тарелку, бросив на Рейниру усталый взгляд. Это был добрый знак — вопрос явно тревожил его, и он ещё не полностью смирился с мыслью отдать руку дочери Хайтауэру. — Хелейна вступает в пору совершеннолетия. Нам надлежит подыскать ей достойную партию и благонадёжного супруга, — произнёс он с извиняющимися нотками в голосе. — И ты полагаешь, что лорд Ормунд Хайтауэр — та самая партия? — скептически приподняв бровь, осведомилась Рейнира. — Или это Алисента так полагает? Смущённый её проницательностью, король беспокойно заёрзал в кресле и нехотя признался: — Это… это была мысль Алисенты, не стану отрицать. Она считает лорда Ормунда прекрасной партией для нашей дочери. — Неужели речь идёт о том самом лорде Ормунде, чей Дом дерзнул строить козни против вашей собственной дочери и самой короны? — спросила Рейнира с праведным негодованием в голосе. Король содрогнулся от этого обвинения, но всё же повторил доводы, которые внушила ему Алисента: — Он не был в числе лордов, причастных к тому заговору. И Алисента считает, что союз наших домов поможет залечить раскол с Простором и Верой. — Отец, неужели нам должно вымаливать у них прощение? Мы — кровь драконов, и не нам ли от рождения даровано право карать тех, кто злоумышляет против короны? Слова её были встречены взглядом, в котором вспыхнула отеческая гордость. Каждое проявление её воли неизменно радовало его, вновь убеждая, что выбор наследницы был верен. Но уже в следующее мгновение черты короля омрачились, серебряные брови сдвинулись к переносице — его раздражало осознание, что решение, уже принятое за него, оказалось ошибочным и теперь требовало пересмотра. — Допустим, допустим! Что же ты предлагаешь? — с досадой вскинул он руки. — Взгляни на нас: на меня, на себя, на наших родителей и предков, — начала Рейнира. Она заранее отрепетировала эту речь и надеялась звучать достаточно убедительно. Не то чтобы ей было особенно трудно склонить отца к своей воле, но на сей раз ставки были высоки — речь шла о жизни и счастье её единокровной сестры. Упоминание родителей навеяло на лицо короля лёгкую грусть. Заметив это, Рейнира продолжила настойчивее: — Король Джейхейрис самовольно взял в жёны свою сестру Алисанну; проявил великодушие, позволив принцу Бейлону избрать принцессу Алиссу, а Рейнис взять в мужья Корлиса. Не желаешь ли и ты продолжить наследие своего деда, вновь доказав, каким мудрым и милосердным королём являешься? Слова попали в цель — король смахнул слезу, навернувшуюся на глаза. Разумеется, лестно было услышать сравнение с самим Джейхейрисом Миротворцем. — Но… быть может, лорд Ормунд всё же придётся ей по сердцу, — попытался Визерис ухватиться за призрачную возможность, страшась столкнуться с гневом супруги. — Он ей не понравится. В этом я уверена, — возразила Рейнира. Настал подходящий момент поведать об Аддаме и его желании добиться руки Хелейны. — Благосклонность моей сестры уже отдана другому. — Вот как? — глаза короля мгновенно вспыхнули любопытством. И Рейнира поведала всю историю, подчеркнув, что лорд Корлис Веларион намерен обратиться к королю с прошением снять с Аддама и его брата Алина клеймо бастардов. Если король согласится и легитимизирует братьев, Аддам станет Аддамом Веларионом и наследником Дрифтмарка. Хелейна же, в свою очередь, сможет стать леди Дрифтмарка. Это был поистине совершенный союз, позволяющий сохранить чистоту валирийской крови и не растерять драконье семя. — Позволь ей сделать выбор. Не лишай свою дочь этого права — особенно когда ты и я сами выбирали свою судьбу, — почти взмолилась Рейнира. Взгляд короля оттаял, а черты его смягчились тёплой отеческой нежностью. — Всё, чего я желаю, — это блага для вас. Для всех моих детей, — тихо молвил он. — Но и Алисента права — мы должны сохранить единство королевства, залечить все распри и раздоры. Больше всего на свете я стремлюсь к тому, чтобы ты унаследовала мирное и процветающее государство, моя милая дочь, — откровенно сказал он, взяв маленькие ручки Рейниры в свои большие, унизанные сверкающими перстнями. Она была благодарна отцу за доверие, которое он ей оказывал, и за попытки укрепить её будущее правление, хотя большинство из них были либо тщетны, либо имели обратный эффект. — Я знаю, ты хочешь добра, отец. Но прочную опору моему правлению составят лишь те союзники, что не отступятся, не нарушат обетов и не будут строить козней. Сир Аддам именно такой человек, в этом я уверена. Он уже принёс мне клятву верности, и готов повторить её перед Железным троном. Рейнира поставила перед королём чернильницу, развернула пергамент, затем вложила ему в руку перо. — Ну же, подпиши указ о легитимизации Аддама. Для счастья твоей дочери нужно столь немногое. Этим ты упрочить и моё будущее царствование. Взгляд Визериса метнулся от решительного лица Рейниры к чистому свитку. Принцесса ободряюще кивнула: — Прошу тебя, как короля и как отца. Короля Визериса никогда не было особенно сложно склонить к своей воле, и Рейнира в этом искусстве достигла совершенства. Он улыбнулся и, пробормотав себе под нос что-то о неизбежном неудовольствии Алисенты, принялся выводить королевский указ, дарующий законный статус Аддаму из Халла — отныне сиру Аддаму из дома Веларионов.

***

Наконец, Рейнире предстояло подготовить Хелейну к грядущим событиям. Девушка была стеснительной, легко терялась, и было важно поддержать её дух, что бы ни случилось. Она застала сводную сестру в её покоях за тихим рукоделием. Шитьё простых рубах для бедняков, казалось, приносило Хелейне искреннее утешение. Молча взяв ткань и иглу, Рейнира присоединилась к ней. Беседа об Аддаме давалась обеим нелегко: щёки их заливались смущённым румянцем — то старшей принцессы, то младшей. — Не надо от меня скрываться. Я здесь, чтобы поддержать тебя. Хелейна всхлипнула, и слёзы навернулись на её глаза. — У нас нет ни единого шанса. Аддам ведь просто… он просто… — слово «бастард» застыло на её губах, так и не слетев с них. — Теперь — уже нет. — Рейнира одарила её сияющей улыбкой. — Я убедила Корлиса и короля узаконить Аддама и его брата. Наследник Дрифтмарка — достойная партия, которую твои родители с готовностью примут. Хотя облегчение мелькнуло на лице Хелейны, в её чертах всё ещё читалась тревога. — Лорд Ормунд будет присутствовать на пиру, и матушка полагает, что это прекрасный случай начать его ухаживания, — промолвила она, но Рейнира уже знала, как им следует поступить. — Мы выиграем время до всяких официальных объявлений. Аддам также будет присутствовать на пиру. Не старайся скрывать свои чувства — танцуй с ним, улыбайся, будь счастлива и, насколько это возможно, игнорируй лорда Ормунда и его попытки ухаживания, — наставляла Рейнира. Не оставалось сомнений, что гордый лорд придёт в ярость от такого пренебрежения, однако бремя объяснений и оправданий ляжет целиком на плечи Алисенты. — Но отец... — Он дал своё согласие. Главное, чтобы это принесло тебе счастье. По лицу Хелейны разлился тёплый румянец, а на её устах замерла лёгкая, почти неуловимая улыбка. Но уже в следующее мгновение её черты вновь омрачились при мысли о матери и её гневе, который безусловно последует. — Я ещё не говорила с королевой, возможно, она будет недовольна, что ты отвергла её кандидата, но разве найдётся мать, нежелающая своему ребёнку добра? — весело произнесла Рейнира, хотя она уже предвкушала бурю, что обрушится с гневом Алисенты. Но королева могла от злости хоть разорваться — её это мало заботило. Желая ободрить Хелейну, Рейнира взяла руки сводной сестры в свои и нежно сжала их, стараясь передать решимость. — Не тревожься, сестрица. Всё устроится. Помни: за самой чёрной грозой всегда восходит солнце, но чтобы увидеть его свет, нужно сперва пройти сквозь ливень.

***

В тот вечер Великий чертог дышал праздником. Запах жареной дичи и томлёных в меду фруктов сливался с благоуханием свежих цветочных гирлянд, пьяня и дурманя всех собравшихся гостей. Король Визерис в очередной раз доказал своё умение устраивать поистине королевские пиры — одно из немногих достижений его уже довольно продолжительного царствования. Стараясь подавить небольшое волнение, Рейнира разглядывала лордов и леди, прибывавших в несметном количестве. Сердце её забилось чаще, когда среди прочих она заметила бирюзовый полуплащ, который теперь носил Аддам. На нём красовалась богатая вышивка золотого морского конька и подходящая золотая брошь — несомненно, дар его недавно обретённых деда и бабки. При входе он был провозглашён наследником Дрифтмарка, и его шествие через зал для оказания почтения королевской семье сопровождалось вздохами изумления и благоговейным шепотом. Среди гостей прибыл и лорд Ормунд Хайтауэр — невзрачный, хмурый мужчина с русыми волосами. Лицо Хелейны омрачилось при его виде. Она опустила голову и бросила косой тревожный взгляд в сторону Рейниры. Старшая принцесса ответила ей ободряющим кивком и улыбкой — слабости сейчас не было места, если они желали, чтобы их план увенчался успехом. Королевская семья восседала на возвышении, а самые знатные и почтенные гости заняли места по левую и правую руку от трона, в соответствии со своим статусом. Хелейна изо всех сил старалась игнорировать пристальные взгляды Ормунда — его место было столь близко к королю, что не оставляло сомнений в его особом положении. «Вне всякого сомнения, Его Милось объявит сегодня о помолвке своей дочери с лордом Хайтауэром», — шептались гости, обмениваясь многозначительными взглядами. Одно блюдо сменяло другое, вино лилось рекой, а смех разносился эхом по сводам Великого Чертога. Вскоре лорды и леди, утолив первый голод, устремились на площадку для танцев, желая размяться и освободить место в желудках для новых лакомств. Затаив дыхание, Рейнира наблюдала, как Хелейна стремительно поднялась со своего места, избегая настойчивых взглядов Ормунда и его попыток пригласить её на танец. Она направилась в угол, где стоял Аддам — его щёки пылали румянцем смущения. Никогда ещё он не бывал на столь великолепном торжестве, и, хотя половина его крови была благородной, воспитание и жизнь в Халле были простыми и незатейливыми. Аддам поднял глаза — и застыл. Перед ним, озарённая светом сотен свечей, стояла она. Её рука, пухленькая и беленькая, была протянута к нему. Он принял её — не просто коснулся пальцев, а заключил в свою ладонь со всей благодарностью, на какую был способен, — и повёл свою принцессу к сияющему центру зала, туда, где ждала музыка. Последовал танец, сопровождаемый весёлыми переливами лютни и ритмичными ударами барабанов, затем ещё один, и ещё один. Партнёром Хелейны был один лишь Аддам, и так продолжалось снова и снова, пока на столы не начали подавать десерты. Лорд Ормунд бросал на королеву Алисенту взгляды, полные негодования, на что она отвечала лишь натянутой улыбкой. Глава дома Хайтауэров, Светоч Юга, Глас Староместа и Защитник Цитадели был проигнорирован весь вечер — унижение столь явное, что не заметить его было невозможно. И, как разительный контраст этому равнодушию, все стали свидетелями той близости, что возникла между принцессой Хелейной и новым наследником Дрифтмарка. Меж тем взаимная нежность двух влюблённых стала столь явной, что не укрылась даже от холодного и расчётливого взора королевы Алисенты. Бросая на дочь и дерзкого юношу, осмелившегося завладеть её сердцем, взгляды полные ярости, она принялась лихорадочно шептать что-то на ухо королю. Но государь, всецело поглощённый сочным куском лебедя под каштановым соусом, лишь безучастно отмахнулся от неё движением руки, даже не прерывая трапезы. — Вы же объявите о помолвке Хелейны с лордом Ормундом, не так ли? — донеслось до Рейниры отчаянное шипение Алисенты. Ответ, который она получила от короля, исказил её лицо ужасом. Она повернула голову к Хелейне и Аддаму, затем снова к Визерису. — Наша дочь должна выйти замуж за бастарда? — с презрением выдохнула Алисента. — Это нелепо! Пришло время вмешаться Рейнире, готовой поддержать отца против натиска королевы. — Сир Аддам — не бастард, — возразила принцесса. — Он внук лорда Корлиса. Его Милость узаконил юношу и даровал ему имя сир Аддам Веларион. — Она бросила взгляд на Аддама, который расправил плечи, стремясь стоять с гордо поднятой головой. В тот миг он был так сильно похож на Лейнора — неудивительно, что Рейнис охотно согласилась признать его. — Наша дочь должна была исцелить разрыв с Простором, с Цитаделью. Я убеждена... — задыхаясь от возмущения, начала Алисента. — Ваше мнение лучше приберечь для себя, ибо ценности в нём нет, — оборвала её Рейнира. — Советую вам заниматься собственными делами, Ваше величество, и позволить правящим — править. — Эти слова прозвучали словно пощечина, но Рейнира безжалостно продолжала: — Ваша дочь не оценит, если вы продадите её тому, кто больше заплатит. Хелейна — не разменная монета, она заслуживает счастья и обретёт его. Алисента покачала головой и с презрением фыркнула: — Хватит этого шутовского фарса, падчерица. И лучше присмотри за собственными детьми, а не за моими. Это твой сын изувечил моего сына, а теперь ты... Эти обвинения разгневали короля, который ударил кулаком по столу и сверкнул глазами на Алисенту. Некоторые из гостей обернулись, наблюдая за королевской семьёй с нескрываемым любопытством. — Довольно! Все вы! — рявкнул король Визерис. — Наша дочь сделала выбор, и тебе стоит принять его с уважением, Алисента. Лорд Ормунд, — обратился король к горделивому уроженцу Простора, — приношу извинения, если вы рассчитывали просить руки нашей дочери. Несомненно, вы вскоре найдёте себе добродетельную леди из почтенного дома, и я буду счастлив благословить ваш союз. Лорд Ормунд всё это время стоял с растерянным видом, однако, услышав слова короля, его щёки залились краской. С большим трудом ему удалось взять себя в руки и выдавить улыбку, поклонившись королю Визерису с холодной чопорностью. — Ваше Величество. Для меня это честь. — Затем он отступил от Высокого стола и растворился среди прочих гостей. Всё, что оставалось Алисенте, — кипеть и тлеть от ярости, раздосадованной тем, что её план возвысить дом Хайтауэров и даровать им дракона рухнул, даже не успев начаться. Хелейна и Аддам составляли прекрасную пару. Принцесса то и дело смеялась и сияла беззаботной радостью, совсем как её отец король Визерис, тогда как Аддам был несколько неуклюж в движениях, более привыкший взбираться на мачты корабля своей матери, чем танцевать на балах или пировать. Несомненным было одно — новый наследник Дрифтмарка был безмерно благодарен за своё стремительное возвышение, за то, что был признан в глазах своего деда и самого Короля. Наблюдая за их танцем, Рейнира отхлебнула из своего кубка — сладость вина успокаивающе коснулась её чувств, затем ещё один глоток. Она закрыла глаза на мгновение, но, когда открыла их вновь, мир завертелся вокруг. Ужасная мысль о яде, подмешанном в её вино, пронзила сознание, словно удар молнии. Нет, этого не может быть, не сейчас, когда она добилась желаемого, проложив свой путь к трону при помощи доброты и мудрости… Её зрение помутнело, и тьма поглотила сознание, оставив позади лишь удаляющиеся испуганные крики и шум…

***

— Ну что? Как она? — знакомый голос вырвал Рейниру из туманной дремоты.

— Говори, серая крыса, или я вырву тебе язык! — прошипел другой голос. — Перестань, Деймон! Это ни к чему не приведёт! Дай Великому Мейстеру сказать! Рейнира открыла глаза и несколько раз моргнула, пока не смогла ясно разглядеть людей, склонившихся над её ложем. Их лица были полны тревоги и волнения; Деймон и её отец теснили друг друга локтями, пытаясь занять место ближе к ней. — О, родная моя! — воскликнул король. — Моя маленькая драконица! — выдохнул Деймон, притягивая её руку, чтобы покрыть ладонь поцелуями. — Что… что случилось? — невнятно проговорила Рейнира, с трудом превозмогая пульсирующую боль в голове. — Ты лишилась чувств, дорогая, — ответил отец, взяв её другую руку. Он сглотнул и прошептал с дрожью в голосе, — Мы опасались самого худшего… Рейнира перевела взгляд на Великого Мейстера. Почтительно склонив голову, он произнёс: — Вам не о чем беспокоиться, Ваше Высочество. Боги милостивы и даровали вам дитя. Счастлив сообщить, что вы уже как месяц носите его в своём чреве. Вскоре Королевство будет праздновать рождение нового принца или принцессы Таргариен.

***

Спустя восемь лун на свет появилась принцесса Висенья Таргариен — долгожданная дочь наследной принцессы Рейниры и её принца-консорта Деймона Таргариена. Среди первых, кто пришёл приветствовать малютку, были Хелейна Таргариен-Веларион и Аддам Веларион, недавно провозглашённый наследником Плавникового трона. Как и ожидала Рейнира, оба — и Аддам, и Хелейна— были бесконечно благодарны ей за помощь в устроении их брака. Таким образом, она могла рассчитывать на их верность, когда боги пошлют им собственных детей и потенциальных наездников драконов. Король Визерис был очарован сереброволосой Висеньей, выхватывая крошечную девочку, завёрнутую в бархатные пелёнки, из рук родителей, в то время как королева Алисента лишь фыркала и сопела, сжав губы в тонкую недовольную ниточку. Она хранила обиду со дня именин Хелейны, но ничего не могла поделать — король приветствовал идею объединения домов Таргариен и Веларион, впрочем, как и сами Корлис и Рейнис. Путь Хелейны был путём любящей матери и верной сестры, чья жизнь текла в кругу обожаемой семьи, в то время как долг её мужа и детей лежал в служении Королевству и их Государыне...