Глава 13. Второй день

      Полистав каналы, ни на одном Алла не увидела информации о трансляции конкурса. Осознание, что она не сможет посмотреть выступление артиста, сначала сбило ее с толку, а позже дало понять, как сильно она ошиблась сегодня. Часть ее души кричала о том, что ей обязательно нужно сегодня присутствовать в зрительном зале, увидеть того, ради кого она мучилась в самолёте несколько часов. Но что-то все равно останавливало женщину. Страх. Неуверенность в себе. Она не могла совладать с противоречивые чувствами, и, устав в конце концов бороться с собой же, села в плетение кресло, стоящее на балконе. Закурила прихваченные по пути сигареты, и уставила взор куда-то вдаль. Руки немного тряслись и пепел сыпался мимо стеклянной тарелочки, в лицо били порывы морского прохладного ветра, развивая тонкие пряди светлых волос. Где-то внизу слышались голоса, музыка и шум прибоя. А в голове - белый лист. Ни единой мысли. Только пустота. И взгляд, устремленный в никуда.       — Здесь так хорошо… - на свое же удивление прошептала Алла. Она вспомнила ощущение, которое давно было ей чуждо - спокойствие вперемешку с счастьем. Только приехав Домой, она почувствовала это вновь. И расставаться, делать это снова отложенным, забытым ей не хотелось. Но был ли выход? Делать шаг в неизвестность всегда опасно, да и бессмысленно. Рядом нет опоры в виде постоянного жилья, заработка, безопасности, человека… А кода-то же срок «отпуска» истечет, и придётся вернуться в новь на Кипр. И смириться с участью, которую она сама для себя заготовила. Нынешнее положение висело огромной проблемой над головой женщины, которая не привыкла откладывать решение подобного «на потом». Но сегодня этобыл не тот случай - ответы на все вопросы просто так не найти, не выдумать.       Посидев ещё немного на свежем воздухе, Пугачева вернулась в номер. Без снотворного уснутьтак и не получилось - после часа попыток найти удобную позу препарат все же пришлось принять. В отличии от ночи на Кипре накануне вылета, сон в этот раз был более глубоким и спокойным,, а утро не было таким печальным, каким Алла предполагала. Наоборот, некая бодрость и уверенность присутствовали в её настроении. Она знала - сегодня вечером все сбудется. Оставив свое предчувствие и здравый смысл, прима просто плыла по течению, не загадывая, что будет в следующий час. Потянувшись, немного размяла суставы после сна, и, по привычке, открыла новости. Что не было удивительным, на первой строке сияла фамилия бывшего мужа. Недолго думая, Алла открыла ссылку и наткнулась на интересную информацию… «От великой певицы» - гласил заголовок. Читая журналистскуюзаметку, прима понимала - Филипп исполнил «Корону» на открытии, и, более того, раскрыл, от кого этот подарок.       «Подарок от великойпевицы на Новый год. Я же говорил, что этот подарок я получил от человека, который мне не безразличен. И, наверное, которому не безразлично то, чтопроисходит в моей судьбе и жизни.»       — Небезразлично, - задумавшись о чем-то, повторила женщина. — Да. Нет, ну в самом деле? Вижу же, что тяжело тебе было… Как не поддержать, когда песня так тебе подходит? - Пугачева отдавала себе отчет в каждом совершенном действии, и подарок в виде песни не стал исключением. Это было вполне взвешенное решение, имеющееи свою подоплеку. Волнение за бывшего супруга пусть и притупилось по прошествии лет, но все же полностью не покидали заплутавшую душу Аллы. Порой она просматривала его социальные сети, или читала новости, если таковые попадались на глаза. Но самыми приятными моментами были вечера, когда она могла ностальгировать, спасаясь воспоминаниями в самые тяжелые периоды. А их, увы, было много. Возраст сказывался не только на физическом здоровье, но и на ментальном, поэтому любая мелочь могла вводить женщину в раздумья, тревогу или гнев, с которыми помогали справляться погружения в счастливое прошлое. Больно было признавать, что многое безвозвратно утеряно: и тот самый покой, и радость, и ощущение жизни, и… А, впрочем, о любви Пугачева не хотела думать.       День пролетел незаметно. Алла уже полностью морально готова к выходу в свет и уже заказала такси, чтобы поскорее добраться в Сириус. Сегодня был запланирован творческий вечер Андрея Губина и Филипп открывал его. Пройдя на свое место, указанное в билете, Алла заняла его. Страх быть узнанной охватывал все больше,загонял в ловушку, и приме пришлось собрать последние силы, чтобы выглядеть спокойносо стороны, тем самым не привлекая ничьих глаз. К счастью, зрители настолько были за интересованы сидящими у сцены членами жюри, масштабами концертного зала обсуждениями о стоимости билетов, что не обращали никакого внимания женщину в темных очках и летнем льняном костюме. Еще пару мгновений оставалось до начала. Вот заиграла музыка. На сцене появились ведущие - Александр Ревва и Александра Ребенок. Пугачева пропускала все, что они говорили - она ждала только одного… Вмикрофон прозвучали слова, заставившие женское сердце невольно биться чаще:       — …Филипп Киркоров!       Играют первые аккорды знаменитой песни Губина «Милая», на сцене появляется Филипп в образе Александра Пушкина, окруженный балетом. Голубой взгляд не отрывается отдейства на сцене.       — …Сердцу дорогая и странная, не со мною ты, не со мной… - поет он. Медленно проходит кстолу, а Алла все смотрит, внимая каждое движение. — Через годы и расстояния за тобой пойду, за тобой пойду, за тобой…       «— Пойдёшь, я знаю… Только ты и будешь рядом», - неконтролируемо всплывает в мыслях Пугачевой. — Чш! - тихо, чтобы никто не услышал, шикнула она от внезапной боли в груди. Странно, но это было не сердце. С той болью Алла знакома непонаслышке, а это чувство было совершенно новым, или хорошо забытым старым.       — Милая моя далеко, сердцу без любви нелегко… - Филипп обращается к ней и Алла это чувствует. От чего-то захотелось плакать, и даже слезы образовались в её глазах, прикованных, будто насильно, к сцене. — Встречи буду ждать неустанно я. Странная судьба моя, странная…       «— Ох, незнаю, Филечка, сколько ждать придется…», - боль ощущалась все глубже. «— Ну, че ж ты красивый такой?.. Господи, сколько я труда в тебя вложила!..» - воспоминания о прошлом стали настолько частыми в последнее время, что Алла привыкла, но не переставала обращать на них внимание. Будто только они и были утешением. Несколько раз Пугачевой даже показалось, что на встретилась с Филиппом взглядом. Была ли это игра воображения, волнение, тайное желание или реальность - она не могла определить. Но что-то теплое вместе с тянущей болью разливалось в душе.       — …Моя…Милаямоя… - песня близилась к завершению, и только сейчас Киркоров понял, почему душа его выбрала именно ее. Чем ближе он подходил к зрителям, тем ярчестановилось ощущение присутствия той, кому он посвящал эти строки. Это было невозможно объяснить - лишь почувствовать. Глаза заблестели от странного предвкушения и азарта, но сразу же потухли от неожиданной тоски. Помня, что ему предстоит сказать небольшую речь, Филипп отбросил все мысли. — Как всегда мнедоверили очень ответственную миссию - открыть очередной очень важный культовый вечер большого артиста и большого композитора, ставшей уже легендой в нашейстране. Для меня это большая честь. Андрей… Мы знакомы уже почти… - он не смог сдержать вздоха. Не просто театрального, а самого настоящего, таившего себе горечь ушедших лет и теплых воспоминаний, что было в далеком 1994 году, — 30 лет. И эта маленькая тверская студия, которая нас подружило тогда: ты, Агутин и я. И потом еще одна певица, - упоминать имя было не совсем, как показалось Киркорову, сейчас уместным, но мысленно он все же извинился перед бывшей супругой. — Вот мы кружили-ворожили несколько лет и создавались песни, твои музыкальные произведения, которые до сих пор актуальны, как никогда. Если ты непротив, я эту песню оставлю в своем репертуаре? - спросил он, на что получил красочное одобрение от автора. Пересечение еще одного рубежа Филипп решил отобразить в своем творчестве новой «Милой», которая на этот раз носит совершенно иной посыл.       Уходя закулисы под аплодисменты благодарных зрителей, Киркоров все еще сохранял в себе это ощущение, как ему казалось, сладкого обмана воображения. Разместились загримерным столиком, он налил в стакан прохладной воды и осудил эмоции от происходящего.       — Новости открыть? Не могло же показаться?.. Где ж ты, милая моя? - мужчина, разблокировав телефон, пролистал ленту в приложении, но так и не нашел нужнойинформации. До начала конкурса еще оставалось время, но, чтобы не сбивать свой настрой, Киркоров решил начать готовится сейчас. — Пойду в зал, а там видно будет. Показалось все-таки или нет, - скрывая от самого себя, он хотел лишь одного - чтобы это не было иллюзией.       Как бы Филипп не старался, отвлечься от мыслей об Алле не получалось. Он также внимательно слушал вокалистов на сцене, честно судил и давал обоснованные комментарии, но подсознание жило в этот момент собственной жизнью, выдавая совершенно не то, что хотелось бы певцу. Улучая момент, он уходил в себя нанесколько секунд, рассуждая, могла ли Пугачева посетить этот творческий вечер. Но ни на один вопрос в своей голове он не находил ответа. Ближе к концу списка выступающих, Филипп смог абстрагироваться и не отвлекаться на посторонние размышления, полностью отдаваясь начинающим артистам. Любые воспоминания о бывшей жене и прошлом одновременно забирали и предавали силы. Это, как и чувство её присутствия, не объяснимо. Счастливые воспоминания всегда вызывали улыбку на его лице, но расширяли рану вдуше.       Когда мероприятие окончилось, Алле хотелось в числе первых покинуть зал. Но ее планы нарушили сотня зрителей, которые не хотели стоять в очереди у выхода, потому создали свою. Сбитая потоком людей, Пугачева немного потерялась в пространстве. Вынырнула из водоворот только в другой части толпы и случайно пересеклась с Игорем Крутым, который в этот момент с кем-то беседовал. Хотела развернуться и поскорее уйти, но будто сама Судьба была против этого, и композитор обратил внимание на растерянную женщину. Алла стала за собой замечать, что чем дольше она находится в России, тем сложнее ей становится сохранять на своем лице холодную отстраненность и уверенность. Разные эмоции стали отражаться на ее лице, будто маска с каждойновой встречей с чем-то или кем-то из прошлого становилась все бледнее и прятаться за ней больше не получалось.       — Алла… Здравствуй! - подойдя, тихо поприветствовал ее Игорь. Встреча была очень неожиданной непредсказуемой, и Крутой понимал, что примадонна вряд ли хочет, чтобы её сейчас узнали, потому старался громко не обозначать, с кем беседует.       — Здравствуй, - слабо улыбнулась женщина. Казалось, еще немного, и её накроетприступ паники.       — Рад видеть тебя! Какими… судьбами?       — А-а… Надоело сидеть в норе, нужно когда-то и в люди выходить! А вы, смотрю, процветаете, Игорь Яковлевич, процветаете! - Пугачева вновь постаралась вернуться в привычный образ и старалась делать вид, будто все происходящее сейчас - привычное дело. Улыбалась, стараясь заметить одни эмоции другими, пусть и насильно.       — Спасибо, - мужчине было приятно слышать это. — Как дела Ваши? незаметно в разговоре они стали двигаться в сторону уборных артистов. Игорь знал, что его, вероятно, там ждут, истоит спешить, чтобы поблагодарить коллег за этот вечер. Но и желание пообщаться с давней знакомой было достаточно велико, чтобы просто развернутьсяи уйти.       — Ой… Все замечательно, отдыхаю. Столько лет живу, а в Сочи в качестве простого туриста я чуть ли не впервые, - хихикнула она.       — Недавно прилетела? Не загорела еще!       — Да, пару дней назад.       — Аллочка,извини, но это, правда… подвиг. Никто не знает о твоем визите?       — Игорь, уже не важно. Я вообще никому не говорила, но, сам знаешь, если надо - все всё узнают. - после небольшой паузы она продолжила, — Ладно, не будем о грустном, - разобрать шутка это или нет было трудно, — сам как? По мимо работы, конечно, - подмигнула она, забыв о темных больших очках. О личной жизни Крутой говорить не привык, да и что рассказывать? О том, как он почти изменяет жене с женщиной, в которую влюблен не один десяток лет? Мужчине самому было трудно понять, что происходит с ним вне работы. Жизнь, когда позволяешь чувствам даже немного овладевать собой, становится до жути сложной. Но это лето постепенно расставляет все точки на свои места, только очень странным и болезненным способом: отношения этим летом между Ириной и Игорем были поставлены на паузу по не озвученным причинам, а кто был инициатором - понять так же сложно. Совесть взыграла у обоих еще давно, ведь Аллегрова не хотела нарушать семейный баланс Крутых, а композитор не желал мучить обеих женщин. Рано или поздно до Ольги должны были дойти слухи встречах ее мужа, которые стали в какой-то момент неприлично частыми. Что-то свыше дало артистам время на раздумья, каждый понимал - так больше продолжатьсяне может, нужно выбирать между счастьем, совестью и любовью…       — Да как всегда, - мягко улыбается Игорь, — работы столько, что на остальное времени нет. Так, если есть денек свободный, с Олей путешествует куда-нибудь, - он был не многословен.       Алла забеседой, вспоминая ушедшее время, как она сама когда-то пела на сцене «Новой волны», переодевалась в небольших помещениях, возмущалась, что ей вовремя не поставили вентилятор, общалась с коллегами, ненавидела, кого-то любила, и не заметила, как ониподошли к гримеркам. Из головы совсем вылетело, что поблизости должен быть Филипп, но, когда в нескольких метрах из открывающейся двери донесся знакомый тембр, Пугачева застыла на месте. В это же момент, словно по року, Крутому пришло сообщение: Ирина: «Игорек, привет! Напиши, как будет время.»       — Алл, извини, я отойду ненадолго… - предупредив дорогую нежданную гостью их мероприятия, композитор покинул ее. Игорь: «Привет! Уже свободен. Что-то случилось? Все хорошо?» Ирина: «Все хорошо,не волнуйся😊. Когда ты возвращаешься в Москву?» Игорь: «30 августа, утром. Ирунь, не пугай,точно все в порядке?»       Что-то подсказывал мужчине, что Аллегрова пишет ему в столь поздний час не просто так. Он старался отогнать от себя навязчивые мысли, принимая ее вопросы за простое беспокойство любящей женщины о нем.       В это время, пока Игорь общался с Ириной, Алла не находила себе места. Она видела, какчья-то рука открывает дверь гримерной, а сам Филипп стоит в проходе и разговаривает с артистов, который находится в комнате. Вот-вот и он покажется в коридоре. Горле пересохло, ладони вспотели, а голова начинает слегка кружиться от неизвестности того, что сейчас произойдет.       – Андрей,еще раз спасибо! И за твои песни, и за приглашение. За «Милую» - отдельное! Спасибо, дружище!       — Филипп, тыже знаешь, всегда тебе рад.       — Ну давай, удачи тебе! - попрощался Киркоров и вышел из уборной Андрея Губина. Взгляд сразуже упал на женщину в светлом костюме, прислонившуюся к стене. Сначала Филипп не поверил, что в нескольких метрах от него может стаять Пугачева.       «— Быть не может такого… Алла…» - но когда женщина поправила светлые волосы жестом,свойственным только приме, сомнения испарились. Волнуясь, Алла не заметила, как стала поднимать волосы с плеч, стараясь прикрыть ими лицо. Она заметилаКиркорова, но взгляд скрывали очки, а повернуть голову в сторону она не решалась. Они стояли по двум сторонам одного узкого помещения, их разделяло расстояние несколько шагов, но никто не осмеливался его преодолеть. Наконец желание поприветствовать любимую женщину пересилило страх внутри Филиппа и тот подошел…       — Аллочка, здравствуй!.. Рад видеть тебя.       — Филипп, - от неожиданности она немного растерялась. Было невероятно трудно признаться самой себе, что это приветствие было именно тем, чего прима так давно хотела. —Здравствуй, - от холода этих слов мурашки пробежали по телу певца. Разные эмоции, накопленные за целый день, превращались в ураган, который было сложно контролировать. Последней каплей стала эта неожиданная встреча.       — А… Как тыздесь? Давно?       — Нет, недавно прилетела. Хорошее выступление, мне понравилось, - не зная, как дальше продолжить диалог, сказала она       — Спасибо. Мне очень это ценно. На долго здесь? - Алла лишь пожала плечами, промолчав. Но потом,словно вернувшись из раздумий, ответила:       — А. На две недели, - что сказать дальше - оба не знали. В душе Филиппа все еще свербела больот совсем свежего предательства, когда его просто использовали. Молчание же угнетало еще больше. Но вдруг его прервала Алла: — Филь, нужно поговорить…