Часть 2 ДЕЛО ШУТНИКА – НАЧАЛО

— Альбус, — сказала Шляпа. — Раз уж я в отпуске, не подбросишь ли меня куда-нибудь? Я не чувствую себя на каникулах, если по-прежнему торчу на той же душной старой полке, где провожу каждый год… Альбус Дамблдор поднял глаза и вздохнул. — Я никогда не отпускал тебя в отпуск, Шляпа, — ответил он. Если бы Шляпа умела пожимать плечами, она бы непременно пожала. — Я всё равно в отпуске. Или ты хочешь сказать, что я его не заслужила? Директору ничего не оставалось, кроме как покачать головой. Разумеется, Шляпа заслужила отдых. Она распределяла учеников каждый год с самого момента своего создания Основателями. — Ты созданная вещь, Шляпа. Артефакт. Тебя не судят. Тебе не нужны каникулы, — заметил Альбус. Шляпа возмущённо взвилась: — Я способна мыслить, а значит, мне нужен отпуск! — Она надулась бы, если бы могла. — И во время отпуска я хочу посмотреть мир. О, как я скучала по странствиям! — Ты никогда раньше не путешествовала. — Я Шляпа, Альбус! Разумеется, я путешествовала! — Куда же? — скептически поинтересовался Альбус. — Куда ноги несли, мой дорогой директор, — радостно сообщила Шляпа. — И я хочу побродить снова. Минула уже тысяча лет с тех пор, как я в последний раз окидывала эти стены собственными глазами… О, свежий воздух! Шум ветра! Девушки! — Порой я задаюсь вопросом, не ошиблись ли Основатели, когда создавали тебя. Твоё мышление слишком человечно для шляпы. Будь у Шляпы язык, она бы его показала директору. Или закатила бы глаза — будь у неё, конечно, настоящие глаза. В этот мгновение стук прервал их важнейшую беседу, и в комнату ворвалась растрёпанная заместительница директора. — Минерва? — окликнул Альбус кипящую от гнева женщину. — Альбус! — выпалила она, задыхаясь. — Я требую, чтобы на этот раз ты сам поговорил с этими мальчиками! Альбус Дамблдор недоумённо воззрился на неё. — С этими мальчиками? — переспросил он. — С детьми Уизли! — прошипела Минерва с таким сильным шотландским акцентом, что слова резали слух. — Гостиные — вверх дном! Коридоры — полны ловушек! Классы — недавно украшены рождественскими гирляндами! Это. Ты! — она ткнула пальцем в Альбуса, словно собиралась пронзить его насквозь. — Ты с ними поговоришь! Я сделала всё, что могла! С меня довольно! Во всей школе хаос из-за этих двоих… детей! Альбус лихорадочно закивал, глаза его расширились, сердце бешено заколотилось. Чего бы она ни пожелала — он сделает, лишь бы она оставила его в покое. Разъярённая Минерва была не тем, с кем он хотел иметь дело. — Ну так что, Альбус? — прошипела она наконец. — Э-э… и что же именно произошло? — спросил Альбус, изо всех сил пытаясь сохранить невозмутимый образ добродушного дедушки. Глаза Минервы Макгонагалл сузились. — Гостиные, — медленно произнесла она. — Гостиная Гриффиндора выкрашена в зелёный цвет, по потолку и стенам ползают крошечные серебряные змейки. Красные диваны стали жёлтыми, кровати — синими с бронзовыми орлами. Гостиная Пуффендуя стала синей, по ней снуют серебряные барсуки. Диваны там — те же, что в Гриффиндоре, а кровати стали зелёными с бронзовыми львами. Гостиная Когтеврана — жёлтая, с чёрно-красными орлами, кружащими под потолком, и чёрными змеями, ползающими по стенам. Диваны там зелёные, кровати — красные с бронзовыми орлами. И даже не начинай меня со Слизеринской гостиной! Альбус открыл рот, чтобы перебить её, но она не позволила. — Слизеринская гостиная — красная, повсюду золотые львы! Диваны там — из Когтеванской гостиной, украшенные крошечными серебряными змейками. Кровати — жёлтые. А вход в гостиную из спального крыла превратился в змеиные пасти — и чтобы войти, нужно, чтобы они разинули рты! Некоторым слизеринцам змеи даже понравились… если бы они не были чёрными и по ним не бегали крошечные львы! Шляпа хихикнула. Она забыла, что Салазар не пощадил бы и собственный факультет, будь он в настроении кого-нибудь разыграть. А в настроении разыграть… …кого-то разыграть… К величайшему сожалению Шляпы, Салазар Слизерин всегда был в настроении кого-нибудь разыграть. — Что ж, похоже, кто-то решил немного освежить интерьер… — начал Альбус. — *Немного*? — взвизгнула Минерва. — *Немного*?! Скажи это Северусу — бьюсь об заклад, он превратит тебя в ингредиент для зелья, если ты осмелишься произнести это при нём! В его классе — полный кавардак! Заходишь — и внезапно оказываешься на потолке! Как, клянусь бородой Мерлина, он сможет вести занятия, если все его ученики повиснут вверх ногами, едва переступив порог? Альбус моргнул. — Инвентарь ещё на полу? — уточнил он. — Нет, — фыркнула Минерва. — Можно ли разложить материалы на потолке? Или котлы перевёрнуты? — Да, — прошипела Минерва. — Жидкость остаётся в котлах, когда вы стоите вверх дном, или выплёскивается на пол? — Остаётся в котле, — с недоумением ответила Минерва. — Что ж, тогда, полагаю, Северусу придётся учить своих учеников стоя на головах, пока мы не найдём способ это исправить. — А мой класс?! — в ярости воскликнула Минерва. — Ты что, думаешь, я стану преподавать в окружении этих проклятых зелёно-серебряных рождественских украшений?! — Сними их, — предложил Альбус. Это было неправильным ответом. Шляпа снова хихикнула. — Я *не могу* их снять! — прошипела Минерва. — Мы перепробовали всё! Ничего не работает! То же самое с перевёрнутым классом Северуса или с классом Филиуса, который… утонул в полу! — Утонул в полу? — удивлённо переспросил Альбус. — Да! — прошипела Минерва. — Что значит «утонул»? — А то и значит: входишь в класс и проваливаешься по пояс в пол! Филиус исчез без следа! — О Мерлин… — вздохнул Альбус. — И не забудь бедняжку Помону! Ей придётся преподавать в Стране Зимних Чудес, если ты ничего не предпримешь! Альбус вздохнул снова. — И вы уверены, что это сделали близнецы Уизли? Минерва нахмурилась. — Я застала их за установкой ловушек на втором этаже! Они заперли весь первый этаж, когда я наконец их нашла. И даже не думай их защищать! На этот раз они зашли слишком далеко! Я хочу. Чтобы их. Наказали! И *ты* это сделаешь! Вызови их родителей! Пусть постоят в углу, как непослушные малыши! Используй их как книжные полки — мне всё равно! Лишь бы ты вбил в их тупые головы, что они перешли все границы! Шляпа расхохоталась. Бедные близнецы Уизли! Но таков был Салазар Слизерин — он всегда находил идеальных козлов отпущения, даже не прилагая усилий. Тем временем Альбус кивал, молясь про себя, чтобы разъярённая заместительница ушла до того, как её магия выйдет из-под контроля. Ему совершенно определённо послышалось, как его стол застонал под давлением её гнева. Минерва развернулась и вылетела вон. — Я приведу их к тебе, и ты всё уладишь, ясно, Альбус? — донеслось уже из коридора. Альбус снова отчаянно закивал. Как только Минерва ушла, Шляпа застонала. Именно тогда она поняла, что на самом деле означали все эти шалости. Салазару Слизерину нужно было навёрстывать упущенное за всё то время, когда он не мог никого разыграть. Если учесть, что Салазар Слизерин переродился в теле Гарри Поттера и с пятнадцати месяцев торчал в мире магглов, оставалось лишь одно, что могло сделать сейчас разумное существо. Бежать. Бежать как можно дальше и как можно быстрее. И Шляпу Слизерин не поймает! По крайней мере, если у неё есть хоть какой-то голос! — Подбрось меня, Альбус! — взмолилась она. — Немедленно! Я хочу выбраться из этого замка в течение дня. Я не хочу… нет, я *не могу* оставаться здесь, когда он снова здесь! Альбус просто смотрел на Шляпу в полном замешательстве. Впрочем, этого следовало ожидать — Альбус Дамблдор не мог знать, что близнецы Уизли на этот раз были ни в чём не виноваты. По Хогвартсу бродил проказник, и Шляпа молила всех богов, которых когда-либо слышала, чтобы проказник был слишком занят своими первыми розыгрышами и не заметил, как Шляпа исчезает. Если же нет — нет, бедная старая Распределительная Шляпа отказывалась даже думать об этой альтернативе.