Часть 3 ДЕЛО ШУТНИКА – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор был на пределе своих сил. Неделю назад близнецы Уизли находились под его надзором. Разумеется, он не стал обращаться с ними слишком сурово — в конце концов, они были всего лишь детьми, которым ещё предстояло научиться отличать добро от зла. Он назначил им дополнительные отработки с Филчем, а затем принялся за восстановление общежитий и снятие ловушек в коридорах. Ему почти всё удалось — до тех пор, пока он не добрался до классных комнат. Даже сейчас, неделю спустя, Альбус не смог снять чары с классов и вернуть им нормальный вид. Поэтому, когда близнецы отказались рассказывать, как именно они это сделали, он добавил ещё неделю отработок, полагая, что после этого они усвоят урок. Теперь, неделю спустя, Альбус Дамблдор горько пожалел о своём решении. Было воскресенье, и у Альбуса выдался небольшой перерыв — как и каждое воскресенье. В конце концов, занятий не было, а значит, не было нужды вставать в семь утра только для того, чтобы успеть к восьмичасовому завтраку в Большом зале. И теперь Альбус искренне сожалел о том, что вообще встал с постели. Он планировал войти в Большой зал в предвкушении добротного завтрака из бекона и яичницы-болтуньи, но вместо этого оказался в странном… сумасшедшем доме. Альбус просто не находил другого слова, чтобы описать открывшееся зрелище, — даже несмотря на то, что хаоса как такового не было, а ведь именно хасс он обычно и ассоциировал с сумасшедшим домом. Большой зал изменился. Изменился до неузнаваемости. За одну ночь. «Как будто одного Поттера на Слизерине было мало, — произнёс Снейп, останавливаясь рядом с ним. — Вам следовало бы приструнить этих уизловских отродий много лет назад, директор. Очевидно, что теперь они используют свою единственную клетку мозга, чтобы сеять ещё больший хаос, чем раньше». Альбус лишь уставился вперёд. «Нет… никаких… доказательств», — наконец неуверенно проговорил он. «Совершенно никаких улик, что это были они…» Ответом была насмешка. «Словно когда-то были доказательства, что это Поттер и его приятели. Все знали, что это они — как и теперь все знают, что это эти сопляки! Сделайте же что-нибудь, директор! Прежде чем они разнесут школу по камешку!» С этими словами мастер зелий развернулся и направился искать другое место для завтрака. В Большом зале он сегодня точно есть не станет. Альбус же продолжал смотреть, не в силах оторвать взгляд от странного зрелища. Большой зал был заполнен водой — до самого потолка. Какие-то чары явно не позволяли воде выливаться наружу, но внутри она весело перекраивала пространство, меняя местами стены. Студенты, вошедшие до того, как розыгрыш вступил в силу, сидели на своих скамьях и беззаботно помахивали рыбьими хвостами во время еды. Над их головами рыбки всех цветов радуги кружили среди свечей, которые, по необъяснимому волшебству, всё ещё горели. Факультетские столы плавали на своих привычных местах, пол Большого зала исчез, уступив место воде, рыбам, а глубоко внизу, под столами, — растениям, камням, кораллам, песку и прочей подводной жизни. В этот момент к нему подплыла Минерва. Её рыбий хвост переливался нежной смесью светло-зелёного и розового, а привычную шляпу сменила корона из морских раковин и жемчуга. Альбус просто уставился на неё, отказываясь верить своим глазам. Она достигла дверей Большого зала и вышла наружу. Словно по волшебству, рыбий хвост превратился в пару стройных ног, а рыбья чешуя стекла по ним, словно вода. «Альбус! — холодно произнесла она, глядя на него в упор. — Прекрати пялиться на Большой зал, будто на чудовище! Ты ведёшь себя как…» «Минерва», — перебил её Альбус, не зная толком, что сказать или как объяснить то, чего она, очевидно, до сих пор не замечала. Он перевёл взгляд на неё. Он хотел попросить её обернуться и взглянуть на Большой зал, но вместо этого с его губ сорвалось нечто иное. «У тебя кошачьи уши», — выпалил он. Он не осмелился упомянуть, что её одежда превратилась в мех — и уж тем более не стал бы заговаривать о хвосте, который раздражённо метался у неё за спиной. Она стала похожа на гуманоидную кошку с подрагивающими на щеках усами. Об этом он тоже промолчал. В конце концов, было слишком много вещей, которые не следовало говорить столь грозной даме, как Минерва Макгонагалл. Глаза заместительницы директора расширились, но прежде чем она успела отреагировать на его слова, их прервал яростный вопль: «Уизли!» Альбус и Минерва переглянулись и поспешили к главной лестнице и входу в подземелья. Перед лестницей, ведущей в его священные владения, стоял Северус Снейп, кипя от ярости. Его мантия изменилась. Теперь она облегала тело, а из спины торчали два огромных чёрных крыла летучей мыши. Там, где ещё минуту назад были его уши, теперь красовались огромные мышиные уши. Альбус уставился на своего мастера зелий. «Э-э… да, сэр?» — раздался голос. Рон Уизли, только что вышедший из Большого зала, чтобы отлучиться по нужде, замер как вкопанный и обернулся к самому ненавистному учителю. Глаза мальчика расширились при виде мастера зелий, а затем он начал хихикать. Впрочем, мальчик выглядел не лучше. У него были хвост и уши ласки, а мантия сменила цвет на рыжий мех. Хихиканье переросло в сдавленный смех. Снейп нахмурился. «Только не ты, Уизли! Твои невыносимые братья! Где они?» Рон Уизли мгновенно перестал смеяться, услышав убийственный тон голоса мастера зелий. Глаза его расширились. «Не… не имею понятия, сэр!» — пролепетал он. «Всё в порядке, мистер Уизли, — сказал Альбус. — Нет никаких доказательств, что это ваши братья устроили весь этот переполох». «Э-э… если вы так считаете, профессор», — ответил мальчик. Когда Альбус подмигнул ему, чтобы он не встревал, Рон не стал колебаться ни секунды. Вместо этого Альбус обратился к мастеру зелий: «В самом деле, Северус, — укоризненно произнёс он. — Ты не можешь просто так предполагать, что…» «Я могу предполагать всё, что мне угодно, директор, — прошипел Снейп. — И я предполагаю, что именно эти двое осмелились затопить Большой зал, а затем зачаровать все лестницы и коридоры, ведущие туда!» Альбус моргнул, услышав эту новость. «О, неужели? — переспросил он. — Гениально!» В ответ Северус лишь злобно усмехнулся, а Минерва вздохнула. «Посмотрим, насколько гениальным ты это сочтёшь, когда придётся разбираться с животными частями тел!» — усмехнулся Снейп. А наверху, балансируя на деревянных балках, поддерживающих канделябры, маленький черноволосый мальчик с зелёными глазами тихо хихикнул, затем прошипел что-то в сторону стены — и исчез в только что образовавшемся проходе. Всего через несколько минут отчаянный крик разнёсся по замку до самого Хогсмида — а затем снова наступила тишина. Альбусу Дамблдору потребовалось три дня, чтобы заметить, что Распределительная Шляпа исчезла.