АКТ III Древо Ренналы: Генерал Радан. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Погасший просидел всю ночь за столом, окруженный бумажным хаосом: карты Элдена, распечатки с именами, стрелки и вопросительные знаки, нацарапанные в блокноте. Покушение на королевскую семью не давало ему покоя — кто-то явно хотел порушить их жизни, и он, как ищейка с чутьем на неприятности, должен был это разгадать. Утро прокралось в комнату незаметно, лучи солнца скользнули по его уставшему лицу, и он решил: пора ехать. Замок Рыжей Гривы, дом Генерала Радана, ждал его. Он схватил ключи от машины, но тут в дверях появилась Мелина. Ее волосы слегка растрепались, а в глазах плясали искры — те самые, от которых у Погасшего каждый раз екало сердце.— Я с тобой, — заявила она, скрестив руки. Это не было вопросом, и он даже не пытался спорить. Просто кивнул, пряча улыбку. Кто бы ее остановил? Ренни, наоборот, осталась дома. У нее были свои дела — то ли какие-то таинственные проекты, то ли просто нежелание покидать свою уютную берлогу. Но перед уходом она сунула ему в руки куклу — маленькую, деревянную, с синими каменными глазами.— Чтобы мы могли говорить, — сказала она, и голос ее был как прохладный ветерок. Погасший чуть не ляпнул что-то про телефоны, но вовремя вспомнил: Ренни и гаджеты — вещи несовместимые. Он сунул куклу в карман и мысленно пообещал себе не терять эту странную штуку. Машина затарахтела, едва он завел мотор. Мелина плюхнулась на переднее сиденье, глядя в окно с видом человека, который уже придумал, как его поддеть в дороге. Погасший вырулил на трассу, направляясь к юго-востоку Элдена. В голове крутились мысли: Радан — здоровяк с репутацией несгибаемого генерала — явно не из тех, кого легко напугать. Но кто-то же решился на него покушаться. И зачем? А еще… Мелина рядом пахла чем-то теплым, вроде ванили, и это чертовски отвлекало. Да и кукла Ренни в кармане будто шептала: «Не забывай обо мне». — О чем думаешь? — вдруг спросила Мелина, не отрывая взгляда от мелькающих за окном деревьев.Погасший хмыкнул. — О том, как не запутаться в этом всем, — честно ответил он. И в деле, и в вас двоих, добавил про себя. Машина Погасшего замедлила ход, когда дорога привела его к полуострову, где раскинулся Замок Рыжей Гривы. В воздухе витал тяжелый запах сырости, а где-то вдали поблескивало озеро Алой Гнили — след старого конфликта между Раданом и Маленией. Погасший слышал об их ссорах: обычные семейные разборки, которые в Элдене могли закончиться чем-то вроде токсичного водоема. Воспоминания о тех днях — о криках, звоне стали и едком дыме — мелькнули в голове, но он тряхнул ею, отгоняя их. Сейчас не время для прошлого. Нужно разобраться с настоящим. Перед ним выросли ворота — массивные, железные, с шипами, которые будто говорили: «Докажи, что достоин войти». Едва он остановил машину, как на него уставились дула артиллерии, выстроенной вдоль стен. Погасший прищурился, оценивая позиции. Неплохо, подумал он. Очень неплохо. Он вышел из машины, хлопнув дверью, и тут же к нему шагнул один из людей Радана — полковник в потрепанной форме, с лицом, будто вырезанным из камня. — Назовись. Кто ты и зачем явился? — рявкнул тот, скрестив руки. Его взгляд прошелся по Погасшему с явным презрением. Погасший неспешно оглядел укрепления: пушки, баррикады, часовые на вышках. Потом усмехнулся, сунув руки в карманы.— Хорошая оборона. Или вы только сейчас начали так суетиться, после того как Окровавленный Палец решил поздороваться с вашим генералом? Полковник сморщился, словно проглотил лимон, и сплюнул на землю.— Погасшие… Мерзость ходячая. Ненавижу вас, — пробормотал он, но тут же добавил, чуть понизив голос: — Но Королева Марика велела Радану тебя пропустить. Так что проходи, раз уж припёрся. Он махнул рукой, и ворота с лязгом начали открываться. Погасший вернулся к машине, бросив взгляд на Мелину, которая наблюдала за сценой с пассажирского сиденья. Она слегка приподняла бровь, будто спрашивая: «И это всё, что ты выжал из него?» Он только пожал плечами и завел мотор. Машина медленно въехала внутрь, оставляя за спиной недовольного полковника и его пушки. Впереди вырисовывался сам Замок Рыжей Гривы — не столько замок в классическом смысле, сколько укрепленный особняк с высокими стенами и башнями, утыканными прожекторами. Погасший чувствовал, как кукла Ренни в кармане чуть нагрелась — или это ему показалось? Может, она тоже следила за ним, пока он шел по следу. А Мелина рядом молчала, но ее присутствие ощущалось остро, как легкий укол в груди. Погасший миновал главные залы замка и направился прямиком к конюшням. Он знал, где искать Радана — тот всегда был там, среди своих лошадей, этих молчаливых гигантов, которых любил больше, чем половину своей родни. Запах сена и теплого дерева ударил в нос, когда Погасший шагнул внутрь. В дальнем углу, возвышаясь как гора, стоял Радан — самый высокий из детей Марики, с руками, способными согнуть сталь. Он склонился над огромным гнедым жеребцом, мягко проводя щеткой по его гриве. Услышав шаги, Радан обернулся. Его взгляд скользнул по Погасшему без малейшего интереса.— А… это ты, — буркнул он, возвращаясь к лошади. Голос был низким, как раскат грома, но без тени энтузиазма. Погасший не ответил сразу. Вместо этого он подошел к другой лошади — стройной кобыле с умными глазами — и провел рукой по ее морде.— Помнишь меня, красавица? — тихо спросил он. Лошадь фыркнула и ткнулась в его ладонь, явно довольная. Погасший усмехнулся. — Конечно, помнишь. Я тот парень, что дал тебе сена, пока все во дворце бегали как ошпаренные после того совета. Даже воды тебе не налили, лентяи. Радан хмыкнул, не отрываясь от своего дела.— Они боятся моих лошадей больше, чем меня самого. А ты, значит, решил поиграть в доброго дядюшку? — Он наконец выпрямился, глядя на Погасшего сверху вниз. — Ладно, выкладывай. Что думаешь о том, кто пытался меня прикончить? Погасший прислонился к деревянной перегородке, скрестив руки.— Теорий хватает. Может, это предатель — кто-то из твоих, кто переметнулся к шайке недоброжелателей. Или тот, кто жаждет мести за старые обиды. А может, просто псих, который ненавидит тебя за… ну, за все, что ты есть. Радан задумчиво потер подбородок, глядя куда-то мимо Погасшего. Его лицо, испещренное шрамами, казалось высеченным из камня.— Хм. Допустим. Но даже если так, я размажу этого урода, как всегда делаю. Не впервой. Погасший покачал головой, и уголок его губ дрогнул в полуулыбке.— Не так быстро, генерал. Этот Окровавленный Палец — не обычный противник. Не тот, кого ты просто зарубил бы и забыл. Тут нужен мозг, а не только твои кулаки размером с мою голову. Радан прищурился, и на миг показалось, что он сейчас либо засмеется, либо двинет Погасшему за дерзость. Но вместо этого он просто фыркнул, как одна из его лошадей, и вернулся к щетке.— Посмотрим, сыщик. Посмотрим. Погасший молча наблюдал за ним, чувствуя, как кукла Ренни в кармане будто шевельнулась — или это снова его воображение? Мелина ждала в машине, но ее присутствие все равно ощущалось где-то на краю сознания. Две женщины, два голоса, и теперь еще этот громила со своими лошадьми. Расследование только начиналось, а голова уже шла кругом. Погасший покинул конюшню и направился к месту, где произошло нападение. Ему не понадобилось быть гением, чтобы понять: тут недавно поработали молотки и краска. Стены, еще пахнущие свежим раствором, скрывали следы колоссального ущерба — трещины в камне замазали, но их очертания все еще проступали, как шрамы на теле. Погасший присел на корточки, провел пальцами по гладкой поверхности и прищурился. Здесь — глубокая вмятина, будто от удара кулака размером с бочку. Удар Радана. А там, чуть дальше, — длинные, рваные царапины, словно когти разодрали стену. Окровавленный Палец. Он поднялся, сопоставляя факты. Это не было серьезной попыткой убийства — слишком хаотично, слишком демонстративно. Скорее проверка: как далеко можно зайти, где слабые места? Погасший обошел площадку, отмечая детали: осколки стекла под ногами, следы крови, уже замытые, но все еще слегка липкие. Окровавленный Палец оставил свой знак — не просто след, а предупреждение. Этот гад вернется, и в самый неподходящий момент. Погасший закончил осмотр, стряхнул пыль с рук и направился обратно к Радану. Генерал стоял у входа в главный зал, скрестив руки на груди и глядя куда-то вдаль. Его массивная фигура казалась непробиваемой, как сам замок. Погасший подошел ближе и заговорил первым:— Твои солдаты тебя любят, Радан. Видно, что преданы до последнего вздоха. Но, честно говоря, толку от них мало. С таким противником, как Окровавленный Палец, они еще не сталкивались. Радан медленно повернул голову, его взгляд был тяжелым, но не враждебным.— Мои воины — лучшие, — прогудел он. — Самые верные. Как у Рикарда и Ренни. Они за мной в огонь пойдут. Но… — Он сделал паузу, будто взвешивая слова. — Да, ты прав. Этот ублюдок не из тех, кого зарубить и забыть. Погасший кивнул, ожидая продолжения. Радан вдруг усмехнулся, глядя на него с неожиданным интересом.— Слышал новости. Ты теперь рыцарь Вулканова Поместья, да? Медальон от Рикарда получил. Никогда бы не подумал, что мой братец раздаст такие побрякушки кому-то вроде тебя. Его милость — штука редкая, ее заслужить надо. Погасший невольно коснулся медальона, висевшего под курткой. Рикард — благородный, сдержанный, но с острым умом — действительно был не из тех, кто разбрасывается наградами.— Скажем так, я оказался в нужное время в нужном месте, — уклончиво ответил он. — Но вернемся к делу. Окровавленный Палец играет с тобой, Радан. Это была разведка, а не покушение. Он вернется, и тебе стоит быть готовым. Радан фыркнул, но в его глазах мелькнула тень задумчивости.— Пусть приходит. Посмотрим, чья башка дольше продержится на плечах. Погасший только покачал головой. Уверенность Радана была заразительной, но он знал: противник вроде Окровавленного Пальца не станет играть по правилам генерала. А где-то в кармане кукла Ренни молчала, но он чувствовал ее присутствие — холодное, но успокаивающее. Мелина, наверное, уже начала ворчать, что он слишком долго копается. Пора было двигаться дальше. Погасший скрестил руки, глядя на Радана с легким прищуром.— А что у тебя с Маленией? Вы же вечно грызетесь, как кошка с собакой. Это как-то связано с покушением? Радан усмехнулся, обнажив зубы в широкой, почти звериной улыбке. Он откинул прядь рыжих волос с лица и небрежно махнул рукой.— Маления? Собственница чертова. Всё из-за Микеллы. Этот мелкий пацан, еще когда был сопляком, возьми да и предложи мне стать его консортом, если он вдруг богом заделается. Ну а я, молодой, глупый, взял да согласился. С тех пор она мне глотку перегрызть готова, как только увидит. Погасший моргнул, переваривая услышанное, и медленно выдохнул.— Звучит… немного противно, если честно. Из-за спины вдруг раздался голос Мелины — мягкий, но с ноткой сарказма. Она подошла бесшумно, как всегда, и теперь стояла рядом, скрестив руки.— Эта их война тянется уже две сотни лет, Погасший. И всё из-за Микеллы. Двести лет ссор из-за одного мелкого эгоиста. Погасший не сдержал смеха, запрокинув голову.— Микелла — маленький ребенок без грамма серьезности. Особенно с этим его тельцем. Сколько ему там? Сто с лишним? Да и вам всем, потомкам Марики и Ренналы, не меньше. А ведете себя, как подростки на вечеринке. Радан прищурился, глядя на Погасшего с внезапным любопытством.— А тебе-то сколько, сыщик? Если уж мы все тут такие бессмертные — ну, условно, конечно. Сколько ты уже по Элдену шатаешься? Погасший замялся, почесал затылок и ловко ушел от ответа.— Давай сначала разберемся с Окровавленным Пальцем, Радан. Ты один с ним не справишься, как бы ни пыжился. А про мой возраст… потом как-нибудь расскажу. Может быть. Мелина фыркнула, явно забавляясь его уклончивостью, а Радан только хмыкнул, скрестив свои огромные руки.— Ладно, умник. Докажи, что стоишь медальона Рикарда. Что предлагаешь против этого Пальца? Погасший задумчиво посмотрел на него, чувствуя, как кукла Ренни в кармане снова чуть нагрелась — или это просто его нервы? Мелина рядом молчала, но ее присутствие действовало как якорь. Две сотни лет ссор, бессмертные семейные разборки и теперь еще этот маньяк с когтями. Расследование становилось всё интереснее. Дело шло к ночи, и Погасший чувствовал, как усталость начинает давить на плечи. Радан, этот упрямый баран, все еще считал, что сможет раздавить Окровавленного Пальца одной левой, и никакие доводы его не трогали. Погасший отошел в сторону, к темному углу двора, где свет фонарей едва доставал, и вытащил из кармана куклу Ренни. Ее синие каменные глаза блеснули в полумраке, и он поднес ее к лицу, чувствуя себя немного глупо. — Ренни, ты тут? — тихо спросил он. Кукла ожила — голос Ренни, холодный и слегка надменный, раздался прямо в его голове, будто она стояла рядом.— Конечно, я тут, дурак. Ты что, расклеился уже? Не смей позорить меня своими соплями, держи себя в руках! Погасший невольно улыбнулся. Ее резкость была знакомой и… уютной, что ли.— Не расклеился я. Просто Радан упертый, как старый пень. Думаю, как его встряхнуть. Ренни хмыкнула, но голос стал чуть мягче.— Ты справишься. Ты же мой рыцарь, в конце концов. А теперь… поцелуй меня. За мою поддержку. Давай, не тяни! Погасший замер, оглядываясь по сторонам. Целовать куклу? Здесь? Среди солдат Радана и лошадиного навоза? Он почувствовал, как щеки слегка загорелись, но все же поднес куклу к губам и коротко чмокнул ее деревянный лоб. Откуда-то из глубины куклы раздалось тихое, довольное мурчание — Ренни явно почувствовала это через свою магию. Погасший кашлянул, пряча смущение, и пробормотал:— Ты довольна теперь? — Пока сойдет, — ответила она с явным самодовольством. Не успел он убрать куклу, как за спиной раздался знакомый голос. Мелина снова появилась из ниоткуда, как призрак, и теперь стояла совсем близко, глядя на него с лукавой улыбкой.— Целуешь деревяшку, а я рядом стою? Не проиграю я ей так легко, — заявила она и, не дав ему опомниться, наклонилась и поцеловала его прямо в губы. Погасший застыл, чувствуя тепло ее дыхания и мягкость губ. Это было совсем не как с куклой — живое, настоящее, и оттого сердце заколотилось быстрее. Мелина отстранилась, победно прищурившись, а он только моргнул, пытаясь собрать мысли в кучу.— Вы… вы обе сговорились, что ли? — выдавил он, растерянно глядя то на куклу, то на Мелину. Мелина рассмеялась, легонько ткнув его в плечо.— Просто напоминаю, что я тут. А то Ренни слишком много о себе возомнила. Кукла в руке вдруг нагрелась, и голос Ренни язвительно фыркнул:— Я слышала, Мелина! Не лезь, пока я занята делами! Погасший вздохнул, убирая куклу в карман. Радан, Окровавленный Палец, а теперь еще и эти двое… Ночь обещала быть долгой. Ночь опустилась на Замок Рыжей Гривы, окутав его тишиной, нарушаемой лишь редким фырканьем лошадей да шорохами ветра. Погасший устроился у места Благодати — старой площадки во дворе, где теплый свет от костра, разведенного солдатами, отбрасывал длинные тени на каменные стены. Он сидел на перевернутом ящике, задумчиво глядя в огонь, когда в кармане вдруг завибрировал телефон. Странно, подумал он, ведь Ренни точно не стала бы звонить по-человечески. Поднеся трубку к уху, он услышал голос — спокойный, властный, с легкой ноткой усталости. Марика.— Погасший, у меня выдалась свободная минутка, — начала она без лишних церемоний. — Как продвигается твое расследование? Мне любопытно, что ты успел раскопать. Погасший откинулся назад, опершись локтем о колено. Огонь потрескивал, бросая блики на его лицо.— Всё нормально, — коротко ответил он. — Пока разбираюсь с Раданом и следами Окровавленного Пальца. Есть зацепки, но ничего окончательного. Марика помолчала секунду, будто взвешивая его слова. Потом голос ее стал чуть серьезнее:— Готов ли ты к тому, что дальше будет только хуже? Этот враг… он не из тех, кто отступает. Погасший усмехнулся, хотя в груди кольнула тень сомнения. Он выпрямился, сжал телефон чуть сильнее и ответил уверенно:— Готов. Я в этом деле до конца. На том конце провода раздался легкий выдох — то ли одобрение, то ли просто усталость.— Хорошо. Тогда продолжай, — сказала Марика и отключилась. Погасший убрал телефон, глядя на пламя. Костер у места Благодати грел, но не разгонял холодок, что пробежал по спине. Марика не просто так спросила. Она знала больше, чем говорила, — как всегда. Он провел рукой по волосам, ощущая вес куклы Ренни в кармане и тепло воспоминаний о поцелуе Мелины. Хуже, значит? Ну что ж, он справится. Не впервой.