АКТ V. Древо Марики: Микелла Великодушный. ДЕНЬ ВТОРОЙ-ТРЕТИЙ.

Свет утреннего солнца пробивался сквозь резные окна дворца на Священном Древе Микеллы, мягко освещая убранство комнаты. Всё здесь казалось слишком чистым, слишком возвышенным – словно само пространство пыталось подражать тому, кто в нём жил. Микелла сидел у окна, задумчиво разглядывая медленно падающие листья с ветвей Древа. Он выглядел, как всегда, нежным и хрупким, его длинные волосы аккуратно спускались по плечам, а в глазах отражалась безмятежность, будто покушение на него никогда не происходило. Рядом стояла Маления – напряжённая, как струна, её механическая рука слегка подрагивала. – Ты понимаешь, что Погасший лжёт? – её голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. Микелла перевёл на неё взгляд, полный мягкости. – Ты всегда так прямолинейна, сестра. Маления нахмурилась, её кулак сжался. – Я не буду скрывать. Он знает больше, чем говорит. Возможно, он даже… – она резко замолчала, прежде чем сказать что-то слишком опасное. Микелла чуть склонил голову, улыбаясь. – Но я доверяю ему. Его голос был таким лёгким, таким беззаботным, что это раздражало Малению больше, чем любое другое его качество. – Даже если у него есть скелеты в шкафу? Микелла чуть склонил голову набок, как будто размышляя. – Даже если так. Ты же знаешь, Маления, что люди не бывают безгрешны. Но я чувствую… что он действует не из зла. Он стремится защитить меня, даже если скрывает правду. Маления стиснула зубы, её взгляд был напряжённым. – А если однажды его ложь приведёт к твоей гибели? Микелла мягко покачал головой. – Он бы этого не допустил. Сестра отвернулась, глядя в окно. Она не могла поверить, что её брат, обладающий таким острым умом, был настолько доверчив. Или, возможно, он знал что-то, чего не знала она. В дверь тихо постучали. Маления резко повернулась, готовая выхватить меч. – Это я. За дверью стоял Погасший. Когда он вошёл, Микелла снова улыбнулся. – Доброе утро. Но Погасший не ответил сразу. Он бросил быстрый взгляд на Малению, затем снова на Микеллу. – Нам нужно поговорить. В его голосе не было и тени нерешительности. Маления сжала рукоять меча, но её брат спокойно кивнул. – Конечно. Но прежде чем Погасший смог заговорить, Микелла тихо добавил: – Ты можешь не беспокоиться. Я доверяю тебе. Даже если ты что-то скрываешь. Глаза Погасшего чуть сузились. Он знал, что это не просто наивность. Микелла проверял его. Тёплые лучи солнца проникали сквозь искусно вырезанные окна дворца на Священном Древе Микеллы, заливая комнату мягким золотистым светом. Воздух здесь был наполнен лёгким ароматом древесных смол и цветов, что росли среди ветвей, но несмотря на всю эту идиллию, в комнате царило напряжение. Микелла, сидя у окна, задумчиво провёл пальцами по подлокотнику кресла, его движения были ленивыми, но в них угадывалась внутренняя работа мысли. На его лице играла лёгкая улыбка, почти детская, но за этой внешней безмятежностью скрывалось нечто большее — осознание, понимание и, возможно, даже некая скрытая печаль. Маления стояла рядом, с привычной настороженностью скрестив руки на груди, её стальная рука сверкала в солнечных лучах, а взгляд был напряжённым. Она никогда не умела принимать чужие решения спокойно, особенно когда они касались её брата. Взгляд её янтарных глаз был сосредоточен на нём, а голос, хоть и оставался ровным, отдавал приказным тоном. — Ты понимаешь, что Погасший лжёт? — спросила она, не отводя взгляда. Микелла медленно моргнул, словно смакуя этот вопрос, и, наконец, посмотрел на неё, его взгляд был тёплым, но в нём не было ни капли удивления. — Ты всегда так прямолинейна, сестра, — произнёс он с лёгким вздохом. Маления нахмурилась, её пальцы сжались в кулак. — Я не доверяю ему, — продолжила она жёстче. — Он знает больше, чем говорит. Возможно, он даже… — её голос на миг оборвался, словно она сама испугалась своих мыслей, но затем она продолжила: — Возможно, он сам как-то замешан в покушении. Микелла не изменился в лице, лишь его улыбка стала чуть шире, чуть мягче. — Но я доверяю ему, — тихо сказал он, склонив голову набок, будто размышляя над собственными словами. Маления прищурилась. — Даже если у него есть скелеты в шкафу? Микелла снова повернулся к окну, его взгляд скользнул по усыпанным золотистыми листьями улицам города на Древе. — Даже если так. Ты же знаешь, Маления, что люди не бывают безгрешны. Но я чувствую… что он действует не из зла. Он стремится защитить меня, даже если скрывает правду. Маления невольно напряглась, в ней вспыхнуло раздражение. Это было так на него похоже — безоговорочное доверие, почти наивное, и всё же она знала, что её брат не был дураком. Скорее наоборот, он всегда был слишком мудр для этого мира. — А если однажды его ложь приведёт к твоей гибели? — голос её звучал жёстко, почти как приказ, но Микелла лишь мягко покачал головой. — Он бы этого не допустил. Маления стиснула зубы, её глаза метнулись к двери, когда за ней раздался негромкий, но уверенный стук. Она повернулась к ней, а её рука почти автоматически сжала рукоять меча. — Это я, — раздался знакомый голос. Дверь открылась, и на пороге появился Погасший. Он выглядел так же, как всегда, сдержанным, чуть усталым, но с внимательным взглядом, оценивающим ситуацию в комнате. Он бросил быстрый взгляд на Малению, будто проверяя, не собирается ли она напасть, затем снова посмотрел на Микеллу. — Нам нужно поговорить, — сказал он ровным голосом. Маления сжала кулаки, её инстинкты подсказывали ей, что этому человеку нельзя доверять, но прежде чем она успела сказать что-то едкое, Микелла мягко кивнул и улыбнулся, как будто Погасший сказал ему нечто совершенно обыденное. — Конечно, — его голос звучал так, будто в нём не было ни капли сомнения. Погасший слабо прищурился, будто на мгновение что-то взвешивая. — Ты можешь не беспокоиться, — тихо добавил Микелла. — Я доверяю тебе. Даже если ты что-то скрываешь. Погасший чуть сжал челюсть. Он не ожидал этих слов. Или, точнее, ожидал, но не думал, что они прозвучат именно так. Не как заявление, не как обвинение, а как проверка. Микелла что-то подозревал. Погасший не проявил ни тени раздражения или беспокойства, лишь лениво повёл плечом, услышав слова Малении. — Если ты считаешь, что я замешан в покушении, то не ты первая так думаешь, — сказал он спокойно, даже с некоторой долей скуки в голосе. — Ренни при нашей первой встрече тоже была уверена, что я не тот, за кого себя выдаю. Микелла хихикнул, прикрывая губы ладонью, словно это было нечто смешное и милое. — Главное, чтобы это расследование не закончилось так же, как и с Ренни, — заметил он с лёгкой, но явной насмешкой. Погасшего передёрнуло. Эта фраза оставила на его коже неприятный холодок. Да, он помнил, как Ренни сначала подозревала его, а потом… а потом всё вышло из-под контроля. Он отмахнулся от воспоминаний и бросил короткий взгляд на Микеллу, стараясь не задумываться о том, что стояло за его словами. Он прекрасно знал, что Микелла — мальчик, но его поведение и манера речи временами заставляли людей забывать этот факт, а с учётом его вечной загадочности и мягкости в общении… В любом случае, вся эта атмосфера была для Погасшего слишком приторной. Он сел на подоконник, с лёгкостью перекинув ногу через край, и потянулся к окну, отодвигая створку. Свежий воздух ворвался в комнату, развеивая удушливую смесь сладковатых запахов. — Что ты делаешь? — голос Малении прозвучал настороженно, рука её привычно легла на рукоять меча. — От здешних ароматов у меня уже желудок сводит, — сухо пояснил Погасший, делая глубокий вдох. — Надо проветрить, а заодно проверить комнату. Микелла с явным недовольством надул губы. — Эти благовония я собирал сам, под свой вкус… — пробормотал он, отводя взгляд. Погасший ничего не ответил. Да, запах был слишком тяжёлым, но дело было не только в этом. Что-то с самого утра грызло его изнутри — нечто тревожное, ощущение надвигающейся угрозы. Он не мог понять, что именно, пока не выглянул в окно. — …Чёрт, — выдохнул он. Маления резко повернулась к нему, её тело напряглось. — Что? Погасший прищурился, указывая вниз. — Кажется, у нас больше проблем, чем только Окровавленные Пальцы. Внизу, у самых корней Древа, там, где зелень сменялась зыбкими багряными озёрами, что-то двигалось. И это определённо не были люди. Маления, чья связь с Алой Гнилью была неразрывной, конечно же, не удивилась самому существованию этих вод, но Погасший видел в них нечто большее. Что-то шевелилось в глубине, едва различимое, но оно было там. — Пару минут назад я заметил движение, — продолжил он, не сводя взгляда с зыбкой поверхности алых вод. — Но это не люди. Это… нечто другое. Что-то необъяснимое. Что-то злое. Маления прищурилась, её ладонь крепче сжала меч. Она сама не знала, почему это тревожило её. Гниль всегда была её спутником, и она знала её лучше, чем кто-либо другой. Но даже её чувства подсказывали, что в этот раз… что-то было не так. — Ты уверен? — тихо спросила она. Погасший слабо улыбнулся. — Я чувствую это так же, как чувствовал покушение на Микеллу. Маления молча перевела взгляд на брата. Но Микелла, как всегда, лишь улыбнулся. Словно всё происходящее его не касалось. Словно он давно знал, что это случится. Маления шагнула вперёд, её присутствие заполнило комнату, словно бушующий ураган. Она стояла перед братом, её взгляд был непреклонным, а рука крепко сжимала рукоять меча. — Я защищу тебя, Микелла, — твёрдо произнесла она. — Я твой Клинок, и никто не причинит тебе вреда. Погасший лишь усмехнулся, его губы изогнулись в лёгкой ухмылке. Он медленно перевёл взгляд на Малению, его глаза вспыхнули насмешливым огоньком. — Да-да, защитишь, — лениво протянул он. — Вот только… Твоя слабость мне известна. Маления нахмурилась, но Погасший не спешил пояснять. Он позволил этим словам немного повиснуть в воздухе, прежде чем продолжить. — В этом месте нет ни одного меча, что мог вызвать кровотечение. Её пальцы невольно сильнее сжали рукоять меча, но она ничего не сказала. — Ты ведь понимаешь, к чему я веду, да? — он наклонил голову набок, наблюдая за её реакцией. — Из десяти Окровавленных Пальцев, нападавших на членов королевской семьи, одному из них выпала честь убить именно тебя. Микелла мягко покачал головой, его улыбка не исчезла, но в глазах появилось что-то задумчивое. — Значит, их осталось шестеро, — тихо сказал он. — Четверо уже мертвы, — подтвердил Погасший. — А теперь настала очередь того, кто выбрал тебя, Маления. Она не ответила сразу. Вместо этого перевела взгляд на окна, за которыми простирались золотые улицы города, а затем — вниз, к красным озёрам Гнили. — Если он явится, я сражусь, — её голос был спокоен, но в нём звучала скрытая ярость. — О, он явится, — Погасший усмехнулся и вытянул ноги, удобно устраиваясь на подоконнике. — Он ведь знает, что ты неуязвима, кроме одного случая. Маления молчала. Она знала, что он прав. Алой Гнилью её нельзя убить. Её регенерация была невероятной. Но если её плоть начнёт истекать кровью… — Он не победит, — наконец сказала она. Погасший чуть покачал головой. — Надеюсь, ты уверена в этом. Потому что он, в отличие от всех остальных, пришёл подготовленным. Погасший неожиданно замолчал, откинувшись на подоконник и глядя вниз, туда, где среди корней Древа мерцали алые воды Гнили. В голове медленно складывалась мозаика событий, которые до этого момента казались хаотичными. Он мысленно расставлял фигуры на шахматной доске, просчитывая возможные ходы, и внезапно ему стало не по себе. — Чёрт… — тихо выдохнул он, прищурившись. Микелла повернулся к нему, его мягкое лицо оставалось невозмутимым, но в глазах сверкнуло любопытство. Маления же, напротив, напряглась, будто почувствовала приближение врага. — Что-то не так? — осторожно спросил Микелла. Погасший оторвал взгляд от улицы и перевёл его на них. — Мы с самого начала думали, что Окровавленные Пальцы — это просто группа фанатиков, которые решили покончить с королевской семьёй, — начал он медленно, будто самому себе объясняя свою мысль. — Их десять, и каждый из них выбрал себе цель. Он на секунду замолчал, а затем резко выдохнул, словно сбрасывая с себя невидимое давление. — Но я только сейчас понял, что мы забыли об одном очевидном факте. Их десять… но кто их собрал? Маления нахмурилась, а Микелла, напротив, улыбнулся ещё мягче, будто заранее знал, к чему приведёт этот разговор. — Ты хочешь сказать, что есть одиннадцатый? — спросила Маления, не отводя взгляда. — Лидер, — кивнул Погасший. — Кто-то, кто смог объединить десять убийц, людей, которые привыкли действовать в одиночку. Кто-то, кто не просто указал им цель, а заставил их согласиться работать вместе. Микелла склонил голову набок. — Значит, у нас есть два варианта, — спокойно сказал он. — Либо этот одиннадцатый сильнее всех остальных, и они признали его власть, либо он самый слабый, но самый умный. Погасший кивнул. Именно эта мысль и вызывала у него тревогу. Если лидер был сильнейшим, это значило, что им предстояло сразиться с противником, который превосходил всех остальных Окровавленных Пальцев. Но если он был слабым, но умным… Это могло означать, что все их шаги уже просчитаны, что каждый бой, каждая схватка были не хаотичными атаками фанатиков, а частью единого, тщательно выверенного плана. — Так или иначе, — проговорил он, — этот одиннадцатый — главная угроза. И пока мы не знаем, кто он, у нас нет шанса закончить это на наших условиях. Маления стиснула зубы, её рука вновь легла на рукоять меча. — Мы найдём его и убьём, — заявила она. Погасший усмехнулся. — Да уж, — сказал он. — Главное, чтобы он не нашёл нас раньше. Микелла вдруг наклонился вперёд, его губы тронула игривая, почти лукавая улыбка, будто он только что придумал нечто особенно забавное. — А что, если одиннадцатый предназначен именно для тебя, Погасший? — его голос звучал спокойно, но в нём скользила лёгкая провокация. — Что, если всё с самого начала было спланировано так, чтобы нанять именно тебя? Погасший чуть приподнял бровь, но ничего не сказал, ожидая продолжения. — Подумай сам, — продолжил Микелла, не теряя своей игривой манеры. — Все эти покушения… Что, если они не просто попытки нас устранить, а действия, рассчитанные на то, чтобы вывести Марику из равновесия? И в итоге она выбрала тебя как лучшего детектива, способного распутать этот клубок. Маления хмуро посмотрела на брата, но не вмешивалась. Погасший, в отличие от неё, усмехнулся и откинулся назад, опираясь спиной на оконную раму. — Всё было бы так, если бы не одно "но", — лениво произнёс он, наблюдая за реакцией Микеллы. — И какое же? — с интересом спросил тот. Погасший покачал головой. — Я не был ни великим воином, ни важной персоной. Я был просто грязным Погасшим, которого презирали. Ни один лидер, даже самый умный, не мог заранее знать, что мне настолько будет наплевать на свой статус, что я начну копаться в этом деле с такой одержимостью. Микелла прикрыл глаза, продолжая улыбаться. — Значит, ты думаешь, что они просто допустили ошибку? — Нет, — покачал головой Погасший. — Возможно, сейчас этот таинственный одиннадцатый видит во мне угрозу, но с самого начала? Нет. Они не могли предугадать, насколько трепетно я отнесусь к своей работе. Насколько далеко я зайду. И уж точно не могли предугадать, что я убью уже четырёх из десяти Окровавленных Пальцев. Маления внимательно посмотрела на него. — Ты говоришь так, будто этим гордишься. Погасший взглянул на неё, его взгляд был холодным, но не без капли мрачного веселья. — Я горжусь только тем, что они мертвы, а не я. В комнате на мгновение повисла тишина. Где-то вдалеке раздался колокольный звон, перекатываясь эхом по улицам города. Маления крепче сжала рукоять меча, а Микелла, напротив, выглядел расслабленным, будто получив ответ, который его полностью устраивал. — Тогда, — тихо сказал он, — посмотрим, кто окажется умнее в этой игре. Ты… или тот, кто её затеял. Погасший усмехнулся, но в глубине души его не покидало тревожное чувство. Потому что в этот раз он знал: это не просто игра. Это война. Микелла тяжело вздохнул, его тонкие плечи чуть опустились, а взгляд потускнел, словно он только что услышал что-то невероятно печальное. — Я просто не могу поверить, — протянул он, глядя на свои сложенные на коленях руки. — Что брат… что Радан меня не любит. Погасший, который в этот момент лениво наблюдал за его реакцией, усмехнулся и пожал плечами. — Ну, не всем же нравятся фембойчики, — бросил он небрежно, чуть склонив голову набок, чтобы получше увидеть выражение лица Малении. Она приподняла бровь, но пока не вмешивалась. Однако Погасший не собирался останавливаться. Его забавляла идея немного поддразнить Микеллу, а заодно посмотреть, как на это отреагирует его ревностная сестра. — Хотя знаешь, может, проблема в другом? — задумчиво произнёс он, сцепив пальцы и потянувшись. — Тебе стоит сменить стиль. Это твое белое платье, которое и для мужчин, и для женщин… слишком нейтральное. А вот если бы ты надел что-то более выразительное… Например, юбочку, чулочки… Может, добавил бы немного макияжа… Ну и прическу девичью — заплёл бы волосы в два хвостика… Он специально произнёс это медленно, смакуя каждую деталь, наблюдая за Маленией. И, как он и ожидал, эффект не заставил себя ждать. Маления на мгновение застыла, её глаза расширились, а затем… Брызг крови. — Ч-что за…?! — Она резко вскинула руку, но было поздно. Тонкая струя крови потекла из её носа. Погасший захохотал. — Ну надо же, Маления, — с усмешкой сказал он. — Даже тебе понравилось? — Заткнись… — прохрипела она, отворачиваясь и быстро вытирая кровь. Микелла, впрочем, отнёсся к этому иначе. Он недовольно надулся, скрестив руки на груди, и отвернулся. — Ну и грубиян ты, — пробормотал он. — Я и так очень миленький. Погасший усмехнулся и театрально поклонился. — Конечно, конечно, принц. Никто в этом и не сомневается. Маления тяжело выдохнула, пытаясь прийти в себя, но Погасший знал, что этот образ уже въелся в её голову. Теперь каждый раз, глядя на брата, она будет невольно представлять… юбочку, чулочки и милые хвостики. И ему было очень весело от этой мысли. Погасший устало вздохнул и потёр виски, предчувствуя неизбежные проблемы. Он уже знал, что этот разговор не приведёт ни к чему хорошему, но выбора у него не было. Из его кармана раздался тонкий, немного насмешливый голос: — Хех… Ты опять нашёл себе шлендру, да? Он опустил взгляд и достал из кармана маленькую куклу — точную копию Ренни, которую она оставила у него, чтобы наблюдать за ним. Глаза куклы блестели мистическим светом, а голос в его голове звучал слишком живо, слишком ехидно, чтобы проигнорировать. — Миллисента, да? — продолжила Ренни, её тон был ледяным, но в нём слышалась и явная досада. — Ты едва её встретил, а она уже в твоём окружении. Как мило. Погасший закатил глаза. — Она просто не понимает, что чувствует, — ответил он, качая головой. — И вообще, ты, наверное, начиталась всяких романов, вот и думаешь, что это любовь. На мгновение наступила тишина, затем голос ведьмы прозвучал тише, но с явным вызовом: — Хватит лгать. Погасший замер. — Ты отлично понимаешь, что я ничего не надумала. И уж точно не начиталась романов. Потому что Мелина мне всё рассказала. Его глаза дёрнулись. — Ох… — протянул он, убирая куклу обратно в карман. — Чёрт. Он вряд ли мог выкрутиться теперь. Мелина никогда не скрывала симпатии к нему, но и не вмешивалась в его личные дела. Но если она сама решила что-то рассказать Ренни, значит, ситуация была серьёзнее, чем он думал. Из кармана донёсся тихий смешок. — Детектив, ты загнал себя в ловушку. Что будешь делать? Погасший прикрыл лицо рукой. — Сначала… — пробормотал он. — Найду способ выжить. Погасший устало откинул голову назад и посмотрел на потолок. Что теперь делать? Всё, что оставалось — ждать. Окровавленный Палец рано или поздно появится, но вопрос заключался в другом: когда? Когда Микелла будет уязвим? Ренни? Она сейчас спала, полностью отдавшись своему холодному сну, даже её кукла, хоть и говорила с ним, не могла действовать сама. Рикард? Погружён в бесконечные беседы с Великим Змеем, размышляя о чём-то, что давно потеряло связь с этим миром. Радан? Он должен был сражаться с Маленией. Их битва — неизбежный конфликт, запечатлённый в самой истории, от которого никто не мог их отговорить. Реннала? Она была занята на совете, окружённая учёными, погружённая в политику и исследования, и пока она находилась там, её защитить было проще. Так когда? Он тихо вздохнул. — Чёрт, — пробормотал он себе под нос. Его размышления прервал спокойный голос Микеллы. — Что ты собираешься делать сейчас? Погасший медленно перевёл на него взгляд. Микелла смотрел на него с лёгкой улыбкой, но в его глазах читалось нечто большее — понимание, интерес, а может, и скрытое ожидание. Погасший чуть наклонил голову, затем пожал плечами. — Ждать. — Только ждать? — уточнил Микелла, будто эта мысль его забавляла. Погасший усмехнулся. — Только ждать. Окровавленный Палец появится. Не сегодня — так завтра. Не завтра — так через неделю. Но он явится. И когда это случится, Погасший будет готов. Или, по крайней мере, постарается быть готовым. Погасший устало откинул голову назад и посмотрел на потолок. Что теперь делать? Всё, что оставалось — ждать. Окровавленный Палец рано или поздно появится, но вопрос заключался не в том, когда, а в том, как. Все покушения до сих пор следовали определённому порядку. Каждый Окровавленный Палец нападал на разного члена королевской семьи. Значит, чтобы понять, когда будет атакован Микелла, нужно вспомнить, когда оказались уязвимы те, кто подвергся нападению раньше. Ренни — её атаковали, когда она спала. Окровавленный Палец знал, что она полностью отключается, когда уходит в свой холодный сон, и воспользоваться этим было самым логичным решением. Рикард — он был погружён в разговор с Великим Змеем, полностью отдавшись его влиянию. Он не ожидал нападения, потому что находился в состоянии почти религиозного экстаза, что делало его уязвимым. Радан — его атаковали перед боем с Маленией. В момент, когда он был на пределе, когда его разум уже был охвачен боевой яростью, но ещё не вошёл в полную силу. Нападение в этот момент было рискованным, но всё же произошло. Реннала — покушение на неё случилось во время совета, когда она была окружена своими магами, но слишком отвлечена политическими дискуссиями, чтобы сразу отреагировать. Теперь оставался Микелла. Когда он будет уязвим? Погасший нахмурился. Этот вопрос не давал ему покоя. Он перевёл взгляд на Микеллу, который спокойно сидел напротив, будто вовсе не переживал о грядущем нападении. — Что ты собираешься делать сейчас? — спросил он мягко. Погасший медленно выдохнул. — Ждать. Микелла слегка улыбнулся. — Только ждать? Погасший усмехнулся, покачав головой. — Только ждать. Но внутри него уже бурлила тревога. Окровавленный Палец не мог не знать, что теперь он ждёт. Значит, атака будет неожиданной. Возможно, в момент, который никто не мог предсказать. Вечерние лучи солнца мягко освещали сад, окрашивая листья деревьев в золотисто-оранжевые оттенки. Воздух был наполнен ароматом цветов и свежей листвы, а где-то среди ветвей щебетали птицы, наполняя пространство тихими, умиротворёнными звуками. Микелла сидел на каменной скамье, задумчиво глядя на колышущиеся ветви. Он был спокоен, даже несмотря на недавние новости. Радан отказался быть его консортом, если он станет Богом. Это не было неожиданным, но всё равно вызвало лёгкую тень разочарования. Радан был идеальным кандидатом: сильный, решительный, отважный. Кто мог бы сравниться с ним? И всё же, в глубине души, Микелла ощущал странное спокойствие. Может быть, это было к лучшему? Может быть, судьба уготовила для него другой путь? Он прикрыл глаза, наслаждаясь вечерним воздухом, когда вдруг чьи-то руки мягко накрыли его лицо. Тёплые, уверенные, немного шершавые на ощупь. Микелла тихо хихикнул, едва слышно: — Хватит, я знаю, что это ты… Но руки не убрались. Наоборот, их хватка усилилась. Что-то в их прикосновении изменилось — пальцы начали сильнее сжимать его лицо, и тепло сменилось ледяным давлением. Аура, исходившая от того, кто стоял за ним, вдруг стала угрожающей. Она была густой, тёмной, липкой — как нечто, что не просто принадлежало смерти, а наслаждалось ею. Микелла замер, его дыхание перехватило. Он чувствовал это. Окровавленный Палец. Тревога пронзила его сознание, но прежде чем он успел что-то сделать, пальцы стиснулись на его горле. Резкое движение — и его тело рухнуло на землю. Он едва успел разглядеть своего нападавшего: размытый силуэт в багровых тонах, темный капюшон, скрывающий лицо, но выражение его глаз… Они были голодными. Микелла судорожно вдохнул, но воздух не прошёл в лёгкие — хватка была слишком сильной. Его руки дрожали, но он попытался дотянуться до врага, хотя бы оттолкнуть… но пальцы Окровавленного Пальца начали медленно стягивать с него его повседневное, нейтральное белое платье. Холод ужаса пронзил его тело. Слёзы выступили сами собой. Почему сейчас? Почему никого нет рядом? Слабость, охватившая его в этот момент, была новой, чуждой. Он никогда не чувствовал себя настолько беззащитным, настолько… уязвимым. Всё произошло слишком быстро. В тот момент, когда пальцы Окровавленного Пальца сжимались на горле Микеллы, а его хищные слова ещё звенели в воздухе, откуда-то сбоку раздался громкий удар. — Пшел к черту! Окровавленный Палец был отброшен мощным пинком, его тело отлетело в сторону, с глухим звуком ударившись о каменную арку сада. Микелла закашлялся, жадно вдыхая воздух, его дрожащие пальцы инстинктивно потянулись к шее, где всё ещё ощущалась страшная хватка. Он медленно поднял взгляд и увидел его. Погасший стоял перед ним, его дыхание было тяжёлым, а в руке он сжимал револьвер. Ствол оружия дрожал, направленный на того, кто посмел поднять руку на Микеллу. Окровавленный Палец, едва придя в себя, медленно поднялся на ноги. Из его рта послышался приглушённый, охрипший голос, в котором звучала фанатичная одержимость: — Микелла… мой! И только мой! Погасший не стал выслушивать больше ни слова. Он просто выстрелил. Раз, два, три, четыре… Пока в барабане не осталось ни одного патрона. Но даже этого ему показалось мало. Как только тело Окровавленного Пальца упало на землю, он стиснул зубы и с яростью начал пинать его, раз за разом, пока не убедился, что враг исчезает, превращаясь в пепел. Наконец, он тяжело выдохнул и опустил револьвер. На месте, где секунду назад лежал Окровавленный Палец, теперь осталась лишь одна вещь — сложенная записка. Погасший нахмурился, поднял её и развернул. «Ты не понимаешь, кого защищаешь. Сколько боли они принесли нам, несчастным. Наша месть оправдана. Наша ненависть справедлива.» Он раздражённо вздохнул, скомкал записку и сунул её в карман. Они всегда говорят одно и то же. Только теперь он заметил, что на него смотрят. Микелла. Не просто смотрит — смотрит по-другому. Раньше в его глазах было что-то эфемерное, почти нечеловеческое. Вечное спокойствие, отрешённость, безмятежность. Но сейчас… Сейчас этот взгляд был живым. Он прижимал руки к груди, его дыхание ещё не восстановилось после нападения, но его губы слегка дрожали, будто он вот-вот скажет что-то… что-то, что не сможет забрать обратно. Погасший сразу понял, что только что произошло. — О нет… — простонал он, поднося руку ко лбу. Он устало выдохнул и, даже не глядя на Микеллу, поднял палец вверх, предупреждая: — Не влюбляйся в меня. Но было уже поздно. Микелла, который никогда не знал, что такое любовь, что такое влечение, что значит чувствовать что-то к другому человеку… Теперь узнал. И его взгляд говорил об этом лучше любых слов. Маления вбежала в сад с таким отчаянным выражением лица, какого Погасший прежде никогда у неё не видел. Она упала на колени перед Микеллой, её механическая рука дрожала, а в голосе звучала настоящая боль. — Прости меня! — её голос был тихим, но наполненным чувством вины. — Прости, что меня не было рядом, когда ты нуждался в защите… Она опустила голову, вцепившись в края своей алой мантии, сжимая ткань так, будто это могло заглушить её внутреннюю ярость к самой себе. Затем она повернулась к Погасшему. — Спасибо… — её голос был более сдержанным, но всё ещё искренним. — Спасибо, что спас моего брата. Погасший лениво вздохнул и опустился на ближайшую скамью, прикрыв глаза рукой. — Да уж, — пробормотал он. — Честно говоря, я даже не знаю, за что мне всё это. Он отвёл взгляд, но прежде чем это сделал, заметил, что щеки Микеллы приобрели лёгкий румянец. Ну нет… — Только не говори мне, что… — он поднял голову, в его голосе звучала смесь отчаяния и смеха. Микелла ничего не сказал, только ещё сильнее отвёл взгляд, сжимая края своего платья. — Чёрт… — простонал Погасший, прикрывая лицо рукой. Маления перевела на него недоумённый взгляд. — Что? — Я просто… — он устало посмотрел на небо. — Сначала Ренни. Потом Мелина. Теперь даже мальчик в меня влюбился. Микелла резко надулся. — Я не влюбился, — пробормотал он, но румянец только усилился. Погасший лишь закрыл глаза и опустил голову, словно сдался. — За что мне всё это?.. Маления сузила глаза и медленно повернулась к брату, внимательно всматриваясь в его лицо, будто впервые замечая что-то странное. — Микелла, — её голос был одновременно настороженным и строгим. — Что всё это значит? Но её брат, вместо того чтобы ответить, лишь сильнее покраснел, опустив взгляд в сторону. Его тонкие пальцы нервно играли с краем белоснежного рукава, и он выглядел так, будто хотел раствориться в воздухе. — Ничего… — тихо пробормотал он, но его голос дрогнул. — Это не похоже на "ничего", — Маления скрестила руки на груди, её взгляд прожигал Микеллу насквозь. — Ты ведь… Но прежде чем она успела закончить свою мысль, в воздухе раздался громкий, возмущённый голос. — ТАК, Я НЕ ПОНЯЛА! Погасший вздрогнул и медленно перевёл взгляд на карман своего плаща, откуда, сверкая синими глазами, уже высовывалась маленькая кукла Ренни. — Ладно Мелина… Ладно Реннала… — её голос был всё громче, в нём звучал гнев, способный заставить содрогнуться даже богов. — НО С МИКЕЛЛОЙ Я НИ ЗА ЧТО НЕ СОБИРАЮСЬ ДЕЛИТЬ ТЕБЯ, ПОГАСШИЙ! Погасший прикрыл глаза рукой, уже понимая, что спорить бесполезно. — О нет… — Я ПРИЕДУ, И ЛИЧНО РАЗБЕРУСЬ С ЭТИМ МАЛЕНЬКИМ ЗАСРАНЦЕМ! — продолжала бушевать кукла. Микелла нахмурился, впервые за всю ситуацию проявляя лёгкое раздражение. — Маленьким кем? — тихо переспросил он. — Не притворяйся невинным, я ВСЁ ВИЖУ! Маления лишь в шоке переводила взгляд с куклы на брата, а потом снова на куклу. Погасший, уже окончательно смирившись, лишь глупо засмеялся. — Ну что ж… Будет весело. Утро выдалось шумным. Как только солнце осветило вершины Священного Древа, во дворце раздался громкий голос, наполненный яростью и презрением. — Ты, маленький подонок, даже сам не понимаешь, чего хочешь! Ренни стояла в саду напротив Микеллы, её синие волосы слегка развевались на ветру, а ледяные глаза полыхали гневом. Она выглядела величественно и пугающе, несмотря на свой невысокий рост, и явно не собиралась уходить без серьёзного разговора. Микелла, сидевший на скамье, лишь невозмутимо смотрел на неё. Он уже знал, что эта буря была неизбежной. — Ты же даже не любишь мужчин! — продолжала давить Ренни, шагнув ближе. — Погасший любит девушек! У тебя есть Радан! Чего тебе ещё надо?! Микелла слегка прищурился, его голос остался мягким, но в нём появилась колкость. — А ты не думала, что у меня могут быть свои желания? — О, конечно же, думала! И знаю, что ты просто не можешь определиться! — Ренни скрестила руки, её выражение было откровенно насмешливым. — Тогда почему ты так злишься? — спокойно спросил Микелла, поднимая на неё взгляд. — Если ты так уверена, что у меня нет шансов, то тебе не о чем беспокоиться. Ренни стиснула зубы. Она ненавидела, когда кто-то пытался загнать её в логическую ловушку, особенно кто-то вроде Микеллы, с его вечной улыбкой и мягкостью, за которой скрывалось что-то куда более сложное. Но потом её лицо вдруг осветилось торжествующей усмешкой. — Хех… Даже если так, знаешь, в чём разница между нами? — она медленно подошла ближе, нависая над ним. — Я, Мелина и моя мать можем подарить ему детей. А ты? Ты никогда не получишь такой чести. На мгновение воцарилась тишина. Погасший, который всё это время лишь лениво наблюдал за их спором, вдруг моргнул и выпрямился, переводя взгляд на Ренни. — Погоди… Ты что, хочешь от меня детей? Ренни, которая выглядела совершенно уверенной в себе, внезапно напряглась. — Ч-что? — Ты буквально только что сказала, что можешь завести от меня ребёнка, как будто это уже решённый вопрос… — Погасший нахмурился, наблюдая, как лицо ведьмы медленно покрывается красным румянцем. — Забудь, что ты слышал! — резко выпалила она, резко отворачиваясь и скрестив руки. — Ага, конечно… Но прежде чем Погасший успел закончить фразу, Ренни подошла к нему и, не колеблясь, прижалась к его губам в быстром, но полном притязания поцелуе. Микелла невольно стиснул пальцы, его лицо оставалось бесстрастным, но выражение глаз выдавало явное раздражение. — Он принадлежит мне, — твёрдо заявила Ренни, отстраняясь, её взгляд вспыхнул вызовом. — Ну и тем, кому я позволила быть с ним. Погасший просто прикрыл лицо рукой. — Ну почему я? Но Ренни уже переключилась на следующую цель. Она резко обернулась и щёлкнула пальцами. — А теперь где эта Миллисента? Мне нужно с ней поговорить. — О, нет… — простонал Погасший, но остановить её было невозможно. Миллисента появилась в саду, её зелёные глаза горели решимостью, а голос был полон искренности. — Погасший спас меня, когда никто не был рядом, — твёрдо заявила она. — Поэтому он украл моё сердце. На секунду повисла тишина. Ренни медленно повернула голову, её синие глаза вспыхнули холодным огнём. — Сучка… — протянула она с угрожающей мягкостью. И прежде чем кто-то успел что-то сказать, она схватила Миллисенту за волосы. — Ты решила, что можешь просто взять и влезть в мою историю?! — рыкнула Ренни, дёргая её вниз, несмотря на то, что была ниже ростом. Но Миллисента не была из тех, кто позволит обращаться с собой так. Она тут же схватила Ренни за её длинные синие волосы, натянув их в ответ. — А ты что, думаешь, что у тебя какое-то особое право?! — выплюнула она, морщась от боли, но не ослабляя хватку. Секунда — и обе девушки рухнули на землю, сбивая лепестки с ближайших кустов роз. — Я была первой! — выкрикнула Ренни, толкая Миллисенту плечом. — И что?! Он спас меня — значит, я ближе! — парировала Миллисента, сворачивая её на бок. — Ты вообще хоть что-то о нём знаешь?! — Больше, чем ты думаешь! — А вот и нет! Они катались по траве, толкались, дёргали друг друга за волосы и спорили в бешеной схватке, пока Погасший просто молча стоял рядом с Маленией. Некоторое время он наблюдал за происходящим, затем вздохнул и посмотрел на неё. Грустная, почти отчаянная улыбка появилась на его лице. — Надеюсь, хоть ты в меня не влюбишься, я тебе спасибо скажу. Маления фыркнула, даже не удосужившись повернуть голову. — Тьфу, да чтоб меня... — прошипела она, явно раздражённая самой мыслью. — Я люблю только брата. А на тебя мне плевать. Погасший медленно кивнул. — Вот и славно… И всё же, наблюдая, как две девушки пытаются выяснить, кто из них имеет большее право на него, он задумался, не пора ли покинуть королевство и стать отшельником в пещере. Радан находился в своём замке Рыжей Гривы, спокойно ухаживая за своей кобылой. Он нежно расчёсывал её гриву, а та мирно покачивала головой, довольствуясь вниманием хозяина. В этот момент Радан чувствовал себя умиротворённо, его мысли не были заняты войной, стратегиями или политическими интригами. Это был редкий миг спокойствия, которым он наслаждался. Но вдруг… Лязг оружия. Напряжённые голоса солдат. Радан нахмурился и повернул голову, глядя на главные ворота. В замок въезжали три фигуры. Микелла. Маления. Что, чёрт возьми, они здесь делают? Рядом с ним замерли воины, настороженно наблюдая за приближающимися всадниками. Даже сам Радан не мог сдержать лёгкого беспокойства — он знал, что если Маления решила лично посетить его, то дело серьёзное. Как только Микелла подъехал ближе, он грациозно спешился, ловко ступив на землю. Его спокойное выражение лица не изменилось, даже когда напряжение в воздухе стало почти осязаемым. — Я знаю, что ты не хочешь быть моим консортом, — тихо, но уверенно произнёс Микелла, глядя прямо на Радана. Великий воитель моргнул, не сразу найдя, что сказать. — Эм… ну… Но прежде чем он успел придумать ответ, Микелла слегка склонил голову и неожиданно произнёс: — Поэтому я хотел извиниться перед тобой. Радан приподнял бровь. — А? — Я выбрал себе нового консорта. Наступила пауза. Радан постоял в ступоре несколько мгновений, его мозг пытался обработать эту информацию. А потом… Он начал ликовать. — Дааа!!! — взревел он, поднимая руки к небу. Солдаты вздрогнули от его внезапного крика, а Маления резко сузила глаза, не понимая, почему он так радуется. — Наконец-то! Ты не представляешь, как я ждал этого момента! — он рассмеялся, хлопнув ближайшего солдата по плечу, чуть не сбив того с ног. — Маления перестанет мне докучать! Я свободен!!! Но затем его веселье слегка поутихло, и он снова повернулся к Микелле, с любопытством вскинув бровь. — Подожди… А кто твой новый консорт? Микелла мягко улыбнулся, его золотые волосы переливались в свете заходящего солнца. — Я ещё не говорил с ним об этом, но надеюсь, что Погасший согласится. Тишина. Радан перестал улыбаться. Медленно, без единого слова, он полез в карман и достал телефон. Набрал номер. Гудки. Наконец, раздался голос Погасшего, сонный и немного раздражённый: — Чего надо, Радан? Радан нахмурился, сжав телефон крепче. — Так-так-так… Я правильно понял? В твоём гареме теперь даже мальчик появился?! На том конце провода повисла тишина. Затем послышался протяжный стон усталости. — Радан… — Просто скажи мне, что всё это ложь! Я хочу верить! — Я не по мальчикам. Радан выдохнул с облегчением. — Фух… Но затем его лицо снова нахмурилось. — Но постой-ка… Это значит, что ты уже отказался? — Нет… Радан замер. — Погасший, не молчи так угрожающе… — Я… думаю. — Ты. Думаешь? — Ну, он же Бог будущий… Радан медленно перевёл взгляд на Микеллу, который всё так же спокойно стоял перед ним, а затем снова в трубку. — Послушай, друг… Ты сам знаешь, я не лезу в чужие дела, но… Погасший вздохнул. — Но? Радан сделал паузу, прежде чем сказать: — Если ты в итоге скажешь "да", знай… Я буду ждать приглашение на свадьбу. И с этими словами он разорвал связь. Погасший уставился на телефон, недовольно вздохнул и закатил глаза. — Ну уж нет… — пробормотал он, убирая устройство обратно в карман. Он ни за что не скажет "да". Особенно когда у него уже есть три прекрасные дамы: Мелина, Ренни и Реннала. На большее его просто не хватит. Да и к тому же… мальчики не в его вкусе. Но прежде чем он успел полностью перевести дух после разговора с Раданом, Микелла уже вернулся. Слишком быстро. Ренни, сидевшая рядом с Погасшим, тут же прижала его к себе, её рука обвилась вокруг его плеча, как цепь, будто она пыталась защитить свою территорию. Но Микеллу это нисколько не смутило. С той же доброй, мягкой улыбкой он протянул руку к Погасшему. — Станешь ли ты моим консортом, когда я стану Богом? — Отказываюсь. Ответ последовал слишком быстро. Ренни самодовольно усмехнулась, но не успела вставить ни слова, потому что Маления тут же метнула в Погасшего злобный взгляд. — Что значит "отказываешься"?! — её голос был резким, как удар меча. Погасший только устало посмотрел на неё. — Это значит "нет", Маления. "Не-а", "ни за что", "категорически против". Мне продолжать? Микелла тихо посмеялся, отдёргивая свою руку. — Ну что ж… Тогда я не буду сдаваться. Он улыбался, но в глазах его мелькнула искра упрямства. Погасший почувствовал тревогу. Но в этот момент воздух вокруг него дрогнул, и из тени появилась Мелина. Она без слов подошла ближе и прижалась к нему, её тёплые руки обвились вокруг его плеч. — Ему и с нами хорошо, — мягко произнесла она, бросая на Микеллу лёгкий, но предупреждающий взгляд. Микелла слегка склонил голову набок, словно обдумывая её слова, затем усмехнулся. — Время покажет. А Погасший только тихо выругался про себя. — Да за что мне всё это…