Часть 3

***

      «Как это все странно» —пронеслось в мыслях Авериной, когда она посмотрела на окна многоэтажного дома. Несколько часов назад ей позвонила невестка, с который виделись-то они не так уж много раз, и то исключительно по работе. Брюнетка что-то сумбурно протараторила про Рыкова, про аварию, попросила приехать. Выбора не было: семья сына впервые впустила её в себя; появился шанс всё исправить.       Дверь открылась перед ней практически сразу. Арефьева была другой, даже внутренне. Если в первую их встречу Аверина не поверила в то, что какая-то женщина сможет по-настоящему полюбить её сына, да ещё и настолько сильно, то сейчас видела: от горя и страха Ольга не могла дышать, еле стояла на ногах, бледная и уставшая.       На кухне был приглушенный свет, разбавляющий темноту августовской ночи. Женщины сели друг напротив друга за столом, и Ольга, подавляя дрожь в голосе, начала рассказывать. Брюнетка, сама не зная почему, позволила себе быть слабой, разрешая не держать лицо. —Оль, чем я могу тебе помочь? —спросила Аверина, накрывая ладонь невестки. —Марина Леонидовна, —договорить брюнетка не успела, её прервал крик из спальни, —пойдемте.       Женщины склонились над детской кроваткой. Малышка, увидев нового человека в доме, перестала плакать, изучая того, кто стоял над ней. В гостье Алина видела знакомые черты, папины черты. —Оль, —женщина подняла удивленные глаза на невестку, —я даже не знаю, что тебе сказать на… Как её зовут? —Алина. —грустно улыбнулась Ольга, кладя руку на животик малышки, —Алина Павловна.       Аверина поежилась, услышав имя сына. Сейчас почему-то страшно хотелось обнять его, поздравить с появлением дочери, о которой он так мечтал с самого юношества. —Марина Леонидовна, я то на подстанции, то у Паши, дома Алина с няней, которая работает уже сутками. —брюнетка вздохнула, подбирая слова, —Вы не поможете с ребенком? Мне некому больше доверить Алинку.       Услышать то, что Арефьева доверяет ей дочь, несмотря на сложные отношения с Пашей, было необходимо. Внезапно появившаяся внучка — единственное, что сейчас возвращало в реальность. —Конечно, —кивнула женщина, до сих пор пытаясь осознать реальность действительности, —я буду рядом столько, сколько понадобится.

***

      Время тянулось предательски долго. Прошла ещё неделя, за которую не изменилось ровным счетом ничего. Паша был в коме. Его дочь, жена и мама, объединенные общим горем и жилплощадью, — в омуте проблем. Без него все шло не так: и в жизни, и на работе. Сыпалось снаружи, ломалось внутри. —Ольга Кирилловна, —все тот же майор подал ей документ на подпись, —спасибо Вам за сотрудничество. Ваш водитель был не виноват, поэтому для подстанции все разрешилось благополучно. —Благополучно? —вскинула брови Арефьева, крепче сжимая между пальцев ручку; от ледяного тона стало неприятно даже самой себе, —Водитель погиб. Мой муж в коме, а у нас дочери даже года нет. И я не знаю: увидит ли он её первые шаги, отведет ли в первый класс. Я не знаю, что завтра будет, а Вы говорите благополучно? —Я не это имел ввиду. —качнул головой мужчина, оседая под напором брюнетки, —Как супруге пострадавшего я Вам очень сочувствую, но как заведующей… —До свидания. —Арефьва закрыла папку, демонстративно стукнув ладонью по столу, —Мне нужно работать.

***

      Витя, передав пациентку дежурному врачу, бросил тоскливый взгляд в сторону отделения интенсивной терапии. Там Рыков, их Пашка. Ушаков никогда себе, да и никому вокруг не признается, но он безумно скучал по такому несносному и колючему врачу. Потерять кого-то из семьи после событий трехлетней давности (боль о Рае не утихала ни на минуту) было невыносимо, неправильно. —Доктор Юрич, может зайдем к Паше? —предложил фельдшер. —Вить, два часа ночи. —указал на наручные часы врач, —Нас никто туда не пустит. Заполни карту, я за кофе.       Ушаков неудовлетворительно шмыгнул, принимаясь заполнять бумажки на посту регистрации. Краем глаза он заметил запыхавшуюся мед.сестру, обращающуюся к дежурной. —Рыков из третьей из комы вышел. —от услышанного фельдшер пошатнулся, —Надо жене позвонить. —Давай лучше утром. По-моему у них ребёнок маленький, не думаю, что она сейчас сможет приехать. Только волноваться будет. —мед.сестра кивнула, соглашаясь с коллегой.       Витя, быстро расписавшись, забрал каталку и побежал в сторону старшего смены. Ничего не объясняя, попросил у того телефон, свой забыл в машине. Ушаков быстро нашел контакт «Арефьева» и, нервно меряя шагами коридор, ждал. —Да. —прохрипел сонный голос начальницы, которой явно не понравилось, что её разбудили. —Ольга Кирилловна, Вы только не переживайте. —фельдшер подбирал слова, сообщить ей такое хотелось как можно осторожнее. —Ушаков, ты время видел?! —шикнула Арефьева, после чего Витя услышал, как она прошептала что-то ребенку, видимо, качнув кроватку. —Паша из комы вышел. —ответа он не услышал, —Ольга Кирилловна, Вы тут? —Откуда информация? Почему мне не позвонили? —вопросов у брюнетки было много. —Мы пациентку привезли, и я случайно на посту услышал. —Я сейчас приеду.