V. Настоящий Отец.

Не прошло и недели, как огромная армия Первого Дома вышла из военного лагеря, во главе её стоял сам великий Феанор. Вождь был вооружён острым мечом, а его золочёные доспехи причудливо отражали солнечный свет, создавая неумолимое впечатление, что это не просто обычный эльф, а тот, кто вполне может объединить под своей властью все Свободные Народы. Вслед за феанорингами с Востока изошла армия, в которую входили все тамошние народы. Мало кто отозвался на призыв Саурона, который возвестил о возвращении Мелькора и призвал людей вернуться под его власть — не понимали они, зачем им бросать с такой тяжестью обустроенные земли и направляться в неизвестность, в которой их поджидал сомнительный Тёмный Властелин. Когда герольды Саурона проходили по восточным краям, местные предпочли спрятаться. Благо, Саурон очень торопился на встречу со своим бывшим, а теперь и нынешним, хозяином, и сам отбыл только с орками — так что в худшем случае пришлось бы жителям Востока победить пару назгулов, если бы те решили принуждать силой. Столь чудное видение было весьма необычным для этих земель. Эльфы Запада и люди Востока казались непримиримыми врагами. С величайшим удивлением жители Минас-Тирита и орки Минас-Моргула наблюдали за тем, как впереди идёт гигантская армия в искуснейших доспехах, а за ними многочисленные колесницы, мумаки и снабжённые ладно сделанными, хоть и несколько примитивными, доспехами, харадрим и истерлинги. Так как эльфы явно вели, воздержались жители Минас-Тирита от попыток ударить в тыл странной процессии — хотя если бы одни люди Востока попытались прорваться через пеленнорские поля, которые качественно простреливались с двух сторон — на них обрушился бы ливень стрел, а затем бы попёрла и кавалерия. Армии делали минимальные привалы и маршировали вперёд так, как если бы от этого зависела их жизнь. Уже оказавшись на территории Рохана, они разделились на тактические отряды и принялись организовывать засаду — по данным разведчиков эльфов следующие три каравана готовились пройти по этому тракту спустя несколько дней. Маглор традиционно напевал что-то весёлое, в песне феаноринги возвращали себе Сильмариллы и торжествовали. Мощная песня неплохо поднимала боевой дух эльфов, которые начинали петь и плясать, и даже забывали, что вскоре им предстоит сражение не только с ордами крайне мерзких и агрессивных орков, но также и с отвратительными призраками кольца, которые одной ногой пребывали в царстве мёртвых, а второй находились в мире живых. Говорили, что клинки их отравлены смертным ядом и только отвар из листьев мэллорна, смешанного в держащейся в секрете пропорции с ацеласом, способен вернуть человека к жизни, и то рана останется с ним навсегда. Феанор, Келегорм и Куруфин стояли в сердце дальнего лагеря эльфов, установленного на определённом расстоянии от тракта. Карантир в роли навигатора распределял западни эльфов и попутно составлял план того, где во второй волне пребудут жители Востока, чтобы вступить в бой, когда эльфы ударят в самые чувствительные места. — Не могу поверить, что мы вернули Сильмарилл, отец, — говорил Келегорм. — Мы вернём и остальные два, — сказал Феанор. Сильмарилл он, наученный горьким примером Мелькора, поместил в значительных размеров сундук, который охраняли преторианцы превыше его собственной жизни, хотя и пониже жизни его сыновей. В этом же сундуке хранилось божественное оружие. Однако перед этим все эльфы вдоволь насмотрелись на чудесный свет, который был сотворён творческим гением Феанора, создавшим понятие призмы, которая конвергировала свет в волшебные потоки. — Хочется в это верить. Но когда мы вернулись в Средиземье, мы потратили два дня, обыскивая побережье, и не нашли Сильмарилла. Камень же, выброшенный в недра земли, могли давно найти и он пылится в сокровищнице какого-нибудь коллекционера. — Не стоит беспокоится. Где бы ни были камни, теперь перед нами есть вечность, чтобы их найти. Слава Первого Дома будет восстановлена. — Отец, стоит ли доверять людям Востока? Они провели годы под властью Саурона, — сменил тему подошедший Карантир. — Я увидел в их короле решимость отдать жизнь за свой народ. Из таких людей можно строить мосты — и они не упадут, если по ним пройдёт мумакил. Я верю, что они искупят грех служения Саурону, на практике увидев подлость этого мерзкого айну. — Надеюсь что ты прав, отец. Моё сердце разрывается от мысли, что тебя могут предать.

***

Эльфы успели как раз вовремя — когда на горизонте показалась гигантская машина орков, они как раз рассредоточились по западням и их могло выдать лишь шевеление ветвей, за которыми спрятались до зубов вооружённые воины света. Чудовищный караван поражал воображение — это была не просто повозка, а чуть ли не поселение на колёсах огромной длины, которые были сцеплены причудливой передачей — полноценная механическая гусеница, созданная техническим разумом Саурона. Тянули первый караван, на удивление, орки — хотя обычно занимались эти рабы-люди, которых мордорцы совершенно не щадили. Сами элементы повозки также были заполнены тяжело вооружёнными орками. Помимо обычных мечников были также и могучие арбалетчики, готовые всаживать тяжёлые болты. Однако затем произошло нечто необычное. Казалось, караван должен переть строго на Запад, где находилась новая цитадель Моргота, однако он явно поворачивал и направлялся прямо на север, в направлении Лориэна и Темнолесья. Эльфы недоумевали, некоторые перебежками направились в штаб, чтобы узнать что делать. Феанор быстро принял волевое решение и приказал, чтобы несколько отрядов эльфов отправились в погоню. Быстроногие эльфы бросились в атаку на караван, который уже наполовину повернул. Но когда уже эльфы были готовы выпускать свои стрелы, произошло нечто совсем неожиданное. — Постойте! Мы враги Саурона! Враги Саурона! — раздалось на настоящем эльфийском. Говорил высокий орк в шлеме и с длинными чёрными волосами, стоявший на одном из передних фрагментов каравана и внимательно наблюдавший за нападением. В руке он держал длинный меч с нанесёнными на него эльфийскими письменами, прижатый к груди — он явно готовился защищаться. Куруфин жестом едва успел приказать эльфам не стрелять. Караван тем временем медленно затормозил, а орк спрыгнул на землю и медленно пошёл к эльфам, одновременно влагая свой меч в длинные ножны. — И почему мы должны верить орку? Саурону вы может и враги, но вы же всем враги. Тогда орк просто сорвал с головы мощный шлем и ошеломлённым эльфам открылся взору… безусловно эльф, нолдо, с изуродованным бледным лицом и благородными чёрными волосами, как у самого Феанора. — Я ждал, когда Тьме можно будет нанести удар. Адар, — представился он, коротко поклонившись Куруфину. — Ты… — Куруфин в ужасе смотрел на изуродованного эльфа. Он слышал рассказы про тех, кто попадали в подземелья Моргота, но не знал, что бывало и что оттуда возвращались живыми — и навсегда отмеченными тёмной волей. — Урук. Один из первых. Я не хочу воевать с собственным народом. Мои орки, к сожалению, из более поздних экспериментов, но они идут за мной. И не будут воевать тоже. Я смогу направить их в миролюбивое русло. Эльфы оставались в полной боевой готовности, когда со спины подошёл Феанор. — Вы что, нолдор? Ладно обычные эльфы, но ты, Куруфин? Разве не видишь ты благородный свет Первого Дома в его глазах? С этими словами Феанор бесстрашно шагнул к уруку и обнял его. Куруфин настороженно наблюдал за происходящим — слишком велик был шок от появления настоящего урука, и он ожидал, что Адар просто попытается вонзить в Феанора кинжал. Но ничего плохого не произошло. Совершив ритуал братотворения, эльфы мирно отошли друг от друга. Вскоре эльфы сидели за костром, пили вино и обсуждали последние изменения в Средиземье. Оказалось, Адар был пойман Морготом, когда нолдор только начинали свои боевые действия против Врага, но не был сломлен после чудовищных пыток. Он притворялся, что верен Морготу, а потом Саурону, но на самом деле работал с орками, которых старался сделать цивилизованным народом и обеспечить их местом в мире — он верил, что если уничтожить гнет Тёмного Властелина, то даже такой жестокий народ, как орки, рано или поздно станет нормальной цивилизацией. Он отучал орков от рабства, а когда Саурон покинул Мордор — оперативно решил увести караван в Темнолесье, чтобы ценные ресурсы не достались Врагу. Но были и плохие новости — следующие два каравана возглавляли самые настоящие назгулы. Однако Адар согласился помочь нолдор и заманить их в ловушку — он повредил несколько колёс и собирался попросить назгулов остановиться и помочь в починке. Увы, в тех двух караванах охрану несли жестокие и злобные орки, с которыми невозможно было договориться — пришлось бы воевать. Адар, скрепя сердце, попросил только по возможности не убивать орков, обещая лично заняться их перевоспитанием. Нолдор с удивлением переглядывались, — этот урук был самым настоящим Отцом, имя было дано не просто так. Он заботился о чудовищах, как о собственных детях, и видел в них не слуг Врага, а скорее его жертв, которых следовало освободить.

***

План сработал просто отменно. Вставший караван заметили кольценосцы и отправились посмотреть, что с ним. Тут-то Адар и подал сигнал, и из ближайшей рощи вышла огромная армия эльфов. Началась серьёзная сеча, в которой не ожидавшие засады назгулы получили несколько чувствительных ранений зачарованными клинками и вскоре бежали. Некоторое количество орков, бросавшихся на эльфов, всё же пришлось убить, хотя нолдор и старались работать тупой частью клинков — но головы орков были слишком прочные и оглушить их, не убивая, было возможно далеко не всегда. — Белый маг это так не оссссссставит, сссссмрадные эльфы! — прошипел убегающий назгул. На второй караван, который шёл прямо за первым — Адар предусмотрительно старался оторваться от них, чтобы назгулы не поняли, что он свернул в Темнолесье, а вот остальные два шли друг за другом — набросились жители Востока. Король показал чудеса храбрости, ворвавшись прямо на головную повозку и сбросив назгула на землю. Вскоре в орков полетели заострённые копья, и те были вынуждены сложить оружие, увидев как нескольких собратьев пронзило насквозь. Назгулов решили не преследовать — лишившись одежды, эти подлые призраки становились слишком быстрыми, и был риск, что преследователи оторвутся от основных сил и погибнут. Нолдор и люди Востока изучили содержимое трёх караванов и были приятно удивлены — они были гружены огромным количеством оружия, доспехов, было несколько десятков разобранных тяжёлых баллист и нехилый запас еды. Потеря всего этого добра неприятно удивит Врага. — Призрак Кольца сказал про белого мага… Выходит, слухи правдивы? — Полагаю, что да. Хозяин Изенгарда давно занимался чем-то подозрительным. А после того, как он побывал в Темнолесье и отловил какое-то странное существо, так и вовсе говорят, что над его цитаделью постоянно не видно звёзд, горят странные огни, а двери крепко закрыты. — Мы не можем оставить Гондор и Рохан без защиты. Если мы отправится к цитадели Моргота, проклятый Курунир вполне может ударить по мирным землям. Люди не готовы к войне. Также может он отработать и по нашему тылу. Остаётся ровно один вариант — осадить Изенгард и вытащить предателя за его бороду, — веско сказал Феанор. — Мудро сказано, благородный отец. Заодно и король Востока с Адаром продемонстрируют свою верность. — Ресурсов из караванов хватит для снабжения нашей армии на несколько месяцев. Мы должны блокировать все выходы из цитадели Курунира и затем вызвать его бой. Если он струсит, придётся разрушить башню. Карантир, направляй нас по равнинам Рохана.