IX. Последние из Нуменора.

Переход через Северные Пустоши действительно прошёл сравнительно быстро — качественная тёплая одежда, которую предоставил Трандуил, позволила не беспокоиться насчёт холодов, а серьёзных противников по пути не встречалось — несколько раз виднелись здоровенные волки, сверкавшие красными глазами, однако они не осмеливались нападать, видимо по запаху чувствуя, что эти противники им не по зубам. Периодический вой — всё, что указывало на их наличие. Тем не менее, иногда им казалось, что следят не только волки — однажды вечером Тескатлипока даже резко обернулся и уставился в темноту, изрядно напугав своих спутников. Однако потом поспешил успокоить их — дескать, наверное показалось. Тем не менее, в ту ночь никто не заснул. Спустя несколько дней путники стали уже считать, что ходят кругами — гигантские пустоши практически без уникальных примет навевали однообразие. Начали отмечать посещённые места ударами молний, и оказалось — нет, это пустоши были настолько титаническими. Один раз наткнулись на колоссальные кости неизвестного существа — судя по всему это был огромный зверь с такими же огромными крыльями. Структура крыльев немало порадовала путников — по крайней мере, это была не летучая мышь — но также и не птица, и не динозавр. Ещё спустя пару дней они наконец заметили на горизонте огромную чёрную стену. Она ощетинилась башнями, на которой можно было заметить фигурки людей и ещё каких-то странных великанов в панцирях — метра под три. В стене виднелись и ворота, к которым странники и пошли. — Стоять. Что-то ты эльф, одет не по погоде, — сказал суровый мужчина в мощной серебряной броне, кивая на Тескатлипоку, который и не сподобился менять свою обычную одежду — морозы для бога проблемой не были. — Знаешь, что ещё одето не по погоде? Мой револьвер! — ответил на это бог, и выстрелил в ворота. Пули пробили чёрный мифрил навылет, образовав в воротах дырки. Тескатлипока не медлил, подскочил к воротам одним гигантским прыжком, и обрушил на них острие лезвия, прикреплённого на ружье. Обсидиановое лезвие оставило глубокую прорезь. Стражники взирали на это в ужасе, — не эльф я, не боись. Открывай ворота! Переглянувшись, стражники запустили группу в город. Они ожидали засады, но на удивление местные хоть и косились на них, но никакой враждебности не проявляли. А местные действительно выглядели причудливо. Тут были и люди в таких же серебряных доспехах и с огромными луками, великаны с дубинами и уродливыми лицами, те самые волки на поводках, и приземистые внушительные гномы. Не было видно только эльфов. Вскоре герои оказались у стен гигантского замка. Он действительно внушал — огромные и крайне толстые стены, величественная архитектура, над всем этим возвышался монументальный дворец, врезанный в скалу. Рядом же виднелся явно внушительный храм с большим жертвенником, который было хорошо видно под стенами. — Наконец-то достойный город! Кто бы мог подумать, что только на севере местные окажутся трудолюбивы достаточно, чтобы начать работать! Однако к вящему сожалению ворота в этот город были закрыты, кроме того поверх обычных замков были прибиты десятки досок, которые делали проникновение внутрь нетривиальным занятием. А дорога вела под цитадель, в куда менее маленький городок. Хотя и здесь присутствовали приличные многоэтажные дома, на которых мягко светились кристаллы. Дома, похоже, качественно отапливались — рядом с ними не было снега. Архитектура была довольно изысканной, в ней виднелось старание и умение. На многих домах присутствовали высеченные из камня статуи. Найти старейшин не составило труда. На удивление, жители Ангмара оказались самыми доброжелательными из всех встреченных — узнав, что пришельцы явно выступают как против Саурона, так и против Илуватара, они предоставили им пустующий дом, и с радостью были готовы поговорить. Оказалось, что местные колдуны предвидели их появление и связывали с ними единственную надежду Севера на спасение. Однако сначала они попросили помочь с истреблением пары стай диких волков, которые затихарилсь в лесах рядом. Герои не отказались, и поделившись на две группы, прочистили леса от чудовищ. Вечером они вновь встретились со старейшинами и приготовились слушать их историю.

***

Правда про гибель короля Ангмара оказалась ещё более невероятной, чем могло показаться из немногочисленных намёков, которые давал король Трандуил — явно не желавший рассказывать слишком много — а возможно, и просто не знавший, ведь попасть в эти земли эльфам было действительно непросто. Король-чародей был нуменорским аристократом, который познакомился с чёрным магом Сауроном ещё в те времена, когда он был советником короля и неустанно работал, чтобы полностью подчинить своей воле. Довольно быстро злой чародей избавился от оппозиции, которая хоть и принадлежала к недоброму клану Верных, тем не менее в сражении с Сауроном была скорее меньшим злом. Коллегия выборщиков была коррумпирована и приучена голосовать только за ставленника Саурона, императора Ар-Фаразона, который на тот момент полностью контролировался Сауроном. Король-чародей, бывший председателем той коллегии, получил от Саурона Кольцо. Вскоре кольцо превратило его в жестокого призрака. Однако хоть и был он обманут, старый чародей сохранил благородное сердце. Хоть и стал он верным слугой Саурона и искренне считал, что Саурон ведёт Средиземье к процветанию, он сохранил власть над собственным народом — тёмными нуменорцами. Король-чародей был жесток, а в его элитной гвардии половина погибала ещё во время вступительного испытания — но их боевые навыки были на высоте, а верность Ангмару была непоколебимой. Его любили в народе и считали национальным героем. Его жестокость в отношении врагов и благородство в отношении ангмарцев воспевали в песнях. Говорили, что не раз и не два вступал он в сражения, чтобы спасти из окружения своих людей — даже если в том не было никакого военного смысла, и более прагматичный генерал предпочёл бы оставить их на смерть, разменять её на преимущество в другом месте. Ему ставили статуи, а на местных кладбищах всегда стояли непреклонные фигуры Короля-чародея в его неизменном шлеме и его помощника, тоже назгула из Нуменора, который формально был главой королевской элитной гвардии. Говорили, когда у Саурона оставалось последнее кольцо людей, именно Король-чародей вынудил тёмного мага отдать его помощнику, и обеспечить его бессмертием. Неизвестно, тогда ли Саурон затаил злобу, или потом, или просто был недоволен, что человек смеет возражать ему, живому богу — Король-чародей никогда не стеснялся в выражениях и не раз выступал против того, чтобы тёмных нуменорцев бросали на позиции врага в самоубийственную атаку. И вот несколько лет назад терпению Саурона пришёл конец. Тогда воины Ангмара были брошены на Шир, в котором тёмный властелин надеялся найти источник своей чёрной силы — волшебное кольцо — однако даже всего мастерства Короля-чародея не хватало, чтобы прорвать баррикады, которые учинили дунэдайн вместе со своим таинственным и очень способным лидером. Тогда Саурон приказал бросить всю армию Ангмара, но Король-чародей повернул назад. В отместку Саурон натурально взбесился и приказал оркам и гоблинам устроить блокаду Ангмара, надеясь преподать урок назгулу. Король-чародей изобразил покорность, сообщил что его армия истощена и вернулся к чёрным вратам Мордора для пополнения, обещая вновь наброситься на Шир. Саурон уже хищно потирал свои призрачные лапки, ожидая смерти своего полководца, однако Король-чародей воспользовался тем, что без главного кольца владыка зла не мог вдалбливаться в мозги своих последователей и извлекать оттуда информацию — и пошёл на Барад-дур вместе с отрядом верных ему нуменорцев. Саурона никто на самом деле не любил, и правил он страхом и злобой. Поэтому пока войска назгула прорывались к цитадели, орки мирно уступали дорогу, рабы делали вид, что уже мертвы, недалеко от чёрной цитадели небольшой отряд воинов попытался вступить в сражение, но был уничтожен. Жители Мордора наблюдали за восстанием и надеялись, что злодей будет уничтожен, и они наконец-то будут свободны от безумного и жестокого тёмного мага. Когда казалось, что Король-чародей уже ворвался в Барад-дур, и дни Саурона сочтены — хотя некоторые говорили, что тёмный властелин бежал, превратившись в тень, перелетел горы и направился в цитадель Дол-Гулдура, ожидая падение столицы и оставив горожан один на один с возмущенным призраком — ему нанесли удар в тыл. Увы, были и чёрные души, которые по доброй воле разделяли взгляды Саурона. Тёмный маг порабощал, обманывал, сводил с ума — но у некоторых он вызывал ощущение сродства, и они шли за ним, в надежде, что Саурон позволит им тоже кошмарить народы, хоть и поменьше, чем сам Саурон. Таким был тогдашний король Рун, жирный самозванный пират, захвативший власть после волнений. Он любил Саурона, ведь Саурон одобрял, когда он ради смеха ездил на большом коне и убивал выстрелами из арбалета своих же людей, установил непомерные налоги и лишил умбарцев всякой свободы. Да и настоящим пиратом он не был, хотя и любил появиться в морской одежде — всю свою жизнь он сидел в богатом дворце в окружении телохранителей и трясся от всякого шороха. Воистину, трусость и садизм идут рука об руку. Этот король затрясся в ужасе, ведь с падением Саурона расправа неизбежно ждала и его — только страх перед Тёмным Властелином удерживал народ от того, чтобы разорвать его и его гвардию на клочья, а затем насадить на копья на главной площади столицы Рун. Но и армии, способной победить назгула, у него не было. Тогда он пошёл во все тяжкие и сочинил самонадеянный блеф, отправив несколько колесниц, создававших впечатление, что за ними идёт целая армия, и посла. Он приказал Королю-чародею остановиться, обещая в противном случае уничтожить его отряд. И великий назгул разбил бы и его — он был в этом уверен — но сыграла ложь Саурона, которую через рунца передал Великий Обманщик. Он пообещал пощадить народ Ангмара и жизнь Короля-чародея и сказал, что если он, Саурон, падёт — Королю-чародею Мордор не удержать. К сожалению, Король-чародей был близок с Сауроном и поверил чудовищу, которое всю жизнь только обманывало и предавало. Первое время всё было тихо, однако потом Король-чародей просто пропал. Впоследствии ангмарцам сообщили, что он летел на крылатой твари и та внезапно взбесилась и оторвала призраку голову. Его лейтенант умер так же. Все понимали, что за смертью его стоит сам Саурон, но выступать боялись. После этого тёмный маг развернул волну репрессий, лично уничтожил цитадель Карн-Дум и объявил, что она проклята, перебил или бросил в темницы сторонников Ангмарца. И тем не менее, даже в Мордоре люди продолжали втайне посещать статуи Короля-чародея и оставлять подношении — память о последнем достойном человеке из армии Тьмы жила.