XII. Битва Вечного Мрака.

Феанор и тройственный союз не стали особо тихариться после того, как в тяжёлой битве победили войска Сарумана. Найденные Феанором записи мага-предателя указывали на то, что Враг работает сразу над несколькими проектами, которые могут быть смертельными для мира. — Чёрное Солнце… Никогда не слышал о таком, пока был в Мордоре или старом Утумно, — сказал Адар. — Чем бы не являлось это Солнце, у нас осталось меньше полугода до момента, когда оно взойдёт. Есть основания полагать, что тогда Моргот достигнет своей цели — и произойдёт Битва Битв. Мы все, восставшие против богов, неизбежно погибнем между сторонами. — Катапульты также вызывают опасения, если честно, — вставил король Востока. — Саруман считает, что использоваться против врагов рядом они не могут. Если же Моргот запустит их по Валар — что ж, эти чванливые «короли» сами заслужили. Но надо постараться захватить катапульты целыми. Они могут нам пригодиться. Феанор нервно потеребил меч, который держал на поясе. Теперь, когда он остался без рейлгана, он уже не чувствовал себя таким непобедимым. — Моргот тратит всю свою мистическую силу на солнце. Следовательно, мы должны атаковать его, пока это возможно, и взять его крепость штурмом. Его войска не могли возрасти неимоверно, так что основную угрозу представят балроги и тёмные айнур. Ну и Обманщик, конечно. — Согласен с вождём, — сказал Адар, — веди же нас, владыка Феанор. — Мы отправимся вперёд, на границу, где всё скрывает тьма Моргота. Там мы построим военный лагерь, а наши разведчики проскоурят окружение, после чего соберут всех, кто готов сражаться за будущее мира. Затем мы выдвинемся и уничтожим Врага прежде, чем он уничтожит мир. Несмотря на значимые потери, понесённые от подлого чародейства Сарумана, все члены тройственного союза сохраняли высокий боевой дух и даже не думали сдаваться. После того, как Феанор объявил, что спустя неделю отдыха они выступают дальше, они принялись натачивать своё оружие, тренироваться сражаться, готовиться к войне. Лишь один день отдыха они позволили себе, решив что ровно одного дня вполне им хватит. Однако вскоре гонцы принесли тревожную весть — из Утумно также вышла приличных размеров армия, в которой по счастью были только орки и тролли, и ни одного балрога. Из этого лидеры тройственного союза сделали вывод, что видимо живых балрогов почти не и не осталось. — Войска вышли из нового Утумно и идут в Харлонд. Похоже, про нас они ещё не знают. — Они принесут много бед мирному населению Средиземья и захватят немало рабов, если их проигнорировать, — сказал Феанор, — скорее всего они направляются в Минхириат по побережью — мы встретим их на берегах реки Барандуин — пусть же она окрасится кровью орков! — Не может ли это быть ловушкой? — Но откуда Моргот может знать, что происходит у нас? Отсутствие балрогов явно указывает на то, что они отправляются на охоту за рабами. — Возможно. Но поверь старому истерлингу, что-то здесь не то. Однако спорить с Феанором всерьёз никто не стал, и быстро собрав войска, они принялись бодро маршировать через Дунланд, а потом и Энедвайт, в направлении могучей реки, которая служила своеобразной естественной границей Минхириата и Западного Эриадора.

***

Спустя полторы недели армия людей, орков и эльфов достигла реки. На втором побережье не наблюдалось ни единого признака жизни, мосты также были нетронутыми. По пути войска также не встретили ни единого врага, и даже привычных ворон, работавших шпионами тёмных владык, не наблюдалось. Казалось, что силы зла прочно закрепились в Утумно и к чему-то готовятся, а до тех пор предпочитают, чтобы их не замечали. — Неужто они ограничились Харлиндоном и вернулись в Утумно? Там же давно почти никого не осталось, кого они там наловят? — Если так, пересечём реку и направимся в сторону Сарн Форда. Там и установим свой лагерь, чтобы затем пойти в атаку на Моргота. Но пока имеет смысл выждать. Возможно, они просто забуксовали, и вскоре прибудут. Прошла ещё неделя и войска уже смирились с мыслью, что сражения с армией Моргота не состоится — похоже было, что и вправду армия просто развернулась и отправилась себе восвояси, обратно в Утумно. С одной стороны, не удастся ослабить войска Моргота, с другой — удалось избежать сражения. Очередной ночью Феанор проснулся от странного запаха чего-то горелого, который был нестерпим. Он быстро выхватил меч, нацепил свой золотой доспех и выскочил из царственного квартала лагеря, чтобы увидеть, что остальной лагерь горит. Его вопль разразил сами небеса подобно грому, и вскоре остальные воины также стали приходить в себя. Вскоре из соседнего жилища выполз мало что понимающий Адар. — Что происходит? — Не знаю. Я чувствую, что и не проснулся вовсе. Опять чародейство? — Чёрт бы побрал Врага. Он заменил нас в западню и вместо честной битвы решил убить во сне! Немедленно разбудить всех. Пофиг на честь, кричите, как если бы увидели большую анаконду, проснувшись посреди ночи, и она уже обвивалась вокруг вашего тела и рук. Феанор и Адар одновременно стали кричать — их голоса разрывали пространство. И вскоре морок действительно стал спадать, большая часть армии оказалась в порядке — несмотря на мощный дым и огонь, которые исходили от части лагеря, похоже что враги успели поджечь не так много жилищ. Вождь нолдор прыгнул в темноту и схватил человека, который готовился пождечь очередное строение. На удивление, это был человек, роханец, который сильно трясся и отказывался говорить. Феанору не удалось добиться ни одного слова, и он ударом тупого конца меча отправил того в нокаут. — Роханцы. Похоже, подарочек от Сарумана. Внезапно со стороны другого берека реки вырвался значительных размеров огненный шар, который ударил в то место, где стоял Феанор — великий герой едва успел сделать перекат, если бы он замешкался на долю секунды — вероятно, его тело уже бы обхватил огонь. — На нас нападают с двух сторон. Уруки, эльфы — за мной. У слуг Врага маг! Люди Востока — дайте отпор роханцам. Ваши мощные копья можно выставить вперёд, и тогда лошадники убьют о них своих коней. Тогда это будет лёгкой победой! Хотя пробуждение Феанор и спасло армии от быстрой и необратимой смерти, сражение было довольно тяжёлым. Кавалерия Рохана действительно ударила с тыла, но благодаря мудрости Феанора её встретили копьеносцы востока, и первые ряды всадников быстро погибли на остриях. Однако заметное количество всадников просто вынули луки и принялись стрелять в людей, прикрывшихся щитами. Тем временем Феанор и Адар направились к реке и стали её форсировать. На другом берегу действительно, сокрытые тенью и ночью, находилась немалая армия орков Моргота. было и несколько десятков троллей. Но настоящей угрозой стал чародей, который кидал огненные шары по войскам эльфов и уруков, иногда бывало убивая по несколько воинов за раз. Он словно тень менял своё положение и избегал прямой схватки с Феанором. Всё это время Феанора не покидало какое-то странное чувство — некая вибрация, которая преисполняла его тело. Казалось, маг действительно неуловим — стоило армии практически добраться до группы орков, из-за которой вылетали огненные шары, как те же самые шары начинали летать уже от других орков. Войска несли большие потери, хотя и орки тоже постепенно заканчивались. И тогда Феанор понял. Кольцо! Против них сражался сам подлый Обманщик, владыка теней Саурон. Как и всегда, он действовал подлыми методами и просто переносился через незримый мир, намереваясь так перебить всех эльфов и орков. Поэтому его тело постоянно пробирала дрожь — Кольцо чувствовало близость своего создателя! Тогда Феанор извлёк обсидиановый кинжал, полученный от бога, быстро прогрел его о камень, после чего, сняв кольцо, с силой всадил кинжал в него. Раздался дикий вопль, и фигура мага опала на землю. Несколько орков быстро подхватили её и бежали в леса — так, что даже Феанор не успел увидеть, куда именно. Однако колдовство завершилось, и эльфы с уруками легко добили последних орков и троллей. Вернувшись в лагерь, Феанор понял, что сражение ещё и близко не закончено. Как раз здоровенная фигура старика на коне вместе с отрядом готовились совершить врыв в войска Востока. Казалось, это верная смерть — те уже почти подняли копья. Но тот старик закричал: — Победа или смерть! И казалось, что простой лозунг придал воинам такую силу, что они рвались сквозь копья и сквозь всю оборону, после чего начали резню солдат Востока. Казалось, что они были практически неуязвимыми — двадцать истерлингов, вместе, едва убивали одного взбесившегося роханца. Феанор же направился непосредственно к старику и несколькими ударами сбил его с коня. — Ты… не победишь. Всё будет так, как замыслил Создатель, не будь моё имя Теоден. — Прогнивший эстель тебя не спасёт, дед. Это всё из-за твоего имени, да? Теоден, «логово бога», — в Феаноре пробудился лингвист. — Ыыых, — ничего не сказав, Теоден попытался ударить эльфа, но клинок его соскользнул по доспехам, — Слово Тео не заставляет тебя служить именно прогнившему богу, старик. Ты бы мог строить прекрасные теокалли во имя нормального Бога. Но ты… Теоден не выдержал слов Феанора и бросился на его, напоровшись на подставленный меч. Он вскоре умер. После его смерти роханцы совершенно утратили волю сражаться, и тройственные войска без особых проблем их добили.