Глава 3

Как только Тони возвращается в офис, он сразу же приступает к составлению отчёта. Он не подбирает слов и не приукрашивает факты. Он подробно описывает, как началась операция и как она закончилась, со всеми грязными подробностями. Как он вышел из машины, вопреки протоколу, но это было всего лишь мгновение, и как Зива отключила подслушивающее устройство, и как операция закончилась тем, что Тим, избитый и без сознания, оказался в мусорном контейнере. Он вычитывает это, не веря собственным словам на этой странице. Даже пережив и даже записав, всё равно остаётся ощущение, что это случилось с кем-то другим. Он распечатывает свой отчёт и кладёт его поверх материалов дела, беспорядочно разбросанных по столу Гиббса. Этот комментарий Зивы всё ещё крутится у него в мозгу. Грызёт всё глубже и глубже, пока не становится частью его серого вещества. Крошечное семя сомнения вырастает в полноценное живое дышащее существо с когтями, крыльями и зубами. Неопределённость, недоверие, предательство. Ни одно из этих слов не кажется вполне подходящим для того, что он чувствует. Мы с МакГи иногда делаем это. Существует определённый уровень страха, когда обнаруживаешь, что люди, которым ты доверяешь свою жизнь, могут оказаться недостойными. И в то же время ещё больший ужас вызывает незнание того, беспочвенен ли твой страх. Тони не совсем готов бросить карьеру Тима в мясорубку без доказательств. Если он собирается рассказать Гиббсу о своих подозрениях, Тони в любом случае потребуются доказательства. Гиббс именно такой. Он сожжет мир дотла, чтобы обезопасить тебя, но он не будет делать это из-за твоих чувств. Ему понадобятся неопровержимые доказательства. Его чувства другие. Он подожжет всё святое и будет танцевать в пламени, руководствуясь своими внутренними ощущениями, но для тебя он хочет большего. В свою очередь, ему нужны доказательства. Чёткие и неопровержимые, чтобы убедить его без тени смущения. Проведя рукой по лицу, Тони тихо вздыхает. Он не знает, как собрать доказательства, которые понадобились бы Гиббсу, чтобы доказать, что товарищи по команде оставили его без поддержки. Чёрт возьми, Зива, возможно, издевалась над ним. Она не шутница, и у неё почти отсутствует чувство юмора, но это не значит, что ей не нравится время от времени выводить его из игры. Но было что-то в том, как она это сказала. То, как слова слетали с её языка с лёгкостью, свидетельствовало о том, что они были правдой. Неожиданно и спонтанно. Как будто это был факт, а не вымысел. От этого тона её голоса у Тони до сих пор мурашки по коже. Решив быстро расследовать это, он вспоминает отчёты о своей последней секретной операции. Вероятно, это лучшее место для начала. Если не получится, он всегда может попытаться в программном обеспечении подслушивающего устройства. Должен быть какой-то способ код. По крайней мере, он думает, что вероятно, попросит Эбби Шуто о помощи. В прошлом месяце он изображал бармена в забегаловке, которую часто посещают морские пехотинцы. Потребовалась почти неделя, чтобы раскрыть операцию по торговле наркотиками, продвинувшуюся из подсобного помещения. И это заняло гораздо больше времени, чем следовало, потому что подозреваемые были не из самых сообразительных. Хотя в целом вся операция прошла без сучка и задоринки, и подозреваемые признались ещё до того, как покинули место преступления. Тони уже подписал отчёты Тима и Зивы, прежде чем отдать их Гиббсу. Тем не менее, он решает посмотреть их, чтобы найти какие-либо нюансы, которые он мог упустить. Сначала он перечитывал отчёт Тима. Это просто пересказ Тима о том, как он сидел в задней кабинке с Зивой, пил газировку и приглядывал за Тони. Тим рассказывает о главных моментах операции, делает заметки об операции и обрывки между грязными пехотинцами и Тони, которые позже могут быть использованы в суде. Ближе к концу Тони обнаруживает фразу, в которой говорится о «технических трудностях» с их подслушивающим устройством. И всё это время Тони думал, что всё работает нормально. Ему никто ничего не сказал. Тони медленно выдыхает. - Раньше этого не было. Тони перечитывает его около дюжины раз, пока слова медленно усваиваются. Он не помнит этих слов в первоначальном отчёте Тима. Хотя Тони мог их пропустить. Он смутно помнит, что его руки были липкими от коктейлей и арахисовой скорлупы в ботинках. И Гибсс снова и снова повторял ему, что никто не уйдёт, пока не будут поданы отчёты. Возможно, я это пропустил. Может быть, я просто устал. Он надеется, что не лжёт себе. Боже, я надеюсь, что Зива просто издевается надо мной. Затем Тони вспоминает отчёт Зивы. Он рассматривает его более внимательно, чем отчёт Тима. Примерно в середине она упоминает о каких-то «помехах» и о том, что «подслушивающее устройство было выведено из строя на несколько минут». Позже она упоминает, как Тиму удалось привести подслушивающее устройство в рабочее состояние. Всё это время Тони находился в поле зрения. Но это был случай, когда они были правы. А как насчёт других случаев? Тонущее чувство поднимается в животе Тони, океанский прилив угрожает утянуть его под воду. Он не могу пропустить эту делать дважды. Он не такой старший агент. Он может быть игривым и легкомысленным, но он не упустит ничего столь важного. Не столь что-то важное для чей-то — для его собственной — безопасности. Этих заметок не было в отчёте, когда он просматривал его в первый раз. Возможно, он не обратил внимания на замечание Тима, поскольку они были похоронены ближе к концу отчётов, как запоздалая мысль. Заметки Зивы расположены впереди и в центре, как будто она пытается привлечь к ним внимание. Тони помнит, как узнал, что его разоблачили на несколько минут во время секретной операции. Даже если он узнал об этом только постфактум. Он бы заставил Тима и Эбби Шуто разобрать записывающее устройство, чтобы подобное никогда больше не повторилось. Они бы исправили это так много раз, что Тони мог бы почувствовать себя в безопасности, используя его снова. Тони закрывает лицо руками. - О Боже мой,- шепчет он. С кислым привкусом на языке Тони снова погружается в старые отчёты обо всех случаях, когда он действовал под прикрытием за последний год. В каждом из отчётов Зивы упоминается одно и то же вмешательство. Каждый раз микрофон отключается на несколько минут. И каждый раз Тим был тем, кто это исправлял. Его сердце подкатывает к горлу, когда он просматривает отчёты Тима. Упоминания о прослушивающих устройствах в отчетах Тима встречаются нечасто. Только один раз Тим снова упоминает о технических трудностях. Во время расследования дела, когда Тони работал под прикрытием в качестве уволенного с позором морского пехотинца, а затем стал торговцем оружия. Тим написал, что, по его мнению, прерывание сигнала было из-за помех сотового, но он смог восстановить контакт. Опять же, это было добавлено как запоздалая мысль, постскриптум. Как будто жизнь Тони не стоила большего. Я никогда этого не читал. Раньше этого не было. Тони распечатывает старые отчёты Зивы, прежде чем выделить те места, где она упомянула об отключении микрофона. Затем он проделывал то же самое отчётами Тима. Страх подступает к горлу, а неприятное ощущение в животе усиливается с каждым отчётом. Тони пытается вернуть всё на круги своя, но это почти невозможно. Изменили ли они свои отчёты после того, как я заканчивал? В общей сложности, Тони обнаруживает шесть отчётов, в которых Зива отмечает, что подслушивающее устройство отключено. Есть два, где Тим написал то же самое. Он раскладывает их рядышком на своём столе. Пытаясь вспомнить каждую операцию и то, насколько он был бы уязвим в каждом случае. Если что-то пошло не так, когда они не слушали… Боже, он не может заставить себя даже подумать об этом. Тони не знает, как долго он там сидит. Смотрит на эти бумажки так, словно они могут напасть на него, если бы он хотя бы отвёл взгляд. Акты предательства в чёрно-белых и жёлтых тонах, не более чем бумага для принтера, частицы тонера и маркер. И всё же, их гораздо больше. В какой-то момент Гиббс бросается в общее рабочее пространство. Он сжимает кофейный стакан, как спасательный круг. Поскольку Тони не узнаёт стакан, он думает, что Гиббс взял его в больнице. Остановившись у стола Тони, Гиббс смотрит на него сверху вниз. Лицо Гиббса более измученное, чем обычно, уголки рта опущены в глубокие складки, а под глазами мешки. Его взгляд скользит по мрачному выражению Тони, его бледным щекам и затравленному взгляду. Гиббс не смотрел на него с той ночи, когда погибла Кейт. Он, должно быть, знает, что что-то не так, потому что он собирается быть… милым. - Поговори со мной, ДиНоззо,- приказ Гиббса скрыт в мягком голосе. Из-за этого Тони чувствует себя грязным и использованным, весь перекрученный внутри. - Как МакГи?- вместо этого спрашивает Тони. Когда Гиббс пристально смотрит на него, Тони не отвечает. Они сражаются до тех пор, пока, что удивительно, Гиббс не уступает первым. Прежде чем сделать глоток кофе, он выдыхает через нос. Он смотрит на стакан. - С ним всё будет в порядке,- говорит Гиббс.- Сотрясение. Ушибы рёбер. Должен вернуться на работу на следующей неделе,- он позволяет себе улыбку, какой бы крошечной она ни была.- Всё время рассказывал о «Властелине колец». Кто, чёрт возьми, такой хоббит? - Маленькие люди с волосатыми ногами, босс. Когда Гиббс хмурит брови, Тони быстро кивает, перенаправляя его. Последнее, что ему сейчас нужно сделать, это попытаться объяснить Гиббсу тонкие нюансы хоббитов и мифологии Толкина. Мужчину не интересуют детали реального мира, не говоря уже о фантастическом. - Это долгая история, но я расскажу тебе позже,- Тони слегка улыбается.- Или ты мог бы просто спросить МакГи. Громкое раздражение Гиббса говорит о том, что последнее, что он хочет сделать, это спросить Тима. Тони пытается рассмеяться, но у него ничего не выходит. - Я рад, что с МакГи всё в порядке, босс. Это лучшая новость, которую я слышал до сих пор. Гиббс указывает подбородком на отчёты на столе Тони. - Что это всё значит? - Это странная судьба, что мы должны испытывать столько страха и сомнений из-за такой мелочи,- Тони смотрит на стопку бумаг.-Такой мелочи. Гиббс встречается взглядом с Тони. - Мне она не кажется маленькой. Вздохнув, Тони протягивает отчёты Гиббсу: - Я не думаю, что сегодня Зива в первый раз отключила подслушивающее оборудование. Похоже, что до этого было несколько таких случаев. Когда я работал под прикрытием,- при этих словах выражение лица Гиббса становится грозным. Его глаза горят огнём, когда Тони продолжает:- Я думаю, что МакГи мог быть причастен к этому, но я пока не уверен. Кажется, Гиббс долго просматривал отчёты своей команды. Он пролистывает их, прежде чем начать снова и снова. Со своего места Тони наблюдает, как гамма эмоций отражается на лице Гиббса. Неожиданность, гнев, предательство. Обычно этого человека читать так же невозможно, как книгу, написанную на иврите, но сейчас Тони читает его так же легко, как книжку с картинками. Наблюдать за тем, как это играет на лице Гиббса, странно, потому что Тони чувствовал каждую из этих эмоций нутром. Его внутренности кажутся такими, что их разорвало на части и снова сшили вместе с помощью хирурга-любителя и рыболовной лески. Наблюдая за тем, как Гиббс переживает то же самое, Тони переживает это снова. Гиббс встречается взглядом с Тони. - Отчёты МакГи? - Они упоминают об этом несколько раз,- Тони тяжело сглатывает.- Легко пропустить, если ты не читаешь внимательно. Слегка покачав головой, Гиббс снова погружается в отчёты. Должно быть, на этот раз он читает отчёт Тима, потому что его глаза расширяются, как будто он пытается представить, что означают «технические трудности». Внезапно он смотрит на этаж над ними. Прямо на кабинет директора Вэнса. Он бормочет что-то вроде «Я пожалею об этом». Тони достаточно наклонить голову, чтобы понять, что происходит. В странной тишине они поднимаются по лестнице в кабинет директора. Весь этаж почти пуст, но Тони даже не знает, который час. Он всё ещё думает о том дне, когда Зива отключила подслушивающее устройство в машине. Время на мгновение остановилось. Он всё ещё затаил дыхание, ожидая, что всё начнётся сначала. Лишь несколько агентов ещё трудятся на своих рабочих местах. Освещение на потолке включено на ночной режим, что является новейшим способом для агентства сэкономить несколько долларов, пытаясь перейти на экологичный режим. Настольные лампы для тех немногих, кто всё ещё служит в армии, горят по вечерам. Тони следует по пятам, и Гиббс несётся прямо ко входу в кабинет Вэнса. Стол секретарши пуст, так что остановить их некому. Не то чтобы секретарша когда-либо могла остановить Гиббса, когда он находится в состоянии грузового поезда. Насколько Тони знает, директор, возможно, тоже давно ушел. Гиббс без стука врывается в кабинет. Тони замыкает шествие. Директор Леон Вэнс стоит у своего стола, пальто перекинуто через руку, в другой он держит портфель. При виде Гиббса он испускает усталый вздох. Он ставит портфель на пол и вешает пальто на спинку кресла. Он делает приглашающий жест, но Гиббс и Тони уже приближаются к его столу. - Чем обязан такому удовольствию, агент Гиббс?- спрашивает он. - Ситуация с Зивой и МакГи,- говорит Гиббс. - Да, я в курсе,- Вэнс выглядит таким усталым.- Звонила полиция, чтобы сообщить последние новости о подозреваемых в нападении на агента МакГи. Их нашли при попытке угнать машину в двух милях к западу от офиса. Гиббс кивает Вэнсу. - Хорошо,- говорит Тони с большей силой, чем необходимо. Взгляд Гиббса говорит ему, что старших агентов следует видеть, а не слышать. По крайней мере, пока не придёт их очередь говорить. - Я сожалею, что пропустил твой звонок по поводу состояния МакГи,- откликается Вэнс.- Я был рад услышать, что он выздоравливает. Что касается агента Давид, то в случае официального отстранения мне потребуются соответствующие документы. И ещё мне понадобится её значок и оружие. При этих словах Гиббс достаёт из кармана пистолет и значок Зивы. Когда он щвыряет их на стол Вэнса, на лице Вэнса играет едва заметная улыбка. Гиббс многозначительно расправляет плечи. - И я надеюсь, вы заполнили соответствующие формы,- продолжает Вэнс. - Я разберусь с этим,- что означает, что Тони сделает это, как только они здесь закончат. - У вас есть ещё какие-нибудь новости об агенте МакГи?- спрашивает он. Гиббс двигает челюстью. - Отлично. На данный момент. Вэнс морщит лоб. - Боюсь, я не понимаю твоего тона, Гиббс. Когда Гиббс снова смотрит на Тони, старший агент понимает, что теперь его очередь говорить. Тони делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Его сердце учащенно бьётся, потому что все взгляды устремлены на него. - Сегодня Зива не в первый раз отключала подслушивающее устройство,- убеждённость Тони удивляет его самого. Когда он замолкает, брови Вэнса почти исчезают у линии роста волос. Он наклоняется вперёд, опираясь на стол, явно ожидая продолжения. Поскольку Тони не спешит делиться информацией, Вэнс делает приглашающий жест рукой. Гиббс прочищает горло. Тони переглядывается с Тони, который уговаривает его заговорить. - Я просмотрел отчёты моей команды о секретных операциях за последний год,- Тони протягивает распечатанные отчёты, указывая на выделенные фрагменты.- Зива утверждает, что микрофон отключался на несколько минут, по крайней мере, один раз, почти во время каждой операции. Сжав губы, Тони внимательно наблюдает за выражением лица Вэнса. Если мужчина и думает о чём-то, то ничем этого не выдаёт. Он берёт предложенные отчёты, кладёт их на стол и просматривает их. Тишина окутывает их, как плотное одеяло и удушающее. Температура в комнате подскакивает на несколько градусов. Тони ослабляет галстук. Если я здорово ошибаюсь на этот счёт, мне придётся здорово поплатиться… Гиббс направляется к одному из углов. Его спина прямая, как шомпол, руки сжаты в кулаки. У него такой вид, словно он хочет разорвать в клочья первого встречного, но он молчит. Хотя Гиббс мог бы сжечь всё дотла, у него нет никаких доказательств. Это всё из-за Тони. Вэнс смотрит на Тони, его взгляд прожигает дыру в старшем агенте. - Вы понимаете, что предлагаете, агент ДиНоззо?- спрашивает Вэнс. Тони на мгновение задумывается, прежде чем сказать: - Да, сэр. Вэнс просто смотрит на него. - Я полагаю, что моя команда перестала меня слушать во время активных операций под прикрытием,- говорит Тони.- Я был свидетелем этого сегодня, когда Зива оставила МакГи в неведении. Он оказался в больнице. Если я ничего не предприму, это случится снова. И в следующий раз нам может так не повезти. Вэнс вздыхает так, словно это будет долгая ночь. - Как вы уже знаете, я должен проинформировать отдел внутренних расследований,- сообщает Вэнс. Гиббс издаёт настоящее рычание. От слов «отдел внутренних расследований» у Тони стынет кровь. Это агенты кошмаров, бугимэны, безымянные и безликие монстры, готовые покончить с карьерой. Даже хорошие агенты могут оказаться на той стороне расследования и потерять некогда блестящее будущее, карьеру и, в худшем случае, свободу. Почему у меня такое чувство, будто какой-то противный клоун собирается заманить меня в ливневую канализацию? Господи, я забыл, как я сильно ненавижу фильм «Оно». Вэнс всё ещё говорит: - И более того, вы трое не будете работать вместе во время расследования. Я… - Подожди, Леон,- выпаливает Гиббс.- Ты не можешь… - Я могу и сделаю,- перебивает Вэнс, поднимая руки.- Не волнуйся, Гиббс, я найду тебе несколько замен, чтобы прикрыть их, пока мы разбираемся в ситуации. Хотя я надеюсь, что ты найдёшь того, кто тебе понравится. Если подозрения агента ДиНоззо подтвердятся, он может оказаться последним человеком, стоящим за командой Гиббса. Не в силах поверить в то, о чём говорит Вэнс, Тони открывает рот. Когда Вэнс пристально смотрит на Тони, старший агент замолкает. Серьёзность ситуации только начинает поражать его. - Агент ДиНоззо, сейчас вы будете работать с нераскрытыми делами под руководством Бэрроуза,- начинает Вэнс. - Леон,- рычит Гиббс.- Ты не можешь этого сделать. Вэнс снова поднимает руку. - Агент Давид останется отстранённой. И как только агент МакГи будет готов к исполнению своих обязанностей, он будет проводить время в отделе киберпреступлений. В зависимости от результата отдела внутренних расследований, мы увидим, кто вернётся в команду Гиббса,- он поворачивается к Тони.- А теперь, агент ДиНоззо, мне понадобится ваше оружие. Если бы Тони не знал ничего лучшего, он мог бы подумать, что Вэнсу это действительно нравится. С настоящим рычанием Гиббс выбегает из кабинета. Он даже не оглядывается через плечо, чтобы посмотреть, следует ли за ним Тони. Тони не знает, где он в конечном итоге окажется. Скорее всего, он удалится в свой подвал, чтобы заползти в бутылку бурбона, пока будет до чёртиков шлифовать корпус лодки. - Меня отстраняют?- голос Тони звучит странно для его ушей. - Не совсем. Это протокол любого расследования, связанного с органами внутренних дел. Тони тупо кивает. - Они у меня в столе. Я должен их достать. И вот так, отчитываясь о своей команде, Тони чувствует себя скорее наказанием, чем следовало бы. Тони сглатывает комок, подступивший к горлу. Всего несколько часов назад он планировал завалиться на диван в удобное для него время с бокалом хорошего скотча и просмотром ещё лучшего фильма. Теперь его переводят в другую команду и отстраняют от полевых работ. За что? Потому что Зива не справилась со своей работой и оставила Тима без поддержки. Потому что в какой-то момент Тони поверил, что Зива и Тим поступили с ним так же. Потому что отдел внутренних расследований собирается покопаться в их жизни. Вэнс бросает на Тони многозначительный взгляд. - Не хотите ли взять своё оружие, агент ДиНоззо? - Я сейчас вернусь,- отвечает Тони. Поднимаясь на ноги, Тони качает головой. Выражение его лица застыло на полпути между недовольством и гневом, а сердце превратилось в сплошной комок в груди. Он ощущается как камень. Возможно, мне будет лучше с Пеннивайзом, чем с тем, кого пришлёт отдел внутренних расследований.