Глава 4

Целых два дня Тони ждёт прибытия агента внутренних расследований. Его часы медленно перетекают из одного в другой, пока он не замечает, что пришло подходящее время уходить. Он не пытается навестить Гиббса и не звонит Тиму. Сейчас особо нечего сказать. Он угрюмо выжидает, изучая нераскрытое дело, связанное с гибелью младшего офицера, но его душа к этому не лежит. После того, как его отстранили от полевой службы, Тони переместили на противоположную сторону четвёртого этажа. Туда, где кабинки забиты как сардины, дальше от окон и ближе к оранжевым стенам. Вблизи он никогда не замечал, что стены были цвета апельсинового шербета. Тони ненавидит апельсиновый шербет. Хотя у агента Стива Бэрроуза и его команды идентична той, что и у рабочего пространства Гиббса — кабинки-полустены, окружающие четыре стола, с плазменным экраном посередине, просто более компактные — это не похоже на дом. Бэрроуз и его команда заходят и выходят, когда позволяют их дела. Большую часть времени в этом тесном пространстве трудится только Тони, словно ребёнок в тайм-ауте. Бэрроуз усадил Тони в углу. За вечно незанятый стол в те редкие моменты, когда у них было немного свободного времени. Он одарил Тони извиняющейся улыбкой, крепко сжал плечо, и сказал «Не волнуйся, парень. Это пройдёт». Тони постарался не поморщиться. Вместо этого он улыбнулся и пробормотал «Спасибо, я уверен, что так и будет». Прямо сейчас Бэрроуз и его команда находятся на месте, собирая улики по делу, которое звучит как особенно ужасное убийство. Тони не должен ревновать, потому что, ну, кто-то умер. Но он ничего не может с собой поделать. Если бы он всё ещё был со своей командой, это было бы их дело. Это было бы их убийство. Это несправедливо. Когда Тони смотрит на часы, он хмурится ещё сильнее. Четверг только что перевалил за 10:30, но уже чувствуется, что пора уходить. Если так будет продолжаться до конца его карьеры, он только надеется, что внутренние расследования обрушит на него свой топор. Возможно, лучше быть уволенным, чем прозябать за письменным столом до пенсии. Он работает так всего несколько дней, но ему кажется, что прошли уже годы. Он снова без всякого интереса пролистывает своё холодное дело. Он уже просмотрел детали дела по крайней мере три раза, но ничего не застревает в мозгу. Сегодня его разум как решето: с одной стороны — вход, с другой — выход. Тони обычно лучше справляется с этим, и это самое лучшее. Жена сделала это. Он дважды проверяет семейное положение младшего офицера. Не женат. Ладно, это была невеста. Или, может быть, его парень. Тони делает заметку для агента по делу, чтобы тот проверил этот ракурс, когда у них появится шанс. Он прижимает ладони к глазам, так сильно, что на сетчатке глаз вспыхивают звёзды. Что бы он не пережил, этот мёртвый человек, несомненно, заслуживает большего. Отстранённый, эмоционально истощённый агент, который не может сосредоточиться на игре. Тони морщится. Его мысли должны быть заняты работой. Он даже старался не думать о том, чем занимается его команда. Хотя если верить слухам, Гиббс в настоящее время терроризирует трёх агентов. Один из них уже на второй день умоляет о переводе. Зива всё ещё отстранена, и неизвестно чем занимается. А Тим, он в отпуске по болезни. Тони думает, что он, возможно вчера выписался из больницы, но Тим ему так и не позвонил. Тони это тоже не беспокоило. Он просто не знает, что сказать. Отняв руки от лица, Тони несколько раз моргает, чтобы прояснить зрение. Его глаза всё ещё затуманены, и требуется некоторое время, чтобы мир вокруг него обрёл четкость. Ему следует вернуться к нераскрытому делу с новыми силами. У него может быть доброе сердце, но он знает, что должен сделать свою чёртову работу. Он должен воздать покойнику по заслугам. Или, по крайней мере, попытаться это сделать. Кто-то у края его стола прочищает горло. Тони чуть не выпрыгивает из кожи. Отличный ты следователь, ДиНоззо. Тони поднимает взгляд на высокого, гибкого мужчину, стоящего рядом с его столом. Мужчина примерно того же возраста, что и Тони. Его лицо настолько вытянуто, что кажется, застыло в состоянии постоянного разочарования. Его осанка безупречна, спина прямая, как шомпол, и плечи расправлены. Бывший военный, Тони сразу же определяет, вероятно, армейский или морской пехотинец. Он носит коричневый, явный готовый костюм, который каким-то образом висит именно там, где нужно. Его вьющиеся тёмно-каштановые волосы падают на верхушки ушей, как будто это может отвлечь от самой яркой черты этого человека: неровного шрама, спускающегося по левой стороне лица от макушки до края челюсти. Он врезается в его левый глаз, оставляя его молочно-белым без зрачка. Его правый глав тёмно-синий. При виде шрама Тони пытается скрыть дрожь. Не получается. Он опускает взгляд на полосатый галстук мужчины, но тот, должно быть, заметил. Его улыбка неровная, наклонена только вверх справа. Похоже на косую черту. - Агент ДиНоззо?- его голос глубокий и грубый с оттенком новоанглийского акцента. Брови Тони подпрыгивают. - Это я. А вы? - Шулер Харрис из отдела внутренних расследований. При упоминании внутренних расследований у Тони всё переворачивается. Такой человек, как Шулер Харрис, может стать смертным приговором даже для такого лидера, как Тони. Появление агента внутренних расследований в офисе не предвещало ничего хорошего. Ещё хуже, когда они узнают, кто он такой. Тони поправляет галстук, поднимает подбородок. Он не отрывает подбородок от лица Харриса. Он пытается ухмыльнуться, но до глаз это не доходит. Словно почувствовав, что Тони возводит стену, Харрис снова криво улыбается. - Есть ли у вас место, где мы могли бы поговорить более приватно?- спрашивает Харрис. Тони не двигается. - Как в комнате для допросов? Смех Харриса звучит грубо, как наждачная бумага. - Мы всего лишь поговорим, агент ДиНоззо. В конце концов, это вы выдвинули обвинения. Вы свидетель, а не подозреваемый. Я здесь только для того, чтобы найти ответы. Могу вас заверить, что охота на ведьм не входит в мои намерения. Тони резко кивнул и поднялся со своего места. - Мы можем поговорить в конференц-зале. - Это было бы хорошо. Пока Тони идёт впереди, Харрис следует за ним по пятам. Тони не оглядывается, потому что боится, что превратится в камень, если посмотрит на Харриса слишком пристально. Как будто этот человек сам может быть Горгоной. Тони использует это движение, чтобы успокоить своё колотящееся сердце, попытаться привести голову в порядок. Он следит за агентами, которые могут быть поблизости. Последнее, что нужно Тони сейчас — это стать объектом сплетен из-за разговора с отделом внутренних расследований. К счастью, никого нет рядом, чтобы увидеть, как они проскользнули в ближайший конференц-зал. Конференц-зал три. Мой наименее любимый, отлично. Тони включает свет. Флуоресцентные лампы мигают несколько раз, прежде чем наконец загораются, чтобы осветить серое, скучное пространство с его скучным серым столом и такими же скучными серыми стульями. Воздух густой и душный, как будто им не пользовались годами. И, вероятно, так оно и есть. Обычно этим помещением никто не пользуется из-за плохой вентиляции, практически отсутствия вентиляционных отверстий от кондиционера и того факта, что свет никогда не включается полностью. Почти сразу же рубашка Тони промокает от пота, а Харрис даже не начал его допрашивать. Тони оглядывается назад, пытаясь определить его следующий шаг. Стараясь увидеть, не заблудился ли Харрис по пути. Конечно, Тони не так повезло. Харрис направляется в конференц-зал, чтобы положить свой портфель на стол. Затем он выдвигает один из стульев. Когда Харрис указывает на стул, Тони не двигается. - Мы просто поговорим, агент ДиНоззо,- Харрис сохраняет непринуждённый тон, но Тони знает, что скрывается за этим. Тони с трудом сглатывает. Пытается изобразить фальшивую уверенность в том, что он слишком хорошо переносит. Он снова поправляет галстук, но тот и без того безупречен. Затем он натягивает на лицо широкую улыбку. - Не сейчас, Ламберг, я немного занят,- протягивает он.- У меня встреча с копами через пару минут. Как только прозвучала цитата из фильма, лицо Тони вспыхнуло. Он не хотел ничего такого выкидывать, но в такие моменты это становится рефлексом. Как оборонительный ход или как наступательный, он не знает. Что-то, что помогло бы ему найти опору, пока он не окажется на ровном месте. Если бы во время встречи с внутренними расследованиями можно было сделать что-то более неподобающее, Тони, вероятно, мог бы снять костюм и побегать по комнате голышом. Вот только Харрис не сдержался и расхохотался. - О, у кого-то припасены понедельники. Тони наклоняет голову. - Вам нравится «Офисное пространство»? - Это всего лишь один из лучших фильмов 1990-х,- отвечает Харрис. Когда Тони встречается взглядом со здоровым глазом Харриса, он с удивлением обнаруживает, что он приветлив и приятен. Кто-то, кто пытается предложить оливковую ветку, в то время как он несёт с собой войну. Кто-то, кого привыкли считать врагом с первого взгляда, но на самом деле он может им не быть. Тони решает попробовать. - Я понимаю, что вам нравятся фильмы,- продолжает Харрис. Тони искренне смеётся. - Нравятся — это ещё мягко сказано. Это заставляет Харриса снова усмехнуться. - Какой ваш любимый? - Вы серьёзно задаёте мне этот вопрос, агент Харрис? Не может быть только одного. Это как спросить кого-то, есть ли у него любимые конфеты. Это зависит от жанра, актёра, режиссёра...- когда он понимает, что они здесь не для того, чтобы обсуждать фильмы, Тони качает головой.- Ладно, какой ваш любимый? - «В поисках галактики»,- не задумываясь отвечает Харрис. Тони нахмурил брови. - Вы не кажетесь мне парнем, подходящим для космической оперы. Харрис просто пожимает плечами. - Вы спросили, я ответил. - Клянусь молотом Грабтара, ты будешь отомщён. Тони кивает. Харрис изучает его. Затем он снова улыбается этой кривой улыбкой. - Вы чувствуете себя немного лучше, агент ДиНоззо?- спрашивает Харрис. Тони даже не заметил, как его разговоры о кино помогли ему успокоиться, помогли снизить его защиту. Вы можете многое рассказать о человеке по его любимому фильму. Для Тони это более информативно, чем реальный разговор. Теперь он рассматривает Харриса как человека, с которым ему может быть комфортно. Он больше не представляет собой нависшую угрозу, которой он был, когда Тони впервые встретил его. Опасность всё ещё существует, но приглушена. Если уж на то пошло, Харрис хорошо справляется. - Вы не против, если мы начнём?- спрашивает Харрис? - Да,- отвечает Тони. С одобрения Тони Харрис достаёт из портфеля блокнот с ручкой и записывающее устройство. Он кладёт их на стол с глухим стуком. Тони не может оторвать от него глаз, пока Харрис нажимает кнопку записи. Затем он пристально смотрит на Тони. - Это агент Шулер Харрис, отдел внутренних расследований, допрашивает агента Энтони ДиНоззо,- он называет дату и время.- Агент ДиНоззо, пожалуйста, назовите своё имя для протокола. У Тони пересыхает во рту. - Меня зовут Тони ДиНоззо, старший полевой агент. - Спасибо,- Харрис кивает.- Мы здесь, чтобы обсудить инцидент, в результате которого на агента Тимоти МакГи было совершено нападение. В настоящее время двое подозреваемых задержаны полицией округа Колубмия по несвязанным между собой обвинениям. Это верно, агент ДиНоззо? - Да,- отвечает Тони.- Насколько мне известно, подозреваемые будут переведены в федеральную тюрьму после предъявления им обвинения. - Ладно,- Харрис делает пометку в своём блокноте.- Можете ли вы рассказать мне своими словами, что произошли в тот день? События, которые привели к нападению на агента МакГи? - Мы нашли зацепку в нашем деле об убийстве, которая привела нас в офисное здание. Агент МакГи работал под прикрытием. Он...- голос Тони затихает, когда он понимает, что не совсем уверен в том, что делал Тим. - Просто объясните это как можно лучше. - МакГи — наш компьютерщик, и это было что-то, связанное с зашифрованным письмом, отправленным нашей жертве. Когда мы нашли компьютер, с которого оно пришло, у нас был убийца,- Тони откидывается на спинку стула, пожимая плечами.- Если честно, это было немного выше моего понимания. - Всё в порядке. Компьютеры тоже не в моей компетенции,- Харрис медленно кивает.- Итак, агент МакГи работает под прикрытием в здании. Где вы были? - Я был в машине с Зивой, мы были в поддержке. Мы… - Вы имеете в виду агента Дэвид?- перебивает Харрис, произнося имя Дэвид, а не Да-вид. - Агент Зива Давид,- Тони произносит правильно. Харрис делает пометку.- Текущий агент на испытательном сроке в нашей команде,- Тони качает головой.- Хотя на самом деле она не агент на испытательном сроке на данный момент. Она в нашей команде уже много лет. Когда она только присоединилась, она была связной Моссада. - Моссад?- Харрис повторяет это слово так, словно в него капнули аккумуляторной кислотой. Тони пожимает плечами. - Это было не моё дело — задавать вопросы. - Понятно,- тон Харриса звучит так: «Я разберусь».- А где был агент Гиббс? - Он вернулся в морскую полицию, чтобы задать доктору Малларду, нашему медэксперту, несколько вопросов о жертве. Он подумал, что там могут быть ещё улики, которые помогут агенту МакГи сузить круг подозреваемых. - Ладно, вернёмся к событиям,- говорит Харрис, перенаправляя.- Вы и агент Давид в машине. Агент МакГи находится в здании, выполняет работу под прикрытием. И я предполагаю, что вы использовали подслушивающее устройство? Тони кивает. - Да, мы следили за ним. Но мы только слушали. Тим… Агент МакГи чувствовал себя неуютно, нося наушник во время расследования. Он думал, что это раскроет его прикрытие. - Это кажется разумным,- Харрис делает ещё одну пометку.- Итак, вы в машине… - Да, мы были в машине. Это была вторая неделя наблюдения. Понедельник. Мы только что закончили около пятидесяти часов наблюдения на прошлой неделе. И эта неделя, похоже, будет такой же. Вздохнув, Тони ёрзает на стуле. Просто вспоминая часы сидения в машине в ожидании чего-то, пока оно не произошло. Когда прикрытие Тима было раскрыто. Когда Зива отключила микрофон. Когда Тони не знал, жив ли младший агент или мёртв. МакГи и я, мы иногда делаем это. Он вонзает свои когти глубже, его кровь превращается в лёд. На мгновение он снова в машине и отчаянно пытается восстановить связь с проводом Тима. Всё это время Зива сидит там, говоря ему успокоиться, с мёртвым рыбьим взглядом. Харрис наклоняется так, чтобы быть в его поле зрения, и пытается привлечь внимание Тони. До этого момента Тони не замечал, что больной глаз Харриса не двигается. Он просто висит на месте, преследующий и невидящий. Здоровый глаз Харриса расширяется. Тони старается не смотреть на больной глаз. У Тони мурашки по коже. - Но ведь это было не так, не так ли?- спрашивает Харрис. Тони качает головой. - Нет, не было. Прикрытие агента МакГи было раскрыто. Харрис значительно бледнеет. - Как? - Я не знаю, потому что я не слышал, как это произошло,- Тони смотрит в точку на стене. Всё, что угодно, лишь бы не смотреть на больной глаз Харриса, его блокнот и его записывающее устройство.- Агент Давид выключила подслушивающее устройство, пока мы были в середине операции. Харрис удивлённо фыркает. - И вы, как её старший офицер, не попытались её остановить? И вот он, момент, когда Харрис даёт Тони ровно столько верёвки, чтобы тот повесился. Он проводит языком по внешней стороне зубов, громко выдыхая. Он безрадостно качает головой. Он должен был это предвидеть. С этими ублюдками всегда виновны, пока не доказано обратное. Тони начинает: - Я вышел из машины, чтобы… - Зачем вам выходить из машины?- выпаливает Харрис.- Протокол предписывает вам оставаться в машине при операции такого масштаба. Вы, как никто другой, должны это знать. Тони резко откидывает голову назад, едва сдерживая гнев. - Я знаю, что трудно представить, каково это — быть на полевом дежурстве. Мы делаем регулярные перерывы во время наблюдения, агент Харрис. Иногда нам нужно воспользоваться туалетом, выпить или размять ноги. Вы когда-нибудь застревали в машине так долго, не пользуясь туалетом? Между ними повисает тишина, зияющая пропасть, которую Тони отчаянно пытается заполнить. - Вы не полевой агент,- продолжает Тони.- Так что вы не знаете, что это такое. В здоровом глазу Харриса что-то мелькает, так быстро, что Тони почти не замечает. Как будто Харрис уже был там раньше, но не может заставить себя признаться в этом. Может, это связано со шрамом. - Я понимаю лучше, чем вы думаете,- резко отвечает Харрис.- Почему вы вышли из машины? Когда Тони начинает говорить, он немного торопится, как будто не может выговорить слова достаточно быстро. - Мне нужно было размять ноги. Я сначала предложил агенту Давид передышку, но она предпочла остаться в машине. Когда я вышел, она заперла дверь и… - Агент Давид заперла вас снаружи машины,- медленно повторяет Харрис. Тони кивает, но Харрис указывает на записывающее устройство. Тони громко вздыхает, прежде чем заговорить медленнее: - Да, агент Давид заперла меня вне машины. Затем она отключила подслушивающее устройство. Агент МакГи был вне слышимости, как я примерно оценил, около трёх минут. За это время его прикрытие было раскрыто, и на него напали подозреваемые, находящиеся под стражей в полиции. Я не знаю, что произошло. Харрис долго не произносит ни слова. Единственный шум в конференц-зале — это Харрис, делающие обильные заметки в своём блокноте с помощью скрип-скрип-скрип. Этот шум действует Тони на нервы, и без того раскачанные, пока ему не начинает казаться, что он вот-вот расколется надвое. - И в это время вы были?- спрашивает Харрис, не поднимая глаз. - Пытался снова попасть в машину,- говорит Тони.- Ключи были в замке зажигания. Мне пришлось пригрозить агенту Давид неподчинением, прежде чем она открыла дверь. Когда я вернулся внутрь, мне удалось восстановить связь с подслушивающим устройством. Вот тогда мы и услышали сигнал бедствия агента МакГи. - Вы снова включили устройство?- спрашивает Харрис. Тони кивает. - Так и есть. Харрис продолжает молчать и писать. Тони борется с дрожью, из-за которой ему кажется, что по коже ползают насекомые. Он теребит нитку на манжете пиджака. - Что-нибудь ещё?- спрашивает Харрис. Тони наклоняет голову. - Мы зачистили здание, и я нашел агента МакГи без сознания в мусорном контейнере для вторсырья. Я… я...- в его голосе начинают звучать эмоции,- … я думал, что он мёртв, когда нашел его. Я думал, что мой друг умер на моём дежурстве. Харрис молчит, чтобы дать Тони взять эмоции под контроль. Тони сглатывает, пытаясь скрыть это чувство нахождения Тима и незнания. Незнание… целая жизнь, прожитая в один момент с двумя совершенно разными результатами. Он кивает, чтобы прогнать его. Когда он снова заговаривает, его голос спокоен, как будто говорит кто-то другой. Он говорит: - После того, как я встретился с Гиббсом, мы работали на месте преступления, пока не прибыл агент Бэрроуз, чтобы сменить нас. Бровь Харриса слегка приподнимается. Его лицо полно вопросов, но он просто держит здоровый глаз на Тони, устремлённый на Тони. Он листает свой блокнот, пока не находит чистую страницу. Он постукивает ручкой по странице. - На данный момент, я думаю, это подводит итог нашему обсуждению инцидента с агентом МакГи. У меня, вероятно, будут ещё вопросы позже, но есть ещё один вопрос,- Харрис наклоняется вперёд к границам личного пространства Тони.- Вы сообщили директору Вэнсу, что вас есть основания полагать, что ваши товарищи по команде делали это раньше. Пока вы были под прикрытием? - Да,- говорит Тони.- Агент Давид сделала комментарий во время инцидента с агентом МакГи. - И что она сказала? - «МакГи и я, мы иногда делаем это»,- повторяет Тони, вызывая у него щемящее чувство в животе. - И вы считаете, что «это»,- Харрис использует воздушные кавычки,- относится к чему именно? Тони рассеянно чешет пятнышко на лбу. - Выключение подслушивающего устройства ранее. Я просмотрел отчёты моих товарищей по делам, где я был под прикрытием. В отчётах обоих агентов МакГи и Давид по моим операциям упоминаются несколько минут, когда подслушивающее устройство было неактивным. От этой новости лицо Харриса скривилось ещё сильнее. - Вы, конечно, просмотрели эти отчёты до того, как их подали. Даже подписали их. Разве вы не заметили это до того, как они стали официальными? - Нет, если они были изменены после моего одобрения,- когда Харрис начинает говорить, Тони продолжает за него.- Послушайте, я просмотрел их согласно протоколу. Этих слов там не было, когда я взглянул на них в первый раз. У меня есть основания полагать, что они были изменены после моего просмотра. Харрис откидывается на спинку стула, играя кончиком ручки. На этот раз тишина тянется, кажется, очень долго. Харрис должен делать заметки, но он просто смотрит на Тони, как будто может определить правду одним взглядом. Тони не может оторвать глаз от мёртвого глаза Харриса. - Вы понимаете всю серьёзность этих обвинений?- тон Харриса носит деловой характер. - Да, понимаю,- отвечает Тони, кивая.- Я также понимаю, что происходит, когда агенты остаются без поддержки. Агенту МакГи повезло в понедельник. В следующий раз кому-то из нас не повезёт. Харрис качает головой. - Если предположить, что если обвинения верны, то следующего раза не будет.