Глава 9

Как только Тим выбегает из конференц-зала три, он тут же направляется в офисное пространство. Что бы там ни происходило, ему нужно поговорить с Гиббсом. Прямо сейчас. Это ошибка, вот в чём дело. Простая ошибка, которая легко исправится, как только он поговорит с Гиббсом. После разговора с Гиббсом всё будет хорошо. Пространство пустое, поэтому он отправляется в обычные места Гиббса. Комната отдыха для персонала. То самое место на крыше с видом на парковку, о котором Тони любит шутить, вспоминая, как Гиббс до сих пор оттачивает свои навыки снайперской стрельбы. Мужской туалет. Та маленькая ниша, откуда доносятся звуки из офисного пространства. Гиббс любит создавать у всех впечатление, что он умеет читать мысли, появляясь в самый последний момент. Тим знает об этом укромном месте уже много лет. Тим ничего не нашел. Чувство разочарования подступает к горлу, грозя задушить. Он мог бы позвонить Гиббсу, но не знает, что сказать по телефону. Гиббс — это сплошные действия и мимика. Если Гиббс чего-то не хочет сказать словами, Тиму нужно увидеть это на его лице. Он снова возвращается к лифтам, готовясь провести ещё несколько часов в отделе по киберпреступлениям. DDOS-атака всё ещё продолжается. Он прикасается к виску, где синяк. Голова ужасно болит, и ему кажется, что он вот-вот упадёт в обморок прямо посреди офисных перегородок. Неожиданный допрос, на котором на кону твоя карьера — верный способ отнять несколько лет жизни. Как только он подходит к лифту, двери раздвигаются. Тим решает, что это счастливая случайность, судьба, рок и предназначение в одном лице. Но это не может быть совпадением, потому что Гиббс в такие вещи не верит. Вместо этого Тима чуть не затоптали агент Брайе, её напарник — жертва моды, который он называет агентом «Не-Тони» — и Гиббс. Брайе хватается за руку. - Агент МакГи! Извините! Я вас даже не заметила. Когда Гиббс откашливается, Брайе просто стоит на месте, держа за руку. Гиббс бросает на неё раздраженный взгляд, но это тоже не срабатывает. Видимо, кто-то не соблюдает правила. - Мне должно быть позволено извиниться,- блеет она.- Я чуть его не сбила с ног. - Правило шесть,- машинально произносит Тим.- Это признак слабости. - МакГи,- говорит Гиббс в его голосе слышится резкость, словно нож. Тим тяжело сглатывает. - Босс. Они просто смотрят друг на друга, прежде чем Гиббс бросает гневный взгляд на Брайе и Не-Тони. Когда они по-прежнему не двигаются, он издаёт настоящее рычание. Не-Тони выглядит так, будто хотел бы оказаться где угодно в мире, а Брайе стоит на месте. Она всё ещё держит Тима за руку, её пальцы тёплые. - Тебе нечем заняться?- рявкает Гиббс. Взгляд Брайе скользит по Тиму и Гиббсу, её округлое лицо задумчиво принимает форму. Чёрт, ему, наверное, было бы лучше, если бы он был голым в офисном пространстве. В конце концов, Брайе сдаётся и хватает Не-Тони за плечо. Они возвращаются в офисное пространство, обсуждая дело шёпотом. В тот момент Тим больше всего скучает по своей старой работе. Гиббс поднимает брови. - МакГи. - Мы можем поговорить, босс?- спрашивает Тим. Он смотрит на холодную стальную коробку лифта как на безмолвное приглашение. Двери всё ещё открыты, потому что Тим засунул ногу внутрь, прежде чем Брайе попыталась его сбить. Тим стоит там, неловко затаив дыхание, его взгляд мечется между Гиббсом и лифтом. Когда Гиббс не заходит, Тим убирает ногу. Двери закрываются, и воздух с шумом ударяет Тиму в лицо. - Я поговорил с Харрисом,- тихо говорит Тим.- Думаю, он меня в чём-то обвиняет, босс. Я даже не знаю, что, по его мнению, я сделаю. Лицо Гиббса искажается от неожиданной злости. Это происходит так внезапно, что Тим инстинктивно отступает назад. Видеть Гиббса злым для Тима — обычное дело. Так же, как видеть, как он пьёт кофе, словно воду, успокаивает Эбби сахаром и кофеином и ведёт себя так, будто Вэнс — всего лишь помеха а не его босс. Однако, видя, как гнев направлен на него самого, Тим чувствует, будто весь его мир пылает, а воздух превращается в пепел. У него в животе происходит странное сальто. - Что происходит?- шепчет Тим. - Харрис думает, что ты выключил микрофон Тони,- говорит Гиббс. - Почему он мог так подумать? Кто сказал...- и тут Тим понимает, что он имел в виду: прищуренные глаза, сжатые челюсти, всю эту злость.- Ты не можешь думать, что это сделал я, босс. Я этого не сделаю. Не с Тони. Гиббс наклоняется вперёд. - А что потом случилось, МакГи? Тим открывает рот. Задыхается. Слова застряли глубоко в горле, но он не может их выдавить, как ни старается. Он ужасный лжец, но с Гиббсом он бы даже не попытался. Он замирает, неподвижный, как чучело, и кажется, что Гиббс готов поджечь Тима. Не заговорив сразу Гиббс поворачивается спиной. Он направляется в офисное пространство, оставляя Тима одного у лифтов. Тим прижимает руки к груди. Когда Гиббс уходит, температура резко падает на несколько градусов. Холод лениво пробегает по спине Тима. Кожа на его руках покрывается мурашками. Он направляется обратно в подвал, уже обдумывая следующий шаг по отражению DDOS-атаки. Это реальная и осязаемая задача, в которой есть шанс на успех. Нет ничего лучше, чем пытаться собрать вместе разрозненные части своей команды. Они разбиты на такие мелкие кусочки, что никогда больше не соберутся воедино. *** Сейчас раннее утро, слишком раннее, чтобы Тони ДиНоззо бодрствовал в редкий субботний выходной. Солнце тоже взошло, но едва-едва. Свет тот прекрасно оранжево-жёлтый, когда солнце ещё не полностью взошло. Это один из побочных эффектов работы в правоохранительных органах, считает Тони. Необычный график работы делает практически невозможным выспаться, даже когда у него появляется редкая возможность. Или, может быть, выходной — это одно из неожиданных преимуществ отстранения от работы. Его команда не может быть на дежурстве, когда её расформировали, отстранили и перевели на другое место. В эти выходные должна была быть их очередь дежурить, но вместо них пришлось взять на себя обязанность команды Бэрроуза. Когда Тони предложил помощь, Бэрроуз просто рассмеялся и сказал ему, чтобы он хорошо провёл выходные. Но Тони не может. Он припарковал свою машину у обочины в жилом районе Кингман-Парк. Учитывая, как часто он здесь бывает, ему бы пригодился парковочный талон. Днём здесь странно. Углы домов более странные, уютные и располагающие. Лишь немногие настолько безумны, чтобы бодрствовать так рано в субботу. Несколько бегунов, мужчина, выгуливающий собаку, похожую на медведя, и взволнованная мать с коляской. Тони долго сидит, размышляя, стоит ли ему вообще здесь находиться. Мир начинает рушиться по краям, когти похмелья начинают впиваться ему в мозг. Возможно, его поездка по городу была необдуманной. Даже глупой. Но всё же я уже здесь… Тони вылезает из машины и с удивлением обнаруживает, что воздух слегка тёплый. Это последний вздох лета перед осенью, когда ему придётся достать тёплую одежду. Он ослабляет галстук и впервые понимает, что всё ещё в вчерашнем костюме. Вчера вечером он так и не добрался до дома. После работы он зашел в бра, нашел себе девушку, отлично провёл время и сбежал, пока ещё было темно. Это был не лучший его момент, и ему следовало бы — по крайней мере, к этому времени — перерасти эти студенческие развлечения. После этого ему очень не хватало — нет, ему было необходимо — хоть какое-то человеческое общение, пусть даже самое незначительное и мимолётное. Я рад, что не оставил свой номер. Наверняка она была психопаткой. Идя по тротуару, Тони почти проходит мимо своей цели. На солнечном свете он даже не узнаёт дом Гиббса. Ему нужно перепроверить номер, чтобы убедиться, что он в нужном месте. Обычно он приходит сюда только под покровом ночи для тайных встреч — он любит думать о них как о секретных операциях, словно настоящий тайный агент — где они с Гиббсом работают на лодке и пьют бурбон. Один или два раза они обсуждали что-то вроде своей жизни или команды. Но обычно это тишина, шлифовка и бурбон. Чёрт возьми, очень много бурбона. Когда Тони подходит к дому, его поражает тот факт, что входная дверь ярко-красного цвета. Как я раньше этого не замечал? Он направляется к двери, когда кто-то откашлялся. Тони чуть не подпрыгнул от неожиданности, потянувшись к месту на правом бедре. Его рука почти дотянулась, как он вспомнил, что у него больше нет оружия. Гиббс сидел прямо там, в белом кресле-качалке на веранде. Тони старается сохранять спокойствие и самообладание, как это бывает на секретных встречах и совещаниях тайных агентов. Он упирает руки в бока, поднимает подбородок. Гиббс одаривает его недоумённой улыбкой, прежде чем отпить кофе из кружки. Он, слегка наклонив голову, приглашает Тони сесть в пустое кресло-качалку рядом с ним. Когда Тони падает в кресло, оно скрипит под его весом. Он откидывается назад, чтобы покачаться, чувствуя себя скорее Джессикой Тэнди в фильме «Шофёр мисс Дэйзи», чем Джеймсом Бондом. Гиббс протягивает ему слегка тёплую кофейную кружку. Тони вопросительно опускает взгляд. - Что это, босс? - Я и предполагал, что ты рано или поздно окажешься здесь,- говорит Гиббс. Не зная, что сказать, Тони делает большой глоток. Если это его обычный кофе, Тони нужно будет выпить его быстро, потому что, как и всё, что производит Гиббс, это кофе на любителя. Но хотя Тони и привык к этому человеку, к кофе он никогда не привыкнет. Он всегда на вкус как сгоревшая аккумуляторная кислота, собранная с подъездной дорожки. Алкоголь обжигает язык, а затем проникает в горло. Потом ощущается кислый привкус кофе, царапающий нёбный язычок. Он давится, едва сдерживаясь, чтобы не проглотить напиток из кружки. Делает ещё один большой глоток, прежде чем теряет всякое желание пить. Кто, чёрт возьми, добавляет бурбон в кофе? Ни говоря ни слова, Гибб откидывается на спинку кресла и смотрит на тротуар. Как только Гиббс отвлекается, Тони ставит кружку на пол рядом со своим креслом. Может быть, если повезёт, он опрокинет её, пока будет качаться. Гиббс выглядит на удивление комфортно на своей веранде, наблюдая, как мир вокруг него просыпается. Для Тони вся эта сцена странная и неестественная. Им бы следовало чем-то заняться. Обсуждать убийство, стоять вместе в рабочем пространстве, склониться над трупом, зашпаклевать дыру в корпусе лодки. Тони не из тех, кто останавливается достаточно долго, чтобы о чём-то подумать. Он никогда не видит Гиббса в дневное время занимающимся чем-либо, кроме работы. В этих первых лучах солнца он выглядит странно, почти расслабленно. Черты его лица более спокойные, морщины на лице глубже и чётче. Тони никогда не понимал, сколько лет Гиббсу. Тони представлял Гиббса вампиром. Не сверкающим, как в «Сумерках», а старым добрым вампиром, вроде Носферату, который пьёт кровь стажёров и может исчезнуть в облаке пыли, если на него попадёт солнечный свет. И всё же — вот он, живёт при свете дня. Они долго сидят в тишине. Скрип их старых кресел-качалок служит им поводом для разговора. Солнечный свет становится всё ярче, насыщеннее и интенсивнее. Погода прохладная, но всё ещё приятная, можно надеть куртку. Дети и родители выходят из близлежащих домов, гуляют и смеются, наслаждаясь прекрасным днём. Лишь немногие замечают двух мужчин, сидящих на крыльце, и машут им рукой. Тони сидит, раскачиваясь на кресле. Наслаждаясь тишиной и общением. В такой жизни есть удивительно прекрасная простота. Жизнь, в которой мир вращается вокруг него, и ему не нужно в ней участвовать. Ему это не нравится. На самом деле, совсем наоборот. Он хочет быть активным, хочет свернуть горы, потому что он такой человек. Но гравитация Гиббса удерживает его здесь, приковав его к этой веранде и этому креслу. И, возможно, в данный момент это именно то, что ему нужно. Лёгкая головная боль у Тони сменяется сильным похмельем. Он медленно потягивает свой кофе с бурбоном, который Гиббс пополняет по мере необходимости. Тони пытается найти золотую середину между опохмельем и тем, чтобы не разжижить внутренности. Нутро тает, как у Злой Ведьмы Запада. - Что тебя беспокоит, Тони?- внезапно спрашивает Гиббс. Внезапный шум заставил Тони резко вздрогнуть. Когда Тони взглянул в сторону, Гиббс всё ещё смотрел на улицу. Он радостно помахал рукой маленькому мальчику, который учился кататься на велосипеде со своим отцом. Гиббс наклоняет голову в сторону Тони, словно подслушивая. - Ничего,- отвечает Тони. Гиббс оборачивается. Теперь очередь Тони отвести взгляд. - Ты уверен?- спрашивает Гиббс. Тони глубоко и долго вздыхает. - Всё. Когда Гиббс ухмыляется, Тони воспринимает это как указание продолжить разговор. Тони делает ещё один глоток этого ужасного кофе с бурбоном. Теперь он не так сильно обжигает. Кажется, он к нему прирастает, как грибок. - МакГи получил травму под моим руководством,- говорит он.- Зива отстранена. Нас всех исключили из команды. Внутренние расследования проводят проверку. Босс, вся эта история — полный бардак. - Ты ничего плохого не сделал, Тони. - Тогда почему мне кажется, что я это сделал?- мрачно смеётся Тони.- Я не помешал Зиве выключить микрофон. Мне следовало...- он медленно и размеренно возвращается к покачиванию на кресле.- Я мог бы… - Этого вообще не должно было случиться,- твёрдо заявляет Гиббс. Застыв посреди раскачивания, Тони смотрит на своего босса. Глаза Гиббса неожиданно вспыхнули адским пламенем, когда он уставился на улицу. Возможно, он наблюдает за маленьким мальчиком на велосипеде, но его мысли уходят далеко-далеко. Чего бы Тони не отдал, чтобы увидеть, что видит Гиббс. Тони наклоняет голову. - Босс? - Зива должна была быть осмотрительнее,- он качает головой.- Она действительно была… Тони, облизнув губы, кивает. - Да, но ей не нравится выполнять мои приказы, когда тебя нет рядом. - Теперь это больше не будет проблемой,- говорит Гиббс со странным чувством завершенности. Тони молчит. Вместо этого он ждёт, пока Гиббс закончит свои мысли. Маленький мальчик на велосипеде падает, и руки Гиббса инстинктивно сжимают кофейную кружку. Тони быстро понимает, что Гииб уже всё это видел. В конце концов Тони спрашивает: - Это значит то, что я думаю? - Её больше нет в команде,- говорит Гиббс. - Что насчёт внутренних расследований? Гиббс лишь пожимает плечами. - Неважно, что они найдут. Я уже сказал Вэнсу. Когда Тони собирается спросить, Гиббс наблюдает за ним краем глаза. Тони достаточно осведомлён, чтобы даже произнести слово. Такое же выражение у лица Гиббса, когда он уже принял решение, и никакие разговоры не смогут его изменить. Такое же выражение лица у него, когда он думает, что не сможет ничего объяснить. - А что насчёт МакГи?- спрашивает Тони. Теперь Гиббс уделяет Тони всё своё внимание. Тони чувствует себя странно, словно инопланетный экземпляр из какого-нибудь пародийного фильма 1950-х годов об инопланетных вторжениях. Что-то вроде «Вторжения похитителей тел», но одного из плохих фильмов. Тех, что показывают в «Таинственном театре 3000 года». - Ты можешь снова поработать с ним под прикрытием с микрофоном?- спрашивает Гиббс. Если и существует правильный ответ, Тони его точно не знает. Он следит за лицом Гиббса в поисках подсказок, но оно бесстрастно, как камень. Тони хочет услышать мнение и совет Гиббса. Он хочет, чтобы Гиббс сказал ему правильный ответ, потому что сам Тони его не знает. Гиббс хочет узнать правду. МакГи мой стажёр… Тони открывает рот. Закрывает его. Прижимает губы к зубам. Допивает свой бурбоновый кофе. Вся его сущность хочет сказать да, потому что у него нет никаких доказательств того, что Тим помог Зиве выключить микрофон, когда работал под прикрытием. Всё, на что он может опираться — это слова Зивы. Всё, что у него есть — это насмешливое заявление Зивы «Мы с МакГи иногда так делаем». Вполне вероятно, что Зива отключила подслушивающее устройство, когда он работал под прикрытием. Чёрт возьми, он сделала это, когда он был с ней в машине. Именно из-за неё Тима бросили умирать в мусорном контейнере. А она и Тим, возможно, также поступили и с Тони. Но у Тони нет никаких доказательств. В лучшем случае, у него есть ненадёжные показания свидетеля и невнятное предчувствие, которое даже нельзя назвать догадкой. Это ещё более тревожно, чем то, что его команда могла оставить его без поддержки во время миссий. Тони даже не может довериться его товарищам по команде. Гиббс всё ещё наблюдает. Он полон терпения и ждёт. Глаза Тони расширяются. Его обычно скрытые эмоции вовсю пылают на лице. Ответ должным быть простым: да или нет. Может ли он по-прежнему доверять своём партнёру? Да или нет. Этот ответ он должен знать в глубине души, он должен быть уверен в нём так же, как и в следующем вздохе. Он открывает рот. - Я понял тебя, Тони,- решительно говорит Гиббс.- МакГи тоже сделал это. Тони качает головой. - Нет, босс, я этого не говорил. *** Агент внутренних расследований Шулер Харрис проводит выходные, словно заблудившийся призрак, в конференц-зале номер три. С благословения директора Вэнса он обустроил там собственный командный центр. Ноутбуки, файлы, старые записи и коробки — всё это свежеизвлечено из хранилища вещественных доказательств. Стол — полный беспорядок, открытые файлы, помеченные стикерами, почти пустая коробка из-под пиццы и ноутбук с запущенной заставкой. Теперь он ведёт записи в двух блокнотах, по одному на каждое дело. Вэнс говорил, что расследование будет лёгким. Он называл его «открытым и закрытым». Это было несложное разбирательство по факту нападения на Тима МакГи, которое, скорее всего, закончится отстранением Зивы Давид. Вэнс не сказал Харрису, что обвинения Тони ДиНоззо могут оказаться вполне обоснованными. Харрис листает блокнот, пытаясь восстановить ход своих мыслей. Он как раз слушал запись, сделанную в день нападения на Тима МакГи. Запись нелегко слушать из-за паники в голосе Тима, когда он понимает, что его прикрытие раскрыто. Но есть кое-что ещё — более глубокий ужас — когда его команда не прибывает в ожидаемое им время. Харрис внимательно слушает, склонив голову и закрыв глаза. Менее чем за минуту до того, как на Тима нападет Дэвид Робинс, Харрис слышит тихий щелчок. Отметка времени совпадает с тем моментом, когда, по словам Тони, Зива выключила подслушивающее устройство. Вот так звучит выключение устройства. Не могу поверить, что чуть не пропустил это. Харрис быстро переходит к другому блокноту, делая заметки по ходу дела. Он переключается на запись одной из операций Тони под прикрытием. Он слушает, как Тони играет одну из ролей, словно носит дизайнерский костюм. Уверенно и с неоспоримым шиком, которым он сам обладает. По записям Харрис легко понимает, что хотя Тим — эффективный и способный агент под прикрытием, Тони — просто великолепный. Слушая разговор, Харрис хватает кусок пиццы, который заказал ранее в тот же день. Он потерял счёт времени, потому что в конференц-зале нет окон. Пицца была отвратительной, когда её привезли горячей, а после того, как она простояла несколько часов, стала ещё хуже. Но она здесь, и её доставили. Сейчас ему не до настоящей еды. Он что-то заподозрил. Он это чувствует. Харрис слушает, как Тони, работая под прикрытием, допрашивает подозреваемых. Он с лёгкостью цитирует фильмы, вплетая их в разговоры, и лишь немногие это замечают. Харрис узнаёт некоторые цитаты из фильмов, которые он смотрел после автомобильной аварии. В основном это отличные фильмы золотой эры кинематографа и малоизвестные картины 1980-х годов. Примерно в то же время, когда обстановка накалилась, во время операции Тима под прикрытием, Харрис снова слышит это. Наклонив голову, Харрис слушает, как Тони болтает, цитируя что-то одному из своих объектов. «Беспечные времена в Риджмонт Хай» — думает Харрис. Разговор течёт как по маслу. За спиной Тони слышен фоновый шум; похоже, он находится в общественном месте, например, в кафе или магазине. Харрис перематывает запись, чтобы снова уловить этот звук. Вот оно. Небольшой щелчок. На этот раз за этим следует ззт. Что-то напоминающее помехи от микрофона. Харрис проигрывает весь разговор, пока не слышит ещё один ззт, щелчок. Он проверяет временные метки между звуками. Десять минут. Если бы подслушивающее устройство было отключено, это означало бы, что Тони остался бы без поддержки на целых десять минут. Целых десять минут, за которые могло произойти теперь что угодно. Точно так же, как и с Тимом. А может, даже хуже. Сердце Харриса всё глубже и глубже сжимается в груди. Холодная пицца превращается в камень в желудке, и он отталкивает остатки. Он записывает временные метки и даты. Он снова и снова прослушивает запись. Щелчок, ззт. Десять минут разговора Тони. Ззт, щелчок. Харрис перематывает запись. Слушает снова и снова. Что это, чёрт возьми, такое? Ему приходится прокручивать запись полдюжины раз, но всё ещё не понимает, что это за звук. Он прослушивает другие записи Тони, сделанные под прикрытием. На нескольких из них около десяти минут тишины. Всегда примерно в одно и то же время суток. Всегда слышен щелчок, ззт, Тони говорит о фильмах, а затем запись заканчивается ззт и щелчком. Харрис смотрит на экран своего компьютера, и на его лице застывает вопросительное выражение. Слушая, он разобрал свою ручку. Детали разбросаны по столу для совещаний. Он провёл часы, снова и снова слушая шум. Харрис слушает запись Тима. Просто щелчок, ничего больше. Он слушает записи Тони, щелчок, ззт. Ззт. Это единственное отличие от ззт. Он даже не знает, что это могло быть.