Глава 4. Без обид

      — Совсем здорова, можно недолго гулять, — сообщил Костя.       Ната, неделю ждавшая этих слов, отвернулась к стене и обиженно засопела. «Недолго» ей не поможет, а недельное ожидание — капля в море по сравнению с предстоящим… И вообще: почему он опять за нее решает? Измельчал, дружочек: вместо поджогов КамАЗа и облав в поезде — кровать, грелка, чаек и «сказка на ночь». И она, Натка-бунтарка, не способна разорвать эти сети, которые держатся на соплях. На ее соплях, апчхи-и!       — Сказал бы «будь здорова», да ты же, как обычно, ответишь «будешь тут с вами», — протянул кружевной платочек Костя. Изящный аксессуар снежным комом спланировал на пол. «И это тоже как обычно», — мысленно вздохнул охранник, но вслух не сменил бодрого тона:       — А тебя там кое-кто ждет!       Будто ужаленная сразу всеми пчелами из Костиных рассказов, Натка вскочила на ноги. Господи, она знала, чувствовала! Знала — и абсолютно не подготовилась! Можно подумать, кто-то даст ей третий — или уже сорок третий — шанс все исправить. Боже, что надеть?! Нельзя повторять ошибку — нужно какое-нибудь скромное, но достаточно взрослое платье. Хотя его же не будет видно под шубкой. С ума сошла: шубу тоже ни в коем случае нельзя!       Носясь по комнате и усеивая ковер ручной работы не менее дорогими нарядами, Ната оказалась возле окна. Машинально глянула в него и… сама увенчала сугроб из эксклюзивных шмоток, словно верхушка-звезда елку. За стеклом возвышался пузатый снеговик, нагло суя свой длинный морковный нос в ее девичьи покои. В ее жизнь — и речь сейчас не только о снежном уродце!       Набросив на себя отвергнутую норковую шубу, Натка вылетела во двор. Еще мгновение — и круглолицый пухлый добряк будет развеян по всей огромной территории. Как ее мечты… А потом и скульптору достанется — с себя любимого шедевр, похоже, лепил!       Ната застыла в шаге от Костиного творения, занесла было руку, но… Снеговик так открыто и доверчиво смотрел на нее глазками-угольками, так радушно улыбался рябиновым ртом. В ушах помимо воли зазвучал родной голос, который и сегодня не разорвет тишину этого двора. Не оживит царство льда и скуки, не отогреет искорками смешинок ее душу. Или…       — Почему я не уложил тех недорослей в лесу на лопатки? Им хватит, чтобы запомнить урок, а тебе — чтобы понять свой.       Натка поняла, с опозданием, но поняла, что тогда имел в виду Саня. Не только осторожность (с ней давно прожужжали уши и отец с Костей), но и чувство меры даже там, где ты прав…       — Что стоишь: помогай искать старые шарф и шапку. А то у тебя новый пациент появится! — похлопала Ната по плечу бледного растерянного Костю. Кажется, он тоже все понял. Но насколько — Натка осознала через миг. А может, просто всегда понимал?       — Вот эти подойдут? — охранник вытащил «вырвиглазные» кепку и платок-бандану Наты. Те самые, что были на ней в последнем «странствии». — Слегка не по сезону, зато видно будет издалека.