Побег от реальности

Граница осталась позади, а вместе с ней — удушливая ложь клиники, стерильные бинты и липкий страх Форкса. Машина Джаспера бесшумно скользила по заснеженным трассам Британской Колумбии, углубляясь в сердце древних канадских лесов. Здесь небо казалось выше, а воздух — чище, пропитанный ароматом хвои и ледяной свежести ледников. Дом возник внезапно, словно вырос из скалистого склона. Это было строение из темного дерева и огромных панорамных окон, которые сейчас отражали серебристый свет полной луны. Никаких соседей, никаких людей на десятки миль вокруг. Только они и вечность. Арианна вышла из машины, и её ноги, теперь не знающие усталости, едва коснулись глубокого снега. Она сразу сорвала медовые линзы, отшвыривая их в сторону — в этой глуши ей больше не нужно было прятать свой багряный взор. Она зашла в дом первой. Внутри было прохладно и пусто, но её новое зрение видело каждую деталь интерьера: полированный гранит камина, мягкую кожу диванов и отсутствие лишних вещей. Это было место, созданное для хищников, которые решили взять паузу в своей бесконечной охоте. Джаспер вошел следом, прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь. В ту же секунду Арианна почувствовала, как комната наполнилась его аурой. Это был не тот сдержанный покой, который он транслировал семье. Сейчас это была концентрированная страсть, смешанная с первобытным чувством собственности. — Мы на месте, Ари, — его голос, глубокий и вибрирующий, прорезал тишину, отозвавшись в её теле сладкой дрожью. — Здесь тебе больше не нужно репрессировать себя. Будь той, кто ты есть. Арианна обернулась. В лунном свете, льющемся сквозь панорамные окна, Джаспер выглядел как бог войны, сошедший с пьедестала. Его глаза горели золотом, а на губах играла та самая опасная улыбка Майора, которую она видела лишь мельком. Она сделала шаг к нему — быстро, почти мгновенно, — и сократила расстояние между ними. Её рука, белая и твердая как алмаз, легла на его грудь. Она не чувствовала биения сердца, но чувствовала мощь, скрытую под его одеждой. — Я так долго ждала возможности просто... коснуться тебя, — прошептала она, и её голос прозвучал как перезвон серебряных колокольчиков. — Без страха, что я сломаю тебя или ты причинишь мне боль. Джаспер перехватил её ладонь и прижал её к своим губам. Его прикосновение было обжигающе холодным, и это было самое прекрасное ощущение в её новой жизни. Через их связь Истинной пары он обрушил на неё лавину чувств: обожание, жажду, которая не имела отношения к крови, и бесконечное облегчение. Он подхватил её на руки, и в следующее мгновение они оказались в спальне наверху. Огромная кровать с тяжелым покрывалом стала их полем боя и их алтарем. Здесь не было места человеческой хрупкости. Их движения были лишены гравитации, наполнены силой, способной крушить камни. Джаспер сорвал с неё одежду и прижал её к себе. Кожа к коже. Мрамор к мрамору. — Моя... — прошептал он, и это слово вибрировало в самой её сути. — Моя во веки веков. Их поцелуй был лишен человеческой осторожности. Это был захват, утверждение права собственности. Арианна чувствовала вкус его кожи — ледяной и сладкий одновременно. Её новорожденная сила требовала выхода, и она впилась ногтями в его плечи, не боясь причинить боль. Джаспер лишь глухо зарычал, наслаждаясь этой необузданной мощью. Его руки скользнули вниз по её спине, прижимая её к себе так плотно, что между ними не осталось места даже для воздуха, который им больше не был нужен. Он повалил её на кровать, и тяжелая рама из цельного дерева жалобно скрипнула под их весом. Джаспер навис над ней, и его золотистые глаза в полумраке казались расплавленным металлом. Он транслировал ей образы — не словами, а чистыми эмоциями: как он ждал этого момента десятилетиями, как его мир был серым до её появления и как теперь этот мир взорвался миллионами оттенков. Арианна выгнулась навстречу ему. Её чувства были обострены до предела: она видела каждую пору на его коже, слышала движение воздуха в комнате и чувствовала, как его холодная кожа обжигает её не хуже пламени. Это не было похоже на человеческую близость. Это был танец двух совершенных хищников, лишенный гравитации и усталости. Каждое движение было молниеносным и точным. Джаспер вел её, его многолетний опыт позволял ему балансировать на грани между безумием и нежностью. Он заставлял её чувствовать себя не монстром, а божеством, ради которого он готов сжечь весь мир. В порыве страсти Арианна забыла о своей скорби, о тете Лоре, о новой жизни. Остался только Джаспер — её якорь, её Истинная пара. Она чувствовала, как его воля переплетается с её, создавая нерушимую связь. Его прикосновения вызывали в ней волны наслаждения, которые у людей просто разорвали бы сердце, но её новое тело лишь требовало большего. Когда пик их близости наступил, комната словно задрожала от концентрации их общей энергии. Джаспер уткнулся лицом в изгиб её шеи, вдыхая её аромат, который теперь был для него слаще любого нектара. Они лежали в тишине, переплетясь руками и ногами. Луна медленно ползла по небу, освещая их неподвижные, сияющие тела. Арианна смотрела в потолок, и впервые за долгое время в её голове не было мыслей о лжи. — Теперь ты понимаешь? — тихо спросил Джаспер, приподнимаясь на локте и заглядывая ей в глаза. — Это не проклятие, Ари. Это начало. Она коснулась его щеки, чувствуя, как внутри неё окончательно затихает буря первого дня. — С тобой... — прошептала она. — Это начало вечности, которую я не боюсь.

***

Первый месяц в канадской глуши стер границы между днем и ночью. Для существ, которым больше не нужен сон, время превратилось в бесконечный поток оттачивания инстинктов. Британская Колумбия с её вековыми лесами и заснеженными пиками стала для Арианны идеальным полигоном, где она училась быть не просто новорожденным монстром, а истинным Калленом. Охота больше не была хаотичным бегом за первой попавшейся добычей. Джаспер, принявший на себя роль наставника — холодного и расчетливого тактика, — учил её тонкостям выслеживания. Он заставлял её закрывать глаза посреди густой чащи и разделять тысячи ароматов. «Не ищи глазами, Ари. Глаза могут обмануть. Чувствуй пульсацию жизни в воздухе», — шептал он, стоя за её спиной. Она училась отличать старый след лося от свежего дыхания пумы, затаившейся на скале. Самым сложным было игнорировать «пожар» в горле. Джаспер намеренно уводил её в места, где запахи были наиболее острыми, заставляя её выжидать идеальный момент для броска. Арианна училась не просто убивать, а делать это чисто и эффективно, превращаясь в бесшумную тень. К концу месяца она уже могла в одиночку свалить взрослого гризли, не оставив на своей одежде ни единого пятна крови. Её движения стали расчетливыми, лишенными лишней суеты. Спарринги на высокогорном плато Британской Колумбии стали для Арианны не просто уроками самообороны, а способом познать истинную суть своего нового тела. Это был танец на грани катастрофы, где каждый шаг мог стать фатальным, если бы не их сверхъестественная прочность. Джаспер в эти моменты преображался. Исчезал влюбленный мужчина, уступая место Майору — холодному, расчетливому тактику, ветерану сотен войн, чьи рефлексы были отточены до абсолютного совершенства. Звук их столкновений был оглушительным. Он разносился по безлюдным ущельям подобно раскатам грома, когда две гранитные глыбы на огромной скорости врезаются друг в друга. Арианна обладала дикой, необузданной силой новорожденной. Она была быстрее и физически мощнее Джаспера, но он брал опытом. Каждый раз, когда она пыталась нанести сокрушительный удар, он ускользал, используя её же инерцию против неё. Он учил её не просто бить, а предвидеть. — Слишком много ярости, Ари, — говорил он, легко перехватывая её руку и заломляя её за спину, прижимая девушку к ледяной скале. — Ярость делает тебя предсказуемой. Ты должна быть холоднее, чем лед на этих пиках. Она рычала — низким, вибрирующим звуком, который больше не был человеческим. Её багровые глаза вспыхивали азартом схватки. Она училась контролировать свою мощь, чтобы не раздробить кости Джаспера, а он учил её использовать скорость как главное преимущество. Но эти спарринги никогда не заканчивались просто так. Тонкая грань между боевым азартом и первобытной страстью стиралась мгновенно. Напряжение, достигавшее пика во время боя, требовало иного выхода. Достаточно было одного взгляда, одного слишком долгого прикосновения, когда Джаспер удерживал её в захвате. Его аура, полная боевого задора, вдруг менялась, обрушиваясь на Арианну лавиной концентрированного желания. Её новорожденные инстинкты, обостренные схваткой, откликались мгновенно. Рычание хищников, только что крушивших камни, превращалось в страстные стоны. Они не заботились о сохранности одежды или окружения. Прямо там, на ледяном плато, под сенью вековых елей, они отдавались страсти с той же яростью, с которой только что сражались. Это было столкновение двух стихий. Их тела, твердые как мрамор, сплетались в безумном ритме, не знающем усталости. Джаспер не сдерживался; он позволял ей чувствовать всю тяжесть своего тела, всю мощь своих мышц. Арианна, ведомая инстинктом, впивалась ногтями в его плечи, оставляя едва заметные следы, которые тут же исчезали. В эти моменты оставался только Джаспер — её якорь, её Истинная пара, её партнер в этом бесконечном, смертоносном и прекрасном танце. Каждый спарринг заканчивался полным растворением друг в друге, оставляя после себя звенящую тишину в заснеженном лесу и осознание: они созданы из огня и льда, и их общая вечность — это бесконечная битва и бесконечная любовь.

***

Второй месяц в канадских лесах принес с собой долгожданное затишье. Первобытный пожар в горле Арианны, который в первые недели казался невыносимым, начал превращаться в контролируемое жжение. Мир перестал быть набором мишеней и запахов крови, обретая глубину и тихую, холодную красоту. Утро (если так можно было назвать время, когда солнце едва пробивалось сквозь вековой туман) началось для Арианны у зеркала. Она уже не вздрагивала, видя своё отражение, но сегодня что-то изменилось. Она подошла ближе, всматриваясь в свои глаза. Тот яростный, неоновый багрянец, который пугал её в зеркалах клиники, начал тускнеть. Края радужки подернулись мягким, охристым оттенком, словно запекшаяся кровь превращалась в старое золото. — Они меняются, — прошептала она. Её голос теперь звучал еще более мелодично, напоминая шелест шелка по мрамору. Джаспер появился за её спиной мгновенно — беззвучная тень, пахнущая снегом и кедром. Он положил руки ей на плечи, и Арианна почувствовала, как по её телу разливается волна его гордости. — Огонь новорожденной остывает, Ари, — его голос вибрировал у её затылка. — Твоя диета и твой самоконтроль делают своё дело. Скоро они станут такими же, как у меня. Золотыми. Это знак того, что ты больше не ведома только инстинктами. Ты приручаешь зверя внутри себя. Арианна коснулась пальцами стекла. Эта перемена радовала и пугала одновременно. Каждый шаг к «золоту» отдалял её от той ночи в балетной студии, но и окончательно стирал связь с человеческим миром. Днем пришло известие от Карлайла. Он поддерживал связь через зашифрованные каналы, продолжая плести сложную паутину их ложного существования. Карлайл официально уладил все вопросы с школой Форкса. Благодаря его авторитету и «медицинским отчетам», Арианна была переведена на индивидуальное домашнее обучение «в связи с тяжелой реабилитацией после аварии». Все её выпускные тесты были зачтены экстерном — Эдвард и Элис помогли подготовить идеальные работы, имитирующие её почерк и уровень знаний. Арианна держала в руках распечатку письма, и в груди шевельнулась репрессированная грусть. — Я закончила школу, Джаспер, — она горько усмехнулась. — Без выпускного бала, без мамы, снимающей меня на камеру, без дурацкой шапочки. Просто запись в базе данных о том, что Арианна Моррис больше не числится в списках учеников. Джаспер забрал бумагу из её рук и притянул её к себе. Его взгляд был тяжелым, почти собственническим. — В этом мире, Ари, аттестаты не имеют значения. Важно лишь то, что ты здесь, со мной. Карлайл добился главного: для всех ты — выздоравливающая жертва, которая скоро «уедет в университет на восточном побережье». Второй месяц закрепил их новый распорядок. Спарринги стали более изощренными. Арианна научилась использовать свою скорость не просто для лобовой атаки, а для обманных маневров. Джаспер больше не мог так легко повалить её на лопатки — теперь ему приходилось задействовать все свои таланты стратега. Но, как и прежде, каждый их бой на ледяном плато неизбежно заканчивался одинаково. Напряжение, рожденное в схватке, вспыхивало между ними, как электрический разряд. Когда Джаспер перехватил её в очередном прыжке, повалив на ковер из опавшей хвои, Арианна не стала вырываться. Она впилась в его губы с требовательной жадностью, чувствуя, как его руки — сильные и уверенные — сжимают её талию. Здесь, в канадской глуши, им не нужно было быть осторожными. Их близость была единственным моментом, когда Арианна не чувствовала себя «замороженной». В объятиях Джаспера её вечность обретала смысл, а меняющийся цвет глаз казался лишь мелкой деталью в их бесконечном, пылающем мире.

***

Третий месяц в канадских лесах начался с того, что багрянец в глазах Арианны почти полностью уступил место густому, темному золоту. Огонь в горле больше не напоминал лесной пожар — теперь это было лишь тлеющее углище, которое она научилась игнорировать, сосредоточившись на ледяной прохладе канадского воздуха и силе собственных мышц. Она стояла на веранде, наблюдая, как первые лучи солнца, еще скрытого за горизонтом, окрашивают верхушки сосен в стальной цвет. Ее кожа сияла, как свежевыпавший снег. Тишину утра нарушил звонок. Джаспер, который секунду назад был внутри дома, возник рядом с Арианной, держа телефон. Его лицо было непривычно напряженным, а аура, которую он излучал, вибрировала от смеси беспокойства и недоумения. — Это Карлайл, — коротко бросил он, включая громкую связь. Голос Карлайла звучал глухо, в нем чувствовалась тяжесть принятого решения. — Мы уезжаем, Джаспер. Мы покидаем Форкс. Прямо сейчас. Арианна замерла. Репрессированная грусть на мгновение пробилась сквозь ее самообладание. Форкс был местом, где началась ее новая жизнь, местом, где осталась тетя Лора. — Почему так внезапно? — спросила она, и ее голос прозвучал как перезвон чистого серебра. — Эдвард, — вздохнул Карлайл. — Он не находит себе места. После того, что случилось с тобой, после угрозы со стороны ищейки и постоянного присутствия Виктории где-то на периферии... он убежден, что наше присутствие — это смертный приговор для Беллы. Он хочет увести нас как можно дальше, чтобы она могла жить обычной человеческой жизнью. Он боится, что рано или поздно кто-то из нас — или кто-то, кто охотится на нас — доберется до нее. Арианна почувствовала укол сочувствия к Белле. Она знала, каково это — быть «целью», и знала, как больно терять тех, кого любишь, ради их же безопасности. Но мысль о том, что семья Калленов снова окажется разбросана по миру, была невыносимой. Она посмотрела на бескрайние, дикие леса, окружавшие их дом. Здесь не было людей, не было школ, полных искушений, и не было необходимости прятаться за стеклом клиники. — Карлайл, — твердо произнесла она, глядя в золотистые глаза Джаспера. — Не уезжайте на другой конец света. Перебирайтесь сюда, в Канаду. Джаспер приподнял бровь, но не перебил её. — Здесь места хватит на десять таких семей, как наша, — продолжала Арианна. — Леса Британской Колумбии огромны. Мы нашли дом, где можно быть собой. Если Эдвард хочет безопасности для Беллы, то лучшее, что он может сделать — это увести семью туда, где мы не будем сталкиваться с людьми на каждом шагу. Мы будем рядом, но достаточно далеко от Форкса, чтобы не подвергать её риску. В трубке воцарилось молчание. Карлайл, очевидно, обдумывал это предложение. — Это... разумно, Арианна, — наконец ответил он. — Я поговорю с остальными. Элис уже что-то видела, но ее видения сейчас очень хаотичны из-за состояния Эдварда. Когда звонок завершился, Джаспер убрал телефон и притянул Арианну к себе. Его руки, твердые как гранит, обняли ее за талию. — Ты хочешь, чтобы они были здесь? — тихо спросил он, вглядываясь в ее меняющиеся глаза. — Тебе не хватало Розали и Элис? — Мне не хватало семьи, Джаспер, — ответила она, прижимаясь щекой к его ледяной груди. — Я знаю, что мы приехали сюда ради моего контроля, и эти два месяца были лучшими в моей... новой жизни. Но я не хочу, чтобы мы были одни в этой вечности. Если мы можем быть рядом с ними, не рискуя при этом раскрыть себя — это то, что нам нужно. Джаспер улыбнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный и одновременно нежный огонь. Он чувствовал ее решимость и ее любовь. Через их связь он передал ей волну абсолютного одобрения. — Майору Уитлоку придется потесниться на своей территории, — усмехнулся он. — Но если это сделает тебя счастливой, я готов построить для них целый город в этих лесах. Он подхватил её на руки, и в следующее мгновение они оказались в спальне. Предстоящий переезд семьи был делом будущего, а сейчас у них оставалось время, которое принадлежало только им двоим.

***

Тишина канадских лесов, к которой Арианна и Джаспер привыкли за эти месяцы, была нарушена низким рокотом мощных двигателей. Сквозь пелену утреннего тумана на подъездную дорожку выехали знакомые машины. Семья Калленов прибыла. Арианна стояла на ступенях крыльца, чувствуя себя совершенно иначе, чем в день их отъезда из Форкса. В её глазах больше не было багрового пламени — теперь они сияли чистым, глубоким золотом. Её поза была уверенной, а самообладание — непоколебимым. Рядом с ней, едва касаясь её плеча, застыл Джаспер, чья аура сейчас излучала гордость и спокойствие. Первым из машины вышел Карлайл. Его взгляд, обычно исполненный мудрости и доброты, сейчас был омрачен глубокой тревогой. Эсме, Розали и Эммет последовали за ним, но в их движениях не было привычной легкости. Они выглядели как беженцы, покинувшие поле боя. Эдвард вышел последним. Он казался тенью самого себя — осунувшийся, с застывшим выражением боли на лице. Его мысли, которые обычно были острыми и быстрыми, теперь превратились в глухой шум, который Арианна чувствовала даже на расстоянии. — Добро пожаловать домой, — произнесла Арианна, и её голос прозвучал как перезвон серебра, разрезая тяжелую атмосферу. Она сделала шаг навстречу Розали, и они обменялись коротким, но крепким объятием — жестом двух сестер, понимающих цену своего бессмертия. Но радость воссоединения длилась недолго. Дом, который раньше принадлежал только Арианне и Джасперу, преобразился. Эсме мгновенно наполнила его уютом, расставив вазы с дикими цветами и сменив строгий минимализм на мягкую элегантность. Эммет и Джаспер организовали в лесу настоящую тренировочную зону, где звуки их шуточных поединков разносились на мили вокруг, пугая лишь редких лосей. Жизнь всей семьей под одной крышей привнесла в её вечность новые краски Розали и Арианна стали неразлучны. Они проводили часы на веранде, обсуждая моду, которой им не хватало в глуши, или просто молча наблюдая за закатом. Розали видела в Арианне ту силу, которой восхищалась, и их дружба стала для обеих якорем. Эдвард, хоть и тосковал по Белле, находил утешение в общении с Арианной. Он учил её играть на рояле, который Карлайл распорядился привезти из Форкса. Его музыка помогала Арианне справляться с остатками репрессированной грусти по Мичигану. Теперь охота превратилась в семейное состязание. Эммет постоянно подначивал Арианну, пытаясь доказать, что его сила всё еще превосходит её новорожденную мощь, но она лишь грациозно ускользала, оставляя его ни с чем. Для Джаспера этот месяц стал временем триумфа. Он видел, как его Истинная пара расцветает в окружении семьи. Его аура теперь была наполнена не тревогой, а глубоким, вибрирующим удовлетворением. Вечерами, когда остальные Каллены разбредались по своим делам, они с Арианной уходили вглубь леса. Их спарринги стали более изысканными — это был уже не просто бой, а физический диалог. Арианна научилась предугадывать его выпады, используя свою скорость так виртуозно, что Джасперу приходилось выкладываться на полную. Несмотря на идиллию, тень Беллы и Форкса незримо присутствовала в доме. Эдвард часто уходил в себя, прислушиваясь к тишине, словно надеясь услышать мысли той, что осталась за тысячи миль. Карлайл продолжал вести дела клиники дистанционно, создавая легенду о том, что Арианна проходит «интенсивный курс терапии в закрытом центре». Арианна однажды застала Эдварда в гостиной, когда тот смотрел на фотографию Беллы. — Она в безопасности, Эдвард, — тихо сказала она, положив руку ему на плечо. — Оборотни присматривают за ней, а Виктория затаилась. Мы дали ей шанс на нормальную жизнь. Эдвард лишь кивнул, но в его глазах читалось сомнение. Однако общая энергия семьи, подкрепленная спокойствием Джаспера и новой уверенностью Арианны, помогала ему держаться. Месяц пролетел как один миг. Арианна чувствовала, что она на своем месте. Она была сильной, она была любимой, и её «золотая» вечность в Канаде казалась идеальной. Она научилась имитировать вдох так естественно, что сама забывала, что её легкие неподвижны. Она была готова ко всему. Но один момент запомнился ей больше всего. Идея пришла Элис внезапно, как вспышка молнии в её видениях. Она не могла допустить, чтобы Арианна — её новая сестра осталась без того самого человеческого финала, о котором мечтает каждая девушка в мире. — Если мы не можем пойти на выпускной бал, бал придет к нам! — заявила Элис, врываясь в гостиную с охапкой эскизов. Подготовка заняла всего пару ночей. Для семьи, способной двигаться быстрее звука и не знающей усталости, возведение «зала» посреди дикого леса было лишь вопросом вдохновения. Эммет и Джаспер нашли идеально ровную скалистую площадку над обрывом, откуда открывался вид на заснеженные пики гор. Эммет притащил поваленные стволы древних кедров, превратив их в естественные скамьи, а Элис и Эсме украсили деревья тысячами крошечных белых фонариков, которые работали от мощных аккумуляторов. В свете их огней лес превратился в заколдованное царство. Вечером Розали и Элис закрылись с Арианной в её гардеробной. Это был ритуал, лишенный спешки. Розали выбрала для неё струящийся шелк цвета «полночный синий», который подчеркивал сияние её кожи и теперь уже отчетливое жидкое золото её глаз. Платье сидело как вторая кожа, оставляя открытыми плечи, которые выглядели как полированный мрамор. Вместо дешевой бижутерии, которую обычно надевают школьницы, Эсме подарила ей старинное колье с сапфирами — фамильную ценность, которая наконец нашла свою хозяйку. Когда Арианна вышла на крыльцо, Джаспер замер. Он стоял внизу, одетый в строгий черный костюм, который делал его похожим на офицера из его прошлого. Его аура в этот момент была настолько чистой и наполненной обожанием, что Арианна на мгновение забыла, как имитировать дыхание. Они прибыли на площадку за доли секунды. Карлайл и Эсме уже ждали их, выглядя как королевская чета в изгнании. Эдвард сел за рояль, который Эммет каким-то чудом затащил на эту высоту, и лес наполнился звуками вальса. Джаспер подошел к Арианне и официально склонился в поклоне. — Могу я пригласить на танец самую прекрасную выпускницу этой вечности? — его голос вибрировал, проникая в каждую клетку её тела. Арианна вложила свою холодную ладонь в его руку. — Я не умею танцевать вальс, Джаспер. — Просто доверься мне, — прошептал он, увлекая её в центр площадки. Они двигались с такой грацией и скоростью, что человеческий глаз увидел бы лишь два размытых пятна — синее и черное. Для Калленов же это был идеальный танец. Арианна чувствовала, как её репрессированная грусть окончательно растворяется в этой музыке. Ей не нужны были аплодисменты одноклассников или вспышки фотокамер. У неё была семья. У неё был он. Эммет в какой-то момент подхватил Розали, и они начали кружиться рядом, соревнуясь в сложности пируэтов. Элис и Карлайл смеялись, глядя на это зрелище. Это был их мир — тайный, холодный, но невероятно живой. Когда музыка Эдварда стала тише, переходя в нежную меланхолию, Джаспер увел Арианну к самому краю скалы. Ветер трепал подол её синего платья, а в небе над ними начали разгораться первые всполохи северного сияния. — Ты счастлива? — спросил он, прижимая её к себе. — Да, — ответила она, глядя в его золотистые глаза. — Я думала, что теряю жизнь, когда умирала в той студии. Но сегодня я чувствую, что только начинаю её. Спасибо, что подарил мне этот финал... и это начало. Джаспер не ответил словами. Он коснулся её губ в поцелуе, который был слаще любого воспоминания о человеческом прошлом. Как и все их спарринги и встречи, этот «выпускной» закончился далеко от фонариков и музыки. Они исчезли в тени древних деревьев, где страсть, рожденная из благодарности и бесконечной любви, нашла свой выход. На ковре из свежего снега и хвои, под сиянием арктического неба, Арианна окончательно приняла свою новую суть. Она была не просто вампиром. Она была Истинной парой Джаспера Уитлока, и её «золотая» вечность только что получила свой самый красивый аттестат.

***

Идиллия канадских лесов была разрушена в одно мгновение. Музыка Эдварда оборвалась на высокой, болезненной ноте, когда Элис, застывшая посреди гостиной, выронила из рук хрустальную вазу. Звук разбитого стекла прозвучал как выстрел. Глаза Элис остекленели, сфокусировавшись на чем-то ужасном, что происходило за тысячи миль отсюда. Эдвард, читавший её мысли, издал горловой, полный нечеловеческой муки крик. — Нет! Белла! — он рванулся к Элис, хватая её за плечи. — Что ты видишь? Скажи мне, что она жива! Элис моргнула, её лицо было бледнее обычного. — Она прыгнула, Эдвард... С той самой скалы в Ла-Пуш. Я видела, как она исчезла в ледяной воде. Море... оно не отпустило её. Она не всплыла. Арианна почувствовала, как по комнате пронеслась волна такой черной, всепоглощающей боли, что даже Джаспер не смог её заглушить. Эдвард стоял неподвижно, его мир рухнул. Его план «спасти её своим уходом» обернулся прахом. — Я убил её, — прошептал Эдвард, и в его голосе была пустота смерти. — Моя жизнь больше не имеет смысла. Не слушая никого, он исчез. С его скоростью он был уже далеко в лесу, прежде чем семья успела среагировать. Карлайл пытался связаться с ним, но Эдвард не отвечал. Он принял решение: если Беллы нет, то и его существование должно быть прекращено. Он направился в Италию, к Вольтури, единственным, кто был способен уничтожить его. — Мы должны ехать! — Элис схватила Арианну за руку. — Джаспер, ты остаешься здесь с Карлайлом, попробуйте перехватить его по пути в аэропорт. Арианна, ты едешь со мной в Форкс. — Почему я? — Арианна быстро сбросила свое выпускное платье, натягивая плотную дорожную одежду. Её жидкое золото в глазах вспыхнуло решимостью. — Потому что ты — её подруга. Потому что если есть хоть один шанс, что моё видение было неполным, Лора и Чарли поверят тебе. Ты — их связь с реальностью. И твоя новая сила... мне может понадобиться твоя скорость, если придется искать её тело в океане. Джаспер прижал Арианну к себе на долю секунды. Его аура была пропитана тревогой, но он доверял ей. — Будь осторожна, Майорша. Вернись ко мне.