Возвращение в туманный Форкс

Путь до Форкса показался вечностью, хотя Элис вела машину на грани безумия. Арианна сидела на пассажирском сиденье, репрессируя собственную панику. Она знала Форкс, знала эти скалы. Когда они въехали в город, знакомый запах сырости и хвои ударил в ноздри Арианны. Но теперь он был смешан с чем-то еще... запахом оборотней. Они не поехали в дом Калленов. Элис затормозила у дома Чарли Свона. Арианна выскочила из машины первой, её движения были смазанными от скорости. Она не стала стучать — она почувствовала запах. Живой, теплый, слабый, но отчетливый запах человека. — Она жива! — вскрикнула Арианна, оборачиваясь к Элис. В ту же секунду дверь открылась, и на пороге появилась Белла. Она выглядела измученной, бледной, с мокрыми волосами, но она дышала. За её спиной стоял Джейкоб Блэк, его лицо исказилось в рычании при виде вампиров. — Арианна? Элис? — Белла смотрела на них так, словно видела призраков. — Что вы здесь делаете? — Эдвард думает, что ты мертва, — Элис почти плакала от облегчения и ужаса одновременно. — Я видела твой прыжок, но я не видела, как Джейкоб вытащил тебя! Оборотни... моё видение не показывает их! Арианна подошла к Белле, игнорируя угрожающее ворчание Джейкоба. Она взяла подругу за плечи, стараясь контролировать свою гранитную силу. — Белла, он поехал в Италию. Он хочет, чтобы Вольтури убили его. Нам нужно лететь немедленно. Мир Арианны снова перевернулся. Идиллия в Канаде закончилась. Теперь ей предстояло не просто имитировать жизнь, а спасать своего брата от самого страшного правосудия в их мире.

***

Салон частного самолета был пропитан напряжением, которое, казалось, можно было коснуться рукой. Элис сидела в кресле пилота, её пальцы мертвой хваткой вцепились в штурвал, а взгляд был устремлен в пустоту — она пыталась выловить в хаотичном потоке будущего хотя бы один шанс на спасение Эдварда. Белла сидела напротив Арианны, сжавшись в комок. Её трясло. Тихие всхлипы переросли в настоящую истерику, когда осознание того, что Эдвард может погибнуть из-за её глупого прыжка, окончательно накрыло её. — Это всё я... я должна была быть осторожнее! — кричала Белла, размахивая руками. — Почему вы просто не превратите меня? Если бы я была как вы, этого бы не случилось! Я хочу этой силы, я хочу быть с ним вечно, а не сидеть здесь и ждать, пока он превратится в пепел! Арианна, которая до этого момента сидела неподвижно, глядя в иллюминатор на облака, медленно повернула голову. Её глаза, еще недавно сиявшие жидким золотом, потемнели от гнева. Она глушила своё собственное беспокойство за Джаспера и семью, но вопли Беллы стали последней каплей. Одним стремительным, смазанным движением Арианна оказалась рядом с Беллой. Она схватила её за плечи — не так сильно, чтобы сломать кости, но достаточно ощутимо, чтобы Белла замолкла от шока. — Хватит! Замолчи, Белла! — голос Арианны прозвучал не как музыка, а как удар сталью о гранит. — Ты хоть понимаешь, о чем ты кричишь? Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься! Арианна встряхнула её, заставляя смотреть прямо в свои нечеловеческие, пугающие глаза. — Ты хочешь быть как мы? Хочешь вечности? Ты видишь только красивую обертку, Эдварда и его преданность. Но ты не видишь льда, который теперь течет в моих венах вместо крови! Ты не чувствуешь этого пожара в горле, который заставляет тебя ненавидеть саму себя каждый раз, когда ты проходишь мимо живого человека! — Ты хочешь бросить Чарли? Рене? Свою жизнь, где ты можешь чувствовать тепло солнца и вкус еды? — Арианна почти кричала, и её голос вибрировал от подавленной боли. — Я отдала бы всё, чтобы снова обнять маму и не бояться, что я её разорву! Я ношу эти проклятые линзы, я лежу за стеклом в клинике, как гребаный экспонат, чтобы тетя Лора не сошла с ума от горя! А ты... ты распоряжаешься своей жизнью так, будто это дешевая безделушка! Ты даже не знаешь как я сдерживаю себя, чтобы не вспороть тебе глотку в этом чертовом самолете! Арианна отпустила плечи Беллы и отошла на шаг, её фигура застыла в пугающе совершенной позе хищника. — Мы летим не на свидание, Белла. Мы летим к Вольтури. Это не сказочные принцы, это древние палачи, которые не знают жалости. Если ты думаешь, что твоя любовь спасет тебя там, то ты безумна. Ты лезешь в пасть к монстрам, даже не научившись отличать их от друзей. Белла замерла, её слезы высохли, а лицо стало белым как полотно. Она впервые увидела в Арианне не подругу, а ту самую Майоршу, о которой предупреждал Джаспер — холодную, сильную и знающую цену жизни и смерти. — Эдвард хочет умереть, потому что думает, что ты мертва, — закончила Арианна тише, но жестче. — И если мы не успеем, его кровь будет на твоих руках. Но не потому, что ты человек, а потому, что ты не ценишь то, ради чего он готов пойти на костер. Соберись. У нас нет времени на твои истерики. Нам нужно спасти его, а не выслушивать твои капризы о бессмертии. Элис в кабине даже не обернулась, но Арианна почувствовала волну благодарности, исходившую от неё. Тишина в салоне стала абсолютной. Белла сидела неподвижно, глядя в пол, и в её глазах впервые появилось осознание того, насколько опасен и суров тот мир, в который она так отчаянно рвалась.

***

Раскаленный воздух Италии ударил в лицо, едва люк частного самолета коснулся бетона. Здесь не было освежающего холода канадских лесов — только тяжелый, застоявшийся зной и запах пыли. Но Арианна не чувствовала жары. В её жилах пульсировала ледяная решимость, а в мыслях стальным метрономом отстукивали секунды, оставшиеся до полудня. Элис вела угнанный желтый автомобиль по узким улочкам Вольтерры так, словно законы физики на неё не распространялись. Но когда они уперлись в багровую стену людей, празднующих день Святого Маркуса, машина стала бесполезной. — Дальше только пешком! — крикнула Элис, её взгляд был прикован к часовой башне. — Белла, беги! Арианна, расчищай путь! Солнце Италии не просто светило — оно давило. Раскаленный воздух Вольтерры был пропитан запахом пота, пыли и дешевого вина, но для Арианны он пах одним: кровью. Тысячи пульсирующих вен вокруг сводили её новорожденные инстинкты с ума. Она чувствовала себя пороховой бочкой, к которой поднесли спичку. Джаспера не было рядом, чтобы успокоить этот пожар, и Арианне приходилось полагаться только на свою железную привычку — репрессировать всё, что мешает цели. Она не знала, что внутри неё зреет нечто большее, чем просто жажда. Сейчас она была лишь напуганным хищником, пытающимся спасти свою семью. — Белла, беги! Я расчищу путь! — выкрикнула Арианна, её голос сорвался на рычание, которое потонуло в ликующем гуле толпы. Она схватила Беллу за руку и рванулась вперед. Для Арианны мир замедлился, превратившись в череду препятствий из плоти и ткани. Ей приходилось быть хирургически точной и пугающе сильной одновременно. Арианна выставила плечо вперед, буквально прорубая просеку в толпе. Она толкала людей в красных плащах в стороны, стараясь не ломать им кости, но действуя с неумолимостью ледокола. Каждый раз, когда кто-то пытался возмутиться или преградить им путь, Арианна бросала на них один взгляд — дикий, сверкающий золотом и остатками багрянца. Люди инстинктивно отшатывались, сами не понимая, почему их прошибает холодный пот. Внутри неё всё кричало. Запах сотен людей обжигал горло, как раскаленный свинец. Она подавляла этот голод, запирая его в «склеп» своего разума. Первый удар колокола прогремел над площадью, отразившись от древних камней. Звук был тяжелым, как приговор. — Быстрее, Белла! — прохрипела Арианна. Она видела, как в тени арки, на другом конце площади, начало шевелиться бледное пятно. Эдвард. Он уже снимал рубашку, готовясь выйти на свет. Площадь перед часовой башней была залита безжалостным итальянским солнцем. Для людей это был праздник, но для Арианны каждый луч света был подобен лезвию. Она видела, как Эдвард медленно делает шаг к границе тени. Его кожа уже начала едва заметно мерцать, словно под ней были скрыты миллионы микроскопических кристаллов. Еще секунда — и он вспыхнет ослепительным, нечеловеческим блеском прямо на глазах у тысяч туристов. — Белла, прикрой его! — прошипела Арианна, стараясь не разжимать губ, чтобы не выдать свои слишком острые зубы. Арианне приходилось совершать невозможное: подавлять свою новорожденную скорость, имитируя неуклюжий человеческий бег, при этом прокладывая путь сквозь плотную толпу. В последний момент, когда Эдвард уже почти вышел на прямой свет, Белла врезалась в него, вминая его обратно в густую, прохладную тень каменного портала. Арианна влетела следом, мгновенно прижимаясь к стене, чтобы ни один случайный блик от её собственной кожи не попал на солнце. Здесь, во мраке, они были в безопасности от глаз людей, но не от закона Вольтури. Из глубины темного коридора, ведущего в недра замка, бесшумно выплыли две фигуры. Феликс и Деметрий. Их серые плащи поглощали свет, а глаза горели темным, застоявшимся багрянцем древних хищников. — Вы очень неосторожны, — прошелестел Деметрий, глядя на Арианну с легким интересом. — Новорожденная, которая так искусно прячет свою жажду среди такого количества еды... Карлайл воспитал тебя в строгих правилах. Арианна почувствовала, как внутри неё, в том самом «склепе», куда она прятала страх и боль, что-то начало давить на стенки. Она еще не понимала, что это её дар пытается вырваться наружу, реагируя на угрозу. — Мы уходим, — твердо сказала она, загораживая Беллу своим телом. — О, нет, — Феликс сделал шаг вперед, и его массивная тень накрыла их всех. — Аро не прощает таких ярких выступлений. Вы пойдете с нами. Все трое. Или мы закончим то, что начал Эдвард, прямо здесь, в тени. Арианна посмотрела на Эдварда — он был сломлен и неподвижен. Посмотрела на Беллу, которая дрожала от холода и ужаса. В этот момент внутри Арианны воцарилась абсолютная, ледяная тишина. Она последовала за стражами вглубь замка. Тяжелые дубовые двери захлопнулись за спиной, отрезая последний шум праздничной Вольтерры. Тишина внутри замка была другой — она не была мирной, она была мертвой. Воздух здесь не двигался веками, пропитанный запахом старого камня и едва уловимым ароматом застоявшейся крови. Эдвард шел впереди, его плечи были опущены под тяжестью вины. Белла, бледная и крошечная в этом огромном склепе, судорожно вцепилась в его руку. Арианна замыкала шествие. Каждое её движение было выверенным, лишенным человеческой суетливости. Её «золотые» глаза сканировали тени, где застыли стражи в серых плащах. Они вошли в огромный зал с высоким сводчатым потолком. В центре, на массивных каменных тронах, восседали трое. Маркус — воплощение вечной скуки, Кай — сгусток ярости в белых одеждах, и Аро. Аро поднялся навстречу, его движения напоминали танец паука. Лицо, белое и прозрачное, как тончайший фарфор, сияло неестественным восторгом. — Эдвард, мой дорогой Эдвард! — пропел он своим высоким, вибрирующим голосом. — Какая радость видеть тебя... и твою очаровательную спутницу, чей аромат заставляет даже моё старое сердце вспоминать о жажде. Его взгляд метнулся к Арианне, и он замер. Его брови взлетели вверх. — И... ещё одно сокровище из коллекции Карлайла? Новорожденная с глазами золота? Невероятно. Аро протянул свою сухую, бледную руку к Эдварду, считывая каждое его воспоминание за доли секунды. Он увидел всё: лес в Форксе, ищейку Джеймса, их побег. Но когда он повернулся к Арианне, в его глазах вспыхнул фанатичный интерес. — Дитя, позволь мне... — он не спрашивал, он требовал. Арианна сделала шаг вперед, закрывая собой Беллу. Она чувствовала, как внутри неё, в глубине «Склепа», шевелится что-то холодное и тяжелое. Она вложила свою руку в ладонь Аро. В зале воцарилась абсолютная тишина. Аро закрыл глаза, ожидая увидеть всё. Но секунды шли, а его лицо, обычно выразительное, стало маской недоумения. Он резко отдернул руку, словно обжегся о лед. — Ничего... — прошептал Аро, и его голос сорвался. — Там ничего нет. Только тишина. Глухая, непроницаемая тишина. Это не щит, как у этой девочки, — он указал на Беллу. — Это бездна. Ты прячешь свои мысли так глубоко, что я не нахожу даже их тени. Арианна смотрела на него, не мигая. Её привычка репрессировать боль и прятать чувства стала её защитой. Она «заякорила» свой разум в той пустоте, которую создала сама, чтобы выжить. Кай нетерпеливо заерзал на троне. — Довольно загадок. Она человек, — он указал на Беллу. — Она знает наш секрет. Закон един для всех. Джейн! Джейн сделала шаг вперед, её кукольное лицо исказилось в предвкушении. — Боль, — выдохнула она, глядя на Эдварда. Эдвард рухнул на колени, его тело сотрясала невидимая агония. Белла закричала, пытаясь закрыть его собой. Арианна почувствовала, как её «Склеп» внутри начал трещать. Ярость за брата смешалась с её собственной силой, и воздух в зале внезапно стал густым и вязким. Дар начал просачиваться наружу. Джейн на мгновение запнулась, почувствовав, как её дар вязнет в этой внезапной тишине. Но прежде чем Арианна успела обрушить свою мощь на зал, двери распахнулись. — Стой! — голос Элис прозвенел под сводами, как чистая нота. Она влетела в зал, стремительная и сияющая. Элис не стала тратить время на слова. Она подошла к Аро и протянула ему руку. — Я видела это, Аро. Посмотри. Аро снова погрузился в видения. Он увидел Беллу не как слабую добычу, а как совершенного хищника. Он увидел её с красными глазами, её бледную кожу и ту мощь, которую она приобретет. Закон был соблюден — её судьба уже была решена в будущем. Аро медленно открыл глаза, и на его губах снова появилась змеиная улыбка. — Что ж... будущее предопределено. Карлайл всегда был мастером собирать вокруг себя исключительных существ. Он снова посмотрел на Арианну, и в его взгляде теперь читался не только интерес, но и опасение. Он понял, что эта «новорожденная» — не просто ученица Джаспера. Она — та, кто может заставить замолчать даже Вольтури. Когда они вышли из замка, Арианна чувствовала себя опустошенной. Её Дар медленно сворачивался обратно, оставляя после себя лишь звонкую тишину в голове. Она дрожащими руками достала телефон. Сигнал прошел мгновенно. — Ари? — голос Джаспера прозвучал так близко, словно он стоял за её спиной. В его голосе была такая концентрация облегчения и любви, что Арианна впервые за весь день позволила себе имитировать глубокий, дрожащий вздох. — Всё закончилось, Джаспер, — прошептала она, глядя на закатное небо Италии. — Мы возвращаемся.