Под взглядом семьи

Рассвет в Форксе не принес света — лишь сменил чернильную мглу на тяжелое свинцовое марево. Дождь утих, оставив после себя густой, липкий туман, который клочьями цеплялся за верхушки гигантских елей. Джаспер поднялся первым. Он замер у окна, наблюдая, как первые капли росы скатываются по стеклу. В его фигуре не было утренней расслабленности — он был собран и напряжен, как клинок, вынутый из ножен. — Пора, — прошептал он, не оборачиваясь, но Арианна уже стояла за его спиной. Они выскользнули из дома бесшумно, как две тени, растворяясь в лесу прежде, чем кто-либо мог заметить их уход. Они бежали вглубь леса, туда, где скалы Квилетов встречались с густой чащей. Джаспер выбрал место в глубокой лощине, окруженной древними папоротниками — здесь звуки и запахи вязли в тумане, а близость границы с оборотнями создавала естественный «шум». Джаспер резко остановился и обернулся. Его золотистые глаза потемнели, приобретая оттенок старого коньяка. — Начнем, Майорша, — он широко расставил ноги, принимая боевую стойку. — Сейчас я не буду твоим любовником. Я буду твоим врагом. Я обрушу на тебя всё то безумие, которое я видел в гражданских войнах на Юге. Твоя задача — не дать этому коснуться тебя. Если ты пропустишь хоть искру — ты проиграла. Он закрыл глаза, и Арианна почувствовала, как воздух вокруг него начал вибрировать. Джаспер разжал свои ментальные тиски. На Арианну обрушилась лавина: ледяной ужас умирающих солдат, кровавая жажда новорожденных, ярость битвы и всепоглощающая скорбь. Это было физически больно — словно тысячи раскаленных игл вонзились в её сознание. Арианна пошатнулась, её пальцы впились в кору дерева. Но в следующую секунду она вызвала свой Дар. Она представила, как внутри неё захлопываются тяжелые каменные двери. Поток хлынул из её центра, как жидкий азот, замораживая каждую эмоцию Джаспера еще до того, как она успевала причинить боль. Через мгновение в лощине воцарился абсолютный штиль. Джаспер замер, его лицо исказилось от удивления — он продолжал «кричать» своими эмоциями, но они разбивались о невидимую стену Арианны, исчезая в её бездне. Джаспер медленно опустил руки. Напряжение в его плечах сменилось чем-то вроде гордости, смешанной с глубокой тревогой. Он подошел к ней, сокращая расстояние, и накрыл её щеки своими ладонями. — Ты учишься быстрее, чем я ожидал, — произнес он, и в его голосе проскользнула сталь. — Это хорошо. Потому что время игр заканчивается, Ари. Он посмотрел на восток, в сторону Сиэтла. — Ты слышала, что Карлайл обсуждал утром? В Сиэтле хаос. Десятки исчезновений, жестокие убийства... Газеты пишут о бандах, но мы знаем правду. Кто-то создает армию. Армию таких же, как ты, но диких, неуправляемых и голодных. Арианна почувствовала холод, не имеющий отношения к погоде. — Виктория? — прошептала она. — Скорее всего, — Джаспер притянул её ближе, его голос стал жестким, военным. — Она не забыла Эдварда и Беллу. И она знает, что мы защитим их. Но она не знает о тебе. Джаспер обнял её со спины, прижимая к своей груди. В этом жесте было столько же любви, сколько и стратегии. Он готовил её не к жизни в Форксе, а к выживанию в грядущей бойне, которая уже начала сгущаться над ними, как грозовые тучи. — Мы будем тренироваться каждую ночь, — его губы коснулись её уха. — Ты должна научиться держать этот купол часами. Когда начнется битва, ты будешь моим самым важным преимуществом. Мы будем их «тихим убийцей». Пока Эдвард и Эммет будут сражаться в лоб, ты выключишь их волю. Арианна развернулась в его руках, запуская пальцы в его волосы. Она видела в его глазах отражение войны, которую он прошел, и понимала: идиллия «Сумерек» закончилась. Начинается «Затмение». И в этой части истории она не будет просто наблюдателем. — Я буду готова, Джаспер, — ответила она, и её Дар на мгновение вспыхнул, окутывая их двоих коконом безопасности. — Никто не коснется нашей семьи. И никто не заберет меня у тебя. Джаспер ответил ей поцелуем — жестким, собственническим, со вкусом грядущей победы. — Пойдем назад, — сказал он, подхватывая её за руку. — Нам нужно сыграть свою роль. Белла скоро проснется, и Эдвард будет искать нас. Будь готова... сегодня он будет в два раза подозрительнее.

***

Когда Джаспер и Арианна подошли к дому, небо стало лишь на тон светлее, приобретя оттенок мокрого пепла. В окнах не горел свет, но это не означало, что дом пуст. Вампиры не спят, они лишь замирают, погружаясь в свои мысли или созерцание. Арианна видела в окне второго этажа неподвижный силуэт Эдварда. Он сидел в кресле, не сводя глаз с спящей Беллы. Его поза была полна той самой мучительной преданности, которая всегда вызывала у Арианны легкую дрожь. — Он не шелохнулся с тех пор, как мы ушли, — прошептал Джаспер, его губы едва коснулись волос Арианны. — Но он слышит нас. Слышит каждый хруст ветки под твоими ногами. Будь готова. Они вошли через черную дверь. В гостиной царила странная атмосфера. Карлайл и Эсме стояли у стола, изучая какую-то карту, а Розали и Эммет о чем-то тихо спорили в углу. Но как только Арианна переступила порог, она почувствовала это. Чужой запах. Сладковатый, резкий, пропитанный солью океана и... местью. — Кто здесь был? — голос Арианны прозвучал неожиданно твердо, её Дар мгновенно среагировал на угрозу, окутывая её ледяным коконом. Эдвард мгновенно оказался на лестнице. Его лицо было бледнее обычного, а глаза горели яростью. — Виктория, — выдохнул он. — Она была здесь, в Форксе. Не в доме, но совсем рядом с домом Чарли. Она оставила след специально, чтобы я его нашел Джаспер мгновенно притянул меня к себе. Его рука собственнически легла мне на плечо, и я почувствовала, как его аура в один миг превратилась в колючую проволоку. Он транслировал не просто готовность к бою — он транслировал готовность к уничтожению. — Она играет с нами, — произнес Джаспер, и его голос был сухим, как треск ломающихся костей. — Она прощупывает нашу оборону, ищет слабые места. Эдвард сделал шаг к нам, его взгляд впился в моё лицо. Он снова попытался «пробиться» сквозь шум моих мыслей, ища в них хоть какую-то зацепку, хаос или отголоски того, что я видела в Вольтерре. Но наткнулся на ту же «стену жажды», которую я кропотливо выстраивала всю дорогу. — Ты слишком спокойна, Арианна, — в голосе Эдварда прозвучало неприкрытое подозрение. — Даже для той, кто только что вернулся из логова Аро. Твой разум... он как застывшая смола. Я слышу твой голод, я слышу образы крови, но я не слышу ни одной спонтанной мысли. Никакого шума, никакой паники. Почему всё так... методично? Джаспер сделал шаг вперед, загораживая меня своим телом. Его эмпатия ударила по Эдварду волной ледяного превосходства и раздражения. — Потому что я учу её дисциплине, Эдвард. Я учу её репрессировать всё лишнее, что может выдать её в бою. Если ты хочешь, чтобы мы выжили в этой войне, тебе стоит поучиться у неё этой «смоле». Она больше не жертва, она — боец. Позже, когда семья разошлась, чтобы обсудить график патрулирования, Джаспер увлек меня в нашу комнату. Он запер дверь, и тишина в помещении стала осязаемой. Он прижал меня к себе, и я почувствовала, как его маска «Майора» дает трещину, обнажая темное, почти фанатичное обожание. — Ты слышала его? — прошептал он, взяв моё лицо в свои ладони. Его большие пальцы медленно погладили мои скулы. — Виктория здесь. И она не просто ищет Беллу. В Сиэтле рождается армия новорожденных. Его взгляд стал тяжелым, концентрированным. — Твой Дар, Ари... понимаешь, что это значит? Когда Виктория приведет своих псов, они будут ориентироваться на звуки, запахи и ярость. Ты можешь стать нашей теневой завесой. Ты сможешь «выключить» их волю к жизни раньше, чем они увидят нас. Но Эдвард не должен знать, как ты это делаешь. Он будет требовать, чтобы ты стала щитом для Беллы... Джаспер замолчал, его глаза потемнели до черноты. — Но я не хочу, чтобы ты тратила свою силу на неё. Я хочу, чтобы ты защищала нас. Нашу вечность. Наш покой. Ты — наше тайное оружие, Арианна.. Я прижалась к его ладони, чувствуя, как внутри меня вибрирует эта новая, пугающая мощь. Я больше не была напуганной девочкой из Мичигана. Я была частью опасного, древнего союза, где любовь пахла войной и тишиной. — Я сделаю всё, как ты скажешь, Майор, — ответила я, и мой голос прозвучал как перезвон стали. — Я буду их тишиной. А если Виктория подойдет слишком близко... я сама сотру её из этого мира. За каждый миг страха, который она нам причинила.

***

Дождь за окном сменился густым, почти осязаемым туманом, который лип к стеклам особняка Калленов. Я стояла на широкой террасе, глядя, как серые клочья цепляются за верхушки елей. Внутри меня всё еще вибрировал ледяной покой после разговора с Джаспером, но я старательно прикрывала его слоями имитированного голода. Тихий шорох шелка и едва уловимый аромат дорогих духов возвестили о ее приближении. Розали. Она не шла — она скользила, само воплощение застывшей, идеальной красоты. Она встала рядом, облокотившись на перила, и ее золотистые глаза, обычно холодные и отстраненные, сейчас изучали меня с пугающей проницательностью — Ты слишком хорошо держишься, Арианна, — произнесла Розали. Ее голос был похож на звон хрусталя, в котором слышалась тонкая нотка подозрения. — Джаспер говорит, что дело в дисциплине, но я вижу другое. Ты... изменилась. В тебе больше нет того человеческого трепета, который был даже в первые дни после твоего обращения. Я не обернулась. Я знала, что Эдвард где-то поблизости, и мой разум должен был оставаться «шумным» и серым. — Италия меняет всех, Роуз, — ответила я, стараясь придать голосу нужную долю хрипоты. — Когда ты стоишь перед Аро, ты либо замерзаешь, либо сгораешь. Я предпочла замерзнуть. Розали усмехнулась — коротко и безрадостно. Она повернулась ко мне всем телом, и я почувствовала, как ее взгляд пытается пробить мою ментальную броню. — Замерзнуть — это удобно. Это избавляет от боли. Но это не избавляет от обязательств. Твоя тетя Лора... она звонила Эсме сегодня утром. Снова. Она сходит с ума от беспокойства. Твое «длительное лечение» затягивается, и ее терпение на пределе. Внутри меня что-то дрогнуло. Тетя Лора. Последняя нить, связывающая меня с той девочкой из Мичигана, которая любила горячий чай и боялась темноты. — Она хочет увидеть тебя, — продолжала Розали, и в ее глазах промелькнул странный, почти испытующий блеск. — И я думаю, тебе стоит с ней встретиться. Завтра. На нейтральной территории, в лесу у границы. Я резко повернула голову. Мой Дар вспыхнул, готовый окутать Розали и заставить её замолчать, но я вовремя подавила этот импульс. — Ты с ума сошла? — прошипела я. — Я новорожденная. Один глубокий вдох рядом с ее сонной артерией — и всё закончится. Ты сама говорила, что человеческая жизнь хрупка. — Именно поэтому я это предлагаю, — Розали сделала шаг ко мне, ее лицо оказалось совсем рядом. — Джаспер так гордится твоим контролем. Он утверждает, что ты — совершенный солдат. Так докажи это. Встреться с ней. Посмотри в глаза своей последней привязанности. Если ты справишься — значит, ты действительно та, за кого он тебя выдает. А если нет... Она замолчала, но я считала подтекст: «А если нет, значит, вы с Джаспером лжете всей семье о твоем состоянии». — Что здесь происходит? — голос Джаспера прозвучал из тени дверного проема. Он появился мгновенно, его аура обрушилась на террасу ледяным щитом. Он встал между мной и Розали, его рука собственнически легла мне на талию. — Роуз, я не помню, чтобы приглашал тебя участвовать в обучении Арианны. — Я просто забочусь о безопасности нашей тайны, Джаспер, — холодно ответила Розали. — Лора приедет в Форкс через два дня, если мы не дадим ей повод остаться дома. Арианна должна встретиться с ней. Или мы рискуем тем, что она заявится сюда с полицией. Джаспер напрягся. Я чувствовала, как его пальцы сильнее сжали мою талию. Его эмпатия прощупывала Розали, ища скрытые мотивы, но Роуз была слишком горда, чтобы прятать свою подозрительность. Я положила руку на грудь Джаспера, чувствуя его ледяную ярость. Мой Дар мягко коснулся его сознания, даря ему ту самую тишину, которую понимали только мы двое. — Я встречусь с ней, — твердо сказала я, глядя прямо в глаза Розали. — Но на моих условиях. И Джаспер будет рядом. Розали удовлетворенно кивнула и, не сказав больше ни слова, скрылась в доме. Идея Розали была принята, но с существенной поправкой: никакой нейтральной территории. Тетя Лора должна была приехать прямо в особняк Калленов. Это был огромный риск — впустить живого человека, чья кровь пульсирует в ритме страха и любви, в дом, полный хищников, один из которых всё еще борется с новорожденной жаждой. Но Джаспер видел в этом стратегический маневр. Если Лора увидит меня в «домашней» обстановке, в окружении «врачей-Калленов», её подозрения утихнут быстрее, чем в лесу Утро было непривычно светлым для Форкса, что только усложняло задачу. Мы плотно задернули шторы в большой гостиной, создавая уютный полумрак, который Карлайл объяснил «светочувствительностью после осложнений болезни». Я стояла у окна, чувствуя, как Джаспер застегивает на мне плотную шелковую блузку с высоким воротником. Его пальцы задержались на моей шее, и я почувствовала, как его аура окутывает меня холодным, защитным коконом. — Помни, Ари, — прошептал он, его губы коснулись моего уха. — Дыши редко и глубоко. Твой Дар должен работать не на тебя, а на неё. Окутай её тишиной, как только она переступит порог. Сделай так, чтобы её чувства притупились, чтобы она не заметила, как холодна твоя кожа. Когда к дому подъехала старая машина тети Лоры, воздух в гостиной буквально загустел. Эдвард замер на лестнице, его лицо было маской предельной концентрации — он собирался ловить каждую случайную мысль, мою или Джаспера. Дверь открылась, и запах Лоры — запах домашнего печенья, дешевого стирального порошка и живой, горячей крови — ударил мне в голову, как таран. Мои зрачки мгновенно расширились, а в горле вспыхнул пожар. Джаспер мгновенно оказался рядом, его рука властно обхватила мою талию, прижимая к своему ледяному боку. Его эмпатия ударила по мне волной абсолютного спокойствия, гася мой первый инстинктивный порыв. — Арианна? Боже мой, девочка моя! — Лора почти вбежала в комнату. Она выглядела постаревшей, в её глазах стояли слезы. Я сделала то, чему мы тренировались. Я активировала Дар. Я не просто закрылась. Я направила его невидимые нити навстречу тете. Как только она подошла ближе, я почувствовала, как её паника начинает угасать. Её движения стали медленнее, взгляд — чуть более расфокусированным. Я создала вокруг неё зону безопасности, где критическое мышление уступало место блаженному спокойствию. — Тетя Лора... — я шагнула вперед, имитируя слабость. Она обняла меня, и я замерла, не смея дышать. Её сердце билось прямо у моего уха — громко, соблазнительно. Но мой Дар работал как фильтр: я видела в ней не добычу, а часть той жизни, которую я должна была защитить. Розали стояла в тени, скрестив руки на груди. Она видела, как Лора, обычно такая проницательная, сейчас просто гладит меня по волосам, не замечая их неестественной жесткости. Эсме и Карлайл разыгрывали роль заботливых опекунов, но их взгляды были прикованы к нам с Джаспером. — Ты такая бледная, — прошептала Лора, отстраняясь. Её рука коснулась моей щеки. Благодаря моему Дару она не отдернула руку от ледяного холода — её мозг просто интерпретировал это как «озноб от болезни». — Но твои глаза... они такие красивые. Как янтарь. Я мельком взглянула на Эдварда. Он нахмурился. Он слышал мысли Лоры — они были странно спутанными, полными неестественного умиротворения. — Ей всё еще нужен покой, миссис Лора, — мягко, но бесповоротно вмешался Джаспер. Он подошел и снова притянул меня к себе, его жест был настолько собственническим, что Лора на мгновение замерла. — Лечение проходит успешно, но лишние волнения могут вызвать рецидив. Лора посмотрела на Джаспера. Под воздействием моего Дара он казался ей не пугающим хищником, а преданным рыцарем. Она улыбнулась ему — искренне и тепло. — Спасибо, что заботитесь о ней, молодой человек. Я вижу, как она на вас смотрит. Джаспер едва заметно улыбнулся в ответ, и в этой улыбке была победа.

***

Когда за Лорой закрылась дверь и её машина скрылась за поворотом, я буквально рухнула в кресло. Мой Дар свернулся внутри, оставив меня наедине с чудовищной жаждой. — Это было... рискованно, — голос Эдварда прозвучал совсем рядом. Он стоял прямо передо мной, его взгляд был острым, как скальпель. Джаспер встал передо мной, закрывая от Эдварда. Его аура была похожа на обнаженный клинок. — Она сделала то, что должна была, чтобы спасти эту семью от разоблачения, — отрезал Джаспер. — Если ты хочешь обвинить её в том, что она слишком хорошо справляется, начни с себя, Эдвард. Джаспер подхватил меня на руки, не давая Эдварду закончить. — Мы уходим в лес. Ей нужно восстановить силы.