Две стороны одной медали

Дом Калленов в этот час напоминал величественный пустой кокон. Без бесконечного потока мыслей Эдварда, который обычно заполнял комнаты невидимым гулом, и без искрящейся энергии Элис, здание погрузилось в редкое, почти забытое состояние — тишину. Карлайл был на дежурстве, Эсме уехала в город за материалами для нового проекта. Для нас четверых — тех, кто уже «закончил» обучение или просто не вписывался в подростковую суету — это было время передышки. Мы собрались в просторной гостиной, где панорамные окна выходили на залитый туманом лес. Я устроилась в углу огромного дивана, подтянув ноги к груди. На коленях у меня лежал увесистый том — старое издание классики, которое я нашла в обширной библиотеке Карлайла. Страницы были пожелтевшими и пахли старой бумагой и чем-то неуловимо древесным. Я перелистывала их с едва слышным шелестом, наслаждаясь тем, что могу просто погрузиться в чужую историю, не думая о погонях и древних вампирах. Моя голова покоилась на плече Джаспера. Он сидел рядом, откинувшись на спинку дивана. В одной руке он держал какую-то старую карту, потемневшую от времени, а другая его рука собственнически покоилась на моей талии, притягивая меня ближе к его холодному боку. — Тебе не скучно? — прошептала я, не отрывая глаз от строчек. — Ты смотришь на эту карту уже полчаса. Джаспер чуть повернул голову, и я почувствовала, как его губы коснулись моего виска. — С тобой мне никогда не бывает скучно, Ари. К тому же, смотреть, как ты сосредоточенно хмуришься над книгой — моё любимое занятие. Ты сейчас выглядишь почти... по-человечески. Если не считать того, что ты не переворачиваешь страницы уже минут десять, перечитывая один и тот же абзац. Я тихо рассмеялась, закрывая книгу. Он был прав — я зациклилась на одной фразе, просто наслаждаясь моментом покоя. В другом конце гостиной, прямо на пушистом ковре, расположилась Розали. Перед ней лежали разобранные части какого-то сложного механизма — кажется, это был карбюратор от её новой машины. Она работала с хирургической точностью, её тонкие пальцы уверенно соединяли детали, а золотистые волосы каскадом спадали на плечи. Эммет сидел в кресле напротив неё, лениво подбрасывая в воздух тяжелый латунный диск. Каждый раз диск взлетал почти до самого высокого потолка и падал точно в его огромную ладонь с глухим «клац». — Эй, чтецы, — Эммет наконец поймал диск и зажал его в кулаке, широко улыбаясь. — Вы так затихли, что я начал слышать, как пыль оседает на пол. Ари, серьезно, как ты можешь читать эту занудную классику, когда на улице такой туман? Самое время устроить соревнование по пряткам в лесу. На скорости это чертовски весело! — Оставь их, Эммет, — Розали не подняла глаз от своей работы, но в её голосе прозвучала редкая мягкость. — Дай Арианне хоть немного спокойствия. После всего, что было в Италии, ей это нужно. Не все хотят крушить деревья каждые пять минут. Джаспер чуть крепче сжал мою талию, и я почувствовала, как по моей коже пробежал приятный холод. Его аура была удивительно ровной — он транслировал в комнату глубокое, расслабленное умиротворение. Рядом с ним даже Розали казалась менее напряженной, чем обычно. — Мы никуда не торопимся, Эммет, — произнес Джаспер, и его голос был похож на низкий бархат. — У нас впереди вся вечность. Можно позволить себе один спокойный день в кресле. Я снова открыла книгу, но теперь уже просто смотрела на буквы, чувствуя, как Джаспер перебирает пряди моих волос. В этот миг в доме Калленов не было войн, не было Виктории и не было страха. Были только мы четверых — те, кто нашел свой приют в этом туманном городе. Розали с мелодичным щелчком соединила последнюю деталь, и на её губах заиграла едва заметная, но торжествующая улыбка. Она подняла карбюратор, критически осмотрела его на свет и, убедившись в идеальной сборке, отложила инструменты в сторону. — Ладно, книжный червь, — Розали грациозно поднялась, стряхивая невидимую пыль с джинсов. Она посмотрела прямо на меня, и в её золотистых глазах больше не было льда — только чистый, профессиональный азарт. — Хватит изображать из себя викторианскую барышню. Пойдем со мной. Я почувствовала, как рука Джаспера на моей талии чуть напряглась. Он не любил отпускать меня, даже когда угроза казалась призрачной. — Она никуда не убежит, Роуз, — негромко произнес он, и в его голосе проскользнула та самая собственническая нотка, от которой по моей коже всегда пробегал холод. — Я и не собираюсь её красть, Джас, — Розали иронично изогнула бровь. — Просто хочу показать ей то, что не умеет читать мысли или чувствовать эмоции, но подчиняется воле владельца куда лучше, чем большинство из нас. Я закрыла книгу, чувствуя, как внутри меня встрепенулось любопытство. Переглянувшись с Джаспером и получив его молчаливое, чуть неохотное одобрение, я поднялась. Гараж Калленов больше напоминал элитный салон или лабораторию, чем мастерскую. Здесь пахло дорогим маслом, разогретой резиной и чистым металлом. Вдоль стен стояли автомобили, каждый из которых был произведением искусства, но Розали провела меня в самый дальний угол, где под серебристым чехлом скрывался приземистый силуэт. — Эдвард и Белла носятся со своей драмой, — Розали подошла к машине и положила руку на чехол. — Но я подумала, что тебе, с твоим «ледяным спокойствием», нужно что-то... соответствующее. Что-то, что позволит тебе почувствовать скорость, не привлекая лишнего внимания гвардии Вольтури. Она одним резким движением сдернула ткань. Под ней оказался Porsche 911 Turbo глубокого, почти черного цвета, который при определенном освещении отливал стальным синим. Машина выглядела хищно, элегантно и невероятно мощно. — Я перебрала в ней всё, — Розали обошла автомобиль, касаясь крыла кончиками пальцев. — Двигатель работает так тихо, что на скорости ты будешь слышать только шелест шин. Это твой подарок, Ари. Твой пропуск в мир, где ты сама решаешь, как быстро тебе ехать. Я подошла ближе, любуясь идеальными линиями. Мой Дар внутри отозвался странным резонансом — эта машина была такой же молчаливой и концентрированной силой, как и я сама. — Она прекрасна, Роуз... — я коснулась холодного металла, и на мгновение мне показалось, что машина «узнала» меня. — Спасибо. Я не ожидала. Розали встала рядом, и в этот момент между нами возникло то самое понимание, которое невозможно выразить словами. Она знала, что значит чувствовать себя «другой», даже среди своих. — Знаешь, почему я люблю машины? — тихо спросила она. — Они не лгут. Они не прячут секретов и не пытаются манипулировать твоими чувствами. Если ты заботишься о них, они отвечают тебе взаимностью. Тебе нужно это, Арианна. Джаспер — твой якорь, но эта машина будет твоей свободой. Она протянула мне ключи. — Попробуй завести. Хочу услышать, как она звучит в твоих руках. Я села в кожаное кресло, которое идеально приняло форму моего тела. Запах новой кожи и металла успокаивал. Когда я повернула ключ, двигатель отозвался низким, уверенным рычанием, которое больше напоминало рокот довольного зверя, чем работу механизма. В дверях гаража появился Джаспер. Он стоял, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Его взгляд, прикованный ко мне, был смесью гордости и легкой тревоги. Он чувствовал мой восторг, и это, кажется, его успокаивало. — Кажется, я потерял свою напарницу по чтению, — заметил он, но в его ауре не было обиды — только теплое, густое обожание. — Не надейся, Майор, — я вышла из машины, чувствуя себя более уверенно, чем когда-либо с момента возвращения из Италии. Эммет, появившийся за спиной Джаспера, восторженно присвистнул: — Ого! Роуз, ты всё-таки отдала ей эту красотку? Ну всё, Ари, теперь мы официально самая быстрая семья в этом штате. Белла на своем грузовичке будет выглядеть как черепаха на прогулке. Мы все рассмеялись — легко и искренне. В этот момент, в этом гараже, заставленном мощными машинами, будущее казалось не таким уж мрачным. У нас были наши тайны, наша сила и, самое главное, мы были семьей, которая готова была защищать друг друга до конца. Розали подмигнула мне, и я поняла: теперь у меня есть не только защитник в лице Джаспера, но и союзник, который понимает ценность тишины и скорости. Эммет, который всё это время крутился рядом, не выдержал и хлопнул в ладоши, отчего звук разнесся по гаражу, как выстрел. — Роуз, тачка — огонь, но раз уж Ари теперь официально «быстрая и яростная», пора проверить её реакцию в деле. Он кивнул в сторону дома, где в гостиной на огромной плазменной панели горел синий индикатор режима ожидания. — Приставка. Прямо сейчас. Я, ты и файтинг, от которого у Эдварда обычно случается ментальная мигрень, — Эммет хищно улыбнулся. — Если победишь меня три раза подряд — я признаю, что Джаспер тренирует тебя лучше, чем меня когда-то. Джаспер чуть приподнял бровь, глядя на меня. В его глазах читалось легкое веселье, смешанное с привычной настороженностью. Он знал, что для меня это будет очередным испытанием: сохранить маску «неуклюжей новорожденной» или поддаться азарту. Мы вернулись в дом. Гостиная Калленов, обычно такая величественная и строгая, мгновенно преобразилась, когда Эммет плюхнулся на диван и активировал систему. В воздухе завис голографический интерфейс последней консоли, а джойстики в его огромных руках казались хрупкими игрушками. — Садись, Ари, — Эммет похлопал по месту рядом с собой. — Джас, не стой над душой, ты сбиваешь мне прицел своей аурой «я-самый-серьезный-майор-в-мире». Джаспер не ответил. Он бесшумно опустился на подлокотник моего кресла, положив руку мне на плечо. Его пальцы едва заметно поглаживали мою ключицу, и я чувствовала, как его холодная поддержка просачивается сквозь одежду. Экран вспыхнул яркими красками. Начался бой. Для обычного человека это была бы просто чехарда пикселей, но для нас время замедлилось. Я видела каждое движение пальцев Эммета, слышала, как щелкают механизмы внутри его контроллера. Я позволила своему Дару расцвести внутри. Я не выпускала его наружу, но использовала этот ледяной покой, чтобы очистить сознание от лишних шумов. Пока Эммет рычал, подпрыгивал на диване и транслировал в комнату чистый, концентрированный азарт, я была мертвой точкой в центре этого циклона. Мой разум был пуст. Никаких планов, никаких стратегий — только чистая реакция. — Да как ты это делаешь?! — взревел Эммет, когда его персонаж в пятый раз подряд улетел в нокаут после моей контратаки. — Ты даже на кнопки не смотришь! Роуз, ты что, встроила ей в голову чип от того Порше? Розали, стоявшая у дверного проема скрестив руки, довольно усмехнулась. — Просто признай, Эммет, что у неё больше стиля, чем у тебя. Ты играешь как танк, а она — как тень. Я чувствовала, как Джаспер рядом со мной едва заметно вибрирует от сдерживаемого смеха. Его эмпатия ловила моё состояние — он наслаждался тем, как мой Дар превращает обычную игру в медитацию. Для него это было высшим проявлением моей силы: оставаться непоколебимой даже в такой суете. — Еще раунд! — Эммет вскочил, разминая плечи. Его глаза горели золотом. — Теперь я буду играть серьезно. Джаспер, убери руку с её плеча, ты ей подсказываешь! — Я просто слежу, чтобы она не раздавила джойстик, — невозмутимо ответил Джаспер, но его пальцы на моей шее стали еще нежнее. — Продолжай, Ари. Покажи ему, что значит настоящая дисциплина. В этот момент я поняла, что эта игра — больше, чем просто развлечение. Это была наша с Джаспером победа. Мы сидели здесь, в самом сердце семьи, и никто — даже проницательный Эммет — не понимал, что прямо сейчас я практикую свою самую опасную способность. Моя «пустота» становилась моим естеством. — Ладно, хватит пикселей! — Эммет с грохотом отбросил джойстик на диван и вскочил на ноги. Его глаза азартно блестели, а в каждом движении чувствовалась мощь, которую стены дома едва сдерживали. — Кнопки — это для слабаков. Если ты такая быстрая в виртуальности, Ари, давай проверим, как ты справишься, когда на тебя несется триста фунтов чистого вампирского энтузиазма. Джаспер медленно убрал руку с моего плеча, и я сразу почувствовала, как в комнате стало холоднее без его прямого контакта. Он поднялся вслед за Эмметом, и его аура мгновенно сменилась с «домашней» на «стратегическую». — Эммет, она новорожденная, — напомнил Джаспер, хотя в его голосе не было протеста, скорее — предостережение. — Её сила сейчас превосходит твою, но техника... — Вот мы и проверим технику! — Эммет уже был у двери. — Роуз, ты идешь? Будешь судьей, чтобы Майор не подсуживал своей любимице. Розали грациозно поднялась, окинув нас коротким взглядом. — Я пойду, чтобы убедиться, что ты не разнесешь наш новый ландшафтный дизайн, Эммет. Мы сорвались с места одновременно. Лес вокруг дома превратился в смазанные полосы зеленого и коричневого. Запах прелой листвы и дождя бил в лицо, а скорость дарила то самое пьянящее чувство свободы, которое я так полюбила. Джаспер бежал рядом со мной, его движения были безупречно выверенными — ни одного лишнего жеста, полная экономия энергии. Мы остановились на широкой поляне, устланной густым мхом, далеко за границей видимости из окон дома. — Правила простые, — Эммет вышел в центр, разминая шею. — Никакого членовредительства, не вырывать деревья с корнем... и постарайся меня не убить, Ари. Я всё-таки твой любимый старший брат. Джаспер подошел ко мне со спины и на мгновение коснулся моих ладоней, проверяя, насколько они расслаблены. — Используй его инерцию против него самого, — прошептал он мне на ухо, и его голос был холодным и четким. — Не пытайся пересилить его в лоб. Эммет — это таран. Будь водой. Он отошел к Розали, оставляя нас один на один. Я закрыла глаза на секунду, активируя свой Дар. Я не выпускала его наружу, чтобы Эммет или Розали не почувствовали странного давления. Я направила его вглубь своих рефлексов. Мой разум стал зеркальной гладью пруда. Каждый шорох травы под ногами Эммета, каждое его тяжелое дыхание (которое он имитировал по привычке) — всё это превратилось в четкие сигналы в моей голове. Эммет сорвался с места с утробным рыком. Он был невероятно быстр для своей массы, но в моем «тихом» сознании его атака казалась предсказуемой. В последний момент, когда его огромная ладонь уже должна была коснуться моего плеча, я просто сместилась в сторону — ровно на столько, чтобы его пальцы рассекли воздух в миллиметре от моей ткани. — Промах! — весело крикнула Розали с края поляны. Эммет развернулся на месте, взрывая мох каблуками. — Новичкам везет! — он снова атаковал, теперь уже более методично, используя серию обманных движений. Я чувствовала взгляд Джаспера. Он не просто смотрел — он направлял меня своей аурой, поддерживая мой внутренний покой, когда азарт боя пытался его разрушить. Я уклонялась, приседала, перепрыгивала через его захваты, двигаясь так плавно, словно мы репетировали этот танец годами. В какой-то момент я увидела брешь. Эммет слишком сильно вложился в правый боковой удар. Я скользнула под его руку, коснулась его спины кончиками пальцев и слегка подтолкнула — именно в тот вектор, куда уже неслось его тело. Эммет, не ожидавший такой точности, пролетел еще пару метров и, изящно перекувыркнувшись через голову, замер в низкой стойке. На поляне воцарилась тишина. Розали одобрительно кивнула, а Эммет медленно поднялся, отряхивая руки от хвои. Его лицо было смесью искреннего шока и восторга. — Ладно... — выдохнул он, широко улыбаясь. — Джаспер, признаю. Ты сотворил чудо. Она не просто новорожденная, она — гребаный ниндзя. Ари, где ты научилась так чувствовать дистанцию? У меня было ощущение, что я пытаюсь поймать туман. Джаспер подошел ко мне и властно притянул к своему боку. Его глаза светились неприкрытой гордостью, но за этой гордостью скрывалась осторожность. Мы оба знали, что эта легкость — результат моего Дара, который делает мои реакции сверхъестественными даже по меркам вампиров. — Это инстинкты, Эммет, — спокойно ответил Джаспер. — И много часов скучных тренировок, над которыми ты смеялся. — Если она так дерется сейчас, — Розали подошла ближе, поправляя мой воротник, — то когда придет время защищать дом, врагам лучше просто не появляться на её пути. Я посмотрела на Джаспера. В его взгляде я прочла: «Мы справились. Они видят в тебе мастера, а не аномалию». Но я также видела и тень — напоминание о том, что настоящая война потребует от меня гораздо большего, чем просто уклонение от объятий Эммета.

Мы вернулись к дому, когда сумерки уже окончательно поглотили Форкс, превращая лес в скопление черных колонн. Веселье после спарринга с Эмметом испарилось, как только мы пересекли порог. В воздухе висело то самое густое, наэлектризованное напряжение, которое обычно исходило от Эдварда, когда мир вокруг него начинал рушиться. В гостиной горел только один светильник. Карлайл стоял у стола, опираясь на него руками, а перед ним лежала пачка свежих газет и включенный ноутбук. Эсме сидела на диване, её лицо было полно тихой скорби. Эдвард замер у окна, его спина была прямой и жесткой, как мраморная плита. — Это началось, — не оборачиваясь, произнес Эдвард. Его голос был лишен эмоций, но я чувствовала, как в мыслях, которые он транслировал в пространство, бьется тревога. — Сиэтл превращается в бойню. Мы четверо — я, Джаспер, Розали и Эммет — подошли ближе. На экране ноутбука мелькали заголовки: «Загадочные исчезновения продолжаются», «Полиция Сиэтла бессильна перед лицом серийных убийств». Фотографии зернистых ночных улиц, оцепленных желтой лентой, выглядели зловеще. — Это не просто убийства, — Карлайл поднял глаза на нас. В его золотистых глазах читалась глубокая озабоченность. — Количество жертв растет в геометрической прогрессии. Вчера ночью — еще пятеро. Тела... то, что от них осталось, говорит о нечеловеческой ярости. Джаспер подошел к столу. Его рука привычно скользнула по моей талии, притягивая меня к себе. Я чувствовала, как его аура в одно мгновение сбросила остатки домашнего уюта. Он снова стал Майором — стратегом, который видел подобные картины сотни раз. — Это армия, — отрезал Джаспер. Его голос прозвучал низко и жестко, заставив Эсме вздрогнуть. — Классическая схема. Кто-то создает новорожденных пачками. Им не дают охотиться скрытно, их намеренно держат в состоянии постоянного голода и ярости. Это хаос, призванный скрыть подготовку к чему-то большему. — К чему именно? — тихо спросила я, хотя внутри меня мой Дар уже подсказал ответ. Тишина в моей голове стала холодной и острой, как лезвие. — К войне, Ари, — Джаспер посмотрел на меня, и в его глазах я увидела отблески костров гражданской войны. — Они придут сюда. Им не нужен Сиэтл, им нужны мы. Точнее... им нужна Белла. И тот, кто стоит за этим, знает, что мы не отдадим её без боя. Эдвард резко обернулся, его взгляд впился в Джаспера, а затем переметнулся на меня. — Джаспер прав, — подтвердил Эдвард. — Я слышу отголоски мыслей Элис... она видит, как это «нечто» приближается. Но её видения всё еще туманны. Словно что-то мешает ей разглядеть детали. Я замерла, стараясь не выдать себя ни единым движением. Я знала, что это мой Дар создает помехи для Элис, когда я нахожусь рядом, но сейчас это играло нам на руку. Чем меньше они знали о моей истинной силе, тем больше шансов у нас было нанести внезапный удар. — Мы должны начать готовиться, — Розали встала рядом с Эмметом, её лицо было маской ледяного высокомерия. — Если эти дикари думают, что могут прийти в наш дом и устанавливать свои правила, они сильно ошибаются. Джаспер сжал моё плечо. Его пальцы были холодными и твердыми. — Нам нужно место для тренировок, Карлайл. В лесу, подальше от границ. Я буду учить их, как сражаться с новорожденными. Они сильнее, быстрее, но у них нет мозгов. И у нас есть то, чего нет у них.

***

Тихий стук в дверь нашей комнаты был почти неслышным, но для нас с Джаспером он прозвучал как гром. Мы оба замерли. За дверью стояла Белла — я чувствовала её неровное, тяжелое дыхание и тот самый сладкий, липкий запах человеческой крови, который обычно заставлял новорожденных терять рассудок. Джаспер мгновенно оказался за моей спиной. Его руки легли мне на плечи, пальцы едва ощутимо сжались, передавая мне свою ледяную уверенность. — Впусти её, — прошептал он мне в самое ухо. — Это часть игры. Будь «хрупкой», Ари. Позволь ей увидеть в тебе ту, кем ты была раньше. Я сделала глубокий вдох, имитируя человеческую потребность в кислороде, и активировала свой Дар. Внутри меня захлопнулись невидимые шлюзы. Жжение в горле превратилось в далекий, едва различимый зуд, а шум её пульса перестал быть призывом к охоте. Я стала пустой. Я стала тишиной. — Входи, Белла, — мой голос прозвучал мягко, с той самой долей усталости, которую ожидал услышать Эдвард, наверняка подслушивающий нас из коридора. Белла вошла, плотнее кутаясь в свою фланелевую рубашку. Она выглядела изможденной: темные круги под глазами, бледная кожа. Новости из Сиэтла явно ударили по ней сильнее, чем по остальным. Для неё это не была просто стратегия — это была цена её существования. — Привет, — Белла неловко остановилась в паре метров от нас. Она посмотрела на Джаспера, чей взгляд был непривычно мягким (очередная мастерская манипуляция его эмпатией), а затем перевела глаза на меня. — Прости, что мешаю. Я просто... я видела новости. Эдвард говорит, что это из-за меня. Что Виктория не остановится. Белла подошла ближе, и я увидела в её глазах ту самую вину, которая пожирала её изнутри. Она искала во мне отражение своей боли, своей человеческой слабости. — Ари, мне так жаль, — она протянула руку, но вовремя осеклась, помня о моей «опасности». — Ты прошла через всё это в Италии из-за нас. А теперь эта армия в Сиэтле... Карлайл говорит, что это может превратиться в бойню. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Особенно ты, ты ведь только начала... жизнь. Я посмотрела на неё. Под защитой своего Дара я видела Беллу иначе — как хрупкий, ломающийся стебель в эпицентре шторма. Раньше я бы заплакала вместе с ней. Но теперь во мне не было слез. Там была только холодная решимость защитить этот дом и того, кто стоит за моей спиной. — Мы справимся, Белла, — я заставила свои губы дрогнуть в подобии печальной улыбки. — Джаспер учит меня. Он говорит, что я сильнее, чем кажусь. Тебе не нужно нести этот груз в одиночку. Джаспер сделал шаг вперед, обнимая меня за талию и слегка притягивая к себе. Этот жест был одновременно нежным и предупреждающим. — Белла, — его голос был похож на успокаивающий бархат, — страх — это то, чего хочет Виктория. Она хочет, чтобы мы совершили ошибку. Арианна в безопасности. Она — самый дисциплинированный ученик, которого я когда-либо видел. Тебе стоит больше думать о своей безопасности и о том, что скажет Чарли, если ты не вернешься домой вовремя. Белла кивнула, в её глазах промелькнуло облегчение. Она верила ему. Она верила в мою слабость. Она видела во мне подругу, которая «едва держится», не подозревая, что прямо сейчас я удерживаю в узде силу, способную стереть её страх — или её саму — из реальности за доли секунды.Когда Белла ушла и её шаги затихли на лестнице, я почувствовала, как Джаспер расслабился. Он развернул меня к себе, его глаза были темными, полными восхищения. — Ты была идеальна, — прошептал он, упираясь своим лбом в мой. — Она даже не заподозрила, что ты не чувствуешь ни капли того страха, о котором она говорила. — Это странно, Джаспер, — я прижалась к нему, чувствуя, как мой Дар медленно сворачивается обратно в ядро. — Она смотрит на меня и видит прежнюю Арианну. Но я смотрю на неё и чувствую... ничего. Кроме желания поскорее закончить с этой армией в Сиэтле. Я больше не та девушка из Мичигана, которая сочувствовала её драме. Джаспер взял моё лицо в свои ладони. — И это правильно, Ари. Сочувствие не поможет тебе выжить в бою. Белла — это причина войны, но ты... ты — её решение. Завтра мы начнем тренировки с остальными. И помни: перед ними ты всё еще «хрупкая Ари». Настоящая мощь проснется только тогда, когда на горизонте появятся новорожденные.