Глава 12 Атака

Есть особая прелесть

В этих, бурей измятых,

Сломанных хризантемах.

Мацуо Басё.

- Славное было время. - Не сказал бы, – мрачно ответил Гаррус. - Всегда забываю, что для вас всех прошло два года, – прошептала она в пустоту. На плече Гарруса было так удобно и хорошо. Глаза закрывались, её тянуло в сладкий сон. Как давно она не ощущала этого чувства. - Теперь я старше тебя. - Хоть какой-то плюс, – она засмеялась. Гаррус придвинулся чуть ближе. - Твоё возвращение — уже самая большая победа для Вселенной. - Как видишь, так считают не все. Гаррус отвернулся и глухо зарычал. Шепард от неожиданности подскочила, покосившись на турианца. - Кайден всегда был придурком! – выплюнул он. Гаррус приготовился ко всему. Что Шепард сейчас начнёт защищать его, что будет бранить самого Гарруса. Но она лишь сказала: - Скорее всего. От изумления Гаррус даже повернулся к ней, но Шепард смотрела куда-то в сторону. Он понимал, что должен что-то сказать. Что-то для неё. - Может, он одумается. - Не думаю, – печальная улыбка, – он солдат Альянса до мозга костей. Он давал мне понять это ещё тогда… Но он в чём-то прав. Мы присоединились к Церберу. Пусть и на время. Но мы оба знаем, что им далеко до добродетелей. Все эти сказки, что они не знали об экспериментах – чушь. У них множество отличных агентов. Если бы они хотели остановить всё это – остановили бы. – Шепард перевела дыхание. – Но, чёрт возьми, Гаррус! Почему Альянс ничего не делает? Нападения ведь начались не сейчас. Турели? Защитные башни? Мы нашли след коллекционеров, так почему же они не смогли? Столько жертв, смертей… – она покачала головой, Гаррус видел, она начинала злиться по-настоящему. – Я знаю и помню, что делал Цербер. Но если для защиты людей мне придётся работать с ними – я буду. Принципы, важность или наследие… Наплевать! Кому оно будет нужно, если все будут мертвы? Поэтому Кайден прав. - Не прав, – упрямо возразил Гаррус. – Ты хочешь спасти людей, хочешь спасти Галактику! Ты уже столько сделала Шепард, стольких спасла и до сих пор продолжаешь сомневаться в себе? - Ты говоришь так, потому что мой друг. - Шепард. У этой вселенной есть шанс выжить, только если спасать её будешь ты. Она упёрла в него прямой взгляд, но он не сдался. Каждой клеточкой тела он верил в свои слова. Верил в неё больше, чем в Духов. Больше, чем в кого-либо. - Гаррус, – почти шёпот, – расскажи, что случилось с тобой на Омеге. Вопрос, заданный в лоб, заставил его растеряться. Он давно хотел рассказать, но стоит ли говорить всё? Секунды длились, но Шепард ждала. Терпеливо вглядывалась в его лицо, не торопила. И он рассказал. Горячие струи расслабляли тело. Оно застыло в напряжении и все эти дни сводило то в судороге, то в тянущих болях. Чаквас не нашла ничего опасного в анализах и заключила простое – стресс. Хотелось смеяться. «И как с ним бороться?» Чаквас тоже ухмыльнулась, пусть и вымученно. «Не волноваться». Тогда смеялись уже вдвоём. Бутылочка вина, приятный разговор и общество Гарруса, а теперь горячий душ. «Надо для лучшего эффекта начать медитировать» – раздалось в её голове. Однако она не расслаблялась. Разговор Гарруса о его команде всполошил в ней старые травмы. Она не понаслышке знала, каково это – терять команду. И пусть Гаррус делает вид, что это не так важно, Шепард знала, что это ложь. А ещё она понимала, что Гаррус говорит далеко не всё. То признание – о том, как он убивал и казнил – долго колыхалось в ней. Но Шепард сразу поняла, что ни за что не будет его осуждать. Выходя из душа, она бросила взгляд на компьютер. Тот опять мигал. Сдавшись, Шепард подошла проверить – конечно, писала мама. Уже сорок сообщений, Шепард не прочла ни одного. Может, это и было бесчестно. Но Шепард, откровенно говоря, боялась. Вдруг все письма примерно одного содержания? О том, какая она плохая и почему связалась с Цербером, и ни одного о том, как она. Шепард колебалась. «Если открыть одно и прочитать, хуже не будет?» Чёрт возьми, чего она мнётся?! Она Шепард. Она первая, кто прыгает в огонь, первая, кто бежит навстречу смерти и открыть дурацкое письмо не так уж и трудно! Шепард остервенело тыкнула кнопкой мыши. Перед ней выскочило письмо:

Джейн. Это правда? Ты жива?

Шепард открыла второе:

До меня дошли тревожные слухи. Ответь.

Сразу после:

Шепард, немедленно ответь.

Дальше Шепард не считала порядки, а просто читала всё залпом.

Дочь, немедленно выйди на связь.

Я знаю, мы не были близки. Но неужели твоя мать не заслуживает ни одного сообщения от тебя? Где ты была эти два года?

Что происходит, Джейн? Слухи вокруг твоего возвращения становятся всё хуже. Если ты не остановишь это, твоя и моя репутация испортится!

Джейн, ты была на Цитадели и даже не навестила меня. Неужели, я настолько тебе неприятна?

Джейн, ответь!

Джейн.

Это твоя мама Ханна. Может, ты не узнала мой номер?

Джейн, тебя держат где-то? Тебе не доходят мои сообщения? Свяжись со мной.

Сегодня видела Кайдена. Он всё рассказал мне. Теперь ты работаешь на Цербер. Я не поверила ему. В начале. Как ты могла так поступить? Как могла перечеркнуть всё, ради чего мы с твоим отцом старались? Как ты могла подвести Альянс, меня? Я разочарована в тебе, Джейн.

Не верь Призраку. Береги себя.

Разочарована. Шепард ещё раз пробежалась по этому письму. Она закрыла глаза, вдыхая полной грудью, надеясь, что дыхание изгонит всю тоску. И отправила матери короткое: «Жива». Может, об этом говорил Кайден? Если бы она написала ему, как только очнулась, может, он бы сейчас был рядом с ней? Она бросила взгляд на пустую кровать. А хочется ли ей этого теперь? В оправдание Шепард, ей просто банально некогда было думать о Кайдене. И это тоже неправильно… Стоило ей очнуться, как все события торнадом пронесли её по галактике. Коллекционеры, команда, задания… У неё не было времени на передышку. Однако, если подумать, разве пробудившись после смерти, ты не желаешь встретиться с любимым человеком? Не желаешь спрятаться в его объятиях и почувствовать себя живой? Желаешь. Но Шепард не желала Кайдена. И это говорило о многом. Она свернулась калачиком на кровати. Мысль, что всё же её сердце было свободно от Кайдена, удручала и в то же время радовала. Они попрощались, поставили точку. И теперь Шепард чувствовала себя свободной, а значит, она может… Её нога застряла в одеяле. Шепард была так глубоко в своих мыслях, что не совсем осознавала, что запуталась в одеяле. Она дёрнулась. Раз. Второй. Тиски… захват… она не может вырваться. Дёргает… …паника настигает её. Иногда такие мелочи способны вырвать нас из нормальности. И Шепард унесло в прошлое, в стеклянный ящик, где она билась руками, где просила освободиться, где желала умереть, лишь бы не чувствовать. Сердце стучало в рёбрах, болезненно сжимаясь. Кровь стала холодной, мышцы содрогнулись, и Шепард закричала от боли. Каким-то образом, пока она барахталась и кричала, Шепард выпала с кровати. Холодный пол привел в чувства, но лишь наполовину. Она стала отползать от кровати, медленно переставляя руки. По спине стекает ледяной пот, воздух становится разряжен настолько, что вдох сделать невозможно. Стены сжимались, загоняя её в стеклянный купол. Сколько ещё это продлится? Разочарована… Что они с тобой сделали, Шепард? Она не слышала собственный истерический смех. Геты, смерти, Властелин, каждый ждёт от неё свершений и помощи! А кто-нибудь на самом деле спросил, чего хочет она? Как помочь ей? Кто-нибудь хоть раз думал, как помочь ей?! Шепард обвела каюту взглядом. Стол, заваленный документами, шкафы с бронёй, отчёты, лежавшие на полу. Кровать… Что из этого всего олицетворяет её? Стенка с коллекционными кораблями? Рыбки, что она едва успевает покормить? И кто она вообще? Дыхание обжигало. Стекло… стекло… Она в ящике! Она ничего не может сделать, только терпеть, плакать и молиться. Ничего… ничего! Или… может? Шепард закрыла глаза. Она давно изменилась, но никто не заметил. Шепард герой – умерла, а эта Шепард успешно притворялась ею. Внутри неё собралось столько боли и отчаяния, столько… ярости. Тьмы. А ещё силы. Биотика сорвалась с её пальцев вместе с криком. Она больше не заперта. - Гаррус. Вам нужно немедленно подняться в каюту капитана. Он только закончил работу. После тяжелого разговора, Гаррус вышел с лёгким сердцем. Пусть он и не сказал всего, но всё же было приятно снять часть груза с плеч. Он знал, что Шепард понимала его. Наверное, лучше всех. Завтра они должны отправиться на задание. Джейкобу нужна помощь, и Гаррус знал, что в этот раз он идёт с ней. А значит, всё хорошо. Всё как обычно. Удобно расположившись на своей «кровати», Гаррус прикрыл глаза. И тут его разбудил голос СУЗИ. - Что-то случилось? – он поспешно поднялся, думая надевать ли броню. - У Шепард наблюдается активная истерия. Доктор Чаквас спит после долгой смены. Я могла бы её разбудить, но думаю, Шепард никого не подпустит к себе сейчас. Пока СУЗИ говорила, Гаррус уже поднялся и побежал. Что могло случиться за несколько часов? С первого дня он видел, что-то не так! Но Гаррус не желал лезть ей в душу, стараясь быть рядом и поддерживать. Ему казалось, сегодняшний разговор успокоил её. Но может его рассказ… Двери каюты раскрылись, Гаррус влетел внутрь и замер. Все вещи разбросаны, под ногами хрустело стекло, одежда лежала комьями. Гаррус стал искать, что же разбилось, не понимая, что ищет. Он повернул голову и увидел, что аквариум с рыбками – Шепард так старательно выбирала каждую, и первым делом после сражения бежала их кормить и проверять – разбит в верхней части. Воды вылилось не так много, и многие рыбы оказались целыми, но вот две… Одна уже явно лежала мёртвой на полу, и Гаррус присмотрелся ко второй. И – о Духи! – она шевельнулась! Медленно опустившись, Гаррус с величайшей осторожностью поднял рыбку руками, подцепив её когтем,, и просунул обратно в воду, сквозь дырку. Она упала в воду, ещё раз дёрнулась и, будто поблагодарив, поплыла к другим сородичам. - Шепард? – позвал он, осторожно ступая по осколкам. – Где ты? Приблизившись к кровати, Гаррус дёрнул мандибулами. Раскуроченные доски торчали во все стороны, матрас каким-то образом уцелел и лежал в другой части комнаты. Гаррус чувствовал, как поднимается злость. Кайден. Это Кайден виноват! Неужели, он просто не мог оставить их жизни?! Если бы не он, Шепард была бы жива! Если бы не он, ей не стало бы сейчас плохо! Если бы не он, возможно, она была бы с ним! Гаррус сделал шаг вперёд. - Надеялась, ты меня не найдёшь. – услышал Гаррус. Он повернул голову на хриплый голос, и увидел Шепард, сидевшую в углу. У него защемило сердце от её вида. Она ведь была в порядке! Была! Или… нет? Серое лицо Шепард, сухие губы и красные белки глаз. Волосы всклочены, одежда порвана. Но главное – её выражение глаз. Потерянное, пустое. - Что произошло? Шепард поморщилась, а затем ухмыльнулась. Даже сейчас Гаррус, несмотря на то, как был потрясён, спрашивал жестко и яростно. Ей нравилось это в нём. - Уходи. Я хочу побыть одна, – чмокая сухими губами, сказала Шепард. - Что произошло?! – с нажимом спросил он. - Я сказала: уходи! - Нет. - Прочь из моей каюты! Я твой капитан, и ты обязан подчиняться мне, или я выброшу твою задницу за борт! - Можешь попытаться, – он приблизился к ней, – правда можешь. Можешь встать и сделать это. Но я всё равно не уйду. Я предупреждал тебя, Шепард. Я не твой щенок. Я напарник. И я буду делать то, что считаю нужным. А сейчас я уверен, что уходить мне не стоит. Шепард медленно поднялась, смотря на него исподлобья. Она готовилась к схватке. Скрывать свои чувства больше не получалось, особенно сейчас, когда она походила на оголённый нерв. - Уходи! – Она встала перед ним. – Уходи прочь. Что тебе нужно от меня, Гаррус?! Думаешь, мне нужно твоё утешение, твоя жалость?! Нет. - Шепард… – начал он. Гаррус в действительности немного растерялся. Его мандибулы пощёлкали. Однако сдаваться он не собирался. - Замолчи! Чего ты хочешь? – её волосы метались, глаза широко раскрыты. Рот исказился в оскале. – Решил поиграть в друга? Думаешь, я поверю тебе, Гаррус? После всего? После того как ты бросил меня? Гаррус сглотнул. Будто кто-то вонзил нож в прогнившую рану. - Когда ты был нужен больше всего, тебя не было. Когда ты был нужен МНЕ, – она стала кричать, – ТЕБЯ НЕ БЫЛО! - Я больше никогда не уйду. Она засмеялась. Рвано и хрипло. В эту секунду Гаррус ненавидел себя больше чем когда-либо. Когда-то у них уже был подобный разговор. Он обещал ей, что всегда будет рядом. А сам… Он не успел выполнить его. - Шепард, когда ты умерла… – его голос дрогнул. Шепард тяжело дышала, сжав руки, но слушала, – Я – все мы – потеряли часть себя. Мне казалось, что моя жизнь кончилась. Не хотелось жить. Но каждый день я заставлял себя вставать, есть, и снова ложиться спать. Все ради тебя. Представлял, что ты смотришь на меня с того света. Как ты разочаруешься во мне, если я сдамся. Все эти ужасные годы я корил себя. За то, что ушел, за то, что молчал, за то, что обещал и не делал. Но когда ты вернулась, я, – он громко выдохнул, – я поклялся себе, что никогда не отпущу тебя, Шепард. Поэтому я не уйду. Никогда. - Я не верю. - Шепард. - Нет! Уходи, как всегда, уходил! Уходи! Шепард вновь стала плакать, Гаррус подошёл ближе, но она стала толкать его. И он позволил. Она била его руками, обзывала и кричала на него. Он позволял. Гаррус обещал себе давать ей то, чего она хотела больше всего. Когда удары ослабли, Гаррус наконец, смог притянуть её к себе, и она сразу обмякла. Из её горла вырвался громкий всхлип, и она стала плакать. Долго и громко, вырывая из души всю боль. А Гаррус был той самой нерушимой стеной. Он стоял, крепко держа её.