Часть 5

***

      Оказывается, от дома я находилась совсем недалеко. Я шла по знакомой тропе, пролегающей в темноте, и с настороженностью прислушивалась к каждому шороху в кустах. Воздух был прохладными, и я вдруг почувствовала запах дыма. В темном звёздном небе за деревьями виднелось розовое зарево, напоминающее ответы огромного костра. Я свернула на тропинку, ведущую к дому, подсознательно я чувствовала будто случилось что-то плохое. Запах дыма становился всё сильнее, а зарево от огня — ярче, как зловещий маяк, указывающий на беду. Я слышу голоса людей и ускоряю шаг. Сердце бьётся в бешеной панике, я выбегаю из чаши леса и вижу рыдающий дом моего отца. Пламя почти уничтожило то, что ещё несколько часов назад было красивым особняком, наполненным жизнью, как будто злой демон решил стереть все следы его существования. Среди людей, мечущихся на безопасном расстоянии от дома, я вижу своего брата. Он стоя на коленях,обхватив голову руками и захлёбываясь в рыданиях,будто его сердце разрывалось на части. — Дарон! — подбегаю к нему, падаю на колени рядом,пытаюсь заставить его посмотреть на меня, — Дарон, пожалуйста! — Джен? , — брат поднял на меня заплаканные глаза, и я увидела в них проблеск обеспечения. Он снова зарыдал, уткнувшись лицом в моё плечо будто ища утешения, — Я думал…я думал, ты тоже погибла. Его плечи сотрясались от безудержных рыданий, и моя рубашка тут же стала мокрой от его слёз, как будто он пытался передать мне свою боль и горе. Вижу, как обрушивается крыша нашего дома, как обугленные брёвна стен чернеют на фоне всё ещё живого пламени, как будто время остановилось в этом кошмаре. Из окон вырываются языки пламени. Верхушки сосен, которые раньше скрывали наши окна от палящих солнечных лучей, пылали, охваченные пожирающим огнём. Пламя ревёт словно голодный зверь, стремясь поглотить всё вокруг.И только темное ночное небо, словно немое око, наблюдает за этим кошмаром свысока. Мой взгляд останавливается на машине отца, припаркованной у дома, и тут до меня доходит. — Отец? Где отец и Клэр? Доран сжимает мою руку, его рыдания становятся ещё громче. Меня трясет, к горлу снова подступает тошнота, а сердце, которое раньше билось в груди, казалось, упало куда-то вниз, его стук отдавался в ушах, как эхо далёкого грома. Горло сжимается в судорожных всхлипах, тело и мозг отказывается принимать ужасающую реальность, как будто я оказалась в страшном сне, из которого невозможно проснуться. — Они сгорели, Джен, оба сгорели, — брат рыдает мне в плечо, его, как и меня, начинает бить дрожь, — Я приехал слишком поздно, дом уже во всю полыхал. Я не могу найти слов, лишь молча смотрю на то, что осталось от нашего дома. Стараюсь не думать о том, что среди обугленных брёвен, отломков мебели и всего прочего лежат останки отца, Клэр и...боже, она же была беременна! К горлу подступает тошнота, я резко отталкиваю брата и ползу в сторону, выплёвывая из желудка воду в перемешку с желчью. Кто-то хлопает меня по плечу и протягивает бутылку с водой. — Нам очень жаль, сестра, прими наши соболезнования. Они отправились в лучший мир, Господь уже принял их. Мы увидели столб дыма и поехали проверить, так как знали, что в той стороне живёт Дарон. Мы пытались потушить огонь, но он уже разогрелся, и внутрь было не пробраться. Я пью воду, немного смачиваю лицо подхожу к брату, пытаюсь напоить его. — Что могло стать причиной пожара? Замыкание? Когда я уходила из дома, камин был потушен,я не понимаю,я ничего не понимаю. Я обращалась к молодому человеку, похоже, из церкви Иосифа, потому как на его белой рубашке был изображён черный крест. — Вероятно это был поджог. — Поджог? Я была в полном шоке от происходящего. Дыхание перехватило, ноги отказывались твердо стоять на земле. Мир вокруг словно замедлился,как будто время остановилось,и каждая минута тянулась бесконечно долго.Уши заложило вакуумом,как будто организм пытался отгородиться от внешнего мира, закрываясь в защитный кокон,дабы спастись от испытываемого ужаса. Парень кивнул,обращая свой взгляд на наш дом, указывая куда-то рукой. — Ставни были закрыты, чтобы огонь не обнаружили как можно дольше. Кроме того, я заметил, что ваш гидрант был поврежден, возможно, кто-то сделал это намеренно. Если бы возгорание произошло внутри дома, спринклеры могли бы потушить небольшой очаг возгорания, а ваши родители услышали бы шум и смогли бы выбраться. Я пыталась осмыслить его слова. Конечно, гидрант мог сломаться сам собой, но я точно помню, что когда я уходила из дома, ставни были открыты. Это было очень странно, словно кто-то нарочно пытался спрятать следы. — Кто-то явно пытался скрыть следы, — сказал парень, словно прочитав мои мысли, — И сделал это очень умело, как опытный вор, заметающий следы за собой. Я кивнула, чувствуя, как внутри меня нарастает паника, словно огонь, пожирающий дом. Нужно срочно сообщить в полицию или спасателям, но почему то сих пор никто этого не сделал? — Я свяжусь с полицией. Почему никто не позвонил раньше? Может, у нас был бы шанс спасти их? Брат вытирает лицо руками, размазывая по щекам слёзы и сажу. — Они уже не смогли бы помочь Джен. Дом горел, как спичечный коробок, когда я приехал, все уже пылало. Мы живём в горах, до нас им бы пришлось ехать часа два или больше, к моменту их приезда сюда, им бы оставалось тушить только тлеющие угли. Я подхожу ближе и обнимаю его, стараясь из всех сил заставить себя проверить в происходящее. Наш дом догорал, наших родителей больше нет, мы остались одни возле останков, нашей прошлой жизни. — Кто мог сделать такое зверство? Клэр, она же…она же была беременна. Меня бьёт крупная дрожь, желудок опять сводит, предвещая новый порыв рвоты. Так не должно было быть. Это какой-то злой рок. — Сопротивленцы— местные жители ищущие против Отца Иосифа, — тут же отвечает парень, пытаясь с кем-то связаться по рации, — Поганые крысы, вылезают из своих нор, уничтожают всё, что с таким трудом возводят Отец и Вестники. — Но причем здесь, наш отец и его беременная жена? — Дарон сказал, что ваш отец, не так давно отдал фермы Иоанну? Брат кивает головой. Он еле держится на ногах, кажется еще чуть-чуть и он потеряет сознание. — Видимо, кому-то могло не понравится,что рабочие остались без работы, а фермы теперь будут находиться под заботливым крылом нашего Крестителя. Праведный огонь пожрет грешников за всех их злодеяния. — Ты хочешь сказать, что нашу семью сожгли из-за ферм? Что кто-то из знакомых отца или его рабочие? Парень утвердительно кивает. — У некоторых жителей округа одно упоминание об отце Иосифе вызывает оскомину, а если кто-то прознал, что ваш отец передал фермы одному из Вестников, то это могло с подвигнуть их на это. — Но этого не может быть! Наш отец никак не был связан с вашей церковью, мы жили обособленно и старались ни с кем не конфликтовать. Всех рабочих с ферм, мы знаем еще с детства, никто не стал бы… Брат издает что-то вроде стона, резко разворачивает меня к себе, ладонями обхватывая мое лицо. — Джен, нашу семью, только что убили! Их заперли в доме и заживо сожгли. Ты хочешь сказать, что люди, которым доверял отец, не смогли бы совершить такое? Пальцы брата больно впиваются мне в лицо, его глаза со злостью смотрят в мои. — Как же так вышло, что никто не пришел на помощь? Пламя было видно издалека, запах дыма ощущался повсюду. Все вокруг настолько слепы, что не заметили огромное, яркое зарево от огня? Друзья тоже могут вонзить нож в спину Джен, и плевать мне, что ты будешь доказывать обратное. Обернись, посмотри внимательнее, кто пришел нам на помощь? Невольно поворачиваю голову, в сторону белого пикапа, у которого стояли трое мужчин из церкви Иосифа, у одного из них замечаю длинный, свежий ожог на руке. Эти люди пытались спасти наших родителей, ценой собственной жизни. В моем горле стоит огромный ком, на глаза снова наворачивается новый поток слёз. Моя совесть наступает на меня таким пудовым сапогом, что я начинаю задыхаться. — На помощь пришли только те, кого ты с отцом, презрительно называли сектантами! Брат грубо оттолкнул меня, и я, не удержавшись, падаю на землю, больно ударяясь спиной о корень дерева. Дарон несколько секунд смотрит на меня свысока, словно на нечто отвратительное. В его карих глазах читалась такая явная неприязнь, что внутри у меня всё сжалось от ужаса. Поднявшись на ноги, я пытаюсь заговорить, но слова застревают у меня в горле. Дарон, не говоря ни слова, разворачивается и уходит к машине своих знакомых, оставив меня стоять на том же месте, чувствуя себя совершенно опустошено. — Эй, — я обернулась на голос позади себя, — Эй, тебя ведь Дженифер зовут? Из-за деревьев появился парень, который дал мне бутылку воды. В его руке была рация, которая трещала, как старый радиоприёмник. Похоже, ему всё-таки удалось с кем-то связаться. Я кивнула, утирая нос рукавом рубашки. — Отец Иосиф сейчас находится на ранчо Иоанна.Поедите с нами, там вам окажут помощь.Конечно, ближе всего было бы поехать в Шале, но не думаю, что Иаков встретит нас с распростёртыми объятиями. — Но что нам делать с домом...там под обломками,тела наших родителей,я не представляю,что нам делать,с чего начать? Подступающая к горлу истерика, душит меня своими ледяными пальцами. Я чувствую,как теряю контроль над собой. Больно впиваюсь ногтями в ладони рук, стараясь изо всех сил взять себя в руки. — Сюда уже едут наши люди,нам следует поехать к Иоанну,вы оба еле держитесь на ногах,тут вы уже ни чем не поможете. Парень смотрит на меня с искренним сожалением, слегка похлопывая ладонью по моему плечу. — Будь сильной сестра. Отец Иосиф не оставит вас.