Рассказ #13: Девочка с рыжими волосами

Обеденный перерыв. Шумная толчея в коридоре, кто-то спешит в столовую, кто-то – к выходу, чтобы покурить за углом. Я пробирался сквозь этот поток, направляясь к своему шкафчику. В кармане болталась тысяченная бумажка – решил сбегать за рамэном в лапшичную через дорогу. Школьная столовая приелась за последнюю неделю. И тут поток расступился. Нет, не так. Она просто появилась, двигаясь против течения. И все вокруг замерло. Точнее, не замерло, а превратилось в размытый, невнятный фон, словно кто-то использовал эффект блюра. Она была невысокой, но держалась с такой прямой, почти неестественной осанкой, что казалась выше. Рыжие волосы. Не огненные, не медные, а скорее цвета осенней рыжей глины, густые и тяжелые. Они спадали ей на спину почти до самых бедер, и с каждым шагом чуть колыхались. Прямая, ровная челка, под ней – очки в тонкой металлической оправе. Они не скрывали ее глаз, а наоборот, подчеркивали их странный, зеленоватый оттенок. Как мох на старых камнях у ручья. Она смотрела куда-то в пол, в сторону, сквозь толпу. Прошла мимо меня, не подняв взгляда. Не ускорила шаг, не замедлила. Просто шла, абсолютно отстраненная, будто окруженная невидимым стеклянным колпаком. Что-то было в ней. Что-то, что я не мог ухватить. Не красота, хотя она была красивой. Не странность, хотя и это тоже. Что-то… фундаментальное. Как будто все законы физики в ее радиусе действия работали иначе. Воздух был другим. Она свернула за угол, и заклятие развеялось. Шум коридора обрушился на меня с новой силой. Я стоял, чувствуя себя идиотом, и пытался собрать расползающиеся мысли. Я так и не дошел до лапшичной. Купил какой-то сэнбэй у автомата и жевал его, сидя на подоконнике в пустом коридоре. К концу дня образ ее потускнел, стерся суетой уроков и болтовней с одноклассниками. Я уже почти забыл. Почти. Ночью мне приснился сон. Я лежал на кровати, и она была рядом. Лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на меня через те самые очки. Ее рыжие волосы растекались по моей подушке. Полная тишина. Она не улыбалась, не хмурилась. Просто смотрела своим зеленоватым, изучающим взглядом, будто пыталась разгадать сложную головоломку. А я был этой головоломкой. Потом она медленно открыла рот, чтобы что-то сказать. Пробуждения было резким, как от удара током. Сердце колотилось где-то в горле, голова кружилась, а во рту было сухо, как в пустыне. Одеяло сползло на пол. В кромешной темноте комнаты не осталось ничего, кроме одного яркого, обжигающего образа. Ее лица. И одной-единственной мысли, кричащей на всех частотах: «Найти. Найти ее. Узнать, кто она». С этого все и началось. Я стал тенью, призраком, бродящим по школьным коридорам. Обыскал все этажи, заглядывая в каждый класс на переменах. Дежурил у девчачьих шкафчиков, выискивая рыжий цвет. Спрашивал у всех, с кем более-менее общался: «Эй, не видешь рыжую? Длинные волосы, в очках?» Мне пожимали плечами. Кто-то говорил: «Была какая-то, вроде. Не знаю». Ответы были туманными, ничего конкретного. Ни имени, ни класса. Прошел день, второй, неделя. Ничего. Ноль. Словно ее и не существовало. Словно это был мираж, порожденный скукой и предэкзаменационным стрессом. Эта мысль сводила с ума сильнее всего. Что, если я и правда схожу с ума? Нет, это не может быть правдой. Спустя две недели я был полностью разбит. После уроков я сидел на задних ступеньках школы, там, где уже никто не ходит. В руке – пакет с яблочным соком. Я пил его маленькими глотками, уставившись в трещину на асфальте. Она была похожа на карту неизвестной страны. Я изучал ее, чтобы не сходить с ума. Тут на меня упала тень. — Иноуэ-кун? Я поднял голову. Это была наша преподавательница классической литературы, Танака-сэнсэй. Молодая, вечно чуть взволнованная, в больших очках, которые делали ее похожей на испуганную сову. В голове мелькнуло: «Очки. Но не те». — Ты в порядке? — ее голос звучал мягко, с ноткой тревоги. — Ты в последнее время выглядишь… очень рассеянным. Как будто ты не здесь. Я ничего не ответил. Просто опустил взгляд обратно на трещину в асфальте. Мне было все равно. Она помолчала, потом вздохнула. — Ты ищешь Нодзоми-сан? Имя ударило в висок с такой силой, что я выронил пакет с соком. Он шлепнулся на ступеньку, и сладкая липкая лужица растеклась по бетону. Я резко повернулся к ней, кровь громко стучала в ушах. Это был шанс, зацепка, хоть что-то в конце концов! — Пожалуйста, перестань это делать, — сказала Танака-сэнсэй, пряча взгляд. — Она перевелась. Из-за… из-за травли. Я не думаю, что она захочет видеть кого-либо из этой школы снова. Оставь ее в покое. Но я уже не слышал ее. В голове звенело, и единственное, что имело значение, было это имя. Нодзоми. Оно обрело плоть, кровь, цвет волос и оттенок глаз. Она существовала. Она была реальной. Факт травли пролетел где-то на заднем плане, не зацепившись. Не это было важно. Важно было то, что она есть. Учительница что-то еще пробормотала и ушла, оставив меня наедине с липкой лужей и жгучим, невероятным облегчением. Задача есть. Ее нужно выполнить. Поиски обрели новый смысл. Второе дыхание. Я расширил периметр до всего района. После школы я не шел домой, а бродил по улицам, заглядывал в парки, в маленькие кафешки у станции, в книжные магазины. Я искал рыжие волосы. Я был настойчив, как голодный хищник. Прошел еще месяц. И вот, в один из тех дней, когда уже начинаешь верить, что ничего не получится, я нашел ее. Маленький, заброшенный скверик позади старого синтоистского храма. Место, куда не попадешь случайно – нужно специально сворачивать с главной улицы, идти по узкому переулку. Она сидела на скамейке под огромным старым кленом, читала книгу. На ней был простой свитер и длинная юбка. Рыжие волосы, как и тогда, были распущены. Солнце пробивалось сквозь листву и играло в них бликами. Я не думал. Не планировал. Ноги сами понесли меня вперед. Подошвы шуршали по гравию, и она подняла голову. Взгляд из-под челки был вопросительным, настороженным, но без страха. И я начал говорить. Все, что накопилось за эти два месяца безумия. Я не выбирал слова, они лились сами, спутанные, горячие, нелепые. Я рассказал ей о той встрече в коридоре. О сне. О том, как искал ее, как опускались руки, и как учительница дала мне ее имя. Я сказал, что не хочу больше искать. Что хочу просто быть здесь. Стоять рядом. Спросил, можно ли. Замолчал, запыхавшись. Уставился в землю у своих кроссовок, чувствуя, как горит лицо. Готовый к тому, что она встанет и молча уйдет. Или закричит. Или выльет на меня весь свой гнев за тех, кто травил ее. Был готов ко всему. Вместо этого я услышал тихий, игривый звон. Она смеялась. Негромко, про себя. — Ну ты и чудак, — сказала она. Голос был спокойным, немного глуховатым, как будто доносился из дальней комнаты. — Искать простую девушку вроде меня… Да уж, бывают в мире ненормальные. Это был небольшой шок, такого ответа не ожидал. Я рискнул поднять на нее взгляд. Она смотрела на меня, и в уголках ее глаз за очками пряталась легкая улыбка. — Садись, чего стоять, — она кивнула на свободное место на скамейке. Я осторожно опустился рядом, боясь спугнуть этот момент. Она закрыла книгу, положив палец на строку, чтобы не потерять место. — Меня Нодзоми зовут, — сказала она, глядя на свои колени. — Иноуэ, — выдохнул я. — Знаю. Ты же весь месяц по району бегал, как сумасшедший. Я тебя пару раз видела. Танака-сан говорила что меня могут искать. Я онемел. Она видела меня. И ничего не сказала. — Думала, само пройдет, — она пожала плечами, как бы извиняясь. — Но ты, похоже, упрямый. Мы сидели в тишине. Слышно было, как ветер шелестит листьями клена и где-то далеко кричат дети. — Мне нравится это место, — тихо сказала Нодзоми. — Здесь тихо. И никто не пристает. — Я не буду приставать, — тут же поспешил я заверить. — Я знаю, — она снова посмотрела на меня, и ее зеленоватые глаза казались бездонными. — Иначе бы ты уже не сидел здесь. Она снова открыла книгу и продолжила читать. Я не смотрел на нее, боясь быть навязчивым. Я смотрел на свои руки, на гравий под ногами, на ствол старого клена. Внутри все пело. Безумие закончилось. Нашел.