Глава 10

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, бросая последние блики на воду, когда Красс Сэрбис сошёл с корабля в Карастесе. Он окинул знакомые улицы глазами. Сколько раз он бывал здесь раньше? Но последний — больше одиннадцати лет назад. Красс повернул налево и уверенным шагом направился вдоль набережной порта, не обращая внимания на прохожих. Несмотря на вечер, вокруг сновали люди: моряки, торговцы, посетители близлежащей таверны. Сэрбиса они не волновали, он смотрел только перед собой, погружённый в мысли. Карастес пробуждал воспоминания, хотел он того или нет. Красс нахмурился, уставившись на знакомую башню Имперского Круга, а затем взгляд обратился к морю, которое неизменно ассоциировалось с Нэв. Детектив из Минратоса появилась в его жизни около шести лет назад, когда он всё ещё пытался отыскать ту самую незнакомку из Антивы, встречу с которой не мог забыть. К тому моменту чувства к Маргарет остыли окончательно, и Крассу казалось: стоит найти её — яркую, недоверчивую и одновременно открытую — и… И что дальше? Вся его жизнь связана с Минратосом, её — с Антивой, она обозначила это тогда предельно ясно. С Нэв же всё случилось абсолютно иначе. Он слышал о ней задолго до того, как впервые увидел — детектив из Минратоса, как и он, родом из Портового города. Тогда, шесть лет назад, Красс вёл расследование по поручению Дориана: кто-то из магистров, подозреваемый в давних связях с венатори, строил козни против люцернов — партии, которую основали Дориан Павус и Меварис Тилани. Их целью было отменить рабство, реформировать Тевинтер и если не искоренить, то хотя бы обуздать коррупцию. Идеи партии вполне отзывались в Сэрбисе, он понимал и поддерживал их, пусть сам он никогда не причислял себя к идеалистам. В отличие от Дориана, выросшего в древней и уважаемой знатной семье, Красс знал обе стороны жизни. И хотя к прошлой — бедной и едва ли не полуголодной — возвращаться он не собирался, смотрел Сэрбис на Империю трезво и без иллюзий. Дориан, к его чести, внимательно прислушивался к мнению Красса и неизменно брал с собой в Магистериум. Сэрбис до сих пор помнил, как кривились от презрения лица магистров при виде него — лаэтана. И именно Дориан поручил ему провести тихое расследование — выяснить, кто саботировал все законопроекты оппозиционной партии. Красс знал почему. Маги вроде него умели видеть то, что ускользало от взглядов, привыкших к зеркальным залам и политическим реверансам. Он вырос не среди мрамора, а среди камней и сырости. Он знал, с кем говорить, кому верить, а кому — нет, даже если те богато одевались и улыбались слишком приветливо. Магистры бы не доверили такое расследование «недостойному лаэтану». Но Дориан доверил. Потому что знал: Сэрбис никому ничего не должен. У него не было титула, за который нужно держаться. Только холодный ум, практичность — и личная преданность. Он был идеален для этой работы. Никто не ожидал, что смотреть вглубь будет именно он. Никто не заметил, когда он начал задавать вопросы. Нэв Галлус вела расследование в отношении этого же магистра — Аурелия Веккара, но её заказчиком был кто-то другой, чьего имени она не раскрыла ему до сих пор. Впрочем, по прошествии стольких лет это уже не было важно. Сэрбис поступил тогда, как ему казалось, разумно: предложил детективу деловое сотрудничество, абсолютно не претендуя на её гонорар. Недоверчивая Нэв не согласилась, и это осложнило задачу. Их пути пересекались несколько месяцев. То и дело один из них мешал другому, что приводило к спорам: Красс считал её едва ли не сумасшедшей, она его — нахальным выскочкой. В том, что случилось потом, Сэрбис до сих пор винил себя, хотя Нэв это всячески отрицала. Действуй они заодно, люди Веккара бы не заметили их, и детектив Галлус не угодила в ловушку. Красс понял это достаточно быстро и только потому успел её спасти. Он уже знал, куда идти, просто не думал, что Нэв отправится туда одна. Сэрбис добрался до заброшенного храма на окраине Минратоса, где хранились старые реликвии. В воздухе висел запах крови и палёной ткани. Пятеро венатори, собравшиеся в круг, удерживали её силой барьера. Нэв стояла на коленях, спина прямая, лицо в крови, но полное знакомого упрямства. Магистр Веккар наблюдал сверху, с каменного выступа, сцепив руки за спиной. Красс поднял посох. Первый удар снёс левую грань защитного круга — шквал льда расколол плиты пола. Второй — молнией — прошил ближайшего мага, заставив остальных отшатнуться. Он двигался без суеты, точно и хладнокровно, как привык. Когда один из венатори попытался контратаковать, Красс поднял барьер, не отвлекаясь, и мгновенно отразил заклинание. Оттолкнул и ударил в ответ. Земля под врагом содрогнулась, сбив с ног. Остальные не успели. Веккар бросился в бой сам. Они сражались недолго. Старый магистр был силён, но Красс — яростнее. Когда пылающее копьё, сотканное из чистой энергии, пробило щит Веккара и вонзилось в грудь, тот даже не успел вскрикнуть. Красс стоял над телом, пока прах оседал на камни. Потом подошёл к Нэв. Она пыталась встать, пошатываясь, но не выходило: венатори сильно ранили магессу. Он подхватил её на руки и вынес из храма, не проронив ни слова. Позже, когда ей ампутировали ногу ниже колена, Нэв не пустила его к себе. Она сказала, что расследование завершено, а он может возвращаться к Дориану. Что ей не за чем его видеть. Он продолжал выполнять поручения Дориана и всё равно находил время для неё. Нэв молчала. Иногда бросала короткое «Уходи». Один раз — «Ты мне ничего не должен». И ни разу — «Останься». Спустя несколько месяцев после её ранения Красс снова появился не там, где, по мнению Нэв, ему следовало быть. Он утверждал, что просто проверял источник и оказался рядом случайно, не собираясь вмешиваться. — Не хотел? — она шагнула ближе и прищурилась. — Ты думаешь, я не вижу, как ты третий день маячишь за спиной? Он хотел ответить, но Нэв не дала. — Я не прошу, чтобы ты спасал меня снова. И не просила тогда. Это моё дело. Она приблизилась, не сводя с него взгляда. Красс отступил на шаг, затем другой, пока не уткнулся спиной в каменную стену неприметного дома в тихом переулке. — Почему ты это делаешь, Сэрбис? — голос Нэв стал тише. — Почему всё время рядом? Он смотрел на неё — напряжённую, с привычной жёсткостью в голосе и тем же взглядом, от которого всё сжималось внутри. — Я, кажется, в тебя влюбился, — негромко признался он. Нэв моргнула и впервые за весь разговор отвела глаза. Повисло молчание. Шум Минратоса где-то на заднем плане стал вдруг слишком громким. — Я тоже к тебе неравнодушна, — наконец сказала она. Её голос был чуть хриплым. — Но если мы хотим, чтобы у нас что-то получилось… Ты не должен вмешиваться в мои расследования. Это правило номер один. Он едва заметно улыбнулся. — Только одно? — Пока одно, — отрезала она и развернулась, словно собиралась продолжить свой путь. Но он словно ещё чувствовал пристальный взгляд карих глаз. — Но я могу составить список. — Хорошо, — кивнул Красс. — Я принимаю правила. Она не ответила, но повернулась к нему и только чуть приподняла бровь. Но он видел, как дрогнул уголок её губ. Так всё и началось. Красс моргнул и заметил, что почти подошёл к башне Круга. Казалось странным являться сюда по делу, да ещё и столько лет спустя, но он надеялся, что разговор с Первым чародеем Аммосином поможет ему продвинуться в поисках Тенебрия. Во внутреннем кармане лежали письма от Маргарет и Дориана — про запас, если Первый чародей не поверит ему на слово. Времени на уговоры не было.

***

Вернувшись в Маяк вместе с Луканисом и Хардинг, Тереза настояла, чтобы Делламорте отдохнул. Что произошло между ним и Илларио, она не понимала. Вспышка, жест, внезапная сила, и Луканис отлетел назад. Илларио не был магом, но в тот момент произошло нечто странное. И это отразилось на Луканисе: он побледнел и осунулся, словно значительная часть его силы исчезла. Таким она его ещё не видела. Он заснул, как только голова коснулась подушки. Тереза не ушла сразу, с тревогой наблюдая, как поднималась и опускалась его грудь, как он хмурился даже во сне. Сердце защемило, а разум переполняли мысли. Почему Илларио отправился за ними, если Луканис велел остаться? И главное — зачем мгновенно убил Зару Ренату, не дав ничего рассказать? Тереза тяжело вздохнула, напрягая усталое сознание, пытаясь нащупать связь. Илларио появился и убил венатори, когда та собиралась рассказать Луканису, кто отправил его в Костницу. Тереза ощутила ужас и обхватила себя руками. Возможно ли?.. Голова шла кругом, и она поняла: ей нужен тот, кто сможет расставить все точки над «i»; тот, кто знал кузенов Делламорте куда дольше её самой. И, несмотря на усталость, она бросила на спящего Луканиса последний взгляд и направилась к элувиану. Перекрёсток встретил её спокойствием — ни венатори, ни демонов, и спустя какое-то время Тереза оказалась в Тревизо, на балконе штаб-квартиры Воронов. Она задержалась на несколько мгновений, чтобы окинуть взглядом вид на ночной любимый город, и отправилась на поиски Вьяго. Коготь дома де Рива ещё был здесь, несмотря на то, что Тейи поблизости не оказалось. Он сидел за небольшим столиком, читая какие-то бумаги, но мгновенно поднял голову, заслышав шаги. При виде Терезы Вьяго тотчас встал, привычно хмурясь. — Вернулась? Это по поводу Луканиса? Она остановилась и огляделась по сторонам. — Мы можем поговорить наедине, Вьяго? — Я знал, что с этими венатори нечисто, — пробормотал Пятый Коготь, хмурясь ещё сильнее. — Сейчас здесь почти никого не осталось, но можем выйти на балкон. Тереза кивнула и последовала за Вьяго. Оказавшись снаружи, кузен глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, но сразу же перевёл сосредоточенный взгляд на неё. — Рассказывай. Она изложила ему всё, что случилось в соборе, а когда закончила, то ненадолго замолчала. Вьяго не перебил ни разу, слушал, не проронив ни слова, как всегда умел. — Я думаю… — продолжила она медленно, глядя на его профиль. — Я думаю, что это Илларио. Он убил Зару прежде, чем она успела сказать, кто заточил Луканиса в Костницу. Он воспользовался магией, которой у него никогда не было. Он... Слишком многое знал. И слишком резко от него отвернулся, — она перевела дыхание. — Вьяго, ты ведь знаешь их дольше меня. Расскажи. Что между ними было? Вьяго всё ещё молчал и опёрся руками на каменные перила, глядя вниз на тёмные крыши Тревизо. — Они были близки, — наконец сказал он. — Слишком близки, наверное. Почти как братья, — он посмотрел на неё. — Как мы. Луканис всегда защищал Илларио, даже когда тот врал, подставлялся, попадал в неприятности, флиртовал с кем не следовало. А Илларио… Он обожал Луканиса. Следовал за ним как тень. Восхищался и явно хотел быть как он. Но одновременно лучше. — Соперничество, — негромко констатировала Тереза. Она встала рядом, и Вьяго взглянул на неё и вздохнул. — Ты никогда не метила на место Когтя дома. Хотя теоретически могла бы, — тихо проговорил он. — Ведь ты, в отличие от меня, де Рива по крови. — Ви, это… — Я знаю, — на его лице промелькнула тень улыбки. — Но между нами никогда не было подобных недомолвок. Согласна? Тереза кивнула. — Нам нечего делить. Это глупо. — А им, видимо, есть, — пробормотал Вьяго. — Катарина всегда видела в Луканисе своего наследника, будущего Первого Когтя. Разница в возрасте между ним и Илларио несущественна, речь скорее о том, как оба вели себя. Катарина была умной, наблюдала. — И всегда считала только Луканиса своим наследником? — тихо спросила Тереза. — Никогда Илларио? Вьяго нахмурился и кивнул. — Любой, кто видел их двоих в деле, посчитал бы также, — непререкаемым тоном заметил он. Тереза помолчала, уставившись на раскинувшийся перед ней город. Спустя несколько секунд она наконец отважилась задать вопрос: — Думаешь, Илларио мог предать Луканиса? Вьяго ответил не сразу. Серые глаза кузена изучали крыши Тревизо, старинные здания и переулки под ними. — Я думаю… — медленно начал он. — Если это действительно был он, значит, долго готовился. И был весьма осторожен. Так, чтобы ни Луканис, ни Катарина не заметили. Илларио — не глупец, Тереза. Он умеет быть обаятельным, даже искренним. — Это расплывчатый ответ, Ви, — мягко заметила она, и Вьяго нахмурился. — Я скорее склонен верить в это, чем нет. Тереза кивнула. Она и так предполагала предательство Илларио, но услышать мнение кузена оказалось бесценно. Повисло комфортное молчание, пока она, наконец, не выдохнула: — Хорошо, что нам нечего делить, Вьяго. Тот хмыкнул и посмотрел на неё. — Какой бы занозой ты не была, я знаю, что никогда не предашь. Тереза усмехнулась, не отводя взгляда. — А ты — меня. Вьяго кивнул. Они молча стояли рядом, плечом к плечу, глядели на ночной Тревизо, и этого было достаточно.

***

Кабинет Первого чародея Аммосина был просторен, но без излишеств. Высокие книжные полки до потолка, тяжёлый деревянный стол, в воздухе витали мягкие ароматы сушёных трав и застарелой бумаги. Свет приглушили: свечи и зачарованные стеклянные шары создавали уютное, почти домашнее освещение. Аммосин поднял взгляд от свитка и с интересом взглянул на него. В глазах мелькнуло узнавание: во время отношений с Маргарет Красс часто бывал в Карастесе, но он не торопился подходить ближе, замерев в дверном проёме. — Красс Сэрбис, — представился он. — Мы могли мельком встречаться более десяти лет назад. Сейчас я помощник магистра Дориана Павуса. И друг Маргарет Резерфорд. Улыбка Первого чародея стала чуть шире. — Маргарет — женщина редкого ума и чести. Надеюсь, с ней всё в порядке? — Аммосин кивнул, взгляд же остался чуть настороженным. — В порядке. Упряма, как и всегда, — ответил Красс, подходя ближе. — Приятно слышать. — Аммосин указал на кресло у стола. — Присаживайтесь, господин Сэрбис. Он сел, держа спину прямо, и с благодарностью кивнул Первому чародею, стараясь, чтобы на лице не отразилось волнение. — Как Минратос? — спросил Аммосин, уже не улыбаясь. — Говорят, там неспокойно. Слышал, что Драконы Тени уничтожены. — На вашем месте я бы не был так уверен, — усмехнулся Красс. — Они — мы, если быть точнее — живучие. Аммосин чуть кивнул — коротко и уважительно. Выражение лица немного потеплело. — Это внушает надежду. На вас многие надеются, и я среди них. Спасибо, что пришли. Чем я могу вам помочь? Красс едва заметно улыбнулся в ответ и произнёс: — Я приехал, чтобы поговорить о помощнике покойного магистра Корция — Тенебрии. Дело в том, что мне стало известно: именно он возглавил атаку на Дворец Архонта во время нападения дракона на Минратос. Аммосин побарабанил пальцами по свитку перед собой, изучая лицо Сэрбиса, будто маг пытался прочесть в нём что-то, чего Красс не озвучил. — Прошу простить, не хочу вас обидеть, но причём здесь моя скромная персона? — наконец сказал Первый чародей. — Видите ли, я знаю: Тенебрий похищал из вашего Круга некий артефакт. Скажу сразу, что подробности меня не интересуют, но вот кто вернул его вам — весьма. Аммосин откинулся на спинку кресла, во взгляде промелькнула нерешительность. Он молчал, и Красс решил прибавить: — Я знаю, что вы прибегнули к помощи Антиванских Воронов. Первый чародей хмыкнул себе под нос и пожал плечами. — Не знал, что это преступление в Империи. — Я ни в чём вас не обвиняю, Первый чародей, — мягко заметил Сэрбис. — Как я уже сказал, я просто ищу Тенебрия. После случившегося в Карастесе его след затерялся на три года, и мне нужно знать, что здесь случилось. — Мне жаль, — Аммосин вздохнул; его брови нахмурились. — Я не могу вам сказать. Красс ощутил недовольство, но задавил его и спросил: — Это ведь кто-то из дома де Рива из Антиванских Воронов? — Откуда… — Первый чародей приоткрыл рот. Сэрбис искренне улыбнулся. — Магистр Корций был отравлен в Волноцвете 9:49 особо мучительным видом яда. Жестоко и демонстративно. Насколько мне известно, среди Антиванских Воронов есть только один человек, кто владеет искусством отравления настолько безукоризненно — Пятый Коготь, Вьяго де Рива. О нём говорят, что если он выполняет контракт, следов не найти. Здесь же убийство совершили намеренно, оно выглядит как показательная месть. Значит, Вьяго отомстил за кого-то из своего дома, — Красс внимательно следил за реакцией Первого чародея. — И поскольку я не слышал о смертях в доме де Рива за последние три года, то, вероятно, выполнявший контракт Ворон серьёзно пострадал, но выжил. Аммосин хмурился, словно размышляя, что может сказать. — Мне нужна ваша помощь, Первый чародей, — негромко заключил Красс. — Если этот Ворон способен пролить свет на то, куда исчез Тенебрий… — Мне жаль, господин Сэрбис, — Аммосин вздохнул. — Я не могу раскрыть вам имя. — Вьяго де Рива, — Красс вздохнул. — Полагаю, он вам запретил? Первый чародей улыбнулся. — Не хочется иметь во врагах мастера над ядами, вы согласны? Красс кивнул, искренне понимая Аммосина, но всё же и не желая отступать. — Первый чародей, вы знаете, что годы назад Старший чародей Севир вашего Круга стал венатори, — медленно произнёс он, заметив тень недовольства в глазах Аммосина. — Перед этим он решил завербовать меня. Предложил лёгкую работу на юге Орлея — руководить раскопками и искать древние тевинтерские артефакты. Я был слеп и глуп после расставания с Маргарет и согласился. Так я стал венатори, — Красс замолк, переводя дыхание, а затем заговорил с большим жаром. — Если бы Инквизитор и его люди не остановили меня, я стал бы таким как Тенебрий. Судьба послала мне шанс. Наверное, именно поэтому для меня так важно найти мерзавца. Если вы хоть как-то можете мне помочь, пожалуйста, сделайте это. В глазах Первого чародея отразилось искреннее уважение, и он кивнул. — Я связан обязательствами и не могу назвать вам имени, но я бы посоветовал либо поговорить напрямую с Вьяго де Рива, либо присмотреться к его людям. — К Воронам дома де Рива? — Красс закусил губу и кивнул. — Но их много. Как узнать, кто именно мне нужен? — Я не могу сказать, — повторил Аммосин. — Но могу лишь посоветовать найти слабое звено в его людях — оно есть всегда, и разговорить его. Оно-то и укажет вам нужного Ворона. Сэрбис кивнул и поднялся на ноги, протягивая руку Первому чародею. — Благодарю, магистр Аммосин. Вы мне очень помогли. — Удачи, господин Сэрбис. Пусть ваши цели не затуманят ваш взор. Иногда прошлое легче отпустить, чем объяснить. Красс чуть улыбнулся. — Иногда. Но не в этот раз. Он развернулся и вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. На улице уже начинался закат. Море переливалось сталью и багрянцем, лёгкий ветер тянул прохладу от воды. Красс остановился на каменной лестнице, всматриваясь в горизонт. Аммосин что-то знал, но не говорил. Не мог или не хотел — неважно. Если правда прячется среди Воронов, значит, туда и надо идти. Красс поправил плащ и решительно направился прочь от башни. Пора вернуться в Минратос. Поговорить с Нэв. И найти способ выйти на Терезу де Рива. На Рук. Она, как кузина Вьяго, должна быть в курсе.

***

С тех пор как де Рива вернулась из Тревизо, прошли почти сутки. Разговор с Вьяго так и не отпускал. Мысль, что и кузен подозревает Илларио, не давала покоя, пульсируя в голове вместе с тревогой, которую Тереза так и не могла заглушить. Утром Луканис задремал, и Злость взял контроль над телом. Он не успел сбежать через элувиан, команда вовремя заметила. Демон не слушал ни Тааш, ни Нэв, ни Хардинг, но прислушался к Терезе. Ей удалось убедить его, но теперь она думала: а что, если однажды не успеет? Не уговорит? Это пугало не меньше чем то, о чём она собиралась поговорить с Луканисом — о случившемся и об Илларио. Делламорте всегда были на слуху в Антиве. Катарина — бабушка Луканиса и Илларио — Первый Коготь Антиванских Воронов, уже в преклонном возрасте, но до последнего опасная. Илларио — красивый по мнению многих, яркий, с головокружительной лёгкостью и шармом. Луканис — сдержанный, неприступный, опасно красивый. В отличие от Илларио он не пытался этим пользоваться. И хотя Тереза никогда не сталкивалась с ними до побега из Тревизо, обсуждали кузенов Делламорте все. Нельзя было не слышать о многочисленных любовных похождениях Илларио или о Луканисе — убийце магов, «Демоне из Вирантиума». Зара Рената обратилась к Илларио перед смертью. Незаконченное слово на тевене казалось знакомым, чем-то личным. Тереза точно слышала его раньше. Десять лет назад, Вал-Руайо, столица Орлея. Тот самый контракт — похитить магический амулет у контрабандиста на службе Инквизиции по заказу — страшно подумать — самого короля Антивы. Она не знала его имени, захотела не знать. Но даже годы спустя помнила то утро: мягкие лучи солнца, проникавшие сквозь плотные шторы в небольшую комнату. Пальцы, перебиравшие пряди её длинных густых волос. Голос с тевинтерским акцентом. Тот маг. — Доброе утро, птичка, — прошептал он, притягивая её к себе, и шею опалило дыханием. — Как тебя зовут, amata? Скажи мне, наконец, своё имя. Я хочу знать. — Amata? — Тереза улыбнулась. Слово звучало как из старинной антиванской легенды, но смысл ускользал. — Любимая, — перевёл он, оставляя на шее невесомые поцелуи, и она чуть повернула голову, давая больше простора. Думать казалось невозможным, но Тереза всё же пробормотала: — В Антиве мы бы сказали cara женщине и caro мужчине. Amata… Amatus — мужская же форма, да? Я встречала в какой-то древней легенде… — Ваш язык произошёл от тевене, — прошептал маг в ухо и прикусил мочку. — Но у нас эти названия сохранились. Раз маленькая Ворона не желает знать моё имя, я предпочитаю amatus. Красивее, чем «маг», не находишь? — Ты не забегаешь вперёд? — Тереза рассмеялась. — Мне ведь пора возвращаться в Антиву. — Amata забыла, как проболталась, что ваши корабли отправляются из Вал-Руайо каждые три дня? Останься ещё. Обещаю, ты не пожалеешь. — Тогда тебе придётся очень хорошо меня об этом попросить, caro. — Скажи на тевене… — Amatus. Сердце стучало в груди быстрее, чем должно. Она замерла перед зеркалом, словно смотря на саму себя — не настоящую, а ту далёкую Терезу де Рива, которая впервые забыла о жизни Антиванского Ворона и отпустила контроль. Прошлое вдруг показалось слишком близким. Она никогда не хотела узнать, кем он был. Никогда не хотела снова оказаться рядом. Все десять лет Тереза старалась не вспоминать бархатистый голос, чуткие прикосновения, поцелуи. Она избегала контрактов в Минратосе, чтобы не встретить его. Даже сейчас, сражаясь с венатори, она боялась, что у мага спадёт капюшон, и врагом окажется он, ведь кто знает, через что он прошёл за десять лет? Она провела рукой по волосам, и физический контакт мягко вернул её в настоящее. Неужели Зара Рената не договорила именно это слово? Если так, то Илларио и венатори были непозволительно близки. Значит, Тереза права в своих догадках. Она так и осталась перед зеркалом, но взгляд больше не цеплялся за отражение. Осознание медленно оседало внутри, и в груди что-то сжалось. Долгие годы она никого не подпускала, следуя негласному завету Вьяго: никому нельзя доверять. Потом он позволил себе чувства к Андаратейе, и Тереза задумалась: может, и ей можно? Маркус оказался ошибкой, и она знала это с первого взгляда. Тогда стало проще снова выстроить стены. А потом появился Варрик и сказал: «Доверие всегда идёт авансом». Тереза посмотрела на дверь комнаты. Где-то там Луканис. С ним надо поговорить о случившемся, но она не двинулась с места. Сколько раз он прикрывал её в боях? Сколько раз она ловила его взгляд, словно Луканис безмолвно хотел убедиться, в порядке ли она? Когда Злость отступил, возвращая Делламорте контроль над телом, его стыд был слишком очевидным. Он не смотрел ни на Нэв, ни на Тааш, ни на Хардинг — только на неё. Чёрные глаза словно искали поддержку, принятие или же, наоборот, осуждение. Луканис стал своим. Не потому, что они оба Вороны. Не из-за того, что родились в одном городе и выросли в антиванской культуре. Но ведь наверное именно поэтому Тереза сразу поняла его. За уверенным выражением лица — своя история, во многом похожая. За каждым словом — что-то знакомое только им двоим, с лёгкостью узнаваемое и близкое. А ещё он красив. В Антиве подобное встречалось часто, и она знала: цепляться за внешность — всё равно что хватать кинжал за лезвие. Но Тереза хорошо помнила момент первой встречи в Костнице и то, как замерло на миг сердце. Она видела: Луканис знал, что такое боль, и именно поэтому он никогда не отворачивался от боли других. Он научился быть рядом, когда Тереза больше всего в этом нуждалась. И Луканис видел то, чего не замечали другие. Он всегда считал, что она справится со всем, что бы ни предстояло. Сердце стучало в груди, и она поняла, что бороться бессмысленно: Луканис стал слишком дорог. Она не помнила, как вышла из комнаты, как пересекла полутёмный коридор Маяка, спустилась по каменным ступеням. Тереза опомнилась только у его двери, коротко постучала и вошла внутрь. Луканис сидел на кровати, мрачный, погружённый в мысли. При виде неё он сразу же поднялся на ноги. — Как ты? — негромко спросила Тереза, осторожно приближаясь к нему. — То, что сделал Злость… — начал Луканис, хмурясь. — Он никуда не ушёл. Ничего не случилось, — решительно сказала она. Было трудно не заметить, как переживал Делламорте из-за случившегося. — Я не хотел, чтобы ты снова это видела, — выдохнул Луканис. В его чёрных глазах Тереза отчётливо заметила нерешительность, словно он опасался, что её мнение изменилось. — Я не вижу ничего такого, от чего хотелось бы отвернуться. Луканис искренне улыбнулся. Сердце пропустило удар, и она непроизвольно сделала шаг назад, будто испугалась. Осознав это, Тереза мысленно обругала себя и улыбнулась в ответ. — Как ты всегда это делаешь? — Луканис шагнул навстречу, и она вновь непроизвольно попятилась, наткнувшись спиной на каменную стену. — Что делаю? — выдохнула Тереза, видя, как он сделал ещё один шаг. — Разгоняешь мои безупречно собранные тучи обречённости. Ты заслуживаешь лучшего, чем разбираться с моим хаосом. — Ты больше, чем то, через что ты проходишь, Луканис, — уверенно парировала де Рива. — И ты достойно со всем справляешься. Он оказался слишком близко. Его дыхание коснулось кожи — тёплое, обволакивающее, и сердце зашлось, будто внутри что-то сорвалось с цепи. Она чувствовала его близость: лёгкий запах антиванского кофе, чёрного, терпкого, без сахара — такого, как пила и она. Родной вкус. Родной запах. Пальцы вжались в каменную стену за спиной, но не от страха — от желания. Её тянуло к нему, и она не отступала. Больше не было смысла. — Это очень плохая идея, Тесс, — выдохнул он. — Иногда плохая идея оказывается именно тем, что нужно, — тихо ответила она, посмотрев ему в глаза. Луканис усмехнулся. Взгляд замер на её губах. — Тебе нравится ходить по краю, — констатировал он. — Как и тебе, — Тереза чуть улыбнулась. Глаза изучали его вблизи — изгиб губ, линию скул, прищур. Создатель, как же он красив! Это даже злило. — Я хотя бы это осознаю, — прошептал Луканис и склонился над ней. Тереза прикрыла глаза, предвкушая поцелуй. — Я… Луканис внезапно отстранился. На его лице отразилась нерешительность и что-то, напомнившее досаду. — Мне нужно прочистить голову. Прошу прощения. Он направился к двери и вышел. Тереза осталась на месте, всё ещё ощущая его дыхание на коже.

***

Тереза покинула пустую кладовую. Эмоции брали контроль над телом. Ноги дрожали, как будто после боя. Перед глазами плыло. Она заметила в столовой силуэт Беллары, накрывавшей на стол к ужину. Кажется, эльфийка вопросительно посмотрела на неё, но де Рива прошла мимо и вышла на воздух. Ещё никогда Тереза не чувствовала себя так. Казалось, каждая клеточка тела кричала от боли и досады. Она моргнула, пытаясь восстановить контроль над зрением, но слёзы хоть и потекли по щекам, из глаз не исчезли. Ещё не хватало разреветься прямо здесь. Она решительно направилась в сторону главного здания Маяка и у самых дверей врезалась в Хардинг. Гномка охнула от неожиданности, и Тереза почувствовала на себе пристальный и слегка испуганный взгляд. — Рук?.. — Нитка явно оглядела её и тихо поинтересовалась: — Ты не идёшь на ужин? — Всё в порядке, — губы шевелились будто непроизвольно. — Я… Я приду позже. Мне нужно… — Конечно, — забормотала Хардинг. — Конечно, Рук, отдыхай. Я прикрою. Скажу, что ты занята. Никто к тебе не сунется, обещаю. — Спасибо, — выдохнула Тереза, чувствуя, что тело вот-вот подведёт. Она решительно потянула на себя дверь. Уже у своей комнаты она в нерешительности замерла. Сидеть одной, остаться наедине с мыслями казалось подобно смерти. Тереза прищурилась и посмотрела дальше, на ту дверь, что вела в импровизированную Маяком лечебницу. Туда, где обосновался Варрик. Варрик. Она знала его всего около года, но гном всегда умудрялся поддержать даже тогда, когда казалось, что выхода не было. Тереза провела руками по щекам, пытаясь взять эмоции под контроль, но вряд ли это помогло. В груди бушевало пламя слишком многих чувств сразу. Она очнулась, когда заглянула в лечебницу. Варрик лежал на кушетке, читая какую-то книгу. Заметив её, гном улыбнулся. — Рук? Что с тобой? Тереза приблизилась и осторожно села на край кровати. Варрик убрал книгу и с теплом посмотрел на неё. — Это не из-за богов, — прошептала она. Слёзы застилали глаза. — Что ты чувствуешь, милая? Помнишь, когда называешь, становится легче? — Ох, Варрик, — против воли она усмехнулась. — Что-то никогда не меняется, да? — Давай-давай, — он заразительно улыбнулся. — Помнишь, как ты злилась, когда мы упустили след Соласа на юге Тевинтера? Тогда помогло. Ты ведь многое держишь в себе, Рук, и когда эмоций слишком много, то не знаешь, что с ними делать. Говори, не бойся. — Ярость, обида, досада, раздражение… Слова слетали с губ, словно проклятия. Тереза чувствовала, как эмоции выплёскивались наружу, но злость и боль не уходили. Закончив, она прижала руки к лицу. — Мьерда. Она ощутила, как Варрик обнял её. Рука погладила по волосам. — Я с тобой, милая, — бормотал он. Тереза кивнула, усилием воли беря себя в руки, и мягко отстранилась. Они посидели ещё немного, вспоминая былое, пока де Рива не решила, что пришло время побыть одной. Тепло попрощавшись с Варриком, она покинула лечебницу и застыла в нерешительности. Вдруг он решит её найти?.. Ноги понесли в сторону библиотеки, и уже через несколько минут Тереза оказалась в кабинете Соласа, который они обнаружили совсем недавно. Маловероятно, что кто-то будет искать её здесь. Кабинет встретил её тишиной и полумраком. Тереза не зажгла ни одной свечи. Свет был не нужен, ей не хотелось видеть. Ни книги, ни стены, ни себя. Она распахнула настежь балкон, взяла с кресла Соласа подушку, села на неё, а затем закурила. Дым закружился в воздухе, и внутри вновь вспыхнула досада. Боль. — Недостаточно хороша для «Демона из Вирантиума», — прозвучал в голове ядовитый голос Зары Ренаты. Тереза почувствовала, как слёзы опять застилали глаза, и на сей раз дала волю эмоциям, зная, что здесь она в безопасности.

***

Кажется, дверь осталась открытой. Он шёл быстро, не смотря по сторонам, почти не видя, куда. Ноги сами несли прочь. Замок. Стены. Каменные плиты под ногами. Он не помнил, как поднялся на балкон здания. Луканис встал у края и сжал пальцы в кулаки. — Я не должен был подпускать её так близко, — тихо сказал он на антиванском. — Но ты ведь хотел этого, — прозвучал знакомый голос. Он обернулся. Рядом стоял силуэт — фиолетовый отблеск, будто отражение себя в другом свете. Чужой и уже до боли знакомый. Злость. — Ты просто не знаешь, что с этим делать, — прибавил демон. Луканис развернулся и пошёл прочь, не опускаясь до ответа. Он знал, что от Злости не убежать. Он вошёл в тренировочный зал, взял в руки кинжалы. Луканис присмотрелся к мишени в другом конце комнаты и бросил один кинжал. Потом второй. Оба мимо цели. Он выругался сквозь зубы и направился к мишени. Вытащив кинжалы, он молча осмотрел клинки, проверяя баланс. В голове было слишком пусто. Страх пожирал. Это чувство было знакомо давно, став неизменным спутником. По-другому Антиванскому Ворону словно и не полагалось. Не провалить контракт, не перерезать горло венатори, не спасти невинного. Этот же страх был другим — оказаться непринятым. — Ты всегда бежишь в сталь, когда становится больно, — сказал Злость. Он стоял за спиной, и голос доносился оттуда. — Но Тереза не причинит боли. Она другая. — Заткнись, — резко бросил он. — Ты демон. Ты не знаешь, каково это! — Я чувствую тебя, Луканис. Всегда. Я знаю, как ты смотришь на неё, когда она не видит. Знаю, как ты запоминаешь её голос. Как слушаешь шаги. Как ищешь взглядом в бою. Я знаю, что ты бы отдал многое, чтобы поцеловать её. Но испугался. Он сжал зубы. Руки дрожали. Он опустился на скамью между стойками с оружием. — Я... Хотел остаться, — выдохнул он. — Но мне показалось, что если я решусь, всё сорвётся. Что я не справлюсь. А она поймёт. — Ты боишься, что Тереза узнает тебя настоящего. Не убийцу магов, скрывающегося за уверенностью и напускной бравадой. А таким, каким я знаю тебя. Только знаешь что, Луканис? Она видит тебя настоящего. Я это чувствую. Луканис не ответил. Несколько секунд он просто сидел, уставившись в пол, и дышал, будто вспоминая, как это делается. Он прикрыл глаза, вспоминая Терезу — Тесс. Как чуть приоткрылись её губы в предвкушении поцелуя, как блестели выразительные серые глаза. Какой открытой и уязвимой одновременно она казалась в то мгновение. И родной запах чёрного кофе, с которым она теперь всё время ассоциировалась. Он вздохнул и решительно поднялся на ноги. Злость стоял справа, выжидательно смотря на него. — Я должен её найти, — пробормотал Луканис. Фиолетовый силуэт кивнул и — впервые на памяти Ворона — улыбнулся. — Давно пора.

***

Кабинет Соласа пропах крепким антиванским табаком. Тереза так и сидела перед балконной дверью. Пальцы правой руки сжимали сигарету, левой — лежали на предплечье, будто отбивая незнакомую мелодию. Мысли все будто испарились за время, что она посвятила слезам. Сколько же лет она не плакала? Тереза затянулась, выдыхая дым. Тот вылетел в распахнутую дверь, и она устало прикрыла глаза. Так бы и остаться здесь до утра. Чуткое ухо Антиванского Ворона уловило шаги вдалеке. Внутри кратко вспыхнуло неудовольствие, но его тотчас вытеснило безразличие. Кто бы ни был, она останется здесь. Ещё одно движение сигареты к губам, и горло привычно обожгло. Кажется, так много курить точно не стоило. Сохрани Создатель, она вела себя как настоящая антиванка — драматично, на грани пафоса и пошлости. Из тех, кто кокетливо хлопал глазками, теряя сознание при виде красивого и непременно обаятельного мужчины. Тереза покачала головой, закатывая глаза, и затянулась вновь. Что же, говорят, что хотя бы раз в жизни все проходят через это. Видимо, суждено и ей. Шаги замерли, но ни одна половица не скрипнула. Тереза знала: будь это Хардинг или кто-то другой, то выдал бы себя скрипом половиц или же просто окликнул её. Не выдать мог только один человек. — Тесс? Сердце пропустило удар. Шаги слышались всё ближе, и вот он опустился рядом, прямо на пол. Тереза чувствовала его взгляд, но не могла заставить себя посмотреть в ответ. Вместо этого она затянулась дымом и потушила сигарету в одной из небольших ваз Соласа, которую позаимствовала. Эльфийский бог обмана переживёт. — Скажи что-нибудь, — тихо произнёс Луканис. — Как ты меня нашёл, Делламорте? — Искал. Тереза не ответила. Достала сигарету из портсигара, но не успела закурить — тёплая ладонь легла на запястье. Луканис мягко взял сигарету и убрал обратно. — Тесс, поговори со мной. Она резко повернула голову и встретилась с ним взглядом. Что-то в лице Ворона дрогнуло, брови нахмурились. — Ты… Ты плакала? — Ещё чего, — парировала она. Его губы чуть дрогнули, словно он сдержал смешок. — Тогда почему ты здесь? Тереза вновь взглянула на него, на сей раз с трудом сдерживая бурю внутри. Слов не нашлось, и она прерывисто вздохнула. Луканис ждал. — Поговори со мной, пожалуйста. — Раздери тебя демоны, Делламорте. Тереза почувствовала, как кончики пальцев нерешительно пробежали по коже, и та предательски отреагировала мурашками. — Я ушёл не потому, что не хотел этого, — негромко заговорил он. Черты лица напряглись, словно он не знал, мог ли правильно выразить то, что чувствовал. — Наоборот, я хотел слишком сильно. Я не знаю, выдержу ли, если ты скажешь «нет». Или «да». Наверное, я боюсь обоих исходов, — он посмотрел на неё, и Тереза не отвела взгляд. — Я боюсь потерять тебя, Тесс, даже ничего не начав. — Я тоже, — призналась она. — Я никогда раньше не чувствовала такого, Луканис. И мне страшно, что я всё испорчу. Или причиню тебе боль. И тогда я впадаю в ступор и… — Тереза вздохнула. — Но больше всего я боюсь, что мы оба так и не решимся. Он улыбнулся, и внутри всё замерло. Луканис протянул руку и бережно заправил прядь её волос за ухо. Прикосновение ощущалось невесомым, но дыхание перехватило. Он наклонился и замер в паре сантиметров от неё, словно давая возможность передумать. Тереза чуть улыбнулась и кивнула. Губы коснулись её, и, несмотря на нежность, Терезу словно накрыло горячей волной. Теплое дыхание, близость, мягкие и чуть шершавые губы. По спине побежали мурашки, и контроль рухнул. Тереза тянулась навстречу. Его ладонь коснулась щеки — медленно и бережно, но от прикосновения кожа будто вспыхнула. Её пальцы скользнули по ткани рубашки. Внутри всё ещё ощущался страх, потому что и он, и его поцелуй казались слишком. Но она не отпрянула. Тереза прижалась ещё ближе. Пальцы поглаживали его волосы. Луканис притянул её к себе, отзываясь на каждое прикосновение, изучая её в ответ. Тепло его тела, вкус, близость — всё это казалось практически невозможным. Она не думала, только чувствовала. Его пальцы проникли под рубашку на спине, едва касаясь, и с губ сорвался прерывистый вдох. Луканис улыбнулся сквозь поцелуй, не отрываясь от неё ни на мгновение, и руки плавно переместились вперёд. Тереза едва заметно вздрогнула, и живот скрутило от давно не существующей боли. Дыхание сбилось, и в один миг желание сменилось чем-то другим — страхом, стыдом, памятью. Луканис замер. Он не убрал руку, но перестал целовать, и она почувствовала его взгляд, полный сочувствия, понимания. — Тесс, что с тобой? — тихо спросил он. — Я… Меня серьёзно ранили. На теле не осталось следов, но в голове эта боль… — она тяжело вздохнула, пытаясь подобрать слова. — Как будто я всё ещё её чувствую. — Кто это сделал? — Венатори, — прошептала Тереза. — Три года назад в Карастесе. — Мне убрать руку? Тереза покачала головой. — Нет. Прости. Ещё никто не трогал меня здесь с того момента. — Венатори… — пробормотал Луканис. — Он мёртв? — Сбежал, — ответила она, тяжело вздохнув. — Я была не в состоянии… Если бы Первый чародей Аммосин не заподозрил неладное и не спас меня, я была бы мертва. Вьяго бросил всё и приехал в Карастес. Выхаживал меня месяц. Никто кроме него не знал, что произошло. Делламорте сглотнул. — Как зовут венатори, Тесс? — Тенебрий. Вьяго пытался его найти, но ублюдок исчез без следа. Но магистр, которому тот служил, мёртв. Вьяго об этом позаботился. Губы Луканиса мягко коснулись щеки. — Он его ещё ищет, я полагаю? Тереза слабо улыбнулась. — Ты же знаешь Вьяго. Уверена, что да. Луканис провёл пальцами по животу, не спрашивая больше ничего. — Если Тенебрий всплывёт, я буду рядом, — тихо сказал он. Тереза чуть кивнула. — Ладно. Но не лезь вперёд меня, — губы тронула улыбка. Он усмехнулся. — Договорились. И ещё, Тесс… — Что такое? — она посмотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжалось от уязвимости. — Не стыдись пережитого. Это часть тебя, знак силы. Ты выжила, — тихо сказал Луканис, бережно поглаживая её живот. Прикосновения отзывались теплом, и боль ушла. — Я хочу знать тебя всю. — Всю? — Да, — он притянул её к себе, касаясь губами волос. Дыхание щекотнуло ухо. — Постепенно, без спешки, изучить шаг за шагом. Тереза погладила его по щеке. — Мне нравится, — прошептала она и едва заметно улыбнулась. Губы встретились вновь, и она растворилась в ощущениях без остатка.

***

Портовый город пах знакомо — море, аромат только что выловленной рыбы. Когда-то Сэрбису казалось, что он никогда не захочет сюда возвращаться. Долгие годы — с момента учёбы в Имперском Круге Минратоса — так и было, пока Нэв не заставила взглянуть его на этот неброский район столицы, где оба выросли, под совсем другим углом. Детектив стояла именно там, где он и ожидал её застать — на причале, в их месте, и бросала камешки в воду. Заслышав шаги, она обернулась, и Красс широко улыбнулся. Нэв хмыкнула и потянулась к нему, чтобы поцеловать. Сэрбис огляделся по сторонам. — Ты одна? — А с кем я должна быть? — С Рук? — Она подойдёт позже, — Нэв поморщилась. — Обещала помочь мне кое с чем. Я не хочу посвящать её в твои дела. Красс хмыкнул и покачал головой. — Вижу, мнение о Рук ты не изменила, — констатировал он, и Галлус закатила глаза. — Давай не будем. Что ты узнал? — На самом деле, практически ничего, — пробормотал Красс. — Первый чародей Аммосин связан обязательствами и только намекнул, что речь о Вьяго де Рива. Он рассказал Нэв всё то немногое, что удалось выяснить, и магесса поджала губы. — Я решил, что пришла пора познакомиться с Рук и задать ей вопросы. Раз она близка с Вьяго, то… — Красс, опомнись, — оборвала его Нэв. Карие глаза вспыхнули от недовольства. — На неё нельзя полагаться! — Ты предвзята… — попытался возразить он, но магесса не дала ему закончить мысль: — Дело не в Минратосе, Красс! Точнее… Не только в нём. Она Антиванский Ворон! Вьяго — её кузен! Тереза де Рива ничего тебе не расскажет! Вероятно, просто соврёт. Она не будет раскрывать тайны дома тевинтерцу, а уже тем более тебе! — И что это значит? — тихо поинтересовался Сэрбис, не ожидая подобного поворота. Он сложил руки на груди и нахмурился. Нэв замолкла на несколько секунд, словно подбирая слова, но видимо решила сказать всё, как есть. — Помнишь Хардинг? Она тебя да, Красс. Как венатори. Как одного из тех, кто работал на Корифея. И Рук тоже. Он молчал. В словах Нэв не было упрёка, но именно это и било больнее всего. Она просто напомнила — почти между делом — что есть люди, которые не забыли. И не забудут. — Красс, — магесса сделала шаг и коснулась щеки. — Мы оба знаем, что ты не тот, кем был тогда. Что ты никогда не разделял идей венатори. Но таким как Хардинг всё равно. И Рук тоже в курсе. Она ничего тебе не расскажет. Он тяжело вздохнул, беря себя в руки. — Тогда мне нужно время подумать, как подобраться к Вьяго де Рива. Нэв негромко хмыкнула и отстранилась. Подняв камешек, она запустила его в воду и затем, повернув голову, поинтересовалась: — Тебе совсем жить надоело? — А что ты предлагаешь? — Красс ощутил раздражение. — Хардинг, как я тебе как-то говорила, очень милая и открытая. — Так, и что? — он встал рядом с Нэв и уставился на неё в нетерпении. — И она проболталась, что у Рук до побега из Тревизо был роман с Вороном из её дома. Маркус. За предательство его взяла под крылышко сама Катарина Делламорте, но она, как известно, умерла, и теперь Маркус работает на Илларио. Хардинг упомянула, что между ними ничего серьёзного не было, но это неважно. Он всё равно может быть полезен. Маркус работал на де Рива долгие годы. И если найти, как к нему подобраться, вполне можно… — Я правильно тебя понял, ты предлагаешь отправиться в Тревизо? — Сэрбис рассмеялся. — Нэв, только в одну сторону это займёт неделю! — В Портовом городе есть элувиан, — Галлус закатила глаза, словно объясняя прописную истину. — Ты говорила, что элувиан в Тревизо находится в штаб-квартире Антиванских Воронов! Я, конечно, безрассуден, но не до такой же степени! — парировал он, улыбаясь. Нэв закусила губу и кивнула. — Луканис говорил, что морем три-четыре дня пути. Красс вздохнул, понимая, что другого выхода нет. Сомнения вились на уровне сознания. — Наши люди ищут следы Тенебрия в Минратосе. Может, имеет смысл оставить случившееся в Карастесе в прошлом? Нэв задумалась. Чёрные глаза невидяще замерли на поверхности Нокенского моря. — Он же явно где-то скрывался эти годы. Вероятно, находится там и теперь, раз его до сих пор не нашли. Я думаю, стоит узнать, какая информация есть у Вьяго. Так, чтобы он не узнал, конечно же. — Думаю, если бы он знал, Тенебрия уже не было бы в живых, — тяжело вздохнул Сэрбис. — И всё же у де Рива может быть больше информации, чем есть у тебя сейчас, — парировала Нэв. — Думаю, стоит отправиться в Тревизо, Красс. — Легко тебе говорить, — он усмехнулся. — Ты можешь попасть туда через элувиан, не вызвав подозрений, так как работаешь с Рук. Детектив задумалась и посмотрела на него. — Хочешь попросить меня поговорить с Маркусом? Сэрбис покачал головой. — Вороны явно тебя знают. Мне проще затеряться в толпе. Даже если кто-то заметит меня с ним, никто не поймёт, кто я такой. Нэв не возразила. Просто кивнула — коротко, почти незаметно. — Тогда решено, — сказал Красс и посмотрел на море. — Придёшь сегодня? Магесса улыбнулась и приподняла брови. — Придётся хорошо меня попросить, Сэрбис. Он негромко рассмеялся и притянул её к себе, опускаясь к губам. — Постараюсь не разочаровать, Галлус.

***

Они шли рядом, плечом к плечу. Луканис не держал её за руку. При других они пока не позволяли себе показывать, как стали важны друг для друга, думая только о тех новых ощущениях, что возникли между ними. Но шаги совпадали, движения удивительно синхронны, и они всё время переглядывались. Тереза чувствовала на губах широкую искреннюю улыбку и ловила на себе его чуть ироничный взгляд. Она посмотрела перед собой, ища Нэв, но краем глаза зацепилась за фигуру у причала: высокий мужчина в тёмно-серой мантии мага, стоявший спиной. Он склонился над Нэв, коснулся её губ и зашагал прочь, не оборачиваясь. Тереза задержала на нём взгляд. Что-то в его походке — уверенной, чуть размашистой, спокойной — кольнуло знакомым ощущением. Память на мгновение дрогнула, но не дала образа. Просто странное, неуловимое чувство: где-то, когда-то… Она как будто его видела. Тереза чуть нахмурилась, но не успела ничего сказать: Нэв уже направлялась к ним с дежурной улыбкой и лёгким прищуром. — Ну что, пойдём? Дела ждут. Тереза кивнула, и только на секунду оглянулась через плечо, прежде чем последовать за магессой. Высокий мужчина уже исчез из поля зрения.