Глава 39. Распад

Кавара взглянул на результаты: «ЮТАКА МУНЕТАКЕ – 17 ГОЛОСОВ ШИНКУ КАВАРА – 2 ГОЛОСА» – Подождите… что? – едва слышно пробормотал Любимчик. Ютака оставался абсолютно невозмутимым: – Ну кто бы ожидал от вас чего-то другого! Переходим к вердикту. – Какой невероятный энтузиазм… – Сенши с интересом рассматривала Шутника. – А вердикт? Вердикт? Вердикт? – сжал кулачки Мыслитель. В руке Поэта вновь мелькнула печать, в цвет которой быстро окрасилось лицо Ютаки на панели: – Вердикт: убийцей Соки Ясукавы является Ютака Мунетаке. Пронёсся гул голосов: – УВЕДИТЕ ЕГО ПОДАЛЬШЕ! – крикнула Компаньон, видима не удовлетворённая тем, что места её и Ютаки отделяли лишь Комомо и Мицунари. – НЕ В МОЮ СТОРОНУ! – с беспокойством крикнул в ответ Мутаке, отделённый от Ютаки лишь похоронным портретом Харуко. – Да что с вами, мне нет смысла убивать ещё кого-то! – рассмеялся Мунетаке. – Почему ты убил Соку? – смех Ютаки был прерван вопросом Рики. – Нет смысла слушать убийцу! – вскипел Футболист, – Мы уже наслушались Тачибану! – Мы должны слушать убийцу, чтобы довести разоблачение до конца, – мягко возразила Умаки, – Дополнительные сведения никогда не бывают бесполезными. – О да, разоблачение всегда захватывает дух! – сказала Сенши, – К несчастью, я лишена интересной роли слушателя, но и роль рассказчика кое-чего стоит. – А я не Тачибана, расскажу всё сам! – отмахнулся от неё Ютака. – Тогда побыстрее, – Тамио скрестил руки на груди. Ютака начал: – Открою шокирующую правду, но я никакой не маньяк или серийный убийца. Зато человек, для которого кое-что – не пустой звук. И человек, умеющий играть по заданным правилам. А такие правила задала Убийственная Игра своим началом… – И ты вынашивал план убийства с первого её дня… – сказал Масао скорее сам себе. – Кто бы так не сделал? Ну да, вы! – Ютака рассмеялся своей же шутке, продолжая, – Кто же знал, что совершение убийства выйдет на максимальный уровень сложности из-за этой Ясукавы. Чтобы не задумывалось, она появлялась и спасала людей, которые давно вымерли бы в условиях естественного отбора. Революция по Дарвину! Никто не засмеялся. Шутника это не смутило: – Вначале – попытка отравить Тачибану. Это не было особо сложно – Внутренние Правила ещё не мешали. Все ходили туда-сюда по Зимнему Саду и Кухне, а уже приготовивший еду Масао разговаривал с Ясукавой. Подсыпать «нездоровые» ингредиенты в суматохе не составило никакого труда! Естественно, наш дружок Фальсификатор стал случайной жертвой, не очень удачной, но это окупилось во Втором Деле, после которого на него пало подозрение в организации всех покушений. Но вмешалась Ясукава, вернув Тачибану со встречи с его выдуманными предками. Зачем? И сама в итоге не пожила, и убийце жизнь спасла! Смешно же? – Отвратительно! – не сдержался Бухгалтер. – Ну да, это же не цифры считать! Кстати о цифрах, настало время второго покушения. Без понятия, откуда у Кавары была такая уверенность в своей безопасности, видимо воображает, что защищён сюжетной бронёй. Своим свистом я выманил его на Второй Этаж, успешно спрятавшись в туалетной комнате и дождавшись, когда он окажется в удобной позиции. Кавара не подвёл – и, если бы не Вараизава, а затем и Ясукава, мой удар бы стал смертельным! Но снова вмешалась эта так называемая Руководитель – окажите медицинскую помощь, перевяжите голову, может ещё в лоб его поцелуйте? – Как ты смеешь… – у Шинку перехватило дыхание. – Смотрите, какой агрессивный! Если в будущем на мою жизнь будут покушаться, вы уже знаете главного подозреваемого, – рассмеялся Ютака, – Дальше последовал Комегура, по всем канонам ужастиков разделившийся с Чоурики. Но снова эти жизнелюбы вмешались – не успел я придушить его в Зале Собраний, как Чоурики устроил истерику, а дальше прибежала и эта Ясукава с группой спасения. Было неловко стоять в массовке и смотреть, как планы рушат третий раз подряд, но что поделаешь! В четвёртый раз удалось отыграться. – В такую игру отыграться невозможно, – пожал плечами Масао. – Не в моём случае! – не унимался Шутник, – Ясукава сама упростила задачу, введя две смены по два человека. И троих из них – Нагоми, Акаримасу и Коджиши – было подставить проще, чем выпить стакан воды. Рецепт хорошего убийства был прост: ведёрко с водой, скальпель, медицинские перчатки, а также удачно подобранное ночное время. Правда, с этим чуть не случился провал, ведь одного нелюбимого никем Любимчика мучала бессонница. Это сильно испортило все сроки, и завершать убийство пришлось незадолго до того, как на свою смену должна была идти Акаримаса. – Я должна была прийти раньше, тогда твой план был бы сорван, – дрогнувшим голосом сказала Дизайнер. – Не сорван, а отложен, – насмешливо поправил Ютака, – Да даже если бы меня наконец поймали, за попытку не казнят. В моём случае не казнят и за удачную попытку, но до этого ещё дойдём! Подготовив всё к убийству, я прокрался в ночную Компьютерную. Коджиши предсказуемо спал, а Ясукаве было не до меня. Иронично – не смыкавшая глаз Руководитель не заметила, как я оголял провод прямо за её спиной. И пока она была занята, я прикрепил провод к её чокеру. Как известно из покушений на Кавару и Комегуру, сила моих действий может отличаться – Ясукава ничего не почувствовала. А самое весёлое, что провод вёл к компьютеру Кенто, делая его главным подозреваемым ещё сильнее! Правда с этим вышла ошибочка, так называемый Гений перекрутил такую очевидную подставу в свою невиновность. Реакции от заснувшего Коджиши не последовало. – Ну ладно, – пожал плечами Мунетаке, – Дальше оставалось дождаться момента и выплеснуть воду на оголённый провод. Было страшновато, медицинские перчатки не лучшая страховка, но пришлось выбирать из того, что было. И – дело сделано. Никакой больше Ясукавы, Коджиши даже не проснулся, а Акаримаса с Нагоми следующие в очереди на подозрение. Побежав в Лабораторию, я принялся всех будить, и вовремя, подумаешь – не закрыл дверь! Правда снова мне всё испортили – нашего Любовника всерьёз задела смерть этой пародии на начальство, из-за чего он стал расследовать активнее остальных, убивая мой запасной вариант со скидыванием подозрений на него. И зачем? Всё равно это ничего не изменит! – Ты слишком часто это повторяешь, – надвинула шляпу Миса, – На что расчёт? Третья мотивация? Но после всего сказанного в твою защиту никто не выступит. – Таких как ты я могу поливать грязью сколько захочу, – беззаботно ответил Шутник, – Так как уже заранее знаю, кто выступит в мою защиту, и это никак не изменят мои слова. – Очень наивное предположение, ха! – заявил Атлет. – Это ты наивен как ребёнок, – ответил Ютака, улыбаясь всё более недоброй улыбкой. – Стой, ты хочешь сказать, что в этом деле есть сообщник? – невольно поёжилась Шутама. – Ну конечно! – мечтательно глядя в потолок сказал Ютака, – И я полностью уверен, что это сообщничество и даст мне защиту благодаря третьей мотивации! – Ну конечно, ты сотрудничал с Сенши всё это время! Ведь на неё ты рассчитываешь, да? – обличительным тоном заявил Шуго. Ютака рассмеялся до слёз: – Сенши? Меня вновь обошли в шутках. Я ненавижу её точно также, как и вы, просто использовал Убийственную Игру по назначению. – Рада слышать такую откровенность в мой адрес! – рассмеялась и Сена, – Похоже, уверенность в выживании у нынешнего убийцы гораздо выше предыдущего. Со своей стороны добавлю, что тоже не стала бы сотрудничать с ним. – Но если не Сенши, тогда кто? – Шинку старался сохранять спокойствие. – Чудесная личность! – издевательски держал интригу Ютака, – Можно доверять больше жизни. – Описываешь сам себя? – иронически уточнил Ноухара. – Нет, но не хочу отнимать у данной особы шанс представиться лично, – сказал Мунетаке, – Меня, конечно, можно назвать эгоистом, но сообщничество опровергает это. Ведь старался я для свободы совсем не себя! Но мне великодушно уступили право стать убийцей в этом деле, хотя нам ничего не мешало поменяться. Знак высочайшего доверия! – Подскажи хотя бы пол «данной особы»! – с умоляющим любопытством призвал Идемото. – Мы не в отгадывание играем, обойдётесь, – усмехнулся Ютака, – А между тем, без данной особы убийство было бы невозможно, нужно же было отвлечь Ясукаву! Правда, потом возникли какие-то непонимания – мы договаривались, что на месте преступления из улик должно остаться только ведёрко. Из-за этого возникло дублирование улик, которое немного подпортило дело… Но это уже была простая оплошность, с кем не бывает! Тем более, для нас всё закончилось хорошо. – Имя! – Шинку не мог дольше сдерживаться. Глаза Ютаки загорелись: – Время выйти из тени! Назовись им и выступи в мою защиту! ДАМЫ И ГОСПОДА, МОЛЧИТЕ И СЛУШАЙТЕ! И Шутник в экстазе закрыл глаза. В комнате Трибунала воцарилась полная тишина. Ютака продолжал стоять в торжественной позе, но с каждой секундой молчания улыбка медленно сходила с его лица. Молчание продолжилось. Ютака медленно открыл глаза, гораздо более растерянным тоном повторив: – Назовись… им… Никто не ответил. – Это ведь… розыгрыш? Ты же… назовёшь себя? П… Пожалуйста? Новая тишина произвела на Ютаку страшное впечатление – глаза панически забегали, уверенность выветривалась на глазах. Тишину прервал мелодичный голос Сены, в котором чувствовалась ирония: – Неужели все молчат? Что же это значит? Похоже, третья мотивация не стала защитой для убийцы… Ютака попытался что-то сказать, но не смог выдавить из себя ни одного слова. В скосившихся глазах виднелся ужас. Поэт немного помолчала, но, видя, что все замерли в немом удивлении, сказала: – Больше жизни, значит… Смешно, но здесь нет главной спасительницы ваших жизней, Соки Ясукавы. А ведь она так искренне хотела считать меня единственным врагом! Сложно осуждать, зная, как она разрывалась между ролями ответственного руководителя и простой девушки с правом на эмоции, на смех и любовь. Только в Убийственной Игре нужно либо всегда действовать холодно и безразлично, либо до конца отдаваться своей человечности – все промежуточные варианты могут закончиться ужасно… Минутой молчания память жертвы уже почтили, потому пора оказать честь и убийце. Время наказания! Из Ютаки вырывалось лишь: – Невозможно… Невозможно… – Он бредит, – презрительно отозвался Мутаке. – Или соврал о сообщнике, чтобы вызвать нашу жалость? – предположила Йоко, – Хотя может это раздвоение личности, Умаки? Географ не ответила, внимательно смотря на Шутника. – Конечно он выдумал «данную особу», никто из нас на такое бы не пошёл! – уверенно заявил Шуго. – Но как… Почему… ЗА ЧТО?! – вырывалось из Ютаки. Сена подавила зевок: – Ютака Мунетаке, Абсолютный Шутник, был признан виновным. Да начнётся казнь! Ютака, казалось, до сих пор не верил в происходящее, так и не попытавшись бежать. Как и прошлый раз, из центра металлической платформы вылетела цепь, примагнитившаяся к галстуку-бабочке. Секунда – и Мунетаке уже лежал по центру платформы. Ещё секунда – и летел вниз, пока платформа возвращалась на своё место. – А теперь внимание на экраны ваших справочников! – торжественно произнесла Поэт, – Кажется, я уже это где-то говорила, нет? Намёк был ясен, но даже без него Кавара не отрывал взгляд от экрана, где опять шла трансляция. Ютака находился в комнате, стилизованной под сцену. Гладкий пол, на котором Шутник чуть не поскальзывался, стены, на которых были нарисованы зрительские ряды, и потолок, на котором было нарисовано вечернее небо, составляли основу этого места. На сцене-подиуме равномерно были расставлены восемнадцать роботизированных манекенов, одетых как живые участники Убийственной Игры. А напротив Ютаки возвышалась трибуна, на которой стояли три кресла. Под ними находилась большая надпись «ЖЮРИ». В креслах, с набором табличек возле каждого из них, сидели три чучела, с одеждой и масками Шукена, Харуко и Соки. Над этим «жюри» был расположен экран. Высветилось название казни: «ЧЁРНЫЙ ЮМОР». На экране над жюри вывелось задание: «ПОШУТИ НАД ВСЕМИ». Мунетаке стал панически оглядываться, явно желая сбежать, но обернувшись увидел, что из открывшихся ртов манекенов показались не языки, а дула. Ютака спешно стал нервно что-то говорить, оборачиваясь то на один манекен, то на другой. Видимо, он всё же начал шутить. Каждый манекен, которого касалась шутка, начинал «краснеть» – вероятно, раскаляясь до большой температуры. Наконец, Мунетаке пошутил восемнадцать раз. «Жюри» стало поднимать таблички с оценками. «Шукен» поднял табличку «0/10», «Харуко» также подняла табличку «0/10», но Сока подняла табличку «10/10», покачиваясь в имитации смеха. На экране появилось следующее задание: «СТАНЦУЙ СО ВСЕМИ». Ютака закричал, но оглянувшись на стволы, испуганно подошёл к первому манекену. Все манекены встали в позу танго и стали вращаться на месте. Мунетаке прикоснулся и закричал от боли, а из глаз ручьями полились слёзы – «разозлившийся» манекен и правда раскалился до огромной температуры, вцепившись в руки Шутника и не отпуская их. Танцевал он также посредственно, постоянно наступая тяжёлыми и раскалёнными ногами на стопы Ютаки. Наконец, первый манекен отпустил его и ошалевший Ютака похромал к следующему. Там ситуация повторилась. С каждым танго манекены вращались всё быстрее, а Ютака всё сильнее слабел и корчился от боли. Наконец, он станцевал со всеми, и, страшно пошатываясь и кривясь, упал на колени перед трибуной с «жюри». То вновь выставило оценки. «Шукен» поднял табличку «0/10», но «Харуко» на этот раз взяла табличку «10/10», как и Сока. Теперь уже они вдвоём подёргивались от имитированного смеха. Текст на экране вновь сменился: «СТАНЬ ПОСМЕШИЩЕМ ПЕРЕД ВСЕМИ». С потолка к Ютаке на верёвке спустилась резиновая маска. Это была стереотипная «смеющаяся маска», только чёрного цвета, где белыми были глаза и рот. Никаких отверстий для глаз, носа или рта не было, а внутренняя часть была намазана чем-то, что напоминало суперклей в огромном количестве. На этот раз Мунетаке не испугался даже нацеленных на него стволов, став в страхе убегать. Однако верёвка с маской легко догнали хромого и обессиленного Шутника, после чего маска со всей силы «влепилась» ему в лицо. Верёвка отцепилась от маски, оставив её на Ютаке. Несколько секунд тот был в замешательстве, потом начал отчаянно пытаться её оторвать, а затем начал задыхаться, дёргаясь всё активнее. В определённый момент Шутнику стало так не выносимо, что он вскочил на ноги, будто никаких ожогов не было, и стал как угорелый метаться по комнате. Манекены начали вращаться с бешенной скоростью. Ничего не видящий Ютака врезался в один раскалённый манекен, который силой вращения отбросил его в другой манекен. Вначале Ютака пытался отпрыгивать и корчился от новых ожогов, но его тело становилось всё более безвольным. Скорость вращения манекенов и отбрасывания тела стала такой, что за ней уже невозможно было следить. Это бешенное вращение продолжалось несколько минут, пока все манекены резко не остановились. Бездыханное и дымящееся тело Ютаки в тяжелейших ожогах упало к трибуне «жюри». «Жюри» немедленно выставило оценки – и «Шукен», и «Харуко», и «Сока» подняли таблички «10/10». Затем они начали так сильно трястись, имитируя смех, что с ними затряслась и вся трибуна. Несколько секунд – и трибуна обрушилась на тело Мунетаке, а экран затянуло слоем кровавой пыли. В справочнике высветилась надпись: «КОНЕЦ КАЗНИ.» – … Вновь ненавистный убийца умер на глазах у Шинку. Но Любимчик не мог собраться с мыслями, выбитый из колеи казнью. Весь негатив, которого было ещё больше, чем в прошлый раз, казался ничем в сравнении с увиденным. В этом мраке послышался голос Сены: – Третье Дело объявляю завершённым! Поэт уже хотела подняться со своего места, но её остановил Идемото: – Секундочку, у нас же есть право задавать вопросы! – Что интересует? – взглянула на него Сена. – Ну есть такой маленький вопросик, а как ты угадываешь, кто будет казнён, и готовишь место казни под его таланты заранее? Сена ответила с полной серьёзностью: – Но мне и не нужно угадывать. – И правда, глупый вопрос! – закивал Идемото. – Не настолько, как ты думаешь, – пробормотал проснувшийся Кенто. Покачивание фиолетовой ткани тем временем обозначило уход Сенши. – Ребята, пора уходить, – мёртвым голосом сказала Комомо. Все поднялись со своих мест. Абсолютные Вдохновитель и Художник повели всех за собой из Трибунала. Выведя лицеистов из-за кулис Зала Собраний, Комомо бессильно опустилась на сцену, глядя на три гроба и обняв колени руками: – Мицунари, сыграй что-нибудь грустное. Гитарист достал гитару: – Прошу всех слушать – моя специальная очень грустная мелодия, посвящённая моим страданиям. Послышались сочувствующие вздохи и все стали слушать Ноухару, и правда начавшего играть очень грустную, но красивую мелодию. Но это не могло продолжаться вечно – пришло уведомление: «Директор Лицея Талантов: 1 1) Сена Сенши, Абсолютная Поэт Участники Лицея Талантов: 20 19 18 1) Иширо Идемото, Абсолютный Мыслитель 2) Йоко Кине, Абсолютная Компаньон 3) Канари Эноки, Абсолютная Карьерист 4) Кенто Коджиши, Абсолютный Гений 5) Комомо Мусумеда, Абсолютная Вдохновитель 6) Кохана Умаки, Абсолютная Географ 7) Масао Комегура, Абсолютный Шахматист 8) Масуми Акаримаса, Абсолютная Дизайнер 9) Миса Канезуми, Абсолютная Социолог 10) Мицунари Ноухара, Абсолютный Гитарист 11) Мутаке Вараизава, Абсолютный Фантазёр 12) Рики Нагоми, Абсолютный Любовник 13) Сока Ясукава, Абсолютная Руководитель 14) Такато Кошиши, Абсолютный Атлет 15) Тамио Цукада, Абсолютный Баскетболист 16) Ханза Чоурики, Абсолютный Бухгалтер 17) Шинку Кавара, Абсолютный Любимчик 18) Шуго Сакабе, Абсолютный Футболист 19) Шутама Арамине, Абсолютная Художник 20) Ютака Мунетаке, Абсолютный Шутник Количество живых участников по итогам Третьего Дела: 18» Игра на гитаре остановилась. Мутаке, стоявший возле Шинку, попытался уйти: – Это всё хорошо, но пора продолжать поиски нужного места. – Но это ведь нарушение Внутренних Правил, – заметил Любимчик, пытавшийся хоть как-то отвлечься. – Вообще-то нет, я же их видел! – уверенно ответил Мутаке, – После того как меня всё наказывали – специально перепроверил, там нет запрета ходить одному. – Разве? – удивлённо спросила Миса, стоявшая неподалёку. – Конечно, – жаловался Вараизава, – А меня всё арестовать хотели, то в этом я виноват, то в том! Социолог взглянула на Любимчика, но тот и сам растерялся: – Но нет, четвёртое правило точно запрещало перемещение поодиночке. Параллельно Шутама даже ойкнула: – Комомо, у тебя совсем серое лицо. – Я очень скучаю по Соке. Мы не уберегли её, – грустно ответила та. – Но мы должны сейчас вести всех. Вставай… Ребята, ну помогите же! Рики подал ей руку. Комомо оперлась на неё, поднявшись и томно улыбнувшись: – Спасибо тебе. После чего обернулась к остальным, добавив: – Итак, идём в Медпункт и Лабораторию, друзья? – Только… – сказала Шутама, с грустным видом поглаживая ремешок, – После прошлого раза, когда мы разделились, лучше не стало… К девушкам стали подбрасывать улики, как в этом Деле. Не уверена, что буду безопасно чувствовать себя даже в толпе других девушек. – Полностью согласен! – заявил Такато, – Совершенно… Э-э-э, а как тогда спать? – Желательно отдельно, – вздохнула Художник, – Но отдельных комнат тут, к сожалению, нет. Комомо оживилась: – Ничего, это не проблема. Тогда период совместных снов остаётся в прошлом, пусть каждый спит где захочет на территории Лицея. Главное – хотя бы по двое, чтобы не нарушать правил. – Говорят, что и это не нарушение правил, – заметила Миса. – Лучше проверить, – подняв бровь сказала Арамине. Кавара взглянул на Кохану, но та была занята размышлениями о чём-то. Лицеисты в полном составе направились в Учебную. Возле плетущегося в конце Шинку с беззаботным видом шёл Вараизава, вновь принявшийся оглядывать коридоры. – Тебе не грустно после смерти Соки? – удивился Любимчик. – Нет, – безучастно ответил Фантазёр. Шинку встал как вкопанный: – Никакого сочувствия? – А о чём жалеть? Я вроде не должен испытывать к ней эмпатию. – А если бы на её месте был кто-то из твоих родственников? – поражённо спросил Шинку. – Родственникам я тоже не сочувствую. Отец ушёл из семьи, когда я был ребёнком, и ему как-то нормально было, потому не вижу смысла переживать даже за членов семьи, не говоря уже про остальных. Шинку не успел отреагировать на это отсутствие эмпатии у Мутаке, поскольку впереди послышались слова Комомо: – А ведь действительно. – Видимо, мы недостаточно внимательно запоминали слова Соки. Всё же, это правило было её идеей, – заметила Арамине. – А я говорил! – самодовольно заметил Фантазёр. Шинку взглянул на доску и ущипнул себя: «ВНУТРЕННИЕ ПРАВИЛА ЛИЦЕЯ ТАЛАНТОВ: 1) Все лицеисты равны и являются друзьями. 2) Нарушение Внутренних Правил наказывается арестом. 3) Убийства недопустимы. 4) Перемещаться по Лицею можно также группами минимум по 2 человека. 5) Каждому нуждающемуся должна оказываться помощь. 6) Ссоры должны по возможности решаться мирно. 7) Компромиссы должны достигаться голосованием.» Мусумеда сложила руки в замок: – Что же, друзья, правило 4 трактовалось слишком жёстко. Судя по всему, перемещения поодиночке и правда не запрещались. Потому все могут идти и ложиться спать где угодно, контроль за этим убирается. Да, Шутама? – Лишний контроль был бы злоупотреблением Внутренними Правилами, – согласилась Арамине. Все стали расходиться, впервые не заботясь о количестве сопровождающих и направлении маршрута. Хотя всё шло мирно, дружелюбно, а руководство классом никуда не делось, Любимчику это показалось распадом класса, на этот раз окончательным в сравнении с предыдущим разом. Но мысли сейчас были заняты другим: – Постойте, ну не было четвёртое правило таким! Тут что-то не так, какая-то ошибка. – Скорее ты ошибся, – простодушно сказала Кине, одной из последних покидая Учебную. Шинку остался стоять с одним Мутаке, который перечитал Внутренние Правила: – Ты и правда ошибся, никаких изменений не было. Как сейчас помню, текст в точности как в первый раз. А сейчас мне пора… – Вы издеваетесь, – пробормотал Кавара, оставшийся стоять в одиночестве. Он вышел из Учебной, став медленно идти по Коридору Третьего Этажа. Любимчик чувствовал себя странно – поскольку теперь даже ночной сон не гарантировал безопасности, впервые за долгое время он не видел смысла спешить лечь спать. Пройдя Западный Коридор и дойдя до поворота в Южный, он замер, услышав голоса – это разговаривали Мутаке и Канари. Точнее, Мутаке вёл монолог, пока Эноки слушала с растущим удивлением. – В общем… Есть такое дело, которое я решил не откладывать, и решить здесь, сейчас… Лицом к лицу, как говорится, ва-банк пойти… Я бы хотел поблагодарить тебя за то, что ты сплачивала коллектив, на таком, весьма уважаемом всеми в нашем классе уровне… Насчёт каких-то личных достижений я говорить конечно не буду, ты и сама знаешь, что очень хорошо стараешься… Никаких похвал лично от меня ждать смысла нет, по одной простой причине – ты большой молодец… Тебе можно только похлопать и ещё больше зауважать, однако… Есть проблема. И одна просьба, которую я хотел бы озвучить. Канари непонимающе моргнула: – … – Начну с проблемы: ну по факту это проблема, потому что… Ты мне нравишься. Ну во всех смыслах слова нравишься, так что давай не будем как-то это преуменьшать… По двум причинам… Первое, у тебя хорошее адекватное поведение, а второе – ты очень хорошо выглядишь, прямо хочется подойти и сказать, что тебе макияж ну, не нужен. Не то что он портит лицо, но зачем портить то, что и так хорошо работает? – … – Ну по поводу стиля ничего говорить не буду, как у человека с яркой и насыщенной индивидуальностью у тебя яркий и насыщенный стиль! И ещё, вопрос по биологии. Я оцениваю дам по общему их образу, а не по каким-то критериям, но тело у тебя отменное, и отрицать этого я совершенно не буду. Так что если бы мы могли построить отношения больше, чем друзья… Вы же дружите потому, что вы одноклассники, там связей никаких особенно нет, так что с удовольствием! Если нет, то нет, не нужно смягчать, но осмелюсь дать совет… Как человек, выросший не в красочной хорошей семье, не в красочной хорошей столице, где-то услышал фразу, вроде историческую, тебе понравится: «Горе побеждённым». Вот и всё. Всегда стремись побеждать, даже… От этого потока сознания даже у Шинку закружилась голова, но Канари внезапно оборвала это объяснение нервным смехом: – Нет. Х-хороший розыгрыш! И убежала. Мутаке несколько секунд стоял в ступоре, уставившись вслед скрывшейся Карьеристу. А затем схватился за волосы, будто желал вырвать их с корнями, бросился бежать в противоположную сторону и со страшной силой закричал: – А-А-А-А-А-А-А-А! Крик вызывал такую жалость, что Шинку чуть не бросился следом, но остановился. Несколько минут понадобилось, чтобы отойти от этой сцены. Успокоившись, Кавара побрёл в Компьютерную. Труп, следы убийства, беспорядок – всё уже отсутствовало. Шинку опустился в одно из компьютерных кресел, уставившись в обновление справочника: «Директор Лицея Талантов: 1 1) Сена Сенши, Абсолютная Поэт Участники Лицея Талантов: 18 1) Иширо Идемото, Абсолютный Мыслитель 2) Йоко Кине, Абсолютная Компаньон 3) Канари Эноки, Абсолютная Карьерист 4) Кенто Коджиши, Абсолютный Гений 5) Комомо Мусумеда, Абсолютная Вдохновитель 6) Кохана Умаки, Абсолютная Географ 7) Масао Комегура, Абсолютный Шахматист 8) Масуми Акаримаса, Абсолютная Дизайнер 9) Миса Канезуми, Абсолютная Социолог 10) Мицунари Ноухара, Абсолютный Гитарист 11) Мутаке Вараизава, Абсолютный Фантазёр 12) Рики Нагоми, Абсолютный Любовник 13) Такато Кошиши, Абсолютный Атлет 14) Тамио Цукада, Абсолютный Баскетболист 15) Ханза Чоурики, Абсолютный Бухгалтер 16) Шинку Кавара, Абсолютный Любимчик 17) Шуго Сакабе, Абсолютный Футболист 18) Шутама Арамине, Абсолютная Художник» Послышался стук в приоткрытую дверь, а в чате появилось сообщение: «Могу ли я войти?» – Открыто, – рассеянно бросил Любимчик, отвлечённый своими мыслями. Но тут же поняв, кто является автором сообщения, он вскочил со своего места. В дверях показалась Сена.