Глава 48. Бросок и отбитие

Одноклассники плелись навстречу очередному вызову их жизни. В воздухе чувствовался страх, смешанный с сильной усталостью – многие были на ногах почти без сна уже очень долго. Любимчик тоже боролся с тяжестью в теле, но с каждым шагом адреналин вытеснял любое желание отдохнуть, а тело напрягалось, как перед боем. Комната Лицейского Трибунала вновь встречала гостей. Шинку бросил быстрый взгляд на портреты на стульях – их число уже возросло до шести. Одноклассники, направляясь к своим местам тоже старались не смотреть на растущее число жертв. Один лишь Мицунари с беззаботным лицом поздоровался с портретом Мусумеды. – Ты бы её ещё обнял! – усмехнулся Мутаке, старательно пытаясь игнорировать три «похоронных» стула, отделявших теперь его от Гитариста. – Как я мог забыть, мы же обещали это нашей всеми любимой Комомо! – совершенно серьёзно заявил Ноухара, приобнимая стул с портретом. – Обещали… – кивнула Географ, думая о чём-то своём. Шинку невольно бросил взгляд на Мису, Шуго, Тамио и Ханзу, почувствовав себя слегка пристыжённым. – Можно ли это назвать проявлением некрофилии? – задумчиво пробормотал Идемото, глядя на Мицунари. Послышался смех Абсолютной Поэта: – С этим вы можете разобраться позже. Роковая смертельная любовь – что может быть интереснее для Убийственной Игры? Только Лицейский Трибунал! И кстати о нём – Лицейский Трибунал по Четвёртому Делу объявляю открытым! – Тогда быстрее начинаем обсуждение – убийца Комомо обязан быть найден. Пора избавиться от очередной твари, решившей посягать на невинных девушек! – твёрдо заявил Любовник, поднимаясь и опираясь на трибуну. Баскетболист покачал головой, поднявшись к своей трибуне, взглянув на Рики: – Прежде чем мы начнём поиск убийцы, стоит обсудить поведение Мусумеды в последнее время. Это может быть важной частью… – Тамио, я тебя понимаю, – вздохнул Шуго, похлопав Баскетболиста по плечу, – Но сейчас мы не можем тратить время на обсуждение, какой чудесной была Комомо. Нет, не просто чудесной… Ой, извиняюсь, сам увлёкся. Найдём убийцу и отомстим за её смерть! Тамио промолчал, лишь взглянув на Умаки. Кохана заметила взгляд, нахмурив лоб и будто уйдя в себя. Шутама начала: – Речь идёт о жизни, потому если у кого-то есть идеи для начала обсуждения… – Ну, тогда я начну! – вызвался Такато, – Хотя, если честно, не думаю, что надо что-то долго обсуждать. У нас уже есть главный подозреваемый – Кенто, якобы нашедший труп наедине. Идеальное алиби для убийцы! Да и если человек уже трижды был главным подозреваемым, то шансы, что он убийца в четвёртый раз – ещё больше. – Надеешься, что на этот раз он будет реагировать активнее? – спросила Миса. – Конечно, кто не ответит мне – автоматически виновен! – подмигнул Кошиши. Кавара вмешался: – И всё же, поскольку Кенто, как всегда, едва ли будет участ… – Время убийства, – перебил его Гений, – Это ключевая вещь в этом Деле. Логично было бы назвать промежуток от ужина, когда Мусумеду последний раз видели живой, до обнаружения тела. На первый взгляд. Но даже если не учитывать тот факт, что тело было крайне тёплым, а значит смерть наступила совсем недавно, я всё равно утверждаю, что промежуток можно сократить до очень короткого отрезка времени между полуночью и обнаружением тела. – Это бы серьёзно меняло суть Дела и личность главного подозреваемого, – заметил Масао. – Мяч! – произнёс Шинку, взглянув на Кенто. – Подождите, я не успеваю за логикой! – замахал руками Такато, – Причём тут мяч к полуночи? И то, когда убили Комомо, не говорит мне ни о чём. Можно по поряд… – Конечно не говорит, ты же убийца! Или кто-то другой из парней? – перебила его Йоко. Глаза Атлета уже возмущённо-удивлённо округлились, но вмешалась Арамине, слегка хлопнувшая по выдвинувшейся кафедре: – Остановитесь! Ой, простите за крик… Так вот, сойдёмся на том, что максимальные границы времени убийства – между ужином и ранней ночью, а минимальные – между полуночью и ранней ночью. И… соглашусь с Такато, вначале обсудим место убийства. – Существует лишь один вариант, если с момента смерти положение тела не меняли – женская часть Раздевалки, – сказал Нагоми. – Если только под тело не подложили что-то плоское, протащив из другого места, – вмешался Иширо, – А затем… А затем подложили мяч, чтобы нас запутать! – Зачем? – возразил Ханза, – Если отбросить то, что мы знаем из улик, убийца бы скорее рисковал раскрыть себя и создать дополнительные улики. – Да, ты прав, молодец! – быстро сдался Иширо, начав хвалить Бухгалтера. – Вроде бы известна и причина смерти – удар, – скромно заметила Масуми. Любовник согласился: – Смерть была мгновенной и наступила от удара, результаты осмотра Коханой ясно указывают на это. Это же касается и положения тела. – Серьёзно? Вы все так на неё полагаетесь? – вмешался Мутаке, – Кто она, чтобы знать, как лежало бы тело в каждой ситуации, а как мяч? Ещё и причину смерти по синяку? Это смешно, она может просто вра… – ПРОТЕСТУЮ! – вмешалась Йоко, – Не смей трогать Кохану! – Да, у нас серьёзное обсуждение, – с некоторой неловкостью поддержала Канари. Вараизава обиженно замолчал. Сама Кохана рассеянно проигнорировала весь спор. Шутама продолжила: – При осмотре тела было замечено много деталей, относящихся к способу убийства. Прежде всего, у жертвы была вывернута шея… Шинку кивнул: – Если это был удар, то, уверен, страшной силы. Мало того что шея и челюсть были вывихнуты, так ещё и были сломаны шейные позвонки, как сказано в «Информации о деле». – Что снова доказывает, что убийцей был парень! – заявила Компаньон, – Ни одна девушка бы здесь не нанесла удара страшной силы! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – выкрикнул Шинку, – Ведь удар был нанесён на большой скорости. Метнуть и нанести удар могли не только парни. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – кивнул Шуго, – Конечно, в спорте мужчины и женщины – это часто разные категории, как и популярность мужского и женского футбола… Но с должным уровнем мастерства метнуть и убить кого-то насмерть могла бы и девушка! – ПРОТЕСТУЮ! – не сдавалась Йоко, – Удар на большой скорости не означает метание, может её ударили на месте. А если так, это мог быть только парень! – Ты пытаешься защититься, прикрываясь полом? – пожала плечами Канезуми. – Во-первых, я не защищалась, а изобрела победную логику, которой раскрою это Дело! Умаки будет довольна, хи. А во-вторых, какая тебе разница, ты ведь тоже девушка! – ПРОТЕСТУЮ! – вмешался Мицунари, – Половую принадлежность Канезуми ещё нужно доказать, а я, как защитник правды, не дам посягать на её право быть парнем! – Постойте, я действительно девушка! – растерянно возразила Миса. Йоко рассмеялась. Тут вмешался Рики, которому было не до смеха: – Это не все улики. Тело лежало в положении будто от инерции. Такой толчок должен был быть спровоцирован смертельным ударом, после которого тело упало. – Возможно, нам помогут продвинуться ещё какие-то улики, касающиеся те… – начала Абсолютная Художник. – Нет, – перебил Кенто, – Полезность тела закончилась на отсутствии ран и крови, что указывает на то, какое орудие убийства использовалось. Остались сторонники острого режущего или дробящего металлического? – Конечно нет, разве что жертва умерла и упала от действия яда, а повреждения были нанесены ей, чтобы нас запутать… – заметила Дизайнер. – Вы серьёзно пережили три Трибунала почти без меня? – Кенто взглянул на неё широко раскрытыми глазами. – Я… Лишь хотела… – в глазах Масуми блеснули слёзы. – Эта версия могла бы сработать, если бы не положение тела, – поспешил мягко объяснить Шахматист, – Разве что убийства ну о-о-очень идеально знал, под каким углом положить мяч и тело жертвы, чтобы ввести в заблуждение всех остальных, но такую версию сложно учитывать. – Спасибо за объяснения, – улыбнулась Акаримаса. – Вы забыли про собственного главного подозреваемого, который вообще-то Абсолютный Гений? Он на это способен, – нехорошо улыбнулся Вараизава. Коджиши продолжил, будто не услышав: – Кроме тела на месте преступления был обнаружен мяч. В положении, являвшемся неизменным только в одном случае – попадании в человека, лежащего в соответствующей позе возле мяча. Кто-то ещё не считает мячи возможным орудием убийства? – Если спрашивать моё мнение, – заметил Шуго, – То да, мяч вполне мог нанести смертельную травму в определённых условиях, книги это подтверждают, да и спортивный опыт тоже. – Значит, этот мяч вполне мог быть орудием убийства, – кивнул Ханза. – Этот же мяч исчез из Спортзала после той вечерней тренировки, – добавил Рики, – Ты говорил про это, когда имел ввиду, что убийство произошло не раньше полуночи? Гений кивнул: – Да. А с учётом времени, когда он был позаимствован, нет сомнений в том, что его взяли с целью убить. – Тогда стоит ли исключить из списка подозреваемых Шуго, Тамио и Шинку? Первые всё время были в паре, а Шинку, если верить его и их показаниям, никак не мог обогнать их и получить мяч, – сказала Шутама. – Мне кажется, что ещё рано делать выводы, стоит вернуться к уликам, – возразил Масао. – Да, теоретически Шинку мог использовать сверхпрочную и сверхдлинную удочку, вытянув мяч из смотрового окошка. Ничего нельзя исключать… Не в обиду, Шинку, извиняюсь-извиняюсь! – сказал Мыслитель. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! Нигде не было такой удочки! – возразила Эноки, – Ура, я помогла продвинуть Дело! – Да, спасибо… – неловко ответил Любимчик, – Мне кажется, стоит обратить внимание ещё и на тяжесть мяча. – Тяжесть? Он же лёгкий. Хотя кому как, – пожал плечами Мицунари, выводя Шинку из себя. – Да, это был утяжелённый мяч! – сказал Шуго, – Мы использовали его для игры в баскетбол. Тамио говорил, что он самый тяжёлый, а на полной скорости может и голову снести. Ох, Комомо… Глаза Футболиста вновь предательски покраснели. – Говорил. Этот мяч и правда был самым опасным при попадании в человека, – неохотно признал Цукада, – Но это лишь особенность мяча. Лучше обратить внимание на то, что он уже исчезал из Спортзала. – И был найден в Раздевалке! – со смесью энтузиазма и удивления констатировал Атлет, подпрыгивая и ударяя по своей трибуне. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – заявил Кавара, – Мяч был найден в моём шкафчике. Мы нашли его вместе с Такато, и это было действительно стр… – Какая примитивная ложь, – пожала плечами Йоко, – Проще поверить, что ты спрятал мяч в шкафчике, а затем якобы нашёл его. – Шутама, – неожиданно прервала всех Географ, – Когда вы с Сокой и Комомо распределяли нас осматривать комнаты во время прошлых Дел, подразумевало ли это и осмотр шкафчиков в Раздевалке? Художник удивилась, но ответила: – Да, каждый раз. – Ах! Спасибо, – ответила Умаки, вновь уйдя в себя. – Мы до сих пор не закончили с уликами, – нетерпеливо напомнил Рики, – Если с мячом пока закончили, то перейдём к женским Раздевалке и Душевой. Прежде всего, там был включён душ. – Комомо выбрала неудачное время для его принятия… – вздохнул Шуго. – Причина её падения проще, чем битва с первым боссом в фэнтэзи, – с оттенком надменности заявил Вараизава, – Какая милая Мусумеда! Призывала всех быть осторожными и спать ночью, а сама пошла принимать душ в полночь. Привилегии, постановка себя выше других – вот причина её падения… – Заткнись! – раздражённо крикнул Сакабе. – Правильно ли я понимаю, что Вараизава обвиняет девушку-азиатку в неких привилегиях? – с любопытством спросил Ноухара, – Даже не будучи экспертом в феминизме и расизме… – Ха-хах, все должны быть равны! – перебил его Мутаке. – Да? Окей, – Гитарист засунул руки в карманы. – Но принимая душ, Комомо была не очень осторожна, – сказал Чоурики, – Об этом говорят найденные Рики особенности. Любовник кивнул: – Обе двери в женскую Раздевалку не были заперты, а дверь в женскую Душевую была распахнута. Убийце не составило бы труда попасть внутрь. Тут же к своей трибуне поднялся Ноухара, начавший объяснять экспертным тоном: – Как уже было обнаружено в ходе моего расследования, это типичное Убийство в Открытой Комнате! Суть такого убийства заключается в абсурдной простоте попадания убийцы в комнату, где произошло убийства, с огромными вопросами к действиям жертвы, которая спокойно могла бы запереться в комнате, создав скучное Убийство в Закрытой Комнате, но по какой-то причине не сделала этого. Если это было ради того, чтобы сделать моё расследование интереснее, то спасибо, ненавижу закрытые комнаты! Хотя умирать и убивать ради этого было… эм, необязательно? – Как всегда непревзойдённо, Мицунари! – с восхищением выдохнула Кине. – Так значит убийца прокрался в женскую Раздевалку и убил К-комомо, – стараясь сдержать стук зубов сказала Канари. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – вмешался Шинку, – Вспомните про пол. Он уже частично намок от вытекавшей из душевой воды и был скользким, а из-за освещения было довольно темно. Но даже так на воде не осталось никаких следов. – И пока не появились теории о том, что убийца включил душ после убийства или изобрёл летательный аппарат – мяч прилетел по жертве со стороны Мужской Раздевалки, – заметил Гений, расправляя плечи, – Займёмся мужской половиной. – Душ в женской части был слышен и до убийства… – пробормотал Баскетболист. – Но в мужской половине же не было ничего такого, – закрутился на месте Атлет. – Уверен? – поинтересовался Кенто, – Все внутренние двери находились на одной линии, потому любой бросок, даже случайный, имел хороший шанс попадания в цель при засаде. И это только одна из странностей. Такато прекратил крутиться, став дёргать за молнию спортивной кофты: – Там тоже был включён душ, но мы же знаем, кто его принимал. – Да, я и Тамио, – ответил Шуго, – И как раз в этот момент… – Вы мылись вдвоём под одним душем? – перебил его Кенто. – Что? – удивлённо спросил Сакабе, – Конечно нет, под отдельными! Зачем я вообще просил тебя быть активнее, если ты занимаешься несущественными мелочами? Гений лишь усмехнулся, пожав плечами: – Кстати, количество душей в обеих Душевых равное, а значит больше одного. – Никакой дискриминации по половому признаку, даже если по половой принадлежности существует неравенство! – усмехнулась Поэт. – Из замеченного в Раздевалке остаётся только система освещения, повторяющаяся и в других комнатах Лицея, – сказал Любовник, – Ночью освещение адаптировалось под ночь вместо того, чтобы светить ярче. Это должно было сильно осложнять видимость во время убийства, давая возможность для засады. – Так мы, возможно, проходили мимо спрятавшегося убийцы, Тамио? – Шуго с болью посмотрел в глаза другу, – Мы ведь могли остановить убийство… – Это не твоя вина, – Баскетболист похлопал Шуго по плечу. – Да, ты не виноват, что мы ещё не перешли к обсуждению ДЕЙСТВИТЕЛЬНО важного открытия, – добавил Ноухара, – Местонахождения спального белья Мусумеды. – Мы с Мицунари нашли её под кроватью Комомо в Медпун… – начала Социолог. Гитарист перебил её: – Что полностью, ПОЛНОСТЬЮ, вы слышите – ПОЛ-НОСТЬ-Ю меняет Дело! Благодаря моему расследованию становится предельно очевидным, что Мусумеда не планировала спать. – И как это поможет найти убийцу? – возразил Шинку. – Спасибо за поддержку! – продолжил Ноухара, – Но, безусловно, моё бы расследование было бы не полным без второстепенных ролей, которые оказали посильный вклад в него – Ханза и Комегура, собравшие информацию о том, кто где спал. – Да скажи, в чём суть нахождения постели Ком… – решил настоять Любимчик. – Я согласна с Мицунари, – внезапно вмешалась Умаки, – Простите, что пока не могу присоединиться, но сон и правда важный элемент алиби. Вам стоит его обсудить. Прошу, дайте мне ещё немного времени… Географ вновь погрузилась в размышления. – Конечно, – улыбнулся Шинку. – Очередная двойственность мышления – то, за что ты злишься на Ноухару, ты спускаешь с рук Умаки, уважаемый Любимчик, – сказал Фантазёр. – Нам нужно будет поговорить после Трибунала, – настойчиво сказал Шинку, взглянув на Мутаке. – Если доживёте, так как выглядите вероятными убийцами этого Дела. А может даже сообщниками… – подозрительно сказала Йоко. – Друзья, вернёмся к алиби! – остановила перепалку Шутама. – Конечно, – кивнул Ханза, – Так, согласно записям… По сну или совместному нахождению в ночное время алиби имели Иширо и Такато, спавшие в Лестничном Холле, Масуми и Рики, спавшие в Компьютерной, Кохана, Йоко и Канари, спавшие в Учебной, Шуго и Тамио, обычно спавшие в Спортзале, а также Масао и я, спавшие в Кафе. Сон в группах в 2 или 3 человека даёт относительное алиби. – Если только один не притворился спящим, тайно покинув место сна! – заметил Идемото. – Ты даёшь показания… Против себя? – удивилась Масуми. Мыслитель встревожился: – Ой, ну то есть мой сон достаточно чуткий, и у Такато тоже, мы бы заметили, так что мы не убийцы! – Да, – вытер пот Кошиши, – Ведь не зря на людей с чутким сном говорят, что они спят как убитые. Эм, это не оговорка убийцы! – Помолчите. В данном конкретном Деле – это твёрдое алиби для тех, кто спал, – с акцентом на последнем слове заметил Кенто. – Что? – не понял Бухгалтер. – Шуго и Тамио не спали, потому рано говорить о их однозначном алиби, – объяснил Масао, – Их временно стоит оставить в списке подозреваемых. – Эй, я думал мы друзья! – возмутился Шуго, – Я понимаю, Трибунал, но куда уж очевиднее, что мы с Тамио непричастны! – Всё в порядке, ради разгадки нас обязаны подозревать, – остановил его Цукада. – Ладно, – без особого согласия в голосе сказал Футболист. – Гораздо важнее – кто не имел алиби, – улыбнулся Мицунари, щёлкнув пальцами, – Мы вплотную подошли к разгадке личности убийцы! – Уже перечисляю! – вызвалась Канезуми, – По сну не имели алиби спавшие в одиночку или нигде: Шинку в Лаборатории, Шутама в Медпункте, я и Мицунари… В Директорской и Зале Собраний соответственно, Кенто – якобы нигде, а Вараизава не даёт показаний. Ну, ещё есть Шуго и Тамио. – Список неполный, – зевая возразил Коджиши. – Кого же в нём не хватает? – спросила Социолог. – Мусумеда! – торжественно сказал Мицунари, – Мы же не занимаемся дискриминацией мёртвых? Они также имеют право находиться в списке подозреваемых. – Так и знала, что это дело рук Умики Мотомочи! – иронично произнесла Сенши, – Наверняка её злодеяния спонсировала Харуко Китахара… – Комомо мертва и она жертва, почему вы теперь ещё и её подозреваете? – расстроено спросил Шуго. – Мы защищаем память о Комомо на Трибунале и ищем её убийцу, а не строим странные обвинения, – поддержал его Рики, – И если вы продолжите оскорблять память прекрасной девушки… – Гораздо большим оскорблением будет, если двое из нас продолжат думать не головой, – сказал Кенто, сразу сменив тему, – С момента прошлого Дела Комомо ночью не была замечена ни в одном из мест ночёвки остальных? Все отрицательно покачали головой. Гений продолжил: – Для ночлега ещё было несколько вариантов, но, если отбросить ночные походы в уборную или выпить воды, а также убийство – никто не спал и не проводил время ночью только в Раздевалке. – Тогда Комомо могла спать там, хотя бы в ночь после Третьего Дела! – заметил Атлет. Но тут прозвучал крик Ноухары, щёлкнувшего пальцами: – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! Ого, классно получилось. А если… НЕПРАВДА ЭТО, НЕТ! Тоже классно! Ах да, о чём я? Не забывайте про моё расследование как центральный элемент этого Дела. Постельное бельё Комомо было найдено спрятанным в Медпункте. Странное расположение вещей для сна кем-то, кто спит в Раздевалке. Что же это значит, что же это значит? Это вопрос, я без понятия, но кто-то может нам с этим помочь. Гитарист довольно улыбнулся и бросил взгляд на Кохану, едва заметно вздрогнувшую. – Но что, если бельё в Медпункт переместил убийца чтобы запутать нас… – пробормотал Идемото. – Такой сценарий был бы возможен только ночью перед убийством, что ставит под особое подозрение ночевавшую в Медпункте Шутаму, – заметил Комегура. – Что? Нет! – напряглась Абсолютная Художник. – ЭТО НЕ МОГЛА БЫТЬ ОНА! – хором ответили Такато и Иширо. – А вот это рано утверждать, – с лёгким сарказмом заметил Масао. – Давайте лучше перейдём к подозрениям! – спешно сменила тему Арамине, выдохнув и улыбнувшись. – Водозрениям, – сказал Мицунари, закутываясь в свитер, – Кстати о подозрениях, время покончить с этим, ведь мы уже имеем главного подозреваемого! – Ты говоришь о Кенто? – спросила Дизайнер. – Именно о нём, Масуми! Он обнаружил труп, «не спал», имел неизвестное местонахождение и будто почувствовал, где и когда произойдёт убийство. Из находящихся в Раздевалке он имел меньше всего причин там находиться. Его гениальность лишь немного уступает моей, но даже моей могло бы не хватить, чтобы предсказать будущее убийство. – А даже если бы он догадывался о убийстве, тот факт, что он не сообщил нам, выглядит странным и усиливает подозрения, ведь так? – добавил Мыслитель. – ПРОТЕСТУЮ! Мой дорогой брат бы такого не сделал! – возразила Карьерист. Гений не смутился: – Вспомните одну деталь: даже находившиеся в Мужской Душевой бросились к трупу только после сигнала о обнаружении тела, не говоря уже о всех остальных. Этот сигнал подал некто Кенто Коджиши. Если бы я был убийцей – я бы совершил огромную глупость таким образом действий. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – сказал Шинку, – Кенто как потенциальному главному подозреваемому не имело смысла оставаться на месте преступления. Очевидно, что Кенто это хорошо осознавал бы, будь он убийцей. – Если это не двойной блеф, чтобы нас запутать, – сказала Канезуми, поправляя шляпу. – Кто-то из вас блефовал с целью получить менее надёжное алиби вместо более надёжного? – спросил Кенто у стоявших по бокам Шутамы и Канари. – Похоже, Кенто и правда скорее всего не убийца, – подумав, констатировала Художник. – Я же говорила, он абсолютно точно не убийца! – сказала Канари. – Кенто… не убийца? Главный подозреваемый вновь невиновен? – с наигранной сокрушением повторил Мицунари, – НУ НЕТ, НЕ-ЕТ, НЕ-Е-ЕТ! Как такое могло случиться?! Таков путь, полный горечи и поражений… – Всё в порядке, Мицунари, ты очень старался! – утешительным тоном сказала Миса. – Да, ты очень классный! – добавила Йоко. – Кстати, у нас осталось ещё семь подозреваемых, – как ни в чём не бывало продолжил Гитарист, – И это только живых. Я бы не дискриминировал и шесть трупов, но из скромности ограничусь только нашей подругой Мусумедой. И у меня уже есть идея, как сократить список. – И как же? – спросил Шинку, нетерпеливо стуча пальцами по своей трибуне. – Следует отсеять тех, о ком я говорил на презентации мотивации, – щёлкнул пальцами Гитарист, – То есть тех, кто глупее или равен умом Такато, а поэтому не мог понять смысла нынешней мотивации, гласившей: «Убийство, совершённое без присутствия на месте преступления хотя бы одного непричастного участника, не ведёт к победе». С учётом экзаменационных баллов, это три человека: Такато, Кавара и Вараизава. И для двух последних это алиби! – ПРЕКРАТИ! – разозлился Шинку, – Что это за унижение? Я прекрасно понял мотивацию! – То есть ты считаешь мой интеллектуальный уровень унижением? – с непривычно мрачным оттенком спросил Кошиши. – Нет, я хотел сказать не это! – спешно добавил Кавара. – Очередной порок общества, повторяющий каноны тёмного фэнтэзи, – усмехнулся Мутаке, – Эти баллы даже ничего не значат, а вы уже разделили коллектив на более или менее умных, считая, что одни лучше других. Это так смешно! – Подождите все! Я отказываюсь от такого «алиби», даже если кто-то меня подозревает. Уж лучше… – начал Шинку. – Любимчик не имел времени забрать мяч, – перебил всех Кенто. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – заявил Шуго, – Мы с Тамио буквально шли перед ним, а до этого не оставляли его наедине. У Шинку не было шансов забрать мяч и провернуть убийство! – Кенто, Шуго, спасибо! – поблагодарил Кавара, – Вот нормальное алиби. Рики подытожил: – Тогда остаётся ещё шесть подозреваемых: Шутама, Миса, Мицунари, Мутаке, Шуго и Тамио. Фарс с Комомо я учитывать не буду. Список можно сразу сократить вдвое – Шутама, Миса и Мицунари не смогли бы бросить мяч смертельно. – Спасибо, – порозовев, улыбнулась Шутама. Но Шинку, услышав последнее имя, возразил: – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! Мицунари вполне мог бы бросить мяч смертельно. И он уже это делал, во время Баскетбольного турнира метнув опасный мяч мне в голову и травмировав ногу Шуго! Мицунари ахнул: – Ш-ш-шинку, я понимаю, у нас были разногласия… Но ты, видимо, перенервничал, переволновался. Отдохни, хорошо? Ты ведь несерьёзно только что хотел обвинить меня в покушении на твою жизнь на глазах у всех? – Да, что за… беспочвенные обвинения? – добавила Миса. – Шинку, при всём уважении, даже для моего интеллектуального уровня это выглядело некрасиво, – заметил Такато. – Возможно, тебе стоит извиниться перед Мицунари, – сказал Ханза. – Надеюсь, Мицунари не расстроился, – сочувственно вздохнула Йоко. От такого общего осуждения Любимчик растерялся, не зная, что сказать. Происходящее прервал Гений: – Логика Рики правильна, но без нескольких слов в конце и правда могла быть оспорена. Правильнее сказать: Шутама, Миса и Мицунари не смогли бы бросить мяч смертельно с такого расстояния. Как бы они не замахивались, для убийства в тесном пространстве этого бы не хватило. Требовалась либо большая сила, либо большие умения, чем у этих троих. – Тогда число подозреваемых сокращается до трёх, – почесал щетину Рики. – Видите, а я говорила, что убийца – парень! – торжествующе сказала Йоко, – Моя логика была верна с самого начала. А из этой тройки даже думать не надо – Шуго и Тамио были вместе, а на фоне Вараизавы не представляют никакой угрозы. Он же ненормальный, а значит убийца! – Я ненормальный? Это я-то? Как же смешно, ха-ха-хах! – захохотал Мутаке, – ДА Я ЕДИНСТВЕННЫЙ НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК ЗДЕСЬ! – Мутаке, успок… – попытался вмешаться Шинку. – Я думал, что вы хотя бы достойны называться людьми на моём одиноком пути героя… Но вы, ВЫ! Только и умеете что отвергать! – Фантазёр продолжал изливать концентрированную обиду. Канари покраснела. – После этого я понял, я всё понял… Здесь не ценят меня и мою литературу не потому, что я гораздо выше любого из вас… А потому что вы – воплощение прогнившего общества! – Давайте в-вернёмся к обсуж… – с опаской поглядывая на Вараизаву начала Шутама. Фантазёр вновь перебил: – ХАХ, ВЫ ТАКИЕ СМЕШНЫЕ! Похоже, вы не выберетесь из своих предрассудков, пока в обществе не наступит НАСТОЯЩЕЕ РАВЕНСТВО, ХА-ХА-ХАХ! Одноклассники испуганно замерли. – ЧТО ЗА?! – испуганно ойкнула Йоко. – Он уже совсем… – осуждающе сказала Канари. – Спокойно, Мутаке просто переволновался! – Шинку попытался успокоить обстановку. – Кавара. Шинку оглянулся на сказавшего это Вараизаву: – После Трибунала поговорим наедине. Уже давно хотел узнать у тебя кое-что. – Хорошо, – с некоторым облегчением от вновь спокойного тона Мутаке ответил Любимчик. – Это не отменяет того, что Вараизава с его поведением сейчас под наибольшим подозрением, – сказал Рики. – Тогда решено, голосуем за него, ведь он убийца! – сказала Йоко. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – вмешался Кенто, – Абсолютный Фантазёр не является убийцей в этом Деле. – Значит, в одном из предыдущих? – с иронией улыбнулась Сена. Гений продолжил без реакции, поставив руки на пояс: – У него не было бы времени сбежать. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – поддержал Шинку, – Между убийством и приходом Кенто, если верить его словам о температуре тела, прошло очень мало времени. Скорее всего, убегающего Мутаке можно было бы услышать или заметить. – ПРОТЕСТУЮ! – засмеялся Мутаке, – Моё перемещение слишком хорошо для вас всех, вы бы меня никогда не заметили! – Неужели в этом вопросе мы… неравны? – с гиперболизированным шоком спросил у Фантазёра Мицунари. Повисло неловкое молчание. – Но Шинку, ты понимаешь, что если мы отбрасываем этот вариант, то убийцей является один из двух оставшихся? – заметил Нагоми. – И нам осталось только понять кто э… – начал Любимчик, но запнулся. «Шуго? Тамио? Но ведь они бы не пошли на убийство! Как мы к этому… пришли?» – Я уж скорее поверю, что убийца – я, чем Тамио! – уверенно заявил Сакабе, налегая на трибуну. – Шуго определённо не убийца, – спокойно сказал Цукада, глядя на друга. – С такой верой оставшихся подозреваемых друг в друга и слабой доказательной базой мы можем застрять надолго, – заметила Миса, расправляя складки рукава. – Мы просто что-то упустили! Ни я, ни Тамио не можем быть убийцами, а значит настоящий убийца смог нас запутать! – Настоящий убийца… – тихо повторила Кохана. – Во всяком случае, намерений убивать ни у одного из нас не было, – начал рассуждать Тамио, – Приготовления к убийству требовали бы подготовки и тайны, а тут всё происходило на глазах одного из нас, не говоря уже про Шинку. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – кивнул Кавара, – В такой ситуации проблематично бы было осуществить всё идеально. Что-то не сходится. – Тогда почему бы не взглянуть на Дело с другой перспективы? – спросил Идемото. – С перспективы того, что Комомо убил призрак кого-то из погибших? – послышался смешок Йоко. Мыслитель рассмеялся: – ХАХ-ХА-ХАХ! Но вообще я немножко о другом. Тамио вначале хотел, чтобы мы обсудили не убийцу, а Комомо. Возможно, это и поможет нам выйти из тупика? Мне вот интересен один фактик из её внешнего вида… Футболист рассердился: – Угомонись, Иширо! Смерть Комомо – это удар… Удар в сердце, а ты… Хочешь обсуждать её внешность? – Возможно, он имел ввиду другое, – вмешался Цукада, – В её внешнем виде и правда была странность. Все улики указывают на то, что она имела намерение принять душ. Но Комомо была полностью одета, одежда и тело были совершенно сухими. И Рики, нашёл ли ты другие следы подготовки к принятию душа, кроме включенной душевой? – Нет, – ответил Любовник, удивлённый то ли ответу, то ли вопросу. – Всё это создаёт странность, не правда ли? – усмехнулся Гений. И тут послышался голос Коханы: – Действия убийцы нелогичны! – В действиях убийцы всегда мало логики, – заметила Акаримаса. – Здесь её не было в принципе, – объяснила Умаки, – В нынешней интерпретации убийство противоречило бы не только здравому смыслу, но и инстинкту самосохранения убийцы. А это не вяжется со сложностью убийства ввиду специфики мотивации. – Потому я предлагаю рассмотреть убийство снова, с учётом странностей и поведения Комомо Мусумеды, – сказал Тамио. – Это просто уводит дело в сторону, Комомо – жертва, – возразил Рики, но с ноткой сомнения. Тамио настаивал: – Мы должны это обсудить! – Я СОГЛАСНА С ЭТИМ! – поддержала его Кохана, – Я уже очень долго билась над разгадкой происходившего в течение последних Четырёх Дел, но похоже ответ наконец-то близок. – Ты хочешь сказать… – напрягся Шинку, не договорив свою мысль. Географ начала перечислять: – Первой странностью является угол попадания мяча. Такое попадание не выглядело, как целенаправленный бросок, где бросавший вообще целился, но жертву мяч всё же задел. Более того, жертва сама стала в максимально опасную позу, буквально высунув голову и корпус из дверного проёма в сторону мужской части. – Убийца наверняка плохо видел, но привлёк Комомо каким-то звуком и бросил наугад! – тут же предположил Футболист. – Кстати о убийце, – заметил Тамио, – Довольно странным с его точки зрения был бы выбор в качестве жертвы именно Мусумеды. Она не выглядела самой слабой или глупой, как и наоборот слишком сильной, не имела врагов, поддерживала хорошие отношения со всеми. – Что ещё раз доказывает бессердечность убийцы! – сокрушался Шуго. – К тому же, убийце нужно было идеально угадать действия Комомо, проследить за ней и не попасться на глаза ей или кому-то другому, – заметил Ханза, позванивая цепочкой. Кохана кивнула: – Ещё большей странностью является уже упомянутый факт – положение тело убийцей не менялось. Изменив хоть что-то, убийца мог сильно усложнить расследование, в то время как его невмешательство помогло почти сразу воссоздать многие детали убийства. – Неужели тест на интеллект ошибочно отсеял Такато? Он мог бы так прикольнуться, – пожал плечами Ноухара. – Я же говор… Эй! – не сразу понял Атлет. – Если бы я в тот момент знал и защитил её… – совсем расклеился Шуго. – В прошлом ничего нельзя изменить, это возможно только для будущего, – ответила Умаки, вздохнув. «Это прекрасно» – подумал Шинку, почувствовав прилив сил. – Кстати о прошлом – после разговора с Такато я считаю, что важно обратить внимание на то, что происходило во время расследования Третьего Дела. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – ударил себя в грудь Атлет, – Там ведь и правда начались приключения мяча. – Приключения мяча? – переспросила Шутама, рассматривая палитру. – Да! – кивнул Такато, – Ведь в прошлом расследовании я осматривал Спортзал, в то время как Ютака дежурил в Коридоре Второго Этажа. – И что из этого следует? – спросила Компаньон. – То, что Ютака одолжил у меня мяч прямо во время расследования. А дальше… Я сам без понятия, к чему клонит Шинку, – пожал плечами Такато. Все взглянули на Любимчика. – Дело в том, что Раздевалку в тот раз осматривала Комомо Мусумеда, – сказал он. – Многоэтапный план… – произнёс Коджиши, не обращая внимания на непонимающие взгляды. – Но, если она осматривала Раздевалку… – Тамио напрягся. Кавара ответил: – Только ей Мунетаке мог передать мяч, как и только Мунетаке без вопросов мог бы зайти в Раздевалку. А значит, поместила мяч в мой шкафчик именно она. – Но зачем? – удивилась Дизайнер, – Она не упоминала ничего о мяче во время Третьего Дела, да и в целом это было странно. Тем более нелогично было бы заниматься чем-то подобным Ютаке, убийце в Третьем Деле. – Любимчика собирались подставить в будущем, – заявил Кенто. – Что за клевета? Звучит как абсурдный набор слов! – явно не поверил Шуго. – Под-ста-вить-в-бу-ду-щем… Хм, нет, не звучит, – возразила Сена. Тем временем Тамио побледнел: – … – Увы, это совсем не абсурд, – сказала Умаки, – Комомо вполне могла избежать смерти, но пошла на странные шаги. Прежде всего, она не закрыла ни одной двери, имея возможность полностью запереться, оказавшись в безопасности. – Может… Может… Она хотела выйти поприветствовать нас с Тамио, узнав, что мы тренируемся! – предположил Футболист. – Приветствие получилось на славу, – улыбнулся Ноухара. – Это… Невозможно… Объятия! – широко открыл глаза Рики. – Комомо ввела объятия как форму приветствия при встрече, – заметил Шахматист, – Хотя есть догадки, что это соблюдалось не всеми. – Совсем из головы вылетело, – Кошиши разочарованно стукнул себя по лбу. Шинку смутился, но затем поднял голову: – Но тогда теория Шуго не может быть верна, ведь тогда Комомо не выполняла своё же правило по объятиям. – Что говорит о ней либо как о не очень честном человеке, либо как о очень нечестном человеке. Даже не знаю, выбор какого из вариантов лучше, – щёлкнул пальцами Гитарист. – Лицемерие или убийство? – ответил ему Иширо, – Ну, наверное, лучше лицемерие… Хотя нет, из двух таких вариантов я бы вообще не выбирал! Кохана надвинула очки: – Убийство выглядело бы логично только если бы его совершала сама Комомо. – ПРОТЕСТУЮ! – выкрикнул Сакабе, – Вы снова забыли, что её и убили? И я никогда не поверю в версию с самоубийством, ваши аргументы же её и опровергают. – Я не утверждаю, что Комомо убила себя, – заметила Умаки, – Но мы долгое время заблуждались насчёт неё и не только. С наибольшей вероятностью, она именно что совершала убийство, но в итоге сама оказалась жертвой. Мицунари взглянул в сторону Сены: – Сенши, один вопрос по правилам Убийственной Игры. Сена даже наклонилась вперёд: – Конечно, с вас… Ах да, ответы на вопросы совершенно бесплатны! – Правило 18 звучит как: «Перед совершением убийства будущий убийца обязан связаться с Директором для согласования.» Правильно? – Да, это дополнительное предостережение от резни, да и становится понятно, за чем интереснее наблюдать, – с согласием подняла руку Поэт. – Тогда что случится, если во время убийства убийца и жертва поменяются ролями? Ну там жертва окажет сопротивление и убьёт убийцу, всё такое. С одной стороны, это всё то же убийство, которое нужно расследовать… Но с другой – разве жертва не должны быть немедленно казнена за нарушение правила 18? – О, я никогда бы не отказалась от дополнительного Лицейского Трибунала из-за таких мелочей! Но действительно, следует избегать двойных трактовок на будущее… Жертва не будет казнена за нарушение правил, если сама убила убийцу в рамках заявки на убийство, которую он подал. Иначе бы это равнялось запрету жертве на самооборону и выглядело бы как сценарий нелинейной видеоигры! Казнить всегда можно по результатам Трибунала. Мицунари безмятежно кивнул: – Ясно. Убийца – Тамио Цукада. – … – Тамио лишь молча взглянул на Гитариста. – ПРОТЕСТУЮ! ПРОТЕСТУЮ! ПРОТЕСТУЮ! – Сакабе ударил кулаками по трибуне, – Вас послушать, так и Комомо хотела убить, а Тамио вообще убийца! Я не позволю так говорить о дорогих мне людях, и защищу их доброе имя! ДАВАЙТЕ, НАПАДАЙТЕ! – И правда, почему мы нападаем на Тамио и тем более на Комомо? – спросила Йоко, – Слушая Шуго, я поняла, что они не убийцы. – Наконец-то! Хоть кто-то не… – начал Футболист. – Ведь убийца сам Шуго Сакабе! Он кричит и устраивает истерику, поведение его выдаёт! – ПРОТЕСТУЮ! – крикнул Шуго, – НИКАКАЯ ЭТО НЕ ИСТЕРИКА! – Эмоциональность не является доказательством, – пожал плечами Кенто. – Является! – заупрямилась Кине, – Он так эмоционально разошёлся из-за убийства, что не смог действовать хладнокровно. А значит, эмоциональность доказывает, что Шуго – убийца. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – выкрикнул Шинку, – Шуго и правда очень эмоциональный, и совершив убийство – он бы не смог сохранять спокойствие. Только вот он был мокрым во время обнаружения тела, так как спокойно принимал душ. Согласно твоей логике, он бы не смог этого делать. – Но если Шуго всё время лишь притворялся эмоциональным, гипотеза Йоко будет иметь смысл, – возразил Мыслитель, растягивая свитер. – Сложно врать о каждой детали своего существования, имея на Убийственной Игре друга, – возразил Комегура, – Мы с Ханзой можем это подтвердить. – Верно, – кивнул Чоурики. – Тем более, что в темноте для кидания мяча в кого-то понадобился бы хороший слух, – заметил Цукада. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – заявил Шинку, – Но слух Шуго слаб из-за последствий отита. Прекрасный слух здесь прежде всего у Такато, который это упоминал и не имел бы причин врать, и у Тамио, что помогло нам найти Масао во время покушения на него. Это же подтверждал Шуго. – Я же говорил про зрение! – вмешался Такато, – Наверное… – Может тогда ты и… Ну, я же крепко-крепко спал, может Такато и не имеет алиби по нахождению в Лестничном Холле! – нервно сказал Идемото. – Эй, вообще-то я лежал, закинув руки за голову, и смотрел в потолок, представляя, что это звёздное небо! – возразил Такато, но осёкся, – То есть спал, конечно же спал, а вот ты ворочался! – И откуда ты бы это знал? – спросила Миса. – Вы хотите сказать, что Такато мог бы быть убийцей? – недоверчиво подняла бровь Арамине. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – возразил Кавара, – Если бы всё это был план Такато, это значило бы, что он врал бы мне про действия Комомо при ещё живой Комомо, в чём бы не было никакого смысла! – Тогда вернёмся к обвинению Цукады, пора уже заканчивать разоблачение, – усмехнулся Мицунари, – Непобедимая сила моего расследования несёт нам победу в этом Трибунале! – Не волнуйся, Тамио, я вновь защищу твою и Комомо невиновность! – крикнул Шуго, – В его действиях не было ничего подозрительнее, чем в моих! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – крикнул Шинку, – Тамио не был мокрым в момент обнаружения тела. – ПРОТЕСТУЮ! – крикнул Шуго, – Это не имеет никакого значения. Вмешался Кенто: – Он не принимал душ. – Ну и что, будь он убийцей, то притворялся бы, что принимал! – Шуго заблудился в собственной аргументации. – Или не считал, что это теперь нужно, – остановила его Географ, – Кроме того, во всей картине преступления, если отойти от личности убийцы, прослеживается кое-что ещё – убийца будто не стремился скрыть своих действий. Эту странность невозможно игнорировать, так как именно из-за неё мы имели возможность раскрыть суть. – ПРОТЕСТУЮ! – стабильно возражал Сакабе, – Говорите что хотите, Тамио не такой. Будь он хоть немного причастен – он бы уже во всём сознался! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – прервал его Шинку, – Вспомни правило 20: «Добровольное признание в убийстве до завершения Лицейского Трибунала является нарушением правил.» – Если уже говорить об этом, то защищаешь Тамио только ты, Шуго. Он ведь может попробовать и сам? – заметил Бухгалтер. – Я бы тоже потерял дар речи, если бы на меня накинулись всей толпой! Нашлись тут «командные игроки»! – Но если говорить о командной игре, то, не считая Шуго и Тамио, один человек показал неожиданные для нас способности в кидании мяча, – сказала Кохана. – Да, это было непросто, но я стараюсь… – слегка смущённо ответил Кошиши. – Комомо Мусумеда! – сказала Географ, вытянув руку в сторону портрета, – Она прекрасно бросала мяч, с расстояния и с силой, которые явно не сходились с её образом. – Похоже, тебе придётся выбирать, кого защищать – Мусумеду или Цукаду, – с сочувствием сомнительной искренности Мицунари взглянул на Шуго. Футболист выглядел плохо: – Ладно, вы можете говорить про Комомо что угодно, её жизнь я уже не спасу, но я не отдам вам Тамио! Я конечно всё понимаю, но вы думаете, что я совсем дурак? Я бы заметил или понял, если бы прямо под моим носом Тамио занял позу для броска, стал целиться и кидать. Это не секундное дело! Потому ещё раз, ТАМИО НЕ ЗАНИМАЛСЯ БРОСАНИЕМ МЯЧА! – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – заявил Мицунари. – Я знал, что ты настоящий друг! – обрадовался Сакабе. – Ох, теперь неловко говорить вторую часть, – трагично оперся на трибуну Ноухара, – Шуго, знай, что меня заставили это сказать! А именно: занимался не бросанием, а отбитием. – Что? – не сразу понял Сакабе. Умаки вздохнула: – В этом Деле убийца лишь реагировал на действие жертвы. Изначально жертва планировала стать убийцей, а убийца стал им случайно. Сложно не заметить, когда кто-то остановился и занимается бросанием мяча, но легко не понять, когда этот кто-то лишь отбивает мяч, брошенный кем-то другим. – ПРОТЕСТУЮ! – в глазах Шуго появилась паника, – Было бы безумным совпадением, если бы кто-то СЛУЧАЙНО совершил убийство, не нарушив ничтожной мотивации, которую подбросила Сенши. – Я бы не назвала мотивацию ничтожной, всё же она была на стороне противников убийств, – наклонила голову Поэт, – Но действительно, повторить её, лишь отражая атаку истинного убийцы, было бы невероятным совпадением! Люблю невероятность… – Убийство не противоречило мотивации, – холодно ответил Коджиши, – Как там было… «Убийство, совершённое без присутствия на месте преступления хотя бы одного непричастного участника, не ведёт к победе». Для изначального убийцы это не было проблемой – мяч кидался в одного, а второй даже не заметил. Для финального убийцы это тоже не стало проблемой – погиб изначальный убийца, а ничего не подозревающий свидетель никуда не делся. – Вдумайся в то, что несёшь! – Шуго прикусил губу, – Нужно было ОТБИТЬ мяч с такой силой, чтобы он кого-то убил! Я не зря изучал историю спортивных травм – гораздо легче было бы сломать руку, чем сделать что-то такое! Я травмировал ногу, отбивая ей этот же мяч так, чтобы он на инерции не полетел вместе с ногой дальше в голову Шинку, а потом долго хромал, ведь это очень сложно! ПОЭТОМУ НИКТО НА ЭТО НЕ СПОСОБЕН! Шинку, перед глазами которого быстро выстраивалось произошедшее, крикнул: – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! На это был способен один из нас, превосходивший даже тебя в обращении с мячом. Обладатель таланта Абсолютного Баскетболиста, Тамио Цукада! – ТАМИО, НУ СКАЖИ ХОТЬ ЧТО-ТО! ОНИ ХОТЯТ ТЕБЯ НЕЗАСЛУЖЕННО КАЗНИТЬ! – Шуго наконец обратился к Цукаде. – ТАМИО, ЕСЛИ ЭТО НЕ ТЫ – ПОМОГИ НАМ! – поддержала его Эноки. – ДА, ТАМИО, ПОДУМАЙ О ЖЕНЕ, О ДЕТЯХ! – перекричал всех Ноухара, – Хотя, если бы они у тебя были, им бы не очень понравилось, что тебя казнили. НО НЕ ВАЖНО, ЗАЩИЩАЙСЯ! И НЕ ЗАБЫВАЙ, ЧЕМ ГРОМЧЕ КРИЧИШЬ – ТЕМ СОЛИДНЕЕ ТВОЙ АРГУМЕНТ, ПРЯМО КАК ЭТОТ: А-А-А-А-А-А-А!!! – Всё это время Комомо Мусумеда… – спокойно начал Баскетболист. – ТАМИО, ЭТО НЕ ПОМОГАЕТ! МНЕ ТОЖЕ ЕЁ НЕ ХВАТАЕТ, НО ТЕБЕ НАДО ЗАЩИЩАТЬСЯ, А ТЫ ТОЛЬКО О НЕЙ И ДУМАЕШЬ! – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – неожиданно согласился Кавара, – Тамио только о ней и думает, он стал подозрительным в её отношении. – И ключевой вопрос в том, с какого момента Тамио так сфокусировался на ней, ещё и в негативном плане? – добавил Масао. – После её смерти, – ответила Кохана, – Точнее, после обнаружения её тела. Наиболее вероятно, что убийца этого Дела не знал личности жертвы, которую ему пришлось убить для защиты друга, и для него также стало сюрпризом, что погибла Комомо. – Защиты… друга? – растерялся Футболист. Географ стала объяснять: – Угол попадания мяча говорит не только о том, что тот лишь отбили назад в жертву, не занимаясь прицеливанием и не имея это как главную цель, но и о том, что мяч летел не в убийцу, а в того, кто находился рядом с ним. – ПРОТЕСТУЮ! – из последних сил крикнул Сакабе, – ЭТО ТЕОРИИ, У ВАС НЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЙ, ЧТО ПРОИЗОШЛО НЕЧТО ПОДОБНОЕ! Любимчик на секунду закрыл глаза, осознав смысл только услышанного: – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! Тамио крепко хлопнул тебя по плечу. – Чтобы подбодрить… – голос Футболиста дрогнул. – Он заявлял, что споткнулся, – заметила Шутама. – Он не споткнулся на ровном месте и не хотел так странно тебя подбодрить. Ему была нужна точка опоры, чтобы не потерять равновесие, отбивая мяч и не давая ему попасть тебе в голову. Это выглядит как единственное объяснение… – грустно сказал Кавара. – Тамио Цукада – единственный возможный убийца этого Дела, – безапелляционно сказал Гений. – Это несправедливо… – сказал Сакабе, находясь в шоковом состоянии, – Это звучит так жутко несправедливо… Тамио, скажи, что это не так! Цукада молчал. – Это очень несправедливо, – с повлажневшими глазами сказала Умаки, закрывая лицо локтями. – Комомо… А я её… – подавленно говорил Рики. – Правде не нужно быть справедливой, чтобы быть правдой, – Кенто поправил рукав пиджака, – Теперь ты доволен моим активным участием в Трибунале, Шуго? Шуго лишь отмахнулся, повторив: – ТАМИО, СКАЖИ, ЧТО ЭТО НЕ ТАК! – Прости, Шуго, но это так, – тихо ответил Баскетболист. Шуго упал на стул. – Я должна была вычислить её раньше, чем всё дошло до этого… Но теперь уже нет выбора – правосудие важнее эмоций, отношений и личных симпатий, – успокаиваясь, произнесла Кохана. – Я готов понести наказание, – повернулся к ней Тамио. Умаки сделала вдох и произнесла обвинительным тоном: – Тамио Цукада, Абсолютный Баскетболист, ты обвиняешься в убийстве Комомо Мусумеды, Абсолютной Вдохновителя! Время начать голосование по Четвёртому Делу!