Глава 49. Эмпатия

Шинку с трудом сдержал вздох, взглянув на Шуго и Тамио, выбрав вариант «ТАМИО ЦУКАДА». Атмосфера голосования была мрачной, но немного растерянной – часть одноклассников с большим удивлением смотрела на портрет Комомо. Сенши неторопливо взяла справочник, разведя руками, как человек, не ожидавший интриги: – Внимание всем, вот и результаты! Любимчик взглянул на итоги голосования: «ТАМИО ЦУКАДА – 16 ГОЛОСОВ ШУГО САКАБЕ – 1 ГОЛОС» «Голосовавших за меня нет? Значит ли это, что в Третьем Деле…» – Шинку почувствовал себя ещё неуютнее. – Почему всё так закончилось… – сдерживая слёзы сказала Масуми. – Какой ужас, – грустно покачал головой Ханза. – Убийцей и правда оказался парень, но от этого как-то… не легче, – добавила Йоко, – Удивлена, что Кавара не виновен, но это ещё нужно выяснить. Стоявший рядом Ханза похлопал Абсолютную Компаньона по плечу. – Если, конечно, мы проголосовали правильно… – заметила Шутама. – Что вы сейчас и узнаете, – улыбнулась Поэт. Взяв печать, она впечатала её в изображённое на панели лицо Тамио: – Вердикт: убийцей Комомо Мусумеды является Тамио Цукада. – Значит, он обречён, – констатировала Миса. Тамио молчал. Шуго поднялся со своего места: – Сенши, ты ведь знаешь, как я тебя ненавижу. Если я останусь жив – то продолжу делать всё, чтобы тебя уничтожить. Потому предлагаю сделку – ты казнишь меня, а Тамио остаётся жив. Поэт с умилением взглянула в его сторону: – Благие намерения, превращающие Трибунал в торговлю людскими жизнями? Интересно, но… нет. Строгое следование правилам сделало из обезьяны человека, обратная эволюция была бы прискорбным зрелищем. – УМОЛЯЮ! – внезапно сорвался на крик Сакабе, сжав кулаки. – Это эгоистично, – пожала плечами Сена, – Подумал ли ты о друге, за которого так просишь? – Я против таких самопожертвований, – твёрдо сказал Баскетболист, – Шуго, я тебя не узнаю. Ты ненавидишь зло, твоя цель – бороться с ним, а не опускать руки и сдаваться. Никогда не становись перед злом на колени. И не для того я спас твою жизнь, чтобы ты её сразу же пытался себя убить, оставив меня с двойным чувством вины. Я убийца, и я хочу принять наказание. – Это тоже эгоистично! – возмутился Сакабе, – Оставлять своего друга здесь, в одиночестве… – Страх одиночества легко спутать со страхом за человека, – улыбнулась сама себе Сена. – Шуго, ты не одинок, у тебя есть все мы! – вмешалась Канари, – Обещаю быть твоей лучшей подругой! – Мы все с тобой, – улыбнулся Чоурики. – И это не обсуждается, – добавил Масао. – Да! Мы просто обсуждаем, что это не обсуждается, но это не обсуждается, – скороговоркой поддержал Мицунари, – Под моим присмотром ещё никто не умирал. Но если обсуждать то, что обсуждается, казнь бедного Тамио всё равно состоится? – Естественно, – подтвердила Поэт. – Тамио, Тамио, быстрее расскажи, что происходило от своего лица! – спешно заявил Идемото, – Ведь если всё было, как и обсуждалось, то тогда… Мыслитель осёкся. – Всё было, как вы и сказали. После ночной тренировки, на которой присутствовали я, Шуго и Шинку, мы втроём пошли попить воды на Третий Этаж. Затем мы с Шуго вернулись, ещё немного поупражнявшись. Мяча уже не было – теперь я понимаю, что к тому моменту он не просто куда-то укатился, когда Шуго выбросил его на эмоциях, а был взят убийцей во время нашего отсутствия. Когда мы входили в Раздевалку чтобы принять душ, мне послышалось что-то неладное. Я не понял, что это, но не стал проверять, подумав, что мне могло показаться. Это было большой ошибкой в Убийственной Игре. А когда мы уже входили в душевую, я чётко услышал рассекавший воздух свист брошенного мяча. Была лишь пара мгновений, чтобы сообразить, с какой целью и в кого он был брошен. Я выставил руку в защиту Шуго, и не ошибся – мне удалось отбить мяч назад, приложив максимум усилий, так как он явно летел на такой скорости с плохой целью. Талант Абсолютного Баскетболиста сыграл и мне на руку, и против меня – убийца сам был убит, но при этом я стал убийцей. Тогда я не был уверен, что случилось с затихшим нападавшим, как и не понимал, кто это, потому ушёл с Шуго в душевую. Мне не хватило сил сказать Шуго о случившемся. Я просто стоял, даже не включив душ, и прислушивался, готовясь в случае опасности вновь защищаться. Но потом сигнал обнаружения тела, тело жертвы, и ей оказалась… Комомо Мусумеда. Сакабе сокрушённо молчал. – Не могу поверить, что изначальным убийцей была Комомо. Я старался, расследовал ради неё… Она не могла быть убийцей. Скорее я поверю, что Тамио не говорит всей правды, – возразил Нагоми. – Если бы на её месте был парень, ты бы принял ровно ту же информацию без возражений. Вот оно, равное отношение к людям! – процедил Мутаке. – Даже после того, как мы осудили Тамио… Ну нет, Комомо не могла, – повторил Рики и вздохнул. – Могла, – ответила Кохана, – Это было хладнокровное и спланированное убийство. Всё это время мы сильно ошибались насчёт того, кем она действительно была, пока за нашими спинами разворачивались приготовления и покушения. Теперь я уже точно уверена – за всеми покушениями, почти за всеми преступлениями со времён нашего попадания в Лицей Талантов, стоял один человек – Комомо Мусумеда! Я не могу назвать причину её действий, но она явно была связана с Ютакой Мунетаке, из тени осуществляя одну манипуляцию за другой. Повисло напряжённое молчание, прерванное Сеной: – О да, она была не той, за кого себя выдавала. Даже её дата рождения была ненастоящей… Шинку вздрогнул. – Если она могла манипулировать даже такими детальками… То Комомо, которую мы знали, никогда не существовало?! – поражённо произнёс Иширо. – Да как же… – с болью произнёс Шуго. Цукада поднял голову: – Сена Сенши, у меня есть последняя просьба. Расскажи, кем была Комомо Мусумеда на самом деле. Я хотел бы знать это перед тем, как умру. – Я не выполняю случайные просьбы, но раскрытие этой информации действительно важно для объяснения этого Дела, о котором даже ты знаешь немного… Так что слушайте. Сена выпрямилась и торжественно заявила: – Расследование Коханы Умаки дало совершенно правильные выводы. Комомо Мусумеда стояла за многими, как бы вы сказали, злодействами, произошедшими в Убийственной Игре, причём со мной-то она никак не была связана. – Что? – Рики хватило только на это. – Так значит, она стояла за покушениями на Шукена, Шинку и Масао, а также убийством Соки и казнью Ютаки? – строго произнесла Кохана, – И всё это время… – Да, чудесна работа! – с иронией похвалила Сена, – К сожалению, она стояла ещё и за попыткой убийства Шуго, а потому теперь не может быть наказана. – Так скажи, как всё было, – вмешался Шинку, понимавший, что услышит что-то очень нехорошее и с похолодевшей спиной ожидавший этого. Взгляды остальных также устремились на Поэта. Та начала рассказ: – Попав в Убийственную Игру, Комомо Мусумеда была напрочь лишена любых предрассудков о дружбе! С самой первой минуты здесь она была поглощена идеей выхода отсюда любыми средствами – будь то убийство или победа мирным путём. Будучи далеко не святой личностью, она даже не колебалась – тем более, что под рукой у неё был удобный инструмент для будущих действий, Ютака Мунетаке. Они встречались, тщательно скрывая свои отношения, и, естественно, очень скоро составили совместный план действий. – Встречались? – повторил Нагоми, будто оглушённый конкретно этим фактом. Даже Шуго широко раскрыл глаза. Сена, усмехнувшись продолжила: – Естественно, это было сложно заметить, ведь Комомо периодически то флиртовала, то отвечала на ухаживания других, делая это для усыпления внимания, выгоды, запутывания или на всякий случай. К тому же, целью было и вызывать у Ютаки ревность, заставляя куда активнее выполнять её задумки! Задетому Шутнику оставалось лишь очень завуалированно пытаться вмешиваться в её разговоры с парнями, получая такие же двусмысленные ответы. Но разочарую всех надеявшихся – они всё же любили друг друга, даже проявляя любовь публично, но крайне осторожно – не зная, что они в отношениях, было невозможно об этом догадаться – разве что с талантом чтения между строк… Шуго закрыл лицо руками. – Потому, осознав положение, Комомо не теряла времени зря. Быстро поняв обстановку и устройство комнат, она вжилась в образ человека, на которого можно было бы подумать в самую последнюю очередь… И образовала с Ютакой непревзойдённый Убийственный Дуэт! Правда, если Мунетаке относился к их союзу искренне, во всём полагаясь на Мусумеду, то она ставила свою жизнь гораздо выше чувств к нему, будучи готовой, при необходимости, без сомнений им пожертвовать. Перед казнью Ютака Мунетаке уже рассказывал о покушениях на Шукена Тачибану, Шинку Кавару и Масао Комегуру, но он утаил, что мозгом и организатором всех покушений был совсем не он. Бедный, держал интригу, ожидая, что Мусумеда сдержит слово, ведь не могла же его обмануть та, что обманула остальных! – Но когда они сговаривались о жертвах и форматах покушений? – с ужасом задумался Шинку, – Мусумеда почти всегда была с кем-то ещё, как и Ютака. Им выделили отдельный лицейский чат? Или ночью… Любимчик осёкся, понимая, что его бессонные ночи сейчас лучше было не вспоминать. – О, время и место они находили! – заверила Поэт, – Но даже это было не обязательно. Когда всё было готово, но оставалось согласовать последнюю деталь, то, даже если и не было возможности поговорить наедине, Комомо Мусумеда проявляла чудеса креативности. Умаки взглянула на Шинку: – Её прикосновения! Вплоть до смерти Ютаки наблюдалась одна закономерность, не универсальная, но достаточно частая – Комомо жестами акцентировала внимание на человеке, с которым вскоре происходило что-то нехорошее. Во время объявления о Шахматном Турнире это произошло с Масао. В воспоминаниях поражённого Кавары пронеслось: «Класс захлопал. Масао задумался, наклонив голову. Комомо, улыбнувшись, заботливо смахнула пылинки с его плеча: – Уверена, ты останешься непобедимым, Масао.» Шахматист, видимо, вспомнил тот же момент: – Тогда меня тронула такая забота, но она и правда выглядела преувеличенной. Ещё и эта фраза-комплимент… Поэт мелодично рассмеялась: – Если знать, что в то время она уже давно стояла на тропе убийств, можно представить, с какой огромной долей скрытой иронии произносилась эта и многие другие фразы… – И это не единственный случай, – нахмурилась Географ, – Ведь ровно то же самое после произошло с Сокой, сорвавшей покушение на Масао и засевшей в Компьютерной. Ютака ушёл только после её жеста. В голове Шинку вновь пронеслись воспоминания: «Рики расслабленно сел на стул рядом с Сокой: – Начинаем дежурство. К ним подошли Комомо и Шутама: – Ты справишься, ты сильнее всех нас, – сказала Мусумеда, кладя руки ей на плечи, – Не забудь прийти к вечеру, Масао старается.» – Похоже я недооценивал, как важно беречь плечи от чужих рук! – испуганно заметил Идемото. – И Третье Дело тоже прошло с её участием, – заметила Умаки, – Мне всё не давал покоя возможный шанс объятий Соки с кем-то, пока Ютака устанавливал ловушку. Да и его вид, когда за него никто не заступился, что привело к казни… Он искренне ожидал вмешательства сообщника. – И тут ты также верно всё разгадала! – вытянула руку Поэт, – Пока Ютака устанавливал свою ловушку, Соку обнимала зашедшая «проведать» её Комомо. Для остальных же она успешно сочинила легенду, что очень хотела спать, и вовсе не просыпалась в ту ночь… – Но почему Мунетаке вообще шёл на всё это, раз так любил её? Он что, был не в курсе, что при успехе спасётся только убийца, а остальных, в том числе сообщников, казнят? – растерялась Йоко, наконец нашедшая в себе силы говорить. – И почему на такой риск, как победа Мунетаке и казнь её самой, шла сама Мусумеда? – заметил Масао. Сенши кивнула на портрет жертвы: – Действительно поражаешься, что талант Абсолютной Вдохновителя вдохновлял вовсе не на дружбу и какие-то возвышенные идеи, которых эта «роковая женщина» не преследовала, а на убийства ради её желания выжить и победить в Убийственной Игре… Мунетаке был введён в заблуждение, чему в их с Комомо конкретной ситуации содействовали и мотивации – первая прощала поражение, даже вторая частично не заставляла рисковать сообщницей, а третья давала возможность без последствий сократить число конкурентов. Естественно, оставалась ещё возможность победы Ютаки и казни Комомо, но она смогла создать для него образ влюблённой, готовой пожертвовать ради него жизнью ровно также, как и он для неё. Скорее всего господин Шутник не подозревал, что слабым звеном в их Дуэте был он, а не она. Ощущение мурашек по спине не покидало Любимчика. – Что до самой Комомо, то она никогда не планировала жертвовать своей жизнью и спасать Ютаку в ущерб себе! В покушениях, где теоретически она могла объявить виновной себя, она бы ещё могла молчать на Трибунале, но естественно в последний момент разоблачила бы Ютаку в делах, где виновником был бы однозначно он, если бы это угрожало её жизни. Неудачи покушений тоже были выгодным вариантом для неё – создавая ей алиби, ведь часто во время них она была не одна, выпадая из списка подозреваемых. Третье Дело с убийством Соки и вовсе было от начала и до конца её спектаклем-ловушкой, с целью безвредно для себя сократить число участников, а значит конкурентов. Ютака, проваливший три покушения и убивший Соку только при непосредственном участии Комомо, становился ненужным балластом. – Довольно кровожадно… – медленно села на своё место Миса. – Решив, что пора взять дело в свои руки, Абсолютная Вдохновитель начала действовать ещё во время расследования Третьего Дела. Представив Ютаке ситуацию как резервный план на случай поражения в Трибунале, она с его помощью переместила мяч в мужскую часть Раздевалки. Естественно, Ютаке не раскрывались главные детали плана, не говоря уже про устранение самого Ютаки, что было провёрнуто Комомо её элегантным молчанием в конце Третьего Лицейского Трибунала! Однако осуществление плана с обнаружением мяча и выдачей Шинку за убийцу пошло не по плану – мяч обнаружили раньше, а затем и вовсе вернули в Спортзал. Тогда Комомо пришлось ускорить план, действуя с её привычной креативностью. Зная о тренировке от Шуго, в доверие к которому давно вошла как любительница спорта, она выждала, когда необходимый по весу для смертельного броска мяч останется без присмотра… Выкрав его, она расположилась в женской части Раздевалки, включив душ как прикрытие и алиби на случай её обнаружения. Дверь она вынуждена была оставить открытой – чтобы выполнить мотивацию и при этом не быть пойманной, ей, в случае сообразительности свидетеля, пришлось бы быстро отступать после убийства Шуго. Даже Шинку было рано расслабляться – его, как участника ночной тренировки, Комомо теперь вновь успешно могла выдать за убийцу, использовав информацию о мяче в шкафчике. Но какая ирония – она недооценила Тамио Цукаду, и бросок, вместо победы, закрыл путь в душ для душегубов! Одноклассники застыли в ужасе. Шинку, знавший о расследовании Умаки и готовившийся к худшему, даже так не был готов услышать настолько безнадёжной, жуткой правды. Игра переворачивалась с ног на голову, заставляя бояться мёртвых и остерегаться живых. А кроме того, нарастало чувство несправедливости. За Тамио, которого теперь ожидала казнь. Теперь он ещё сильнее понимал Шуго, ведь и в его голове стала крутиться мысль: «Тамио невиновен. Нельзя допустить его смерти.» Но Тамио, будто прочитав то же самое в обращённых к нему взглядах, повернулся к Сене: – Формальности закончены? Пора начинать казнь. – И ты вот так просто сдашься? Когда так далеко зашёл и нечего терять? – спросил Такато. – Я тебя не понимаю, – ответил Цукада. – НЕТ, ТАМИО, НАМ ВСЕМ ТАК БУДЕТ ТЕБЯ НЕ ХВАТАТЬ! КАК Я НЕСЧАСТЕН! КАК Я СТРАДАЮ! – пустил слезу Мицунари, на которого спешно устремились утешающие взгляды. – Тамио, прости, это наша вина, – расплакалась Дизайнер. – Я не могу на это смотреть! – вскрикнула Эноки, стоявшая возле Цукады. Даже Кохана испуганно закрыла лицо. – Я обещаю покончить со злом за нас двоих, – поднявшись, тихо сказал Футболист. – Спасибо, друг, – Тамио с улыбкой пожал ему руку. Сена бодро произнесла: – Тамио Цукада, Абсолютный Баскетболист, был признан виновным. Да начнётся казнь! И вот в третий раз из центра круга выстрелила цепь, примагнитившись к оранжевому галстуку Тамио. Баскетболист расслабился и вслед за цепью полетел к центру круга. Шинку видел ужас в глазах многих, удивившись лишь реакции Такато – когда Тамио «пролетал» мимо, Атлет нахмурился и скрестил руки. Цукада упал в центр круга, который тут же разверзся, поглотив очередную жертву, после чего привычно вернулся на своё место. – Взгляните на экраны! – предложила Поэт. Трансляция началась. Тамио находился в центре комнаты, стилизованной под баскетбольную площадку. С покрашенного в чёрный потолок на Баскетболиста зловеще «смотрело» две гигантских нарисованных пары глаз – Ютаки Мунетаке и Комомо Мусумеды. На бледно-жёлтом баскетбольном полу были нарисованы два духа – Шукена Тачибаны и Соки Ясукавы. На трёх из четырёх «кровавых» стен было изображено по одному живому человеку – это были Шинку Кавара, Масао Комегура и Шуго Сакабе. К четвёртой стене было прикреплено гигантское баскетбольное кольцо человеческих размеров с таким же внушительным баскетбольным щитом над ним. Рядом с Тамио стоял раскрытый круглый футляр в форме и раскраске баскетбольного мяча, сделанный из какого-то упругого материала на металлическом креплении. Цукада спокойно вошёл в его центр. «Мяч» закрылся, оставив видимыми лишь голову и шею Тамио в предназначенном для этого отверстии. Тамио поднял глаза ко лбу, лишь сейчас заметив на своей голову защитную каску. Высветилось название казни: «НЕПРАВИЛЬНАЯ ИГРА». Из отверстий в потолке, стенах и полу показались огромные металлические руки, общим числом в 8 штук, с плоскими металлическими ладонями размером с человека. Одна такая рука поднялась прямо из-под места, где находился мяч с Тамио, ладонью подбросив его под потолок. Там мяч отбила другая рука. Мяч отпружинил вновь, но явно передал силу удара – у Тамио вылетел зуб, из носа и рта брызнула кровь, а сам Баскетболист, до этого хранивший умиротворённое молчание, закричал от боли. Мяч стал летать туда по всему помещению, ударами передаваемый руками одна другой. Руки явно пытались совместными «усилиями» забросить мяч в кольцо, но играли ужасно – мяч летал хаотично, не приближался к кольцу, а руки явно не умели играть по правилам. Спустя некоторое время неудачной игры руки будто затряслись от злобы, и им на помощь показалось по второй руке – теперь рук стало уже 16. С ещё большим ожесточением увеличенное количество рук стало метать мяч между собой. Камера начала отдаляться, сглаживая детали – но всё равно было видно, как цвет мяча в районе защитной каски изменился. Наконец, мяч устремился навстречу руке, находившейся напротив кольца. Та со всей силы ударила, и он полетел в направлении кольца. Однако, разогнавшись, он не успел сменить траекторию, и на полной скорости врезался в баскетбольный щит. Мяч, не выдержав давления удара, лопнул. Руки убрались туда же, откуда появились. На баскетбольном щите осталось лишь большое плоское кровавое пятно. От него отделилась защитная каска, успешно пролетев на пол через Баскетбольное кольцо. Эту сцену сменила надпись в справочнике: «КОНЕЦ КАЗНИ». Шинку онемел. Если даже казни виновных Шукена и Ютаки оставили на него глубокое впечатление, то расправа над Тамио превзошла всё, что он видел до этого. В голове мелькнула инстинктивная мысль помочь Шуго. Взглянув на него, Кавара отер пот – Сакабе стоял с опущенной головой, его выражения лица было не разглядеть, и это было только страшнее. Йоко закричала: – ХВАТИТ! Я БОЮСЬ! Масуми и Иширо вытирали слёзы, Ханза в молчаливой злости прикусил губу, а Масао всё ещё смотрел на погасший справочник. Кохана с закрытым лицом дрожала, Канари трясло от негодования, а Шутаму просто трясло. По соседству Миса испуганно сделала шаг назад, а её лицо совсем скрылось в тени шляпы. – Наконец закончили, надоело на это смотреть, – без всякой эмпатии сказал Мутаке и ушёл, хлопнув дверью. – Тамио умер так незаслуженно. Сколько это ещё будет продолжаться… – грустно сказал Бухгалтер. – Это… это… У меня нет сл… – начал Кавара. – КАК МНЕ БОЛЬНО, ЭТО НЕВЕРОЯТНО! ДЛЯ ТАМИО Я БЫЛ ЛУЧШИМ ДРУГОМ, И ВОТ ТЕПЕРЬ Я ОДИНОК! – перебил его Гитарист, пустив слёзы, – НЕУЖЕЛИ НЕ НАЙДЁТСЯ НИКОГО, КТО ПОДДЕРЖИТ МЕНЯ В ЭТУ МИНУТУ? Половина класса тут же бросилась утешать Мицунари. – Как я понимаю, вопросов не будет? – спросила Сена, с интересом наблюдая за этой сценой. – Почему девушек изначально было меньше парней? Ты специально хотела, чтобы они умерли раньше? – спросил Нагоми, явно потерявший прежний запал. – Какой интересный взгляд на людей… Даже если бы я предпочитала симметрию над асимметрией, мной был взят список вашего класса. Он не единственный в Лицее, но ваш класс, во всех смыслах исторический, единственный подходил мне по одной причине… Не волнуйся, тебе её не понять. – Не думаю, что есть смысл понимать Директора Лицея Талантов, – мрачно пожал плечами Любимчик, не в силах выбросить из головы казнь Тамио. – Комомо, теперь и Комомо, – пробормотал Любовник и вышел. – А мне пора исчезать… – томно сказала Сенши, спускаясь с трона. – Я виновата в том, что не раскрыла их раньше. Мы могли бы избежать двух Дел… – печально сказала Умаки. Поэт остановилась и даже сделала шаг к Географу, заставив ту испуганно сделать два назад: – Стоит ли брать всю вину на себя? В этот раз среди вас всё же был человек, явно заподозривший убийство ещё во время ужина, но ничего не сделавший! Сенши взглянула в сторону Коджиши и исчезла фиолетовой тканью, добавив: – Четвёртое Дело объявляю завершённым! – И правда, если у тебя были явные подозрения, почему ты не стал предотвращать убийство? – Шутама взглянула на Гения. – Вам будет облегчением услышать, что мне было скучно? – зевая спросил Коджиши. Шинку на секунду показалось, что его физически кольнули в сердце – это смахнувшая слёзы Акаримаса перешла на крик: – СКУЧНО? ТЕБЕ БЫЛО СКУЧНО? ИЗ-ЗА ТВОИХ ЛЕНИ И БЕЗРАЗЛИЧИЯ ГИБНУТ ЛЮДИ, БЕССЕРДЕЧНЫЙ ЖАЛКИЙ «ГЕНИЙ»! ТЫ МОГ БЫ НАС СПАСТИ, НО ТРАТИШЬ ТАЛАНТ НА ТО, ЧТОБЫ СЛАДКО ПОСПАТЬ, ПОКА МЫ УМИРАЕМ И СТРАДАЕМ! СКУЧНО ЖИТЬ БЕЗ УБИЙСТВ? ТОГДА САМ УБЕЙСЯ! ПЛЕВАТЬ НА ОРГАНИЗАТОРШУ, ПЛЕВАТЬ НА УБИЙЦ – НАША КРОВЬ НА ТВОИХ РУКАХ! ОПОМНИСЬ, ЭТО НЕ КАКОЙ-ТО УЮТНЫЙ ЛИЦЕЙ, И ЭТО ВООБЩЕ НЕ ИГРА! Кенто, начавший слушать эту тираду беспристрастно, казалось, удивлялся всё больше, а под конец широко открыл глаза: – Она не считается с жертвами. То, ЧТО она задумала – это ужасно. И то, КАК она это задумала – это ужасно. Было непривычно слышать настолько обеспокоенный голос Кенто. Он резко развернулся и быстрым шагом вышел из помещения Лицейского Трибунала. – Ого, что это с ним? – удивился Ханза, – Речь Масуми оказала такой эффект? – Я на него повлияла? – удивлённо моргнула Акаримаса. – Видимо вновь побежал спать, – пожал плечами Социолог. Масао задумался. – Не понимаю Тамио. Какая слабость, – недовольно сказал Такато. – Что же, нам всем пора уходить и расходиться спать, – подытожила Художник, – Уверена, теперь, когда угрозы больше нет, это Дело было последним. Она улыбнулась. – Да, по дороге как раз хотел рассказать моим дорогим одноклассникам много интересного! – оживился Гитарист, направляясь вслед за Арамине. Вслед за ним направилась толпа одноклассников, быстро переключившихся на разговоры с Ноухарой на разные весёлые темы. Шинку испытал неприятное чувство, услышав весёлый смех чуть ли не на пороге Трибунала. Оглянувшись, он увидел, что остался только Шуго. Футболист медленно направился к выходу и Любимчик, решив его поддержать, тихо направился к нему. Когда они вошли в закулисные коридоры, Футболист неожиданно пнул гору масок, разлетевшихся во все стороны, и сорвался на крик: – ОТСТАНЬ! – Прости! – спешно извинился Шинку, – Я понимаю, ты злишься на меня за казнь Тамио… Шуго остыл: – Мне просто нужно побыть одному. И Футболист ушёл. В это время зловеще обновился справочник: «Директор Лицея Талантов: 1 1) Сена Сенши, Абсолютная Поэт Участники Лицея Талантов: 18 17 16 1) Иширо Идемото, Абсолютный Мыслитель 2) Йоко Кине, Абсолютная Компаньон 3) Канари Эноки, Абсолютная Карьерист 4) Кенто Коджиши, Абсолютный Гений 5) Комомо Мусумеда, Абсолютная Вдохновитель 6) Кохана Умаки, Абсолютная Географ 7) Масао Комегура, Абсолютный Шахматист 8) Масуми Акаримаса, Абсолютная Дизайнер 9) Миса Канезуми, Абсолютная Социолог 10) Мицунари Ноухара, Абсолютный Гитарист 11) Мутаке Вараизава, Абсолютный Фантазёр 12) Рики Нагоми, Абсолютный Любовник 13) Такато Кошиши, Абсолютный Атлет 14) Тамио Цукада, Абсолютный Баскетболист 15) Ханза Чоурики, Абсолютный Бухгалтер 16) Шинку Кавара, Абсолютный Любимчик 17) Шуго Сакабе, Абсолютный Футболист 18) Шутама Арамине, Абсолютная Художник Количество живых участников по итогам Четвёртого Дела: 16» Кавара, подождав некоторое время в зловещем лабиринте, направился к выходу. Но на середине пути его вновь прервало пришедшее на справочник сообщение, на этот раз от Сенши: «Наша встреча, как всегда, неизбежна… И я бы остерегалась совсем не её!» «Тебе и правда стоит остерегаться другого» – подумал Шинку и продолжил путь. Выйдя на сцену, он увидел только Вараизаву, спокойно сидевшего на одном из гробов: – Настало время поговорить по душам, – сказал Фантазёр. – Может не сидя на гробу? Это как-то… – попытался возразить Шинку. – Какая им разница, они же мёртвые. При жизни только и делали, что пугали меня даже в форме трупов, хоть сейчас я выше их, – равнодушно сказал Мутаке. – Ты гордишься превосходством над мёртвыми? – с возрастающим беспокойством спросил Кавара. Мицунари не ответил, начав говорить о другом: – Мне интересно, какую позицию ты считаешь правильной, ровно как и чью сторону считаешь своей. Я со своей стороной довольно давно определился, надо сказать. – Давно? Ты про равенство? – После того как мини-босс Мусумеда убит, мы переходим на следующий уровень Игры. Вопрос заключается только в том, кто чем занят на одной из сторон баррикад. – Про какие стороны баррикад ты говоришь? – устало спросил Шинку, – Наш класс против Сенши? – При чём тут Сенши? Сторонники настоящего равенства против всех этих «одноклассников», ставящих себя выше, к примеру, меня, хотя это не так. – Мутаке, какого равенства? Мы все жертвы Игры, и даже если мне кто-то не нравится, он всё же на моей стороне, а не на стороне Сенши или убийц! – То есть тебя не смущает ни то, что всё достаётся тем, кто этого не заслуживает, ни то, что ты сам обречён на ничтожное существование? – в словах Мутаке сквозила обида. – Мы в Убийственной Игре, сейчас не время проявлять симпатии и антипатии. Да, мы не идеальны, но делить нас на категории и устраивать вражду просто потому, что не все подходят под твою идеологию… Фантазёр перебил его: – Окей, ты хочешь, чтобы я занял твою позицию? Или что? – Я ничего не хочу, мне только не нравится, куда тебя ведут твои мысли! Вначале мы общались на гораздо более безобидные темы. – Моя, как ты сказал, «идеология», предусматривает то, чтобы мои писательские таланты ценили, а чувства к девушке принимали согласием, а этого не было! А если так, то никакие они не невинные жертвы, – Мутаке перешёл на резкий тон. – Что за безумие? – Шинку тоже перешёл на резкий тон. В голосе Фантазёра сквозило высокомерие: – Твоя позиция держится на том, что есть, дескать, правые, гуманные, чистые в этой Игре, а есть неправые, грязные и вероломные мрази, что убивают, да? – Уж точно не на том, что нужно устанавливать какое-то равенство! – возмутился Шинку. – Я свою позицию менять не собираюсь, – гордо поднял голову Мутаке. – Да ты же сам начал этот разговор! – терпение Любимчика лопнуло. – Чтобы выяснить, со мной ли ты! – Вараизава тоже перешёл на крик. – Так это я должен был поменять позицию?! – с очень злым сарказмом крикнул Шинку. – Конечно! Мы заперты, все родители, видимо, убиты, раз нас никто не вытащил, это идеальный момент, чтобы отбросить все предрассудки, и начать борьбу за установление равенства между всеми людьми во всём мире! – ПОПРОБУЙ ЕЩЁ РАЗ ОСКОРБИТЬ МОИХ РОДИТЕЛЕЙ, СВИНЬЯ! – Шинку по инерции не употребил слова покрепче. – ДА ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ТВОИХ РОДИТЕЛЕЙ, КАК И НА СВОИХ! И НИКОГО Я НЕ ХОТЕЛ ОСКОРБИТЬ, УЖ ИЗВИНИ, НО ДЕЛО НЕ В НИХ! – А Я НЕ СОБИРАЮСЬ СЛУШАТЬ ЧЕЛОВЕКА С НУЛЕВОЙ ЭМПАТИЕЙ! – сжал кулаки Любимчик. – ЕСЛИ ВЫ ВСЕ НЕ НА СТОРОНЕ РАВЕНСТВА ПО СВОЕЙ ВОЛЕ, ТО ВСЁ-РАВНО ОКАЖЕТЕСЬ НА НЕЙ, И НЕ ВАЖНО, КАКИМИ СРЕДСТВАМИ! РАДИ РАВЕНСТВА Я… Вараизава поднялся и сделал шаг вперёд. Шинку почувствовал чистый страх. Спрыгнув со сцены, он бросился вон из Зала Собраний. В ушах стояло эхо от криков Мутаке. Пулей вылетев из Зала, он понёсся по Первому Этажу. Не понимая, слышит ли он биение своего сердца, или стук шагов преследователя, Шинку пробежал весь Южный Коридор. В справочнике высветилось уведомление, на которое Шинку даже не обращал внимание: «Директор Лицея Талантов: 1 1) Сена Сенши, Абсолютная Поэт Участники Лицея Талантов: 16 1) Иширо Идемото, Абсолютный Мыслитель 2) Йоко Кине, Абсолютная Компаньон 3) Канари Эноки, Абсолютная Карьерист 4) Кенто Коджиши, Абсолютный Гений 5) Кохана Умаки, Абсолютная Географ 6) Масао Комегура, Абсолютный Шахматист 7) Масуми Акаримаса, Абсолютная Дизайнер 8) Миса Канезуми, Абсолютная Социолог 9) Мицунари Ноухара, Абсолютный Гитарист 10) Мутаке Вараизава, Абсолютный Фантазёр 11) Рики Нагоми, Абсолютный Любовник 12) Такато Кошиши, Абсолютный Атлет 13) Ханза Чоурики, Абсолютный Бухгалтер 14) Шинку Кавара, Абсолютный Любимчик 15) Шуго Сакабе, Абсолютный Футболист 16) Шутама Арамине, Абсолютная Художник» Когда он бежал мимо лестницы на Второй Этаж, то увидел, как из-за неё вытянулась рука помощи, протянутая в сторону его руки. Кавара инстинктивно схватился за руку, но тут же пожалел – рука была в белой шёлковой перчатке. Шинку элегантным рывком втянули под лестницу. Любимчик спешно отпустил «руку помощи» – как он и боялся, она принадлежала Сене Сенши. Поэт с загадочной улыбкой сделала реверанс.