Глава 54. О том, как много могут изменить несколько слов

Спустя некоторое время Любимчик немного оправился и обратил внимание на сообщение в Лицейском чате справочника: «Все ли пережили атаку Вараизавы?» Писала Шутама. Все, кроме Кенто и Мутаке, написали «Да», и Шинку поспешил последовать их примеру. От Абсолютной Художника пришло новое сообщение: «Тогда пишите в чат, если заметите его передвижение, дорогие друзья. Так будет лучше и безопаснее всем нам». На это неожиданно пришёл ответ от самого Фантазёра: «Убегайте сколько хотите – я заставлю вас принять правильные взгляды или убраться с дороги изменений мира!» «Да пошёл ты!» – появилось сообщение Йоко. Любимчик выключил справочник, остановившись возле Компьютерной и со вздохом взглянув на плакучую иву во внутреннем дворике. – Шинку! – послышался знакомый голос. Обернувшись, он увидел подошедшего Мыслителя, сжавшего Кавару в своих объятиях. – Хорошая традиция, – заметил Идемото, отпуская Шинку, – Ещё и ты в порядке, вдвойне хороший денёк! – Я так не думаю. Кстати, не видел ли ты Кенто? – обеспокоенно спросил Шинку. Мыслитель рассмеялся: – ХАХ-ХА-ХАХ! Ты думаешь, что Мутаке ему угрожает? Не волнуйся, силы явно неравны! Да и сейчас все разбежались по коридорчикам и комнаткам, бегая туда-сюда, не лучшее время убивать. – Может и так, – слегка успокоился Кавара, размышляя о недавнем странном происшествии. – Ну и напугал меня этот копьеметатель! – постучал себя по сердцу Иширо, – А я сразу говорил, что мутный тип, которому нельзя доверять! Сейчас вообще с катушек съехал. Я так и не понял, чего ему вообще надо? – Нового коллективного мира с равенством, общим благом, без эксплуатации, привилегий и даже убийств, – иронически передразнил Шинку. Идемото стал теребить подбородок: – Подумать только, какие красивые идейки… Но кто ж их так реализовывает? Когда я стану доктором философии, я напишу про этот парадокс! – Ты хочешь быть учёным? – удивился Любимчик. – Ну да, или учителем, ещё не решил, – объяснил Иширо, – А если уж учёным, то не таким, как эта наша «предводительница»! – Ты про Шутаму? – не понял Любимчик. – Да мне на неё вообще всё равно! – поспешно и явно неравнодушно ответил Мыслитель, – Бедная, чуть не погибла… Но сама та ещё штучка! Ой, так вот, я не про неё, а про Эноки. Ты же слышал, какие она цитаты выдаёт, зато корчит из себя учёную в перерывах между подшучиваниями надо мной? Я с ней пять минут поговорил и мне хватило. Если она и правда напишет двадцать пять научных статей, я даже читать их не рисковал бы. Может, я не прав, и со мной дружат по-настоящему, но, если нет – она какая-то прикорытница, но очень хитрая. Иширо явно смаковал разбор недостатков Абсолютной Карьериста. Шинку, посчитавший, что это чересчур, поспешил перевести тему: – А как ты в целом? – Ну, от пробежки я еле выжил, – пожаловался Иширо, – Я же бегаю как ты ходишь, косточки мои тяжеловаты... Но я придумал одну хитрость, и пока все бежали к лестнице или Коридору – смылся через Зал Собраний. А вообще классный Фестиваль был, теперь хочется побренчать на гитаре. Может, Мицунари даст пару мастер-классов? – Уверен в этом, – Шинку прикусил губу. – Да! Да! – от радости захлопал Мыслитель. Подождав, пока очень громкие и долгие хлопки стихнут, Шинку спросил: – Но надеюсь тебе удаётся подружиться с одноклассниками? – Да, и тут я сотню раз скажу тебе «спасибо», – Иширо схватил руку Шинку обеими руками и начал трясти, – Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо… – Засчитано, – спешно остановил его Любимчик. – АХА-ХАХ-ХАХ-ХА-ХАХ! – залился смехом Идемото, – Ну и смешные у тебя шуточки, Шинку! Но я и правда нашёл много друзей, и все они меня очень любят – к примеру хотя бы вся компашка вокруг Мицунари. Насчёт Эноки я сомневаюсь, а в остальном – прекрасные друзья. И всё благодаря твоей идее, чтобы я начал общаться с Коханой. – А, так всё проходит успешно? – улыбнулся Кавара. На лице Мыслителя появились растерянность и испуг: – Стоп… Стоп… Стопстопстоп! СТОП! Я же так и не рассказал тебе ничего, а ведь узнал много новенького. Не волнуйся, твои опасения не подтвердились, ты будешь рад за Кохану точно так же, как и я. – Правда? Это хорошие новости, рассказывай, – повеселел Любимчик. Щёки Иширо зарумянились, и он скромно начал: – Не думал, что с ней будет так просто начать диалог, но так и случилось… Я предложил ей подружиться, она согласилась, и мы болтали о куче разных вещей. Я говорил ей про всяких философов, она рассказывала про географию – было жутко интересно. Потом мы и вовсе перешли на разговорчики по душам, дойдя даже до обсуждения друзей… – Друзей? – невольно заволновался Кавара. – Да, представляешь, представляешь? – закивал Идемото, – Но дружит она, конечно, не со всеми. Нас осталось шестнадцать, не считая Сенши, а друзьями она считает пятерых человек... Не считая, конечно, её болонки Асами, но её здесь нет! Так что да, пятерых. – Кого же? – с приятным нетерпением спросил Любимчик. – Ну, один это я, наиболее свежий так сказать – под конец разговора она призналась, что теперь считает меня своим другом. А остальные четверо это Йоко, Канари, Масао и Миса. – Что? – Шинку удивлённо взглянул на Мыслителя. Тот, видимо, неправильно понял взгляд, и, почёсывая штаны, стал размышлять: – Да, мне тоже показалось странным упоминание Мисы, но её имя она произнесла каким-то… отдельным тоном, не таким, как моё и тех трёх. Ну знаешь, как когда две дамочки не дружат, но становятся подружками вынужденно из-за общего интереса, от чего стараются «дружить»! Осознав свою реакцию, Шинку спешно скрыл разочарование, уже с нейтральным интересом спросив: – Так она правда считает друзьями только пять человек? – Ну может и четырёх, я же говорю, тон был странный, а она не выглядит как человек, умеющий хорошо врать. «А я уже и не знаю, что и думать» – подумал сильно задетый Шинку. – Не думаю, что она врёт, скорее шутит, как тогда, про мисо-суп и патриархат. – Шутит? – Идемото в задумчивости показал верхний ряд зубов, – Когда мы с ней разговаривали про это позже, она была вполне серьёзно. – А я считаю, что это всё какая-то шутка, – пробормотал Любимчик, с нервной улыбкой вытирая лоб. Тем временем Мыслитель постучал себя по голове, будто вспомнив ещё что-то: – Так я же не рассказал самого интересного! Дальше по разговору она призналась, что друзья сейчас у неё немного отошли на второй план из-за дел любовных… – Ты хочешь сказать… – набрал воздух Шинку, не в силах закончить фразу. Впрочем, несмотря на услышанное до этого, в его голосе мелькнули нотки радости и надежды. Идемото скорбно сложил руки: – Да, она в сложной и печальной ситуации, она сильно влюблена. И не просто влюблена, ну знаешь, как в романтических историях – её сердце разрывается между двумя парнями, ещё и признаться в чувствах она боится и первому, и второму. Шинку побледнел. «Так вот оно что…» – подумал он. Идемото безмятежно стал перечислять: – Первым из них является Мицунари Ноухара… «Снова он… Как же я его… Ладно, пусть снова пытается помешать. Из двоих Кохана не выберет его, так что с ним разбе…» – стал лихорадочно думать Кавара, от звука этого имени, будто ожидаемого им, разозлившийся, но зарядившийся какой-то особой энергией. – А вторым – Ханза Чоурики, – закончил Иширо. – Что… В глазах Шинку потемнело. Иширо продолжил рассказывать, но Любимчик уже не слушал и не слышал, уходя прочь под удивлённый возглас Мыслителя и пошатываясь как пьяный. Любимчик не помнил, как преодолел один лестничный пролёт, затем второй – ноги несли его сами. Уничтоженный услышанным, он мог лишь бессильно сжимать кулаки, думая: «Ничтожная, ничтожнейшая жизнь! Ни друзей, ни любви, ни спасения! Что я значу, зачем я живу, зачем я нужен? Жалкое существование… Один «друг» оказался врагом, вторая… Меня, конечно… не обязаны… любить… Но не считать другом, ставя ниже собаки? Кто мои одноклассники, кто они все?! КАК ОТСЮДА СБЕЖАТЬ?!» Любимчик остановился, придя в себя от этой последней страшной мысли. Перед глазами была Лаборатория, до которой он, видимо, дошёл на автомате. У географической карты стояли Масао и Шуго, заметившие его. – Шинку, ты сильно взволнован? – заметил Комегура, подходя и пожимая его руку, – Я как раз объяснял Шуго, как правильно использовать технику заземления для выхода из критического состояния. – Так и было. Всё в порядке? – спросил Сакабе, тоже пожимая руку Кавары. В голове Любимчика мелькнула мысль: «Нет. Я знаю, что делать». Он скорее упал, чем наклонился к Масао и Шуго, обняв их за плечи и поднеся голову к их ушам. Масао поднялся на цыпочки, Шуго присел, а Шинку прошептал, отбросив страх и сомнения: – Надеюсь, нас не услышат, я не могу больше молчать и должен сказать вам правду. Каждую ночь я виделся с Сеной Сенши и разговаривал с ней.