Глава 61. Взрыв

Абсолютная Поэт с интересом посмотрела на экран справочника, после чего объявила: – И вновь результаты! Взгляд на эти самые результаты напряг Кавару: «ТАКАТО КОШИШИ – 12 ГОЛОСОВ ШИНКУ КАВАРА – 3 ГОЛОСА» В глазах немного темнело – после Четвёртого Дела казалось, что этого уже не повторится. «Один голос во Втором Деле, два голоса в Третьем, сейчас уже три голоса в Пятом… К чему мне готовиться?» – промелькнула мысль с оттенком паники, но Шинку сразу постарался выбросить её из головы. – Фух, а я уже волноваться начал, – с облегчением выдохнул Атлет. – Тебя собираются КАЗНИТЬ, почему ты не волнуешься? – поражённо спросила Шутама. – Возможно, до него не дошла угроза смерти? Такое иногда случается в критических… – начала Канезуми. – Тритических, – пожал плечами Ноухара, – Ну хочет и хочет умереть, он всё же убил нашего бесценного Кенто… – Если это он, иначе бояться за казнь нужно уже нам! – вмешалась Абсолютная Компаньон. Арамине скрестила на груди, опершись на трибуну: – Итак, кто же является убийцей? Сена повертела печатью в руке, будто примеряясь для удара со всей силы, после чего впечатала её в лицо Такато на панели: – Вердикт: убийцей Кенто Коджиши является Такато Кошиши. – Довольно предсказуемо, – с оттенком скуки улыбнулся Нагоми. Канари едва сдерживала негодование: – Как ты мог ошибиться? Как ты посмел убить Кенто?! Думаешь, имеешь право убивать дорогих мне людей?! Атлет вдохнул, положив руку за шею: – Да я уже давно понял, как сильно облажался, картинный ор тут не поможет. Не думаю, что меня можно простить, но прошу прощения. Я убил невиновного и важного человека, почти открывшего нам тайну, из-за тупого желания всех лично спасти. – ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! Ты решил, что имеешь право решать, кому жить, а кому нет! Вот и все ваши ценности! – насмехался Мутаке. – Завались, – оборвал его Ханза, – Такато, расскажи, как всё было. Это ничего не изменит, но поможет остальным в выживании. – Не поспоришь, – согласился Кошиши, – Вот как всё было… И он начал рассказ: – Всё началось с объявления Сенши о Судном Дне в Зале Собраний. Ну, знаете, она пригрозила этой… аннуляцией? В общем смертью после моего предложения взбунтоваться. А затем напомнила ещё раз. И ещё раз. Я подумал, что раз всё это заварил, то и остановить её должен побыстрее. Времени было мало, да и эти ошейники на нас… Не хотелось, чтобы при попытке грохнуть её меня шарахнуло током и отрубило. Ещё и шанс был один – зря помереть за нарушение правил тоже не хотелось. – Такая честность о покушении на меня похвальна! – лукаво прищурила взгляд Сена. Атлет не обращал на неё внимание: – План окончательно созрел после ужина, когда нам вновь напомнили про Судный День. Йоко говорила, что по ночам Сенши где-то на Втором Этаже бродит. Зал Собраний и Директорская были заняты. Раздевалка – нет, но шкафчики там не запирались на коды, и в её было пусто. В Спортзале должен был спать Шуго, но как по мне ей надо было прийти за чем-то для Судного Дня именно туда. К тому моменту я уже сообразил, что проще всего в Сенши что-то бросить, чтобы насмерть убило. И тут, опа – вспомнил про Водопой. Метательное ядро было с собой, расположение смотрового окошка хорошее, помогающее в метании даже ночью. – И ты не подумал, что за тобой могли немножечко следить? – спросил Идемото. – А что мне могли предъявить? Что с ядром хожу? – пожал плечами Кошиши, – Даже если бы Сенши следила, не могла же она делать это одновременно с доставанием чего-то из шкафчика. В общем, оставалось немного: думал, что самому придётся «уходить в туалет», но Иширо очень кстати сбежал покушать. – Какая ошибка… – сокрушённо вздохнул Мыслитель. – Да что ты переживаешь, ничего бы не изменилось, – отмахнулся Абсолютный Атлет, – Вот я и направился на Водопой. На секунду заскочил в уборную, чтобы взбодриться после полусна, а потом поднялся. А там увидел, что чуть не опоздал – тень уже подошла и очень быстро что-то клацала. Волновался, конечно, думая, что в запасе только пара секунд, выхватил ядро, прицелился как мог, и бросил вниз. Стал ждать, когда меня убьёт током или чем-то ещё, но ничего. Ещё и слух подсказывал, что попал. Ну а раз меня не казнили, хотя нифига я Сенши не говорил о планах убить её же, то подумал, что это победа, и завтра будем праздновать. Радостно лёг спать, но… Вышло что вышло. – Это всё так ужасно… – покачала головой Масуми, – Сена манипулировала всеми нами, чтобы устроить это убийство. Кенто умер ни за что, Такато умрёт ни за что… Такато возразил: – ПРОТЕСТУЮ! Я не Тамио. – Да хватит гнать на Тамио, что ему ещё оставалось делать? – вновь вступился Сакабе. Но кроме как от Шуго реакции не последовало. Тем временем Абсолютная Географ надвинула очки: – Озвученное является лишь частью картины убийства. Поскольку по итогам прошлых Дел вторая перспектива озвучивалась, следует настаивать на том, чтобы услышать её и сейчас. – Перспектива Кенто Коджиши. Если, конечно, нам решатся её рассказать, – заметил Масао. – Я полна решимости рассказать про его смерть! – любезным тоном парировала Поэт, – Ведь Кенто Коджиши, точно также как и Такато Кошиши, решил бросить мне вызов! К несчастью для обоих, такая мысль пришла им в голову одновременно… Увы, прошлое такой замечательной жертвы не несло в себе мрачных тайн, вроде Шукена Тачибаны, Ютаки Мунетаке и Комомо Мусумеды. Небольшим пунктом было разве что родство с Канари Эноки, но это несерьёзно. Однако нужна ли Гению предыстория, если он сам творит историю? После Четвёртого Дела покойный Кенто Коджиши сменил полнейшее равнодушие к происходящему, с которым проспал три убийства и почти проспал четвёртое, на большую активность. Скорость его действий и направление его мыслей возрастали стремительно и несколько вышли из-под контроля… – Это застало тебя врасплох? – спросил Шинку. – О, как раз этой ночью мне было над чем подумать… – с двусмысленной интонацией ответила Сенши. Кавара и Комегура переглянулись. Сенши продолжала: – Кенто Коджиши не комментировал свои действия, а потому то, что он занят вопросом моего шкафчика, становилось полностью очевидно уже постфактум. Всё же, я не принадлежу к мазохистам, которые стали бы оставлять подсказки к паролю от своего же шкафчика. – Тебе не было очевидно? Да и сам шкафчик с вещами вполне себе служил приманкой, – заметил Абсолютный Любовник. – Неужели ты забыл, что вашему классу открыты все комнаты Лицея Талантов? – убаюкивающим тоном спросила Сенши, – И вот Абсолютный Гений направился к своей цели. В Спортзале никого не было, пароль он начал вводить крайне успешно, всё шло по наилучшему для него сценарию, но… Упс! Сверху навстречу его голове понеслось метательное ядро как раз в секунду, когда триумфатор, склонившись над шкафчиком, тянул палец, чтобы ввести последнюю цифру… Поразительное совпадение, не правда ли? Две абсолютно разные гениальности столкнулись друг с другом лишь затем, чтобы взаимно уничтожиться, проиграв Убийственной Игре! Впрочем, убийца даже больше заслуживает на звание Гения – жертва так долго бездействовала лишь затем, чтобы умереть нелепой смертью, ничего не успев сделать… – И дальше ты скажешь: «Время наказания», казнь, бла-бла, можно сократить, – усмехнулся Ноухара, – Хотя мне так будет не хватать бедного Такато, как и бедного Кенто! Надеюсь, после казни со мной у многих найдётся минутка поговорить? Мне очень хочется разделить страдания со всеми вами, драгоценные мои друзья! – Конечно! – послышался сочувствующий хор голосов. – Вот и очередная смерть! – то ли с равнодушием, то ли со злорадством заметил Фантазёр. – Но, кажется, пятая мотивация давала убийце иммунитет при наличии у него желания, – заметила Канезуми. Шинку начал скрести пальцами по трибуне: – Только вот… Такато могут казнить за нарушение правил, а не за убийство. – Так вот в чём твой план! – Шуго со злостью взглянул на Сенши, – Теперь понятно, почему ты не боишься, что Такато выживет – ведь даже если бы он воспользовался мотивацией, ты казнишь его по другой причине! Сена с иронией во взгляде посмотрела на Футболиста: – Я бы могла это сделать… Но Такато оказал такую услугу, ещё и честно соблюдал правила весь Трибунал, потому… У него всё ещё есть шанс воспользоваться пятой мотивацией и выжить. – Значит, сегодня без казни? – развёл руками Рики. Арамине вздохнула: – Возможно, Такато и совершил ошибку, но он хотел спасти м… кхм, нас всех. Потому мы должны постараться понять и вновь принять его в наш дружный класс. Ведь… – Я отказываюсь, – Кошиши поднял руку, останавливая всех, – Начинай казнь, Сенши! – Что? Это абсолютно нелогично! – растерялась Миса. – Такато? – Арамине не пыталась скрыть своего удивления, – Как можно выбрать смерть, имея шанс на жизнь? Ты ведь никем и ничем не рискуешь. – В этом и суть! – ответил Атлет. – Если ты жалеешь о смерти Кенто, то попробуй искупить вину другим способом! – Кавара постарался остановить его. – Я жалею, но собираюсь умереть, как видишь. Приятно было познакомиться, Шинку, не забудь вынуть стержень из спины, ха! А с тобой ещё больше, Шутама. И со всеми вами. Такато отстегнул часы и бросил их Любимчику: – Конечно не часы Судного Дня, но хоть время знать будешь. – ТАКАТО, КАК ЖЕ МНЕ БУДЕТ ТЕБЯ НЕ ХВАТАТЬ! – с переигрыванием вздыхал Мицунари, быстро перетягивая всё внимание на себя. Пока большинство переключилось на Гитариста, Шинку, растерянный, как и остальные, бросил взгляд на Сену. Та посмотрела на Атлета с задумчивой улыбкой, вскоре спросив: – Это окончательное решение? Кошиши поставил руки на пояс, с улыбкой произнеся: – Окончательное, ха! Меня, может, не слышно? ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ! О-КОН-ЧА-ТЕЛЬ-НОЕ! – Ой дура-а-ак… – Шахматист положил ладонь на лоб. – Что я там «должна была» произнести? Ах да! Время наказания! – сказала Абсолютная Поэт. – Опа! – Такато в предвкушении потёр руки. Шинку смотрел на Атлета с возрастающим удивлением – он видел, как Тамио шёл на смерть, но Такато, казалось, делал это полностью добровольно и с огромным желанием. Абсолютный Любимчик не мог понять этой логики. И, судя по лицам остальных, не один. – Такато! – Шутама протянула руку в его сторону. Но её прервал неумолимый голос Сенши: – Такато Кошиши, Абсолютный Атлет, был признан виновным. Да начнётся казнь! Глупо улыбаясь и дурачась, Кошиши успел сказать: – Эй, Сенши! Поэт взглянула на него. Лицо Такато резко стало серьёзным: – Не недооценивай нас, участников. Лицо Сены тоже стало серьёзным. Из круга выстрелила цепь, примагнитившаяся к красному галстуку Кошиши. Тот лишь крикнул, вновь весело улыбнувшись: – ЙУ-ХУУ! ПОГНАЛИ! И сам прыгнув вперёд, и обхватив цепь руками и ногами, он полетел в центр круга, немедленно раскрывшегося и закрывшегося с Кошиши внутри. – Посмотрим же на экраны! – сказала Поэт. Призыв был лишним – взгляды лицеистов уже следили за справочниками. Комната казни напоминала гигантский сейф: серые металлические потолок, стены и пол. На них в хаотичном порядке было нарисовано 100 цифр от 0 до 9. Вдоль стен стояли различные огромные контейнеры с кусачками, молотками, отмычками, зажигалками, ломами, клеем и даже крошечными динамитными шашками. В центре стояло «метательное ядро» в человеческий рост. На нём была панель для ввода кода и подпись: «ВВЕДИ КОД ИЗ 100 ЦИФР, ИЛИ АКТИВИРУЮТСЯ СМЕРТЕЛЬНЫЕ ЛОВУШКИ». Таймер, установленный на ядре, был выставлен на пять минут. Напротив ядра стояла внушительных размеров бочка, до краёв наполненная бензином, не меньше 5 метров глубиной. К ней была приставлена лестница, а вверху на ней располагалась другая надпись: «УСТАЛ ПОДБИРАТЬ? ТОЧНЫЙ КОД НАХОДИТСЯ НА ДНЕ БОЧКИ!» На экран вывелось название казни, от которого Шинку внутренне вскипел: «СУДНЫЙ ДЕНЬ». Обратный отсчёт на таймере пошёл. Но что смутило Шинку – он нигде не видел Такато. Любимчик растерялся, пока вдруг не перевёл взгляд на потолок. Там разворачивались события, которые сложно было предсказать. Такато, продолжая «обнимать» цепь, держался за неё руками и ногами. Цепь, видимо управляемая внутренними пружинами, безуспешно пыталась его сбросить. Затем цепь опустилась до пола, будто предлагая Такато наконец отцепиться и сойти на пол. Однако Кошиши и не подумал этого делать, лишь насмешливо улыбнувшись. Тогда цепь вновь приподнялась, пытаясь сбросить Атлета как бык на родео, и даже ещё активнее – но Такато, вцепившись мёртвой хваткой, держался с прежней лёгкостью. Более того, Шинку заметил, как в редкие секунды передышки Кавара прощупывал окончание цепи руками. Цепь явно «разозлилась», начав раскачиваться и «носиться» по комнате со всё большей скоростью, что, видимо, должно было заставить Атлета свалиться. Только вот Кошиши с решительным видом как-то по-особому ухватился за конец цепи, став если не управлять, то задавать направление ей на полной скорости. Секунда – и брыкающаяся цепь, направляемая Такато, на полной скорости окунулась в бочку с бензином, после чего вынырнула. Измазанный в бензине Такато не смутился, направив цепь уже на контейнеры – вначале на контейнер с клеем, пролетая над которым смог слегка обмазаться, а затем на контейнер с динамитными шашками, приклеившимися к нему. Наконец, пролетая над контейнером с зажигалками, он ухватил одну. Пользуясь сопротивлением и силой цепи, он заставил её облететь вокруг бочки, опрокинув ту. Каваре мерещилось, будто он ощущает, как пары бензина устремились к потолку. В воздухе началась страшная борьба цепи и наездника. Цепь стала носиться по безумным траекториям с бешенной скоростью, всё больше напоминая примитивную ракету. В глазах двоилось – весь кадр размывал Такато верхом на цепи, летевшей из угла в угол, сверху вниз, снизу вверх, по вертикали, горизонтали и диагонали. И вот, когда цепь разогналась уже до неимоверной скорости, Кошиши внезапно со всей силы дёрнул за её конец, направив вертикально вверх. Цепь на полной скорости устремилась к точке, из которой всегда вылетала, забирая виновных на казнь. Такато улыбнулся во все зубы и выхватил зажигалку. Сена вскочила со своего места. Трансляция прервалась на полёте Такато, находившемся уже в полуметре от металлической платформы и зажигающем зажигалку. Через мгновение в центре круга прогремел взрыв. Металл разлетелся во все стороны, лишь языки пламени, красные и жёлтые, облаком поднялись вверх. Комнату сотрясло. Шинку зажмурился от вспышки, на секунду ослепившей его. Рядом слышался поражённый голос отпрянувшего Шуго: – А?! Ноги сами бросились бежать от страшного грохота и взрыва сзади. Рядом, схватившись за шляпу, в панике бежала Миса. Шинку не понимал, что трясётся – комната или его ноги от страха. Через оглушающий звук взрыва слышались панические крики и хохот Вараизавы. Кавара не мог и представить, какие запасы адреналина выплеснулись в нём в этот момент. Даже не взбежав, а чуть ли не взлетев по лестнице, словно невесомый, он бросился прочь. Перед ним, за ним, вокруг него – бегством спасались другие лицеисты. Шинку уже не соображал, полагаясь лишь на инстинкты. Очнулся он лишь тогда, когда стоял в Лестничном Холле в окружении одноклассников. – В Директорскую, она ближе всего! – крикнула Канезуми. Толпа понеслась вперёд. Влетев в Директорскую, лицеисты захлопнули дверь, а Шуго и Ханза подперли её собой, будто защищались от чудовища. Минут десять Шинку лишь обменивался с другими молчаливыми пустыми взглядами. Наконец, отдышавшись, подала голос Шутама: – Друзья… Успокоимся и сядем в Конференц-Зале… Лицеисты молча проследовали в Конференц-Зал, рассевшись на выдвижные стулья за овальным столом. Арамине обвела собравшихся взглядом: – Нас тринадцать. Отсутствует только Вараизава. А Такато… мёртв. Абсолютная Художник быстро провела ладонью по лицу, но Шинку успел заметить, что ладонь повлажнела. – Не только Вараизава, – внезапно сказал Ноухара. – Что? – переспросила Шутама. – Не только Вараизава, – повторил Гитарист. После этих слов подняла голову Кохана, до этого молча содрогавшаяся, уткнув голову в плечо ещё не отошедшей от шока Йоко: – Ты о Сене Сенши? – Именно о ней, – щёлкнул пальцами Гитарист, – Отсутствует и она. Взрыв мог избавить нас от этой «проблемы», ещё и открыть путь на улицу. – Ты хочешь сказать, что она мертва, Убийственная Игра закончена и мы можем выйти на свободу? – поражённо спросила Масуми. – Убийственная Игра… закончена? – переспросила Канари. На вопрос никто не ответил. Полчаса класс сидел в траурной тишине, постепенно сменявшейся нотками радости. – Ничего себе мы молодчинки! – обрадованно воскликнул Мыслитель. – Это было не так уж и сложно… – обаятельно улыбнулся Нагоми. – Так этой мразоте и надо! – победно кивнул Шуго. – Дайте обнять вас всех! – воскликнула Йоко, бросившись по очереди обнимать своих друзей. – Смотри не задуши! – рассмеялся Чоурики в её объятиях. Кохана тихо подошла к Мицунари, приобняв его. Шинку отвёл взгляд, увидев Масао. Тот думал о чём-то своём, не обращая внимание на веселье: – Что-то не так. Но Ханза не дал шансов Комегуре не быть вскоре втянутым в общее веселье. Два или три часа лицеисты, забыв о усталости, весело пересматривались и переговаривались в Конференц-Зале. Шинку молчал, пытаясь собраться с мыслями, но наконец облегчённо вздохнул, сказав сам себе: – Спасибо, Такато. Но не успел он это сказать, как послышался голос Мисы, показывавшей на что-то: – Смотрите, экран! Все обернулись. Улыбки мгновенно сошли с лиц одноклассников, а на многих лицах отразился страх. С экрана приветственно махала Сена Сенши: – Кхм-кхм, извиняюсь за… технические задержки. Сегодня выполню некоторую работу за справочник. Конец казни! Шуго обессиленно упал на своё место: – Да как ты… Поэт проигнорировала его, перебив самым приятным тоном: – Пятое Дело объявляю завершённым! – Ты хочешь сказать, что Убийственная Игра… – начал Шинку, не в силах договорить. – Убийственная Игра Талантов продолжается! – вдохновлённо объявила Сена с блеском во взгляде. Экран погас под крики и стоны. Мицунари опомнился первым, пожав плечами: – Ну, пусть Такато и облажался, польза от его задумок есть – Вараизава сдох. Любимчик промолчал. Нехорошие мысли не покидали его. Наконец, внимание всех обратила на себя Абсолютная Художник. С вернувшейся улыбкой, она успокаивающе и убедительно сказала: – Друзья… Пусть всё и так, но мы всё так же одна команда. Я оберегала вас с первого дня, предотвратив три покушения, и вела на протяжении всех этих пяти трибуналов. Просто полагайтесь на моё управление и дальше, и мы сможем всё преодолеть. – Спасибо! – благодарно ответила Йоко. «Что?» – подумал Шинку. Одноклассники немного успокоились. Иширо зевнул: – Уже совсем не соображаю. Только сейчас дошло, как долго не спал. – Раз Вараизава нам не угрожает, мы можем спокойно разойтись, – сказала Шутама, опираясь на стену, – Я бы поскорее заснула, чтобы забыть сегодняшний день. До завтра, друзья! Одноклассники стали расходиться, усталые и вялые. Шинку вышел одним из последних, пропустив остальных, разбредавшихся во все стороны. Наконец, Кавара начал спускаться по главной лестнице с Южного Коридора Второго Этажа в Южный Коридор Первого Этажа. На середине его оборвало уведомление: «Директор Лицея Талантов: 1 1) Сена Сенши, Абсолютная Поэт Участники Лицея Талантов: 16 15 14 1) Иширо Идемото, Абсолютный Мыслитель 2) Йоко Кине, Абсолютная Компаньон 3) Канари Эноки, Абсолютная Карьерист 4) Кенто Коджиши, Абсолютный Гений 5) Кохана Умаки, Абсолютная Географ 6) Масао Комегура, Абсолютный Шахматист 7) Масуми Акаримаса, Абсолютная Дизайнер 8) Миса Канезуми, Абсолютная Социолог 9) Мицунари Ноухара, Абсолютный Гитарист 10) Мутаке Вараизава, Абсолютный Фантазёр 11) Рики Нагоми, Абсолютный Любовник 12) Такато Кошиши, Абсолютный Атлет 13) Ханза Чоурики, Абсолютный Бухгалтер 14) Шинку Кавара, Абсолютный Любимчик 15) Шуго Сакабе, Абсолютный Футболист 16) Шутама Арамине, Абсолютная Художник Количество живых участников по итогам Пятого Дела: 14» Несколько секунд Шинку молча грустно смотрел на справочник, но затем раскрыл глаза: – Только не говорите, что… Его прервало новое уведомление: «Директор Лицея Талантов: 1 1) Сена Сенши, Абсолютная Поэт Участники Лицея Талантов: 14 1) Иширо Идемото, Абсолютный Мыслитель 2) Йоко Кине, Абсолютная Компаньон 3) Канари Эноки, Абсолютная Карьерист 4) Кохана Умаки, Абсолютная Географ 5) Масао Комегура, Абсолютный Шахматист 6) Масуми Акаримаса, Абсолютная Дизайнер 7) Миса Канезуми, Абсолютная Социолог 8) Мицунари Ноухара, Абсолютный Гитарист 9) Мутаке Вараизава, Абсолютный Фантазёр 10) Рики Нагоми, Абсолютный Любовник 11) Ханза Чоурики, Абсолютный Бухгалтер 12) Шинку Кавара, Абсолютный Любимчик 13) Шуго Сакабе, Абсолютный Футболист 14) Шутама Арамине, Абсолютная Художник» – Он жив, – со смешанными эмоциями сказал Кавара, обессиленно опускаясь на ступеньки. Шинку сидел и молчал, уйдя в свои мысли. Новое сообщение он прочитал скорее механически: «Говорят, Кенто Коджиши не нравились ступеньки. Сложно винить его в этом, опасная вещь! Умика Мотомочи не даст соврать… Но посидеть на них вдвоём – почему бы и нет?» Любимчик не сразу понял прочитанное. Наконец, поняв, он медленно скосил взгляд. Рядом с ним на ступеньках сидела Сена.