Глава 62. Беспощадность

Шинку как-то инстинктивно вскочил и сбежал вниз по лестнице, упёршись спиной в металлическую дверь выхода. Но вскоре Любимчик отошёл от неожиданности, возвращая спокойствие лицу и стараясь выбросить из головы страшный взрыв. Сенши подошла к нему вплотную, с интересом заглядывая в глаза Кавары: – Не беспокойся, на мне нет бомб… Скорбно видеть, какое влияние может оказать взрыв. – Ты выжила… – сказал Кавара, убеждая скорее самого себя. – Ну конечно! – утвердительно кивнула Поэт, – Должна признать, что того же нельзя сказать про часть Лицейского Трибунала. К счастью, остальной Лицей не пострадал. – Лицейский Трибунал пострадал? – переспросил Шинку, втайне радуясь. – О да! Такато Кошиши взорвал, полностью уничтожив, механизм доставки на казнь, как и центр потолка комнаты казней. Да и сама комната казней… – Это делает невозможным осуществление казней на некоторое время, – спокойно заметил Любимчик, внутренне уже ликуя. – Вовсе нет, – мягко возразила Сена, – Как может Директор допустить, чтобы Убийственная Игра остановилась? Да, придётся хорошо поработать, но я что-нибудь придумаю. Уходить из комнаты Трибунала не потребуется… Но, скорее всего, казни ожидают некоторые изменения. Как и способ вашего наблюдения за ними… Кавара сдержал реакцию на это известие: – Значит, взрыв не повредил ничего важного? – Внешние стены в полном порядке. Если ты о обнаружении вас в рамках активно идущих поисков… Нет, взрыв не помог. – Что ты, я уже не жду помощи, – сказал Шинку со смирившимся видом. «Даже стёкла не вылетели» – с досадой подумал он. – Тогда перейдём к более важным делам… – сказала Сенши, в улыбке которой мелькнуло нечто озорное. Притянув Шинку за галстук и приставив указательный палец к губам, она сказала полушёпотом: – Настал момент, обсудим тет-а-тет… Кажется, ты проявил интерес в прошлый раз, нет? Кавара кивнул: – Если это возможно… Мне действительно хочется… – Никаких проблем, – остановила его Сена, наклоняя голову набок, – Если ты действительно этого хочешь, отныне мы будем вести разговоры в другом ключе… И всё же, мне будет сильно не хватать наших споров. Сена некоторое время молчала с задумчивым видом. – О чём ты думаешь? – спросил Абсолютный Любимчик. – О технологиях, – ответила Поэт, – Тебе никогда не приходилось задумываться о их влиянии на современный мир? Шинку постарался отвечать осторожно, не понимая, к чему ведёт Сена: – Технологии? Не то чтобы я был силён в этой теме… Они меняют мир и удобны многим, вот и всё. Конечно, всю историю ими был кто-то недоволен. Луддиты в девятнадцатом веке даже активно с ними боролись, считая беспощадным злом. – Беспощадность… – Поэт с интересом повторила слово, – Да, если говорить в тех самых категориях добра и зла, многие явления беспощадны. Но если беспощадно зло, то беспощадно и добро. – Добро может быть беспощадным? – спросил Шинку. – Оно настолько же беспощадно, как и зло. И точно также всегда беспощадно, если, конечно, верить в добро, – ответила Сена, подмигнув. – Разве тогда бы оно не перестало быть хорошим? – удивился Кавара. – Кто знает… Во всяком случае, оно перестало бы быть. Добро, закрывающее глаза на зло, лишь бы не падать до его уровня, играясь в рыцарство и попустительство, просто подстилает ковровую дорожку перед приходом зла. Кажется, раньше ты был схожего мнения? Так вот, а потом… Министерство пало! Вот так и заканчиваются истории. Шинку вспомнил цитату, о которой его недавно спрашивала Умаки. «Интересное противоречие» – подумал он. – В моём деле встречалось много беспощадностей… Возьми, к примеру, нашего подрывника. Но суть совершенства в том, чтобы превращать беспощадности других в мелкие препятствия, которые нужно отбросить с дороги. Да, такой путь довольно тяжёл… – Но тогда стоит ли он того, чтобы продолжать его? – Кавара постарался вложить в вопрос всё сочувствие. Поэт тихо рассмеялась: – Такой лестный соблазн… Но забыт путь назад! Остановка на середине – хуже поражения, нет? – Если не щадить себя, – заметил Шинку. – О, беспощадны не только добро и зло, беспощадны и люди к себе. Невозможно быть беспощадной к другим, не будучи беспощадной к себе. Тем досаднее Пятое Дело, в некотором смысле. – О чём ты? – спросил Шинку. – Просто не верится, что то, к чему ты так готовился, чего ты так ждал, берёт и проходит за две минуты. И потом всё становится обыденностью. Как будто бы ничего и не было. И вот скажи, как можно мириться с этим? Не понимаю. – Ты о себе? – уточнил Любимчик. Сена улыбнулась: – Это в равной степени может относиться и ко мне, и к убийце, и к жертве этого Дела... Но стоило ожидать, что абсолютный талант сотворит что-то на грани невозможного. Да, по взгляду, по решимости умереть, по тому, как храбро он ориентировался в незнакомой ситуации, стоило сделать вывод о том, что его интуиция развита гораздо сильнее, чем можно было ожидать. – Интуиция? Может, он как-то узнал или от кого-то услышал про место казни? – заметил Шинку. – Никто сторонний, не говоря уже о людях за пределами Лицея, не мог знать о том, какой будет казнь, – возразила Сенши, – Я просто сделала это невозможным. Утечка данных в таких обстоятельствах была бы весьма любопытна… К тому же, его план строился вокруг общеизвестной части – цепи. А подвернувшиеся декорации стали чудесным дополнением этой прекрасной импровизации! – Тебе всё же весело. После вчерашнего разговора я опасался, ведь твоя реакция… – Мне нездоровилось, – с полнейшим спокойствием ответила Сенши, – Да, именно так всё и было! – Это следствие тоски? – удивился Любимчик. Абсолютная Поэт, покрутив в руке трость, взглянула на иву: – Тоска, хандра… Знаешь, я чувствую, что она теряет контроль надо мной. Не знаю, чем это обусловлено. Видимо, тем, что у меня есть союзник. Кавара смущённо улыбнулся: – В любом случае, желаю тебе скорейшего выздоровления. – И ты увидишь, как быстро твои пожелания исполнятся! – пропела Сена, – Тёплые пожелания греют душу не хуже чая. Если, конечно, верить в душу. И в чай. Ну а сейчас… – Время новой части стиха? – дополнил её Любимчик. Абсолютная Поэт утвердительно кивнула и продекламировала: – Я раскрыла свой зонт, Словно купол надежды, И укрылась от капель, Несущих осеннюю меланхолию. «Был бы такой купол у меня» – подумал Кавара. Сена, между тем, уже удалялась спиной вперёд: – Приятных сновидений! Шинку, перегруженный мыслями, старался удержать разговор в памяти для завтрашней встречи с Масао. Наконец и у него усталость возобладала над стрессом – зайдя в Лабораторию, он улёгся в постель и почти сразу заснул.