Глава 64. Печенье с предсказаниями

Лицеисты поднялись на Третий Этаж по боковой лестнице. Шинку заметил, что перед входом в Учебную Масао начал замедляться с задумчивым видом, будто готовился к чему-то. Любимчик уже хотел подойти и спросить, но, когда Шахматист набрал воздух – Шинку как-то инстинктивно сообразил, что происходит. Спешно отскочив назад на лестницу, чтобы не мешать Масао и не быть заметным, он вынужденно стал наблюдать – Масао перегораживал вход в Учебную. В это время зашли уже все одноклассники кроме шедшей одной из последних Умаки. Масао прикрыл дверь и опустился перед подходящей к двери Коханой на одно колено. Достав из кармана что-то вроде коробочки, он открыл её: – Кажется, ты потеряла, – сказал Комегура с улыбкой, сглаживавшей нервно-взволнованное выражение лица. Кавара не знал, куда себя деть, продолжая наблюдать за сценой. В коробочке лежало что-то похожее на сделанную из шоколада медаль, только невероятно красиво вырезанную и оформленную. Абсолютная Географ с лёгкой улыбкой наклонила голову вбок и закрыла глаза, положив одну руку на сердце, а второй придерживая талию: – Ах, какое счастье для меня, Масао Комегура! Немногие удостаиваются чести быть награждёнными Высшим орденом Хризантемы, ещё и при жизни! Но нет, я таких орденов не теряла… – Как же, здесь так и написано: «Кохана Умаки», – сказал Шахматист, – Да и все заслуги на судах заслуживают знаков отличия, не правда ли? – В таком случае я принимаю награду! – Географ взяла её в руки, – Жаль, что носить её было бы проблематично. – Она съедобная, лично сделал, – заверил Комегура, поднимаясь и подходя к ней. – Ещё раз спасибо, – шутливо улыбнулась Географ, – Знаешь, эта награда, хоть и высшая, но с дурной славой – её часто вручали посмертно. Я бы предпочла орден Цветов павловнии или орден Восходящего солнца. – Вуаля! – сказал Масао, с торжествующим видом вынимая из кармана оба названных «ордена», сделанных не менее тщательно. Они рассмеялись. – Забавно, – сказала Умаки. «Мне уже совсем не забавно» – подумал Любимчик. Географ, между тем, продолжила: – Что же, идём в Учебную? Я ещё хотела бы поговорить с Ханзой. – Конечно, но могу ли я рассчитывать, что мы встретимся… – Шахматист от волнения понизил голос и Шинку не расслышал место. К чести Любимчика, он и не горел желанием слушать, не закрывая уши лишь чтобы дождаться конца сцены и войти в Учебную. – Конечно, – ответила Географ, после чего, придав лицу серьёзное выражение, зашла в Учебную. Масао минуту помялся у двери, будто желая войти отдельно, после чего тоже вошёл. Шинку, наконец выйдя из укрытия, повторил этот минутный ритуал ожидания за Шахматистом, после чего наконец зашёл сам. В Учебной царило оживление. Арамине, сидевшая за учительским столом, что-то объясняла Йоко и Канари, периодически поднимаясь и показывая указкой на доску со всё тем же вопросом: – Теперь запомнили на память? Рики манящим голосом нашёптывал что-то смущённой Масуми. Кохана и правда разговаривала с Бухгалтером, периодически обмениваясь с ним весёлыми смешками. Шуго сидел за своей партой, внимательно читая всю ту же медицинскую книгу. Мицунари же с королевским видом сидел на своём месте, пока наклонившийся, или скорее согнувшийся к нему Иширо спрашивал: – После этого Дела меня мучит история моих перееданий. Я бы хотел рассказать, как всё началось, но не знаю, к кому обратиться с настолько личными мыслями – ты единственный вариант, такой понимающий! Послушаешь, послушаешь? – Прослушаю, прослушаю? Конечно, можешь начинать! – Гитарист щёлкнул пальцами и засунул руки в карманы, походя на кокон. Мыслитель обрадованно начал рассказывать. Шинку отвернулся от них, наткнувшись взглядом на Комегуру, всё ещё сиявшего. Шахматист как раз подошёл к Канезуми, несколько ссутулившейся и смотревшей на Ноухару грустно-задумчивым взглядом. Масао стал что-то весело нашёптывать Абсолютной Социологу, показывая на доску, пока та, наконец, не оживилась, слабо улыбнувшись и кивнув. Шинку сел на своё место. Как раз в это время ко всем обратилась Художник: – Друзья, внимание! Лицеисты обернулись. Шутама с ласковой улыбкой продолжила: – Сейчас будет сделано несколько важных объявлений и начнётся завтрак. Перед этим давайте убедимся, что вы не забываете следовать Внутренним Правилам, введённым мной. Арамине отошла в сторону, показывая на доску: «ВНУТРЕННИЕ ПРАВИЛА ЛИЦЕЯ ТАЛАНТОВ: 1) Все лицеисты равны и являются друзьями. 2) Нарушение Внутренних Правил наказывается арестом. 3) Убийства недопустимы. 4) Перемещаться по Лицею можно также группами минимум по 2 человека. 5) Каждому реально нуждающемуся должна оказываться помощь. 6) Ссоры должны по возможности решаться мирно. 7) Нужные компромиссы должны достигаться голосованием.» И вновь Шинку посетило неприятное ощущение, заставившее спросить: – Но здесь же явные изменения, вы не видите? – Изменения? – невозмутимо спросила Арамине, – Девочки, не учила ли я вас Внутренним Правилам? – Учила! – ответила Канари. – Тогда повторите, чтобы избежать проблем с памятью у других, – сказала Шутама, глядя на Шинку. Кине и Эноки хором произнесли: – Все лицеисты равны и являются друзьями! Нарушение Внутренних Правил наказывается арестом! Убийства недопустимы! Перемещаться по Лицею можно также группами минимум по 2 человека! Каждому реально нуждающемуся должна оказываться помощь! Ссоры должны по возможности решаться мирно! Нужные компромиссы должны достигаться голосованием! На фоне отсутствия реакции от остальных Шинку чувствовал себя идиотом. Любимчик стал оборачиваться – но Масао был занят разговором с Мисой, распереживавшийся Иширо ещё смотрел на Мицунари, а Кохана напряжённо массировала виски, смотря на доску и явно пытаясь что-то вспомнить. – Я запомнил, – сквозь зубы сказал Любимчик, у которого уже плыло в голове от всех этих точек и чёрточек в иероглифах. – Как мы организовались, Кенто бы нами гордился! – сказала Карьерист. – Да и Такато… – заметила Акаримаса. – Такато хорошо выполнил своё задание, – сказала Арамине с непроницаемым выражением лица. Все удивлённо взглянули на неё. – Как, вы не знали? Это я поручила Такато совершить такой поступок для спасения нас, после чего под моим руководством мы разработали этот план. – Тогда жертва Такато… – удивлённо сказал Шуго. – Моя заслуга, – поклонилась Художник. Удивлённый гул голосов сменился восхищённым. Шутама только и успевала принимать выражения благодарности за смелый план и сочувствия из-за трагической судьбы Кошиши. Любимчик непонимающе скрестил руки на груди. «Это совсем не выглядело так на Трибунале. Неужели Такато был настолько неискренен в последние минуты жизни?» – подумал он, начав сомневаться в своём восприятии реальности. Между тем, Шутама продолжила: – А теперь – завтрак. Мицунари, Ханза, проходите сюда! Гитарист и Бухгалтер подошли к учительскому столу. Чоурики наклонился, достав из него подносы – один заполненный печеньем, второй – стаканами с соком. На третьем подносе был завтрак для Мицунари. Ноухара торжественно объявил: – Чудеса славной кухни имени меня: печенья с предсказаниями! Сок в дополнение – совершенно бесплатный! – Какая интересная идея! – откликнулась Миса. – Занятно, – улыбнулась Умаки. – Выглядит… очень… аппетитно, – с трудом сдерживался Иширо. – Как же иначе, когда это моя задумка? – ухмыльнулся Мицунари, – Когда всё съедите, устроим коллективное чтение предсказаний. Налетайте! Наплывайте! Нахождайте! Чоурики взял подносы в руки и стал ходить между рядами, пока Мицунари раздавал печенье и соки. Когда они закончили, Шутама сказала: – А сейчас относительно планов ближе к вечеру… И на всю ночь! Раз Вараизава жив, лучше проводить самое опасное время суток, в которое здесь так часто убивают… В весёлой компании друзей. И на этот раз не обошлось без Масуми. Дизайнер, потупив глаза, подошла к улыбавшейся Художнику: – В этом не было моей заслуги. Когда мы у… Уходили из Лицейского Трибунала, я наткнулась на кучу масок, которые кто-то разбросал, и чуть не поскользнулась на них. Об этом я и рассказала Шутаме. – И это чудесная идея… – сказала Арамине, доставая маски из-под стола и поручая Ханзе раздать их, – Мы устроим карнавал-маскарад! Её слова были встречены овациями. Но вскоре их прервал настороженный голос Иширо: – Но где нам провести-то? По всему Лицею опасно, как и в Лестничном Холле – он ведь уже отошёл от удара копьём, кажется? Лицеистам не требовалось разъяснений, кто имелся ввиду под словом «он». – Поэтому маскарад пройдёт в Директорской, – объяснила Арамине, – Она многокомнатная и там не происходило страшных событий. – А единственную дверь из Коридора не будет сложно охранять, – заметила Масуми, – Я оценивала разные варианты. С учётом планировки Директорскую и вовсе при необходимости можно быстро забаррикадировать, но не думаю, что это понадобится. Так что мы вполне можем приятно провести там время… – Если так считает Масуми, то бояться нечего, – нежно улыбнулся Нагоми, – А теперь пора приступить к завтраку… Шинку настороженно попробовал свои печенье и сок. Однако ничего страшного не произошло – печенье было вкусным, да и яблочный сок был самым обыкновенным. – Очень вкусно! – ликовал Иширо. – Хорошая работа, – улыбнулась Шутама. – Прекрасный сок, – как-то уж очень лукаво сказал Рики. Мицунари самодовольно слушал поток комплиментов. Лицеисты начали подниматься и ходить по Учебной, разговаривая между собой. Кохана подошла к Мицунари, обняв его и с улыбкой сказав: – Какая чудесная идея, ты душенька! Шинку резко поднялся со своего места, но заставил себя медленно сесть обратно. Взгляд искал Масао, но тот беспечно разговаривал с Ханзой в другом конце комнаты. «Почему я переживаю за них больше, чем он сам?» – с досадой подумал Кавара. – У тебя такой вид, будто ты хотела бы в чём-то признаться, – между тем сказал Гитарист. Географ посерьёзнела, надевая очки: – Да, ты прав. Только тебе я могу рассказать одну вещь… Они начали перешёптываться. – Вроде бы все доели. Не настало ли время чтения предсказаний? – спросила Миса. – Да, можно начинать, – сказала Арамине, делая знак всем присесть. – Привет, Шинку! – послышался голос у Любимчика за спиной, – Думаешь, моё предсказание принесёт мне успех? Это Канари разместилась на вакантном месте. – Не сомневаюсь, – ответил Любимчик, отходя от мрачных мыслей. Одноклассники стали читать вслух. – «Ты будешь успешно двигаться от одной цели к другой!» – с гордым видом прочитала Канари. – «Ты прославишься самым незабываемым образом!» – не менее удовлетворённо процитировал Ноухара. – «Ничто не сможет помешать твоей мечте!» – улыбнулась Шутама. – «Дружба с другими принесёт тебе счастье!» ХАХ-ХА-ХАХ, как миленько! – радовался Идемото. – «Тебя ждёт много сюрпризов!» – пробормотала Миса. – «Ярких событий тебе хватит на три жизни!» – заинтересованно сказал Комегура. – «Не забывай о себе и тебя ждут признание и уважение!» – рассмеялся Чоурики. – «Выбирая между двумя путями, ты выберешь наилучший для себя!» – самодовольно цитировала Компаньон. – «Тебе предстоит поступок, который назовут легендарным!» – весело прочитал Шуго. – «Вскоре ты поймёшь важную и дорогую тебе истину!» – умилённо сказала Масуми. – «Совершенное новое чувство скрасит твою рутину!» – смущаясь прочитала Умаки. Шинку тоже хотел прочитать своё предсказание. Однако, взглянув на бумажку, он лишь с раздражением смял её: «Из тебя получится хороший второстепенный персонаж!» – Что там у тебя? – удивлённо спросила Эноки. – А, ничего интересного, – ответил Шинку. Любимчик взглянул на класс, почувствовав, что все замолчали. Но одноклассники смотрели не на него, а на другого человека, державшего в руках предсказание и не озвучившего его – Рики Нагоми. – Давай я прочитаю, – сказала Масуми, аккуратно беря бумажку из пальцев задумчивого Нагоми, – Итак, здесь написано… Дизайнер побледнела, с трудом выдавливая слова: – Здесь написано: «Ты умрёшь!» – Абсурдно! – вскрикнула Шутама, бросившись к Любовнику, – Что это за шутки? Выхватив записку, она перечитала её, вздрогнув, после смяла. – Это ты? – спросил Шинку, обвинительно показывая на Мицунари. – Что? Я?! – Ноухара сделал круглые глаза, – Ханза, подтверди, я такого не писал. – Да, – озадаченно сказал Чоурики, – Ощущение, будто кто-то подменил записку. Только как? Неужели у меня как-то своровали бумагу с ручкой, а затем вернули назад? – Особенности написания иероглифов могут выдать автора, если сравнить стили всех, – заметил Масао. Шутама неохотно развернула записку. К ней подошла Кохана, взглянув и покачав головой: – Бесполезно. Была использована не-ведущая рука. Иероглифы выглядят максимально искажённо. – Глупый розыгрыш, – сказала Арамине, аккуратно порвав «предсказание» на мелкие кусочки. – Кому вообще пришла бы в голову мысль о необходимости так шутить? – заметила Канезуми. На это Кохана лишь вздохнула: – Большинство плохих дел, среди которых записки – не самые страшные, люди, не являющиеся просто психически больными, любят совершать под благовидными предлогами. В том числе и упомянутой необходимости. Йоко со слезами на глазах бросилась Рики на шею: – Нет, Рики я никому не дам убить! Абсолютный Любовник рассмеялся, снимая пальцем несколько блёсток с её щеки: – Пока я под такой защитой – мне нечего бояться. С улыбкой хищника он посмотрел на покрасневшую Абсолютную Компаньона. – Жутко. Хорошо, что ты меня защитишь, правда ведь? – сказала Канари, взглянув на Шинку. – Сделаю всё, что смогу, – сказал встревоженный Кавара. Впрочем, тревога класса быстро рассеялась благодаря Рики. Тот посмеивался как человек, явно оценивший шутку: – Если Вараизаве так хотелось меня впечатлить, мог обойтись и букетом цветов. Теперь буду осторожнее при любом признаке его приближения – такая близость мне не подходит… – К тому же, – заметила Масуми, – Печенья с предсказаниями же не были именными, а значит раздавались случайно. Потому записку мог получить любой. – Тогда понятно, чьих это рук дело. Да и своя бумага у Вараизавы есть, – тяжело вздохнула Художник, – К счастью, мы примем все меры предосторожности. Ночью никто не должен выходить из Директорской, подвергая себя опасности. – Эх, а я бы ещё поразмышлял… – вздохнул Иширо, – Вдруг письмо всё же предназначалось не кому-то случайному, а кому-то конкретному? Кто из нашего класса тогда в наибольшей опасности? Но остальные явно не были настроены продолжать разговор об этом. Кине, всё ещё обнимавшая Рики, предложила: – Поговорим о чём-то веселее! Не поверите, что я на этот раз под… услышала под лестницей! Оказывается, кое-кто жутко ревнует Мицунари! – Ого! Не волнуйтесь, меня на всех хватит! – ответил Ноухара. – Да, подумаешь, странные слухи, – заметила Миса, надвигая шляпу. Впрочем, все успокоились. – Ханза, пойдём, необходима будет твоя помощь, – сказала Шутама, – И Канари, не уходи далеко, твоя тоже пригодится. Эноки кивнула: – Будет выполнено! Одноклассники начали расходиться. Шинку подошёл к книжному шкафу, желая взять что-то почитать. Но тут же отвернулся с явным раздражением на самого себя – одна из книг показалась ему на вид толще, чем при прошлом осмотре. – Эй, тебе надо расслабиться! – сказала Канари, наблюдавшая за его выражением лица, – Мне тоже многие книги не нравятся, но не смотрю же я на них с таким лицом. Пойдём! Они направились к выходу из Учебной. Канари бодро вышла в Коридор, а Шинку, бравший маску, притормозил на пороге, заметив, что оставшиеся в комнате Масао и Миса подходят к доске.