Глава 80. Крик

Сильно поредевшая толпа лицеистов повторяла свой путь. Шутама вела всех за собой, не считая Вараизавы – тот с важным видом шёл впереди, будто желая обогнать не только Арамине, но и Сенши. Шинку, помня прошлое Дело, взглянул на Кохану, но ничего толком не увидел – ту загораживала разговаривавшая с ней Канари. Миса, слегка ссутулившись, с грустным выражением шла перед Ханзой и Шуго, нёсшими Мицунари. Масуми и Масао о чём-то перешёптывались. Одна Сена выглядела естественно. Глядя ей в спину, Шинку никак не мог отделаться от какой-то мысли, которую сам не мог сформулировать. Зал Лицейского Трибунала лишь мрачнел с каждым новым пустым местом – уже двенадцать фотографий умерших смотрели на Любимчика укоризненными взглядами. Мицунари был положен рядом со своим местом, теперь окружённый пустотой – в лице «похоронных» стульев Комомо и Йоко. Шинку отвёл взгляд от этой мрачной картины, только чтобы наткнуться на другую – Шутаму, одиноко садящуюся на своё место между стульями Кенто и Иширо. Кавара подошёл к ней, протянув палитру и кисточку. – Спасибо, что нашёл их, Шинку, – поблагодарила Абсолютная Художник даже слегка громче нужного и улыбнулась. Шинку вернулся на своё место, остальные лицеисты тоже заняли свои. – Как волнительно… Остались десять лучших из лучших и Ноухара! – объявила Сенши со своего трона. – Смейся сколько хочешь, мы станем лишь сплочённее и не позволим этому повториться, – прервал её Шуго, поднимаясь к своей кафедре. – О да, в следующий раз уж точно! – усмехнулась Абсолютная Поэт. – Зачем обсуждать чепуху, начинайте уже этот Трибунал! – хлопнул себя по бокам Мутаке. – Ого! С такими заявками не поспоришь, так что… Лицейский Трибунал по Седьмому Делу объявляю открытым! – объявила Сенши. – Обсуждение на Лицейском Трибунале по Седьмому Делу объявляю открытым, – начала Арамине под заинтересованный взгляд Сены, – Убийца в целом был известен ещё во время засады, но начнём с формаль… – ПРОТЕСТУЮ! – сразу перебил Мутаке с улыбкой превосходства, – Раз уж вам, таким работягам, уже всё известно, то сначала поясните, что за засада. Во всех подробностях! – Сыну Людей и Сильнейшему Человеку это ещё не известно? – с ироничной улыбкой пожала плечами Канезуми. – Некрофилок не спрашивали! – раздражённо отмахнулся Мутаке. Миса бросила на него неприязненный взгляд. – Для хода расследования твои знания несуществ… – начала Шутама. – ПРОТЕСТУЮ! И БУДУ ПЕРЕБИВАТЬ, ПОКА НЕ СКАЖЕТЕ! – обиженно крикнул Вараизава. Арамине вновь помотала головой: – А я сказа… – ПРОТЕСТУЮ! – Хват… – ПРОТЕСТУЮ! – Надо ему рассказать, – вмешался Шинку, закрыв глаза. – А как же план? – возразил Ханза. – Уже плевать на план, он не сработал… – Кавара оперся руками о кафедру, открывая глаза, – Приоритетнее разоблачить убийцу на Трибунале, а не волноваться за будущее, которое без этого не наступит! – Да-да, рассказывайте всё мне, кхах! – самодовольно усмехнулся Фантазёр. – Что за предательство! На чьей ты стороне, Шинку? – возразила Абсолютная Художник, – Давайте обсудим это поведение. – Напротив, давайте согласимся с Шинку, – вмешался Масао, – Если Мутаке убийца, то рассказ ему о плане ни на что не повлияет. А е-е-если он не убийца, то мы потратим время на споры с ним, закрыв глаза на куда большую угрозу. – В этом есть смысл, – согласился Ханза. – Тогда пусть слушает, – неохотно кивнула Арамине. Шинку коротко пересказал Вараизаве суть происходившего. Фантазёр слушал с удовольствием, судя по лицу явно упиваясь происходящим коллективным унижением класса. Дослушав, он сказал: – Какой скучно-безнадёжный план. Вы действительно думали, что меня будет так легко словить? МЕНЯ?! – Не уверена, что от его познаний о засаде стало лучше, – заметила Канари, неприветливо глядя на Вараизаву. – Хотя бы перестал мешать разоблачить его. Начнём с времени убийства, – ответила Арамине, поправляя декольте. – Между утром и вечером сегодняшнего дня, – заметила Масуми, – Других вариантов быть не могло. – А как же вариант с машиной времени? – улыбнулась Сена, – Ах да, вы как раз обсуждаете смерть того, кто мог бы выдвинуть такую гипотезу… – Такое описание временного промежутка слишком неконкретное, а между тем именно время убийства является ответом на вопрос о личности убийцы, – сказала Кохана, – Следует соотнести все известные временные «маркеры» с показаниями о них. – Иширо несколько раз проверяли: Ханза перед уходом, Шуго в два часа дня, Шутама после восьми вечера, – перечислил Кавара, – Ханза и Шуго сказали, что видели его живым, а никаких признаков присутствия убийцы в Лестничном Холле не заметили, Шутама же сказала, что пришла уже после убийства. – Не хочешь же ты сказать, что Ханза или Шуго врут? – удивилась Эноки. – Я никогда не вру! – возразил Абсолютный Футболист. – Подозревать нас правильно, раз мы оставались с Иширо, – кивнул Чоурики. – Правдивость высказываний определят факты, а не спекуляции, – Умаки взглянула на Любимчика, – Для полного анализа необходимо рассмотреть вообще все временные маркеры. – В четыре часа дня Масуми ходила в уборную в сопровождении Масао, в шесть часов Ханза подал сигнал о перемещении Вараизавы в противоположную от Лестничного Холла сторону, в восемь часов Ханза подал сигнал о перемещении Вараизавы в сторону Лестничного Холла, – отчеканил Шинку. – Между второй проверкой и смертью оставалось шесть часов, – посчитала Карьерист, – Какой ужас, если Иширо в это время лежал и истекал кровью… – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – заявил Шинку, – Во время расследования уже выяснилось, что смерть наступила очень быстро. – Точно можно сказать только то, что смерть наступила во время нашей засады, – сказала Абсолютная Дизайнер. – Вопрос времени не так существенен, как вопрос места, – заметила Шутама, – И, по всей имеющейся информации, оно произошло в Лестничном Холле. У кого-то есть возражения? – Отнюдь, местом убийства точно является Лестничный Холл, – сказала Умаки, – Само по себе это уже указывает на примечательную географию убийства. Убийства предыдущих Дел, не считая смерти Умики Мотомочи, происходили в менее «открытых» пространствах, чем почти что в коридоре в этом случае. Это ставит вопрос о том, какой умысел преследовал убийца, подбирая такое место. – Такие вопросы не дают конкретики, не думаю, что они помогут разобрать способ убийства, – ответила Шутама, – Его мы сейчас и обсудим. – Удар ножом в сердце, причём я-я-явно не случайный… – разглаживая рукава пиджака сказал Комегура, – Уточнений не было, потому предположу, что единственный. Убийца явно планировал его долго, раз попал с такой отрепетированной точностью. – Вашего дружка резали ножом у вас под носом, и вы это прозевали? – рассмеялся Мутаке, – Даже мне в такое сложно поверить! Другим способом убили, вот и всё! – Не подскажешь случайно, каким именно? – спросила Миса. Мутаке её проигнорировал. – Другие повреждения на его теле отсутствуют, а другие возможные способы, вроде отравления, создавали бы ещё больше вопросов к бесшумности смерти, не говоря уже об излишнем риске для убийцы, – стала объяснять Умаки. – Да там и нет других вариантов, причиной смерти был удар ножом, – заметил Шуго, – Всего прочитанного про такую травму хватит, чтобы понять её полную смертельность. – Вообще насколько показало расследование, тело же падало на пол после этого удара? Как такое могло произойти бесшумно? – спросила Эноки. – Убийца мог поддерживать жертву, но даже так были бы слышны какие-нибудь звуки соскальзывания ног по полу, – ответил Бухгалтер, – Вес Иширо был наибольшим среди всего класса, даже самые сильные не справились бы вручную опустить его тело без единого звука. – Убийство пытались изобразить неразрешимым? – задумалась Акаримаса. – ТОЛЬКО ПЫТАЛИСЬ? ДА ТУТ ТУЖИЛИСЬ ИЗО ВСЕХ СИЛ, ЧТОБЫ НИКТО НИЧЕГО НЕ ПОНЯЛ! – захохотал Мутаке. – Не лучше ли тогда определить алиби? – предложил Ханза. – Это правильное направление дискуссии, – кивнула ему Кохана, надвигая очки, – Точное и неоспоримое алиби в Седьмом Деле имеют только три человека, ни под какими предлогами не покидавшие места засады, и имевшие тому свидетелей – Канари, я и Кавара. – Даже удивительно, что так много людей покидало место секретной засады, – заметила Социолог. – Пять человек, – Шинку стал перечислять, – В хронологическом порядке это: Ханза, Масуми, Масао, Шуго, Шутама. – Четыре, – поправила его Арамине, – Я всё же организовывала засаду, не говоря уже о том, что я ваша староста, и странно думать на меня. Староста не может быть убийцей. – А почему нет? – поинтересовался Масао. – Староста в ответе за класс, никогда не поверю, чтобы такой человек стал злодеем! Давайте вернёмся к разоблачению убийцы, – ответила Канари, – Да и она же туда с пустыми руками пошла, помните? Даже кисть и палитру мне отдала. – Ты не представляешь, как я рада твоей внимательности, Канари, – улыбнулась Шутама, – Как видите, я была бы безоружной, а потому гарантированно отпадаю из списка подозреваемых. В отличие от большинства оставшихся, штанов с карманами, где можно было бы что-то спрятать, у меня нет. – Если говорить об этом, то и у меня тоже, – заметила Акаримаса, – Если конечно нож можно было перенести только в кармане. – К сожалению, подозрения с тебя не могут быть до конца сняты, – возразила Арамине, – В этом Деле явно фигурировал сообщник, а с ним совершить подобное было бы проще. И прямо перед засадой был момент, когда сообщники могли в тайне от других «сверить часы». Только убийце не повезло – разбивка на пары в этот момент явно помогает вычислить вероятных подозреваемых! – Ты говоришь о том, как мы парами бежали к Медпункту? – спросил Ханза. – Именно! – ответила Шутама, – Вот все эти пары: Ханза и Масао, Канари и Кохана, Иширо и Масуми, Шуго и Шинку. – Романтический забег во всех смыслах этого слова, – заметила Сенши, перекладывая трость из руки в руку. Любимчик задумался: – Но если так, то вторая пара сразу отпадает, да и в третьей не сговаривалась же Масуми с Иширо. А я вообще был в засаде всё время, потому не мог бы действовать заодно с Шуго. – ПРОТЕСТУЮ! Да Иширо мог быть в сговоре с этой моделью, ещё бы и «спасибо» за своё убийство сказал! Да и кто сказал, что ты не дёргал за ниточки, находясь в тени? – прервал его размышления Мутаке. – А, так значит Шинку главный по кукловодству! А я только начала подозревать Тамио! – рассмеялась Сена. – Остаётся только пара Ханзы и Масао? – заметила Эноки. Чоурики ответил: – После проверки Иширо и копей я сразу пошёл в Медпункт, к Мисе и Мицунари. Конечно, это только частичное алиби, но его могут подтвердить. – Подтверждаю, Ханза действительно находился в Медпункте в это время, – сказала Миса. – ПРОТЕСТУЮ! К ТРУПУ-ТО ВЫ ПРИШЛИ ЧУТЬ ЛИ НЕ ЗА РУЧКИ, КХАХ, МОЖЕТ ОН СГОВОРИЛСЯ С ТОБОЙ! – смеялся Фантазёр. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – крикнул Шинку, – После Ханзы Иширо проверял Шуго, и он, по словам Шуго, был жив. Странно для убийцы было бы упускать первый шанс убить Иширо, что вернуться через много часов с гораздо большим риском быть замеченным. Да и какой смысл был бы Шуго покрывать Ханзу, если бы тот был убийцей? – Значит, сговор Ханзы и Шуго? – предположила Шутама. – ПРОТЕСТУЮ! – ответил Шинку, – С какой вообще целью? К тому же, ты сама направила его проверять Мутаке. – Будто я могла знать, кого направляю, – пожала плечами Шутама, – Да уж, а ведь версия с Шуго наименее противоречивая. Он последним, кто, по его словам, видел Иширо живым. – Но это был не я, честно! – возразил Сакабе, – Сама подумай, будь я убийцей, зачем бы я стал ждать ещё столько часов после якобы проверки? Мне проще было бы сразу поднять панику, что спихнуло бы вину на Ханзу. – Звучит как пугающая инструкция к действию, – прокомментировала Канезуми. – Но слова Шуго звучат убедительно, ему странно было бы выжидать столько после убийства, – сказала Масуми. – Давайте сосредоточимся на алиби оставшихся, – вмешался Комегура, – Чем больше подтверждённых алиби, тем меньше допущений. – Это и правда нужно вам с Масуми, ведь вы отлучались в туалет, – сказала Шутама. – Не спорю, – ответил Абсолютный Шахматист, – Но прогулка имела одну особенность – я дежурил у двери Масуми, потому она никак бы не попала в Лестничный Холл. – И что с того? Это даёт алиби только Масуми, если ты не наврал! – пожал плечами Мутаке, – Ты-то мог кого-то ножом пырнуть! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – вступился Кавара, – Масао, извиняюсь за то что скажу… В общем я не считаю, что Масао достаточно силён, чтобы ударить кого-то вроде Иширо в область сердца, воткнув нож настолько глубоко. И стал бы он так рисковать, если Масуми могла выйти в любой момент? Аналогично алиби Масуми означает, что и у него есть алиби. – Возможно. Но мы ещё не рассмотрели и тех, кто вовсе отсутствовал в засаде: Миса, Мицунари и особенно Вараизава, – заметила Арамине. – ПРОТЕСТУЮ! Вы серьёзно обвиняете Мицунари?! Имейте совесть! – не выдержала Социолог. – Кто знает, может он просто притворяется коматозником! – теребя руками волосы заявил Мутаке. Шинку взглянул на Ноухару. То, что он видел, не давало ему и тени сомнения, что такого быть не может. Миса добавила уже спокойнее: – Если отбросить выдумки, то я всё время находилась в Медпункте. Моё алиби может подтвердить Ханза. – Брр, сговор Мисы и Ханзы? – предположила Арамине. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – возразил Шинку. Он даже не успевал объяснять – версии сыпались одна за другой. – Но тогда есть версия сговора Масао и Масуми! – заявила Канари. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – вновь возражал Кавара. – ТОГДА УБИЙЦЫ – МИСА И МИЦУНАРИ, КХАХ! – объявил Мутаке. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! ТЫ НЕПРАВ! ТЫ НЕПРАВА! ВЫ ВСЕ ТАК НЕПРАВЫ! – вышел из себя Шинку. – Ого, кто-то озверел и считает себя самым умным! – небрежно ответил Мутаке. – Тогда объясни нам, почему и кто же прав, Шинку, – улыбнулась Шутама, облокачиваясь на кафедру. – Пока что никто, – Любимчик выдохнул, – Мы явно сбились с правильного пути, если так завязли в алиби. Давайте остановимся на том, что знаем, и перейдём к уликам. – Тогда сколько человек осталось под подозрением? – стала вспоминать Масуми. – Потенциальными подозреваемыми на данный момент являются Миса, Масао, Шутама, Ханза, Шуго, Масуми и Вараизава, – перечислила Кохана, – В зависимости от трактовок надёжности алиби, в списке находятся от всех семерых до одного Вараизавы. Если в данном вопросе возникла такая неопределённость, продолжать в том же духе нерационально. – Нерационально обвинять меня! – возмутился Мутаке. Кохана отшатнулась. – Другие улики этого дела и пра-а-авда заслуживают внимания, ни на ком не было крови или следов влаги от умывания… Брызг в Лестничном Холле тоже нет, – сказал Комегура. – Я СОГЛАСНА С ЭТИМ! Не говоря уже об отсутствии крови на простыне, – согласилась Акаримаса, поглаживая браслет. – Только на «внешней» её части, – поправила Кохана, – На «внутренней» её было достаточно. – Как так получилось? Разве не должно быть наоборот? Ведь не Иширо стоял в этой простыне, наверное, – задумалась Дизайнер. – Да, я уверен, что Иширо в ней не стоял, – согласился Шинку, – Это на него не похоже, да и ножом ткань проткнули заранее. – Какой это имело бы смысл? – подняла бровь Шутама. «Похоже я понял, какой» – сказал Шинку, догадываясь. Вслух он добавил: – Что, если убийца сам приблизился в этой простыне, как в костюме призрака? Прорези для глаз позволяли ориентироваться, нож заранее проткнул простыню. Когда убийца нанёс удар в сердце Иширо, то просто набросил окровавленную внешнюю часть на падающего. Это превратило внешнюю часть во внутреннюю и создало ощущение, что сам Иширо стоял в этой простыне в момент удара, что только запутывало бы Дело. Расположение ножа помогло избежать заляпывания в крови новой «внешней» стороны простыни, а убийца не испачкался в крови, ведь в момент удара скрывался за простынёй! Миса покачала головой, делая пометку в электронном блокноте: – Хорошая… теория. Только у неё начинаются проблемы уже на словах «приблизился», раз вы не слышали никаких звуков. – И правда, кроме этого – раз у Иширо были инструкции кричать при виде любого человека – почти невозможно, чтобы он не закричал при виде «призрака», – встревоженно заметила Масуми. – Может мы что-то упустили, и жертву убили совсем другим, неочевидным для нас способом, – заметила Шутама. – Или убийца очень искусно манипулировал событиями, – заметил Масао, переглянувшись с Шинку. – Может это всем уже ясно, но я бы лучше обсудил, откуда вообще взялась эта простыня, – проведя рукой по лицу спросил Шуго. – Технически мы знаем, откуда взялась – это одна из тех, что были в Медпункте в начале Убийственной Игры. Только вот чья именно? – уточнил Ханза, постукивая по трибуне. – Ответ на этот вопрос очень простой, ты ведь сам осмотрел все постели, – сказала Арамине, – И все они были на своих местах. – Можно было бы выразить обеспокоенность нахождением постели Комомо под её кроватью, но она ведь по-прежнему там? – уточнила Умаки. – Да, показания Ханзы правдивы, я всё перепроверяла, – подтвердила Миса, – Её, видимо, никто не трогал со времён расследования Четвёртого Дела, когда и нашли. – Как же мои одноклассники не любят уборку! – томно вздохнула Сена. – Вот и всё, остаётся лишь одна простыня. Та, что принадлежала Вараизаве! – объявила Арамине. – Это ещё чем поможет? Что за бессмыслица вместо зацепки? – удивлённо нахмурил брови Мутаке. Эта реакция заставила уже Шинку сильно удивиться. «Не может ведь быть, чтобы…» – подумал он, не закончив мысль. Ход мысли сбила Арамине: – Если мы наконец заговорили об истинном виновнике, то убийство выглядит явно «сакральным» – накидка с двумя дырками для глаз, изображающая призрака, да и жертва вечно боялась различных проклятий. Символизм – то, за чем так гналась Угроза, то есть Вараизава! – ПРОТЕСТУЮ! – вмешался Мутаке, – КАКОЙ ЕЩЁ ПРИЗРАК, НОРМАЛЬНЫЕ ПРИЗРАКИ ВЫГЛЯДЯТ НЕ ТАК! – ПРОТЕСТУЮ! Тебе не обмануть нас и не выиграть этот Трибунал! – решительно бросила ему Шутама, – Все мы этой ночью спали вместе, кроме условно Шинку, но его постель не тронута, как и наши, как и постели умерших! Остаёшься только ты! – ДА ВЫСЛУШ… – начал Мутаке, но вновь был перебит. – ПРОТЕСТУЮ! Я не дам в обиду класс, и ты это прекрасно знаешь! И тогда знал, желая навязать свою идеологию! Кто, как не ты, пошёл бы на это убийство, когда все сплотились против твоих взглядов! – Художник твёрдо продолжала наступление. – ЗАМОЛКНИТЕ ВСЕ! – Мутаке закричал со всей силы, что прозвучало действительно угрожающе. Класс, начинавший обвинительно шуметь, затих. – А теперь поговорим. Но вначале объясните мне, что за цирк с моей постелью?! Я не сплю на этом куске ткани уже очень давно! Буквально с тех пор, как я не сплю в Медпункте, я ей не пользовался. Как вы сами её прозевали, если сегодня ночевали в Медпункте, где она и лежала?! Фантазёр с удивлением наблюдал за повисшей тишиной, теперь имевшей совсем другой характер. Одноклассники растерянно переглядывались. – Будто мы в это поверим! – прервала тишину Арамине, – Сейчас ты можешь выдумывать всё что угодно, это уже никого не убедит! – А ещё я «немного слеповат», кстати. Две дырки мне не нужны, – хмыкнул Фантазёр. – Нужны, чтобы сделать вид, что это был не ты! – заявила Карьерист. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – возразил Шинку, – Вараизава… Совсем не факт, что Вараизава – убийца этого Дела! – Шинку, вначале ты убедил нас раскрыть тайну Вараизаве, сейчас убеждаешь в его невиновности. Повторяю вопрос: ты… – начала Арамине. – Я всё больше уверен в этом! – решительно заявил Любимчик, – На открытой местности у Вараизавы совсем другой способ «символизма» – и мы видели его буквально в этом же Лестничном Холле неделей ранее, во время атаки на фестиваль. Ханза проверил и подтвердил, что копьями Вараизава не мог воспользоваться, так как не нашёл их. А если бы и нашёл – убийство совершено не ими. – ПРОТЕСТУЮ! Я НЕ НАСТОЛЬКО ЗАЦИКЛЕН НА КОПЬЯХ, КАК ТЫ ДУМАЕШЬ! – возмутился Мутаке. – Видишь, он сам указывает на себя, – заметила Масуми. – Не от большого ума! К тому же, прибыв на место убийства, он выглядел разочарованным, хотя должен был ликовать, если бы его план удался. – Чем сразу бы себя выдал? – спросила Канари. – Мою гениальность всё время недооценивают те, кто глупее меня! – торжествующе заявил Мутаке. – Звучит двусмысленно, – усмехнулся Масао. – Ах, скорее трёхсмысленно… – заметила Сенши. – Это не всё, – продолжил Шинку, – Есть независимые друг от друга показания Ханзы и Канари. Если верить им, Вараизава вообще не дошёл до Зала Собраний. Не знаю зачем, но вначале он посещал Компьютерную, а затем, видимо, Директорскую – диван там помят, а никто из нас не заходил внутрь – такое не было бы смысла скрывать. – ПРОТЕСТУЮ! Не твоё дело, что я делал в Компьютерной и Директорской! – сказал в ответ Мутаке. – Но как вообще Иширо не заметил этого злодея? – поправляя заколки спросила Карьерист, – В Коридоре должно быть всё видно. А если он уже умер, то почему Угроза не заметила Иширо? – ЕЩЁ РАЗ НАЗОВЁШЬ МЕНЯ «УГРОЗОЙ»! – угрожающе бросил Мутаке. – С учётом зрячести Мутаке, второе могло произойти, а вот пе-е-ервое… Было ли кому замечать Мутаке к моменту, когда Мутаке появился в Коридоре? – сказал Комегура. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – поддержал его Шинку, – Возможно именно когда Мутаке входил в Директорскую, Иширо отвлёкся на убийцу или уже погиб. Ты не видел убийцу, Вараизава? Фантазёр только насмешливо хмыкнул. – Но если Коридор был «занят» Вараизавой, то можно ли быть уверенными, что убийца не атаковал Иширо из Зала Собраний? – предположила Масуми. – Если верить уликам, такое невозможно, – ответил Ханза, – Обе двери на Первом и Втором Этажах были закрыты в момент обнаружения тела, а вы говорите, что не слышали, чтобы какая-то дверь открывалась. – Я СОГЛАСНА С ЭТИМ! – поддержала его Кохана, – «Нижняя» дверь в данном случае автоматически охранялась нами, сидящими в засаде возле неё, «верхняя» же находилась в поле зрения Иширо. Даже если предположить, что убийца смог бы совершенно бесшумно открыть дверь, маловероятно, что стоявший настороже Иширо не поднял бы тревогу. К тому же, до него ещё требовалось дойти – так как Иширо стоял в центре Лестничного Холла, а не у двери, что выдало бы убийцу звуком шагов. – Мы всё время вспоминаем хорошую акустику, только вот она была совершенно бесполезной в предотвращении убийства. Во всём этом что-то не так… – задумался Шахматист. Масуми взглянула на маникюр: – Убийца всё же смог как-то замаскировать убийство музыкой? – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – возразил Шинку, – Всё, что мы слышали своими ушами, говорит о том, что игравшая в Коридоре музыка не заглушала акустику. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – кивнул Шуго, – Но, если всё было слышно, снова вопросы к Иширо. Он же не мог не заметить приближения убийцы. И ему же нужно было только позвать! – Да, всё сводится к главной странности – Иширо не подал сигнал об опасности, – кивнул Шинку. – Это вовсе не единственная проблема, – возразила Географ, – В этом Деле фигурирует целый ряд странностей: на теле и рядом не было обнаружено следов борьбы, не было слышно шагов, равно как и звуков борьбы, не был слышен и звук падения тела, а между тем оно упало. – К сожалению, здесь убийца создал неразрешимую загадку… – сказала Шутама. – Тогда она будет решена другим способом! – сказал Кавара. – Помимо всего обсуждённого существенной уликой является отсутствующий в Кафе нож в единственном экземпляре, – заметила Абсолютная Географ. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – поддержал Чоурики, – Нож и правда числится отсутствующим, вероятно был взят Вараизавой. – Кхах, какие же вы простаки… – надменно сказал Мутаке, – Что вы заладили, то с простынёй, то с ножом! Не брал я простыню, и ножа я тоже не брал. Где я должен был хранить всю эту коллекцию, а?! – Да где угодно, мест много! – крикнула Арамине. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – возразил Шинку, – Это не может быть правдой. Я осмотрел все Коридоры, уборные, все закутки за пределами комнат – нигде нет следов ночлега Вараизавы или его личных вещей. Скорее всего он хаотично ходил по Лицею Талантов, засыпая там, где вздумается! – Идея его невиновности всё ещё кажется абсурдной. Нож он мог прятать хоть в своей обмотанной вокруг пояса кофте. Может он и сейчас спрятал на себе улики, доказывающие, что ночлег у него был! – настаивала Арамине. Кавара вновь возразил: – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! Это противоречит правилу 19: «Улики по Делу нельзя прятать на себе, если их отсутствие не создаёт новую улику само по себе.» – Убийство должно смело смотреть в глаза миру, а не скрываться где-то под одеждой! – шутливо-вдохновлённо сказала Сена. Миса поставила руки на кафедру: – Если предположить, что Вараизава не трогал нож, то как он незаметно оказался у убийцы? Любимчик задумался: «Как он незаметно оказался у убийцы, как он незаметно оказался у уби…» – Как он незаметно показался у убийцы? – повторил он изменившимся тоном. – Какой страшный взгляд! – прыснул Абсолютный Фантазёр. Шинку проигнорировал его, выкрикнув догадку: – Девятый день, день Фестиваля, а точнее подготовка к нему в Учебной! – Постой, ты хочешь сказать, что его принёс… – начал Сакабе. – Ханза Чоурики! – дополнил его Любимчик, – Он принёс нож, чтобы удобнее было резать ткань, из которой мы делали ленты для Фестиваля! – ХАНЗА УБИЙЦА?! – подскочила Эноки, чуть не упав на трибуну. – Я и правда приносил туда нож, но почему ты обвиняешь меня? Хотя стой, по времени всё сходится… – замер Бухгалтер. Кавара поправил его: – Я не обвиняю тебя. Сейчас важно то, как нож попал в Учебную. И как он там остался. – Остался? Шинку, там не было никаких ножей… – успокаивающе сказала Арамине. – ПРОТЕСТУЮ! Никто не видел, как его оттуда уносили. Последний раз, когда я его видел, ты как раз разрезала им ткани и отложила в сторону во всё той же Учебной. – А затем все ушли, и он испарился! МАСТЕРСКАЯ ВЫДУМКА, БРАВО! – захлопал Мутаке. – Мы же собирались в Учебной позже, и нигде не было ножа, – задумалась Масуми. – Или мы не везде смотрели, – возразил Масао, – Нож можно поместить в месте, где не ожидаешь его увидеть, а потому не проверяешь. Кавара зажмурился, осенённый догадкой, пришедшей с воспоминанием из прошлого: «Одноклассники начали расходиться. Шинку подошёл к книжному шкафу, желая взять что-то почитать. Но тут же отвернулся с явным раздражением на самого себя – одна из книг показалась ему на вид толще, чем при прошлом осмотре. – Эй, тебе надо расслабиться! – сказала Канари, наблюдавшая за его выражением лица, – Мне тоже многие книги не нравятся, но не смотрю же я на них с таким лицом. Пойдём!» – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – заявил Шинку, – Канари, вспомни, Учебная в день печений с предсказаниями! Ты ведь тоже видела? Эноки моргнула: – Что? То, как у тебя перед уходом испортилось настроение от взгляда на книгу? Стоп, книгу? – Именно! Я хотел взять почитать одну из книг, но заметил странность. Тогда я подумал, что у меня уже начались проблемы с восприятием окружающего. – Кхах, какое ласковое название для ПРОБЛЕМ С ГОЛОВОЙ! – воскликнул Фантазёр. Кавара перекричал его: – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! Теперь я понимаю, почему та книга выглядела толще, чем обычно. В неё был вложен нож! – Нож в книге?! – повторил Футболист. – Да уж, сомнительная версия, – пожала плечами Арамине. – У кого-то есть лучшие предположения о том, где убийца прятал нож? – строго спросил Любимчик. – Ну-у-у, в каком-то другом месте, ведь никто его там не нашёл, – ответила Абсолютная Карьерист, – Хотя если так подумать, мне тоже та книга показалась странной. – Что странно, ведь Учебную в том числе перепроверяла Миса, сообщившая, что ничего странного не заметила! – возразил Любимчик. – Может, она просто плохо проверила? – вступилась Масуми. – Не советовала бы плохо проверять что-либо в Убийственной Игре. Хотя признаю, это было бы смело, – наклонила голову набок Поэт. – Я не настолько наивна, чтобы не проверять книги при осмотре. И не нашла ножа в книге, потому что никакого ножа в книге не было, – Абсолютная Социолог раздражённо надвинула шляпу, – А ещё у меня алиби. – Только в случае, если ты не была в сговоре с Ханзой, который, как мы выяснили, и принёс когда-то нож в Учебную! – заявила Шутама. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – вмешалась Кохана, – Канезуми лишь перепроверяла Учебную, и только в этот раз, то есть уже после того, как нож мог быть взят из Учебной и использован для убийства. Она не осматривала Учебную ни разу, не только с момента исчезновения ножа, но и за всю Убийственную Игру. Убийца бы не стал так рисковать тем, что спрятанное заранее орудие убийства может быть обнаружено. Потому обвинения в сговоре с Ханзой несостоятельны, как и обвинения в сторону Ханзы. Все теории о сообщничестве также маловероятны, с учётом способа и стиля убийства – имея сообщника, убийца мог совершить убийство данной жертвы более простыми методами, не рискуя из-за сложности плана. – К сожалению, в таком случае мы вновь потерпели неудачу, друзья, – развела руками Шутама. – Как так получается, что мы вновь ходим вокруг и не приблизились к разгадке? – растерянно шепнул Любимчику стоящий рядом Сакабе. Шинку смотрел на Мису, которая поёжилась от взглядов в её сторону. Глядя на неё, Шинку вдруг вспомнил слова самой Мисы о ненадёжном рассказчике. А вслед за ними… «День подарков!» – мелькнуло в голове Кавары. Мысли складывали прошлое в один страшный, причудливый паззл: «Они дошли до Медпункта. Миса погрузилась в поиск успокоительных, а Шинку осмотрелся. – Ого, наконец-то он додумался не спать без постели… – пробормотал он, заметив, что спустя столько дней с кровати Мутаке наконец пропало бельё.» Любимчик решительно стукнул кулаком по трибуне: – Все слишком поверили в дружбу, забыв главное, за что уже поплатился Иширо. Ведь один из нас пытается сорвать этот Трибунал! – И сейчас в этом снова обвинят меня! – закатил глаза Мутаке. – Заткнись, пока и правда не обвинил! – жёстко отрезал Шинку, – Для начала нужно вернуться к вопросу простыни. Именно её исчезновение в Медпункте в седьмой день, в День Подарков, и запустило хронологию убийства. Нож был позаимствован позже – убийца явно не спешил, тщательно планируя каждый шаг и даже «пропуская вперёд», осознанно или против воли, других убийц. Во время Дня Подарков мы с Мисой посетили Медпункт. Пока она искала успокоительные, я заметил, что кровать Вараизавы пустует. – Но ведь её мог стащить кто угодно, – не поняла Карьерист. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – ответил Шинку, – После Трибунала по Третьему Делу Шутама пожаловалась, что спать вместе даже одним парням или одним девушкам небезопасно. После этого стали спать отдельно вообще все, и в Медпункте спал только один человек. – А днём туда мог попасть кто угодно, – ответила Арамине. – Это правда… – опустил голову Шинку. – Рада, что мы друг друга поняли, – улыбнулась ему Художник, – А теперь давайте вернёмся к вычислению убийцы, посягнувшего на наш класс! – …Но это ещё не всё! – выкрикнул Шинку. – Ты нашёл ещё какую-то зацепку? – уточнил Чоурики. – Наше внимание увели от того, что уже было известно. Температура тела! – объяснил Кавара. – Полагаю, речь идёт об отсутствии трупного окоченения и том, что тело в целом сохранило свою температуру на уровне, говорящем о смерти незадолго до нахождения тела, – прокомментировала Умаки. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! И раз Иширо умер недавно, это сильно упрощает Дело. Вараизава не был убийцей, но косвенно был связан с убийством. Настоящий убийца намеренно создал двусмысленность, позволяющую обвинить Вараизаву. И активизировался он только после того, как Ханза подал сигнал о том, что Вараизава идёт в сторону Лестничного Холла! – Ты о чём… – сказала Канари, вытирая пот со лба и оглядываясь в сторону Шутамы, отделённой от неё портретом Кенто. Шинку взял в руки справочник: – Учебную во время расследования Седьмого Дела осматривала лично Шутама Арамине. И по результатам осмотра она написала: «В Учебной нет ничего странного или подозрительного. Думаю и она не относится к этому Делу, друзья». – Почему я должна была увидеть там нож, даже будь он там, если к моменту расследования он уже торчал из груди жертвы? – подняла бровь Художник. – А почему ты не заметила разницы, не в первый раз осматривая Учебную? – парировал Шинку. – Должно быть из-за невнимательности, – невинно ответила Арамине, – Но давайте заканчивать с философией, пора переходить к разоблачению убий… – ПРОТЕСТУЮ! Я этим уже занимаюсь! – перебил её Шинку. – Кто дал тебе право перебивать? И почему ты прицепился ко мне и шкафу? Мы с ним никак не связаны, – строго сказала Шутама. Шинку ответил не менее строго: – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! Вчера ты прямо отклонила идею Коханы осмотреть книжный шкаф во время собрания по поводу опасности Вараизавы. Кохана хотела найти что-то, что могло бы указать на психологию Вараизавы, но ты заявила, что класс сможет узнать всю нужную информацию от меня. – Спасибо за информацию! И за заботу обо мне, «друзья», – хмыкнул Фантазёр. – Такое действительно было… – сказала Умаки, устремив взгляд на Арамине. – Ты меня подозреваешь, Кавара? Абсурд! – возмутилась Шутама, – Это было просто совпадением! – Как и то, что в важнейшей засаде, где важно было сохранить тайну от Вараизавы, ты позволяла отлучаться или даже не участвовать вообще всем, кто только хотел? А затем сама посылала Шуго одного, чтобы уж наверняка? – ЧТО ПРОИСХОДИТ?! – растерянно и ошеломлённо Шуго смотрел то на Шинку, то на Шутаму. – ПРОТЕСТУЮ! Я сама отдала Канари палитру и кисть, под ними не было никакого оружия, я буквально шла к Иширо с голыми руками! Каким образом я могла убить его ножом и простынёй, которых со мной не было?! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! То, что мы не видели их, ещё не значит, что их не было! А отдавая свои вещи Канари и наглядно демонстрируя, что идёшь без ничего, ты лишь создавала себе алиби! Заодно ты бы избавлялась от лишних вещей под рукой, которые мешали бы убивать! – Брр, что за мерзкие домыслы! Для начала, я всегда была с вами, всё время борьбы с Вараизавой. И вплоть до обнаружения мной трупа я сидела с вами в засаде. Мне некогда было бы даже забирать ваши ножи, якобы находившиеся в Учебной! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – крикнул Кавара, – Когда ты приказала нам бежать парами из Медпункта на Первый Этаж, чтобы засесть в засаду, то намеренно единственная осталась без пары! Мы с Шуго выбежали последними, подтолкнутые тобой, после чего, оставив Мису и Ноухару в Медпункте, ты могла незамеченной попасть в Учебную! – В этот промежуток времени не составило бы труда завладеть находящимся в Учебной ножом, – констатировала Кохана. – ПРОТЕСТУЮ! И где вы видели у меня нож? А простыню?! – Шутама сделала полшага назад. – Такато! – неожиданно сказал Шинку, от досады ударив кафедру. – Осторожнее, ей больно! – двусмысленно заметила Сена, глядя на кулак Шинку. Шутама побледнела. Шинку тоже побледнел. У него перед глазами пронеслась сцена, совсем затерявшаяся в памяти: «– Да, – согласилась Арамине, – Мы с Мицунари уже согласовали приблизительную программу, будут ленты, парные танцы, музыка… Не эта. Одним словом, вам понравится! – Разрешите пригласить на танец, милая дама? – подскочил к ней Такато, полушутливо, полувосхищённо начав её нахваливать, – Такой чудесный голос, такая грация, такие линии грудной клетки… Ого, твоя грудь продолжает расти? В следующую секунду Атлет получил такую сильную пощёчину от Арамине, что даже потерял равновесие, спешно вытирая брызнувшие из глаз слёзы, а из носа – каплю крови. Кошиши отошёл в сторону и замолчал. Среди остальных также повисло молчание. – Ещё раз так пошутишь… – глубоко вдохнула и выдохнула Художник.» Вараизава не выдержал этого молчания: – Пхахах, вы решили определить, кто виновен, игрой в гляделки?! Шинку прервал молчание: – Ещё в день Фестиваля Такато заметил, что твоя грудь «увеличилась». Я считал это унизительной шуткой, ещё не догадываясь, как и он, что ты уже спрятала там одну из двух нужных тебе вещей. Отсюда ярость, когда он чуть тебя не раскрыл, замаскированная тобой под возмущение шуткой! После упоминания Такато Арамине сорвалась: – ПРОТЕСТУЮ! НИЧЕГО Я ТАМ НЕ ПРЯТАЛА! ТЫ ВИДЕЛ РАЗМЕР ПРОСТЫНИ?! ЭТО ФИЗИЧЕСКИ НЕВОЗМОЖНО! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! НЕВОЗМОЖНО СЛОЖИТЬ ОЧЕНЬ ТОНКУЮ ТКАНЬ, ЛЕГКО МНОГОКРАТНО СКЛАДЫВАЕМУЮ?! – парировал Шинку, – В МОМЕНТ УБИЙСТВА ТЫ ПРОСТО ВЫХВАТИЛА ЕЁ И НОЖ ИЗ ДЕКОЛЬТЕ! – ПРОТЕСТУЮ! А НОЖ? Я БЫ ПОРЕЗАЛА СЕБЯ, СПРЯТАВ ЕГО В ДЕКОЛЬТЕ! – крикнула Художник. – МНОГОКРАТНО ЗАВЕРНУВ ЕГО В ПРОСТЫНЬ, ТЫ БЫ СИЛЬНО УМЕНЬШИЛА ШАНСЫ НА ЭТО! – не останавливался Кавара. – ЕГО БЫ ЗАМЕТИЛИ, ЕСЛИ БЫ Я ХОДИЛА С НИМ ПОСТОЯННО! – ТЫ ХОДИЛА С НИМ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ИЗ МЕДПУНКТА, БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ ВРЕМЕНИ МОГЛА ПРИКРЫВАТЬ ГРУДЬ ПАЛИТРОЙ И НАХОДИЛАСЬ В ЗАСАДЕ В ПОЛУЛЕЖАЧЕЙ ПОЗЕ! А КОГДА ТЫ ОТДАЛА ПАЛИТРУ, ТО СРАЗУ УШЛА НАВЕРХ! – НО… – начала Шутама. – ЗАМОЛКНИ! – со смесью боли и злобы прокричал Шинку. Арамине и правда притихла, опустив взгляд перед этим командным тоном. Когда она наконец подняла глаза, то заговорила уже спокойнее: – Для начала, у тебя нет доказательств, что я имела возможность спрятать нож. Капля пота стекла по лбу Шинку, но вовсе не от растерянности. В мозг ударило новое воспоминание: «Лицеисты стали покидать Учебную. Шинку выходил последним, но его остановила вернувшаяся Шутама: – Одну секунду, носить ленту надо аккуратнее, чтобы всё было идеально, – с приятной улыбкой поправила она ленту на Каваре, – Теперь готово, можешь идти. – А… Спасибо, – не сразу смог ответить Любимчик. Шинку был приятно удивлён этим неожиданным вниманием и заботой, а потому, стараясь выбросить из головы негатив, лёгким шагом вышел в Коридор, направившись за остальными.» Наэлектризованный этим воспоминанием, Кавара крикнул: – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! Когда все выходили из Учебной, направляясь на Фестиваль в Лестничный Холл, ты вернулась под предлогом того, чтобы поправить ленту на мне. После этого я вышел, а ты осталась в Учебной! Именно тогда ты и спрятала нож в книгу! Арамине прикрыла глаза с дрожащей улыбкой, сделала глубокий вдох, помолчала несколько секунд, после чего налегла обеими руками на трибуну, крикнув со всей силы: – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! ПРОСТО ТВОИ ФАНТАЗИИ! Игнорируя её, Шинку продолжал: – ТЫ ОСМАТРИВАЛА УЧЕБНУЮ И В СЕДЬМОМ ДЕЛЕ! И В ШЕСТОМ! И В ПЯТОМ! ДАЖЕ КОГДА В ШЕСТОМ ДЕЛЕ ПОЧТИ ВСЕ ПРИСОЕДИНИЛИСЬ К ПАТРУЛЮ, ТЫ ОСМАТРИВАЛА УЧЕБНУЮ ОТДЕЛЬНО! – И ГДЕ СВИДЕТЕЛИ?! ИХ НЕТ! – задрожала Арамине. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – в крике Шинку появилась ирония и даже что-то похуже, – И ТЕБЕ ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО! «СВИДЕТЕЛЬ» БЮСТА В ЛИЦЕ ТАКАТО МЁРТВ! СВИДЕТЕЛЬ ОДНОГО ИЗ ОСМОТРОВ ТОБОЙ УЧЕБНОЙ В ПЯТОМ ДЕЛЕ, РИКИ, ТОЖЕ МЁРТВ! КАК И ТРЕТИЙ ЧЕЛОВЕК, ВЛЮБЛЁННЫЙ В ТЕБЯ – ИШИРО! – П-ПРИЧЁМ ТУТ ЧЬИ-ТО Ч-ЧУВСТВА КО МНЕ?! – начала заикаться Шутама. – ХА-ХА, А Я ПОНЯЛ! – засмеялся Вараизава. – ИШИРО БЫЛ ВЛЮБЛЁН В ТЕБЯ И ДОВЕРЯЛ ТЕБЕ! ПОДОЙТИ К НЕМУ, КАК ШУГО СДЕЛАВ ЗНАК ХРАНИТЬ МОЛЧАНИЕ, ОТВЛЕЧЬ НА ЧТО-ТО, В ЭТОТ МОМЕНТ НАКИНУВ НА СЕБЯ ПРОСТЫНЬ И НАНЕСЯ УДАР – ВОТ И ВЕСЬ ФОКУС! – ПРОТЕСТУЮ! У ТЕБЯ Н-НЕТ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, ЧТО Я НАДЕВАЛА ПРОСТЫНЮ! – казалось, что Шутама сейчас вырвет кафедру из пола. – 170, 173, 174, 176… – неожиданно перебила их Кохана. – Что? – переспросили Шинку и Шутама, отвлекаясь. – Предположительно трёхзначные числа! – услужливо объяснила Сена. – Если предположить, что дырки на простыне служили для глаз убийце и должны были подходить жертве, то убийце нужно было подбирать жертву, наиболее близкую к нему по росту. Я назвала поочерёдно рост Иширо, мой, Шутамы и Кавары. Но если исходить только из этого критерия – Иширо не ближе всех к Шутаме по росту. Однако… – ЭТОГО ДОСТАТОЧНО! ДОКАЗАНО, Я НЕВИНОВНА! – перебила её Арамине. Кохана прикрыла лицо ладонями. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – Шинку перебил уже Абсолютную Художника, – ВЕДЬ ПОКА НЕ ВЫЗВАЛСЯ ИШИРО, ТЫ ХОТЕЛА НАЗВАТЬ ДРУГОЕ ИМЯ НА «Ш»! «ШИНКУ»! – НЕТ, Я Х-ХОТЕЛА СКАЗАТЬ «ШУГО»! КОНЕЧНО ЖЕ «ШУГО!» ТЫ ОПРОВЕРГНУТ! ПРЕКРАТИ! ПРЕКРАТИ! ПРЕКРАТИ! – кричала Арамине, будто заевшая пластинка. – Шутама... – Сакабе бледнел всё сильнее. Вмешался Ханза, замахав руками: – ТИШЕ! Давайте разбираться спокойнее! Если Шутама пошла на убийство, то из-за чего? У неё буквально всё было, она возглавляла нас как староста, все её слушались! – Есть у меня одна мысль, – Комегура достал справочник и прочитал, – «Мотивация к Седьмому Делу звучала так: «Убийца имеет право загадать одно желание после Трибунала». Сенши представила её как выгодную убийце.» – ЗАЧЕМ МНЕ ОДНО ЖЕЛАНИЕ, ЕСЛИ БЫ ВЫ ИСПОЛНИЛИ ВСЕ МОИ ЖЕЛАНИЯ?! – выпалила Шутама. Класс начал гудеть. – Не все желания равноценны, – тихо сказал Масао. – Я НЕ ДАВАЛА ТЕБЕ СЛОВА! – Арамине впала в истерику, – СЛУШАЙТЕ МЕНЯ И ПОВИНУЙТЕСЬ, ЕСЛИ НЕСПОСОБНЫ ДУМАТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО! ВЫ ВСЕ ПОВЕРИЛИ ЕМУ, А ВЕДЬ ОН УВЁЛ ВАС ОТ ОТВЕТА НА ВОПРОС – ПОЧЕМУ ВЫ НЕ УСЛЫШАЛИ ЗВУКА УДАРА НОЖОМ О ТЕЛО? ЗВУКА ПАДЕНИЯ ТЕЛА?! ЭТО РУШИТ ВСЮ ЕГО ВЕРСИЮ! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! НЕ РУШИТ, ВЕДЬ ТЫ КРИЧАЛА! ПРЯМО КАК СЕЙЧАС! – Шинку ткнул пальцем в её сторону, – ЗАГЛУШИВ СВОИМ КРИКОМ ВСЁ ПРОИСХОДИВШЕЕ В МОМЕНТ НАКИДЫВАНИЯ ПРОСТЫНИ, НАНЕСЕНИЯ УДАРА И ПАДЕНИЯ ТЕЛА! Шутама посмотрела на Шинку ошалевшим взглядом, будто впервые его видела, делая тяжёлые вдохи и выдохи и наклонившись над кафедрой всем корпусом: – КАВАРА… ДА КАК… КАК ТЫ… Эту смесь крика и шёпота прервала Умаки, обвинительно протянув руку: – Шутама Арамине, Абсолютная Художник, ты обвиняешься в убийстве Иширо Идемото, Абсолютного Мыслителя! Время начать голосование по Седьмому Делу!