Глава 81. Краски, которыми рисуется жизнь

Голосование шло быстрее и спокойнее, чем прошлое. Но Шинку видел, как на Шутаму отовсюду устремлялись взгляды, выражавшие то неуверенность, то растерянность. На экране высветились результаты: «ШУТАМА АРАМИНЕ – 7 ГОЛОСОВ ШИНКУ КАВАРА – 3 ГОЛОСА НЕ ГОЛОСОВАЛО – 1 ГОЛОС» Кавара не видел лица Шутамы, скрытого упавшими на лицо волосами. – Я не должна была проиграть… – пробормотала она. – Обвинение право? – Умаки скрестила руки на груди, взглянув на Сенши. – Обвинение лево! – пошутила Абсолютная Поэт, – Да, юмора Ютаки Мунетаке здесь определённо не хватает. А если серьёзно, то… Поэт взяла печать, поставив её на лице Арамине на своей панели: – Вердикт: убийцей Иширо Идемото является Шутама Арамине. Вы снова раскрыли убийцу! – Шутама, почему?! – возмущённо спросила Канари, даже подпрыгнув, – Ты была нашим начальством и должна была вести нас к торжеству добра, а не злу! – Шутама… Как… Как ты… Как ты могла? – Шуго старался выглядеть спокойным, но подозрительно часто протирал глаза. Миса пожала плечами: – Действиям Арамине наверняка есть социологическое объяснение, только она его не озвучит. – КОНЕЧНО ЕСТЬ! – высокомерно выкрикнул Мутаке, – Осуществляя эксплуатацию вас в своих шкурных интересах, она реализовала принцип угнетения, показывая пример избалованного пользователя чужого труда и подчёркивая неравенство между простыми работягами, такими как я, и такими, как она! Но у неё, кхах, НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ! – Заткнись, – прервал его Ханза. – Следи за языком, – угрожающим тоном ответил Фантазёр. – А ты в рот к другим не лезь, – вступился Масао, говоря спокойно, но сжав в пальцах справочник, – Это, на секундочку, было бы полезнейшим твоим действием за всю Убийственную Игру. А с Шутамой дело вот какое: пусть лучше воспроизведёт хронологию своих действий. Нам многому ещё нужно научиться, раз у нас под носом людей убивают. – Я не собираюсь вам угождать. Сами всё знаете, раз меня обвинили, – глухо ответила Арамине, сжимая в пальцах кофту Такато. – Ты даже в глаза нам не смотришь, – покачала головой Масуми. – Ответственно заявляю, что глаза могут видеть сквозь волосы… – игриво возразила Сенши, – И раз уж с вами не разговаривают, время мне вернуться к роли рассказчицы! И Поэт стала рассказывать: – Не успели все насладиться послевкусием Третьего Дела, убравшего со сцены Соку и Ютаку, как в голове убийцы начал зарождаться план. И я вовсе не о Комомо, а о другой заместительнице Соки! Хоть они вдвоём с Комомо и «замещали» Соку, не догадываясь о планах друг друга, план Шутамы был рассчитан на гораздо более длительный срок… Впрочем, и делить ответственность за класс вскоре ни с кем не пришлось – ведь Абсолютная Вдохновитель имела глупость стать жертвой Четвёртого Дела! Шинку посмотрел на Шуго, выглядевшего потерянным. – Держись, – прошептал Любимчик. – Всё в порядке, – ответил Сакабе тоном человека, у которого не всё в порядке. Сенши говорила дальше: – Добившись окончательного разделения класса на индивидуальные ночёвки и оставшись в Медпункте одна в ночь с шестой на седьмой день, наша убийца заполучила постель Мутаке Вараизавы, давно ей не пользовавшегося и отколовшегося от класса ещё до этого. Ненавязчивым способом слегка увеличив своё декольте, она начала путь к преступлению. Но почему после этого она так долго тянула – готовилась ли тщательно без права на ошибку, выжидала ли удобного момента, как может выжидать неделями крокодил у берега под водой, или колебалась ли, стоит ли вас убивать, решившись только когда власть стала ускользать из её рук – решать вам. Не она же расскажет, правда ведь! – Обойдёмся без твоих рассуждений, – отмахнулся Чоурики. Сену это не смутило: – На девятый день Шутама организовала Фестиваль не из желания сделать красивые декорации. Точнее, сам Фестиваль стал красивой декорацией, прикрывавшей её план убийства – нож без лишней шумихи был перенесён в Учебную и спрятан там, когда все ушли в Лестничный Холл. Во всех следующих Делах именно она осматривала Учебную, а единственный возможный свидетель, один раз участвовавший в осмотре Учебной с ней – Рики Нагоми – удачно был задушен в Шестом Деле. Перед Фестивалем зацикленность Такато на её груди чуть не уничтожила весь план – но нашей убийце чудесно удалось сыграть негодование, а потом внимание всех отвлекло множество других событий – копьеметание от Мутаке Вараизавы и убийство Кенто самим Такато. Как легко спрятать мелочи преступления в тени больших событий эпохи! Поэт даже поднялась, вдохновлённо положив руку на сердце: – Но наша убийца знала, на что шла, с момента Третьего Дела пережив ещё троих убийц, чьи казни указывали, как хорошо нужно подумать перед тем, как кого-то убивать! Среди казнённых ещё и был Такато Кошиши, который каким-то глупым способом мог бы разоблачить её план, будь он жив. Уже второй опасный для убийцы свидетель удачно умер. Удивительно, но организовывая бал с маскарадом, Шутама не планировала убийства на нём. Я, конечно, не заливаю стресс, но не осуждаю, всё же убийство – ответственный момент! Впрочем, даже после бала её одноклассники умудрились убить, потому она поторопилась попасть в список следующей! Йоко была успешно казнена, убийство было запущено. Сена оперлась руками на трость. – К этому моменту убийца смогла добиться наивысшей роли в вашей иерархии, став новой старостой и приказывая вам делать всё, что только захочет. Объявив охоту на Угрозу, ну точнее Мутаке Вараизаву, она ничего не теряла: сплотив всех противостоянием источнику хаоса, она уменьшила исходящую от него угрозу ей, а заодно получила возможность действовать у вас за спинами, пока вы готовились ловить его. – Как низко! – возмущённо надула щёки Канари. – Нож в Учебной вновь чуть не обнаружила Кохана Умаки, предложив проверку книг, но убийце удалось избежать этого. А вот ожидания, что Мутаке атакует Шинку ночью, что обеспечило бы лёгкий Трибунал и отсеивание ещё двух «сложностей», с убийством уже в Восьмом Деле, не оправдались. Тогда, в четырнадцатый день, она решила действовать лично, сделав вид, что передумала убегать и решительно настроена устроить засаду. Теперь ей нужно было выполнить вдвойне сложную задачу: сохраняя образ, сделать так, чтобы в засаде участвовал почти весь класс, но при этом чтобы откололось как можно больше людей, а отлучалось ещё больше – чтобы иметь возможность выставить виновными всех, кроме себя. Это оказалось легче, чем могло бы быть – из-за состояния Ноухары Мисой Канезуми даже манипулировать не пришлось! Абсолютная Социолог побледнела. – Умело подводя остальных к якобы их собственным решениям, а затем охотно соглашаясь на них, а также давая добро на отсутствие по любой причине, она постаралась бросить тень на всех, на кого только могла: Ханза, Шуго, Масуми, Масао. Вдобавок к обитателям Медпункта это бы максимально отвлекало внимание от неё, как от виновницы. С жертвой вышло сложнее – убийца планировала уже второй раз убить Шинку, правда уже не руками Вараизавы, а своими собственными. Имея наибольшие сомнения в его лояльности, она не хотела бы столкнуться с его подозрениями на Трибунале, который должен был стать срежиссированной постановкой, где она бы вела лояльных подчинённых к ошибке. Любимчик негодующе посмотрел на Шутаму, но та всё ещё даже не сменила позы. – То, что Иширо вызвался быть приманкой добровольно, пошло ей только на пользу – ещё сложнее было бы упрекнуть её в том, что это она вела ситуацию к чьей-то смерти. Под предлогом опасений перед Мутаке Вараизавой она заставила всех убегать из Медпункта парами. Выбежав последней, она беспрепятственно проникла в Учебную, достала нож, спрятанный в книге, и побежала дальше, к месту засады на Первом Этаже. Теперь оставалось лишь запутать Дело: прилюдно давая Иширо инструкции быть внимательным и кричать при виде опасности, и фактом дачи этих советов действуя якобы нетипично и контрпродуктивно для убийцы, она создавала себе дополнительное «моральное алиби». Сделавшись самой либеральной начальницей в мире, она отпускала одноклассников из засады, а сама ждала одного – когда в сторону жертвы двинется ваша легендарная Угроза. – Я определял вашу жизнь и смерть, пока вы валялись на полу в ожидании моей воли! – захихикал Абсолютный Фантазёр. – Как только в восемь вечера сигнал о движении Мутаке Вараизавы был получен, убийца направилась наверх якобы с целью проверки. Палитра и кисть остались у Канари Эноки, чтобы отвести подозрения ещё сильнее. Иширо был рад проверке от неё, ведь питал к ней чувства, как бы ни пытался это отрицать. А любя, не догадывался, что смотрит в глаза не милой улыбающейся девушке, а своей смерти. Убийца приложила палец к губам, сделав знак молчать, и в несколько шагов приблизилась. Отвлечь Иширо оказалось просто – убийца ткнула пальцем в Коридор, где, пока Идемото смотрел на неё, появился Мутаке, входящий в Директорскую. Жертва отвернулась, отвлёкшись на «Угрозу», и этого мгновения хватило убийце: выхватив простыню, ещё в Учебной проткнутую ножом и там же получившую «глаза», она накинула её на себя и с криком ударила Иширо, застигнутого врасплох, в сердце. Крик заглушил всё, став идеальной маскировкой убийства. Перекинув простыню с себя на Иширо, убийца продолжала кричать, пока жертва падала, дожидаясь, когда прибегут остальные... И только не говорите, что я вас не предупреждала! Собственно, это и есть та «кое-кто», что запланировала нечто нехорошее. Я ведь права, Шутама Арамине? Абсолютная Художник не ответила. – Чего тебе не хватало?! У тебя была власть, у тебя было всё, а ты решила убить?! – взбешённо спросил Кавара. – Я вам не слуга, чтобы отвечать на всё подряд, – ответила Шутама. – За что ты так с нами? – огорчённо спросила Акаримаса, – Мы же все друзья и хотели только добра, защищали друг друга. Ты же так нас защищала… На этот раз Шутама подняла голову, откинув волосы назад. В её глазах читалась смесь насмешки и ужаса, а тело трясло крупной дрожью: – Друзья? С вами? Вы хотели только добра, защищали друг друга?! ДА ВЫ ТУТ ВСЕ ПОЕХАВШИЕ, Я ВАС ДО СМЕРТИ БОЮСЬ, БОЛЬНЫЕ ИЗВРАЩЕНЦЫ! ВЫ ВСЕ УЖАСНЫЕ ЛЮДИ, УБИЙЦЫ, С ВАМИ СТРАШНО НАХОДИТЬСЯ В ОДНОМ ЗДАНИИ, НЕ ТО, ЧТО В ОДНОЙ КОМНАТЕ! ИЗ-ЗА ВАС ПОГИБЛА СОКА! НА ВАШИХ РУКАХ КРОВЬ ТАКАТО! ТАКАТО! ПОСЛЕ ЕГО СМЕРТИ Я УЖЕ НЕ СОМНЕВАЛАСЬ, ЧТО НУЖНО ВАЛИТЬ ОТСЮДА, ПОКА ВЫ И МЕНЯ НЕ УБИЛИ! – Шутама, дружба, – Шуго попытался что-то сказать, но вышло бессвязно. – Какая дружба?! Я не хочу иметь со всеми вами НИЧЕГО общего! Если бы я вас не возглавила, то уже была бы трупом, как Рики! ВЫ ГРОХНУЛИ ЕГО НА МОЕЙ ПОСТЕЛИ, ПОЕХАВШИЕ! Я бы убила кого угодно из вас снова, лишь бы наконец сбежать из этого сумасшедшего дома! – срываясь в истерику отвечала Шутама. С её лица давно исчезла фальшивая широкая улыбка, а вот в глазах появился страх. – Ну-ну, леди так себя не ведут, – поучительно сказала Сенши, – Говорят, желания невоспитанных не сбываются. – Я всё равно проиграла, и ты ничего не выполнишь, – безнадёжно сказала Художник, сжав свой голубой чокер. – Про то, что убийца должен выиграть, чтобы загадать желание после Трибунала, ничего не сказано, – лукаво заметила Поэт, – Никакой злой логики и подвоха! Шутама удивлённо сделала глубокий вдох и выдох: – Сенши, мне честно было плевать на все твои мотивации, но обстоятельства изменились. Итак, седьмая мотивация в силе? – Эй! – попытался окликнуть её Бухгалтер. – Да, и ты можешь ей воспользоваться! – беззаботно ответила Сена. – Тогда я хочу загадать желание, – холодно сказала Шутама, поднимая голову. – Какое? – Сена даже приставила ладонь к уху. – Загадай конец Убийственной Игры, – с надеждой попросила Масуми. Арамине проигнорировала её: – Желаю покинуть это место кратчайшим маршрутом, который ты мне укажешь, попав во Францию, с документами для учёбы на художника. Одноклассники ахнули. Сена с интересом взглянула в глаза Шутамы: – Хитро! Это не одно желание, а три-четыре, а с учётом спасения от казни – и вовсе пять… Но кто я такая, чтобы проявлять скупость в его исполнении, нет? Казнь отменяется, любители крови! Шутама, отправляю на твой справочник запрошенный кратчайший маршрут. Ознакомься, после чего все подождут здесь, а я выпущу тебя из Лицея Талантов! Шинку растерянно следил за происходящим. Остальные тоже молча наблюдали за этой сценой. Арамине сияла триумфом, включая справочник: – Отлично! О, вижу, ты прислала! Несколько секунд Шутама продолжала светиться от радости, но вдруг её веселье улетучилось. Справочник выпал из её рук, на полной скорости впечатавшись в пол. Лицо Арамине стало белее простыни, в которой она убивала Иширо, а тело стало не просто трясти – Шутаму будто дёргало из стороны в сторону. – А-А-А-А-А-А-А! – завопила она. – Ну что, готова отправляться? – спросила Сена, будто не замечая этого. – НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! – Художник была в ужасе. – Что?! – поднял голову Шинку. – Что происходит? – Акаримаса непонимающе оглядывалась то на Ханзу, то на Масао, между которыми стояла. – Что происходит… – задумалась Географ. – Идём, Шутама, – ласково сказала Сена, делая шаг вниз по ступеньке с трона и эффектно протягивая руку в перчатке. Арамине забилась в истерике, после чего пробежала мимо пустых мест Иширо, Такато, Соки, Шукена и Рики, а также мимо Коханы, отшатнувшейся назад, бросившись на колени перед самым троном. – ОТМЕНИ ЖЕЛАНИЕ! НЕ ИСПОЛНЯЙ ЕГО! Я ПЕРЕДУМАЛА! – Что-то случилось? – спросила Сена, делая удивлённое лицо. – ПРОШУ, УМОЛЯЮ! ПРОШУ, УМОЛЯЮ!! ПРОШУ, УМОЛЯЮ!!! – протянула к ней руки Шутама. – ОНА ДУРА?! – поразился даже Мутаке, пусть и на свой лад. – Ты отказываешься от исполнения желания? – даже как-то разочарованно вздохнула Сена. – ОТКАЗЫВАЮСЬ! ОТКАЗЫВАЮСЬ! ОТМЕНЫ КАЗНИ ДОСТАТОЧНО! ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА! – зарыдала Шутама. – ЧТО ТУТ ВООБЩЕ ТВОРИТСЯ?! – в отчаянии крикнул Сакабе. Сена же абсолютно спокойно поднялась обратно и села на трон: – Хорошо, желание отменяется. – Спасибо, – облегчённо выдохнула Арамине, и, поднявшись, пошатываясь вернулась на своё место. – Всегда пожалуйста! – услужливо ответила Сена, – Что же, раз от желания отказались… Время наказания! Шинку увидел, как это словосочетание в одну секунду уничтожило только-только воспрянувшую духом Шутаму, закричавшую: – СТОЙ, НЕТ, Я ХОЧУ ЗАГАДАТЬ ДРУГОЕ ЖЕЛАНИЕ! Сенши проигнорировала её, начав оглашать приговор: – Шутама Арамине… – Ребята, защитите меня, мы с вами друзья! – перебивала её Шутама, обращаясь ко всем, – Я не хочу умирать! – А Иширо хотел?! – вскипел Шинку. Сена продолжала, будто нарочно растягивая слова: – Абсолютная Художник… – Ребята, ну ребята! Друзья, пожалуйста, друзья! – умоляла Шутама. – …была признана виновной. – Ребята, ребята, ребята! Друзья, друзья, друзья, ДРУЗЬЯ! – Да начнётся казнь! – ДРУЗЬЯ, ДРУЗЬЯ, ДРУЗЬЯ! – панически вцепилась в чокер Шутама. Шинку увидел, что Масуми не выдержала этой мольбы, сделав несколько быстрых шагов к парализованной страхом Шутаме. Но было поздно – указка-прицел магнитного стержня повернулась к убийце, и вот уже тело Шутамы разрезало воздух, со всей силы врезавшись в стержень, к которому примагнитился чокер. Секунда – и Арамине провалилась в тот же участок крышки, куда в прошлый раз упала Йоко. Кавара заткнул уши – гигантская клетка с шумом и гулом опять поднялась с пола к потолку. Ткань с изображениями Такато упала на пол, обнажая перед лицеистами новое содержимое клетки. В клетке стоял огромный, толстый и широкий холст высотой в несколько человеческих ростов. Он был пуст и выглядел бы обычным, не считая размера, если бы три подпирающие его ножки мольберта, а точнее их нижняя часть, не были в форме человеческих черепов. На каждом черепе было по надписи: «СОКА ЯСУКАВА», «КОМОМО МУСУМЕДА» и «ШУТАМА АРАМИНЕ». На полу между ними была выведена другая надпись – «РУКОВОДСТВО КЛАССА». Шутама лежала на спине на полу, подрагивая, будто пол был ледяным. Пол клетки и правда выглядел неестественно скользким и будто покрытым тонким слоем льда. Сбоку от Шутамы лежал тёплый плед в цветах французского флага. Но плед был неестественно длинным, и, будто ковровая дорожка, тянулся по полу до… Какой-то огромной металлической руки, точнее кисти руки, стоявшей на полу клетки, с чем-то вроде тракторных гусениц у подножия. Рука состояла из множества элементов, будто для подвижности пальцев. В ладони руки лежало окончание пледа и какой-то длинный конусообразный футляр, из чего-то на вид очень крепкого, в цветах дерева, вначале напомнивший Шинку ракушку. Это нечто было раскрыто и разделено на две части. С «потолочных» решёток клетки на верёвочках свисали звёзды. Взгляд Кавары упал на справочник, где уже разместилось название казни: «ПОРТФОЛИО ХУДОЖНИКА». Арамине подняла голову, увидев одноклассников, с ужасом ожидавших развязки, слабым голосом простонав: – Спасите… меня… Художник попыталась подняться, но не могла – пол был слишком скользким, и каждый раз Арамине лишь снова распластывалась на нём, поскальзываясь. – Здесь так холодно… – пробормотала она, дрожа. И тут Художник увидела плед. Потянувшись к нему, она ухватилась рукой за его край, после чего поползла к нему. Доползя, Шутама закуталась в плед, перестав дрожать. Но тут рука ожила, дёрнув за плед и став тянуть каким-то особым образом. Да и плед оказался необычным, став наматываться в сторону руки как рулон, всё туже сжимая Шутаму внутри. Осознав ошибку, Арамине попыталась вырваться, но не смогла, настолько плотно сжимал её плед, обматывавший её всё новыми и новыми слоями. На лбу Шутамы выступил пот – внутри явно становилось жарко. Это будто дало Арамине сил – она закричала: – ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ВАС! ВЫ МЕНЯ УБИЛИ! Взгляд Шинку на секунду столкнулся со взглядом Шутамы, переполненным ненавистью, болью и страхом: – Я УМИРАЮ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! – крикнула она страшным голосом. Шинку отшатнулся. Плед закрутился ещё сильнее, наконец подкатившись к руке. Из пледа торчали уже только волосы Шутамы, будто в кисточке художника, а изнутри доносились уже только нечленораздельные крики. Рука ожила, осторожно взяв плед в ладонь и вложив в «ракушку», после чего попыталась скрепить обе половины конуса. Однако плед был слишком объёмным, не вмещаясь. Рука «разозлилась» и стала активнее давить половинами конуса снизу и сверху, постепенно «вжимая» плед внутрь. Изнутри послышались всхлипы, крики и хруст. Наконец, рука закрыла конус, из открытого тупого окончания которого торчали волосы Шутамы. Любимчику захотелось отвернуться – конус и волосы создавали из себя огромную кисточку в человеческий размер. Как только конус был закрыт, волосы этой кисточки стали менять цвет, покрываясь просачивавшейся изнутри человеческой кровью. Никаких звуков изнутри уже не доносилось. Рука взяла «кисточку» как опытный художник, медленно подъехала к холсту и начала рисовать на нём этими окровавленными волосами, а когда «краски» не хватало – сжимала конус сильнее. Кавара не мог заставить себя смотреть, что именно рисуется, видя только, что волосы «кисточки» быстро приходили в негодность и осыпались – рука слишком сильно водила ими по холсту. Когда все волосы осыпались и рисовать стало нечем, рука с грохотом уронила «кисточку» на пол. Кавара наконец переселил себя, подняв взгляд на холст. На нём до жути профессионально была нарисована кричащая душа, в муках сгорающая в адском пламени. А на свободном месте холста красовалась надпись, к которой прилип клок волос: «ДА ЗДРАВСТВУЕТ АНАРХИЯ! :) » Справочники отрапортовали: «КОНЕЦ КАЗНИ.» Сенши обвела взглядом молчащих лицеистов: – Интересно сложилась судьба Иширо Идемото. Умереть почти что от ножа в спину в прямом смысле и уж точно в переносной, доверяя вам меньше всего… Возможно, он жил бы и дальше, но поверил в дружбу! Ах, как чудесна дружба! Интересно, заколола ли бы Шутама Арамине, если бы на его месте стоял бы кто-то покрасивее и с менее сомнительным юмором? – Остановись, это тошно слушать, – сказал Ханза, глядя в пол. – Не беспокойся, я и не планировала читать длинную эпитафию, – подняла руки Сена. – Что происходит… – повторила Умаки, со взглядом, застывшим на гигантской «кисточке». – С безнадёжной ситуацией остаётся только смириться, – Миса подошла к Мицунари, аккуратно проверяя, как он. Пустой взгляд Абсолютного Гитариста почему-то сейчас казался Шинку красноречивым. Будто лучше всего описывал ситуацию, в которой они оказались. – Это несправедливо… И Иширо, и Шутама… Несправедливо ведь, Шинку? – потерянно спросил Футболист с опущенными руками, спрашивая скорее самого себя, несмотря на формальное обращение к соседу. – Только первое несправедливо, – глухо, но твёрдо ответил Кавара. – Не унываем, самое время сплотиться! – призвала Канари, отойдя от шока. Ответом был только долгий, неприятный смех Мутаке: – Да ты посмотри на этих сплочённых любителей «лицейской атмосферы»! Шинку оглянулся. Класс выглядел поникшим, безразличным, разделённым, напоминая живые трупы, уставшие бороться, и просто ожидавшие, когда и их поведут на убой. Но, если Фантазёр и указал на это, то сделал неправильные выводы: – Они поняли, какими ничтожествами были их вожди, и готовы слушать пророчество истины от меня! На этот раз вы меня выслушаете, вы все меня выслушаете! – Как же мне сейчас плевать на тебя, Вараизава, – с полным безразличием ответил Сакабе. Если кто-то и смотрел на Вараизаву, то всё с таким же равнодушием и без недавнего страха. Фантазёра это злило до тряски. – Не хочу прерывать, но есть ли у кого-то вопросы конкретно ко мне? Да, я всё ещё здесь, – помахала Сена. – Что увидела Шутама? – спросил Масао. – Это уже её дело, не вы же выиграли такой бонус совершением убийства! Хотела бы – сказала, но… Она предпочла потратить последние секунды жизни на более ценные, по её мнению, высказывания. Довольно избалованно не ценить то, что есть, нет? Других вопросов не последовало. Сенши объявила: – Седьмое Дело объявляю завершённым! И скрылась в привычном месте. – Нужно… Всё обдумать… – Масуми медленно открыла дверь и ушла. Вслед за ней медленно и одиноко комнату начали покидать остальные. Только Мутаке вылетел быстро и раздражённо. Шинку подошёл к двери одним из последних, оглянувшись. Умаки всё ещё смотрела в одну точку. Но, будто почувствовав взгляд, она встряхнула головой и направилась к выходу. Любимчик ускорил шаг, опасаясь неприятного разговора. За кулисами ему удалось Шуго, всхлипнувшего наедине. – Шуго, как ты себя… – начал он. – Всё нормально… Я в порядке! – ответил Футболист, не поворачиваясь и сильно ускорившись, скоро скрывшись впереди. Шинку одиноко побрёл дальше, выйдя на сцену Зала Собраний. Справочник разбавил тишину: «Директор Лицея Талантов: 1 1) Сена Сенши, Абсолютная Поэт Участники Лицея Талантов: 12 11 10 1) Иширо Идемото, Абсолютный Мыслитель 2) Канари Эноки, Абсолютная Карьерист 3) Кохана Умаки, Абсолютная Географ 4) Масао Комегура, Абсолютный Шахматист 5) Масуми Акаримаса, Абсолютная Дизайнер 6) Миса Канезуми, Абсолютная Социолог 7) Мицунари Ноухара, Абсолютный Гитарист 8) Мутаке Вараизава, Абсолютный Фантазёр 9) Ханза Чоурики, Абсолютный Бухгалтер 10) Шинку Кавара, Абсолютный Любимчик 11) Шуго Сакабе, Абсолютный Футболист 12) Шутама Арамине, Абсолютная Художник Количество живых участников по итогам Седьмого Дела: 10» «Нужно идти… Куда идти?» – задался мысленным вопросом Шинку. Кавара не знал, куда. В Медпункт? В Лабораторию? Всё теперь казалось пропитанным смертью. Открыв дверь на выход из Зала Собраний на Первый Этаж, он сразу её и захлопнул – в глазах мелькнула сцена их засады там. Ноги вынесли на Второй Этаж. Тут Шинку с болью уставился на красный круг, ещё недавно с трупом Иширо на нём. «А ведь когда-то тут шёл Фестиваль. Фестиваль… Шутама Арамине!» Шинку спешно вышел из Лестничного Холла, бесцельно пойдя по Коридору Второго Этажа. Справочник обновился: «Директор Лицея Талантов: 1 1) Сена Сенши, Абсолютная Поэт Участники Лицея Талантов: 10 1) Канари Эноки, Абсолютная Карьерист 2) Кохана Умаки, Абсолютная Географ 3) Масао Комегура, Абсолютный Шахматист 4) Масуми Акаримаса, Абсолютная Дизайнер 5) Миса Канезуми, Абсолютная Социолог 6) Мицунари Ноухара, Абсолютный Гитарист 7) Мутаке Вараизава, Абсолютный Фантазёр 8) Ханза Чоурики, Абсолютный Бухгалтер 9) Шинку Кавара, Абсолютный Любимчик 10) Шуго Сакабе, Абсолютный Футболист» «Я перестаю видеть людей. Только числа... Кто следующий?» – подумал Шинку, мрачно смотря на список, свидетельствовавший, что 13 человек уже мертвы. На душе было плохо, а в голову приходили только разговоры с Иширо. Будто вырывая Кавару из этого состояния, вновь побеспокоил справочник. Шинку понимал, кто пишет – слишком уж он привык к этому. «Под дверью Медпункта не так удобно разговаривать, как в Музыкальной комнате, нет? Жду там». Шинку направился на Третий Этаж. У двери Музыкальной Комнаты его и правда ждала Сена.