Глава 86. Учёба

Утром Шинку проснулся всё на том же полу. Будильником оказалось привычное уведомление: «КОНЕЦ ДНЯ 15. ДЕНЬ 16.» Любимчик зевнул и коснулся побаливавшей головы. После бурной ночи он чувствовал какое-то странное умиротворение, соседствовавшее с хрупкой надеждой на то, что новая мотивация действительно сделала это место безопаснее. Поднявшись на ноги, Любимчик выполнил уже привычный ритуал, написав в чат с Абсолютным Футболистом: «Привет, Шуго, я в безопасности». К облегчению Кавары, на сообщение последовала реакция-сердечко. «Значит, ему уже лучше» – подумал он. Взгляд упал на гробы на сцене. Кавара мысленно подводил итоги: «Сколько крови невинных уже пролито… Но я начал возвращать справедливость этому месту. Я не дал Кине и Ноухаре осуществить их замысел, повергнув обоих. Задумка Арамине тоже потерпела крах с моим разоблачением. Справедливое возмездие тем, кто того заслужил, начало свершаться.» Прерывая эти мысли, в общем чате появилось сообщение Бухгалтера: «Привет всем! Мы что-то совсем раскисли, так дело не пойдёт. К тому же, мы, кажется, стали забывать, что поступали сюда для учёбы. Прошу всех собраться в Учебной, восполним недостаток!» – Учёба? Сейчас? – удивился Шинку, но вспомнил слова Ханзы о разговоре с Масуми. Выйдя в Лестничный Холл, он направился в уборную Второго Этажа, где быстро умылся и привёл себя в порядок. На всякий случай Любимчик проверил туалеты на наличие там Шуго. Однако Футболист уже ушёл – разве что по разбросанной туалетной бумаге и общему хаотичному состоянию одной из кабинок Кавара догадался, что Сакабе плакал здесь длительное время. Наскоро убравшись за другом, Шинку вышел в Коридор, собираясь направиться в Учебную. Но его отвлёк звук, доносившийся из другой части Третьего Этажа – из Южного Коридора. Не просто звук, а перепалка, явная ссора. Кавара быстро взбежал по центральной лестнице, побежав в сторону Компьютерной, у входа в которую и разворачивалась эта сцена. Кроме Шинку сюда уже прибежали Ханза, Масао, Шуго и Кохана. Первые трое выглядели удивлёнными и сбитыми с толку, в то время как Кохана грустным взглядом смотрела на Медпункт, казалось бы, мало интересуясь происходящим. Было не до утренних приветствий – впятером они стали свидетелями удивительной сцены. На входе в Компьютерную Канари пыталась задержать Мису, выглядевшую удивлённой и раздражённой. – Что происходит? – воскликнул Шинку скорее машинально. – Я тоже хотела бы это знать! – заметила Социолог, стараясь освободить руку, которую схватила Эноки, – Эй, осторожнее, не сломай электронный блокнот! – Я выполняю свой долг, защищая добро и моих любимых одноклассников! – ответила Канари. – В число которых вхожу и я, надеюсь? – возразила Канезуми. Всё это сопровождалось перетягиванием «каната» в виде руки Мисы. Ханза вышел вперёд: – Канари, Миса, давайте успокоимся и обсудим, что происходит. Не нужно биться, мы все здесь. Итак, что случилось? – Канезуми хотела зайти в Компьютерную, – отрапортовала Карьерист. – И в чём тут проблема? – удивился Шуго. – А зачем ей идти туда, если мы уже проверяли компьютеры, ещё и оглядываться по сторонам? Чтобы удалить с компьютеров то, что с таким трудом нашла Кохана? – упёрла руку в бок Канари. – Если Умаки нашла там что-то после безрезультатных проверок Соки и Масуми, то там может быть что-то ещё, – пожала плечами Миса. – Что-то ещё… – задумчиво протянула Географ. – Канари, но я тоже вчера заглядывал в Компьютерную, здороваясь с Масуми, – вмешался Шинку, – Разве сам факт посещения Компьютерной является преступлением? – Для тебя – нет, ведь тебе я доверяю, – неожиданно заявила Эноки, – А на всё остальное есть наше чудесное второе Внутреннее Правило! Предстоящее нарушение Внутренних Правил наказывается арестом. Я интерпретировала действия Канезуми как нарушение и арестовываю её. – Но есть же шестое правило: «Ссоры должны по возможности решаться мирно», – заметил Чоурики. – Тут нет такой возможности, – ответила Эноки. – Зато возможность нападать на людей из засады есть? – поражённо спросила Канезуми. – В Компьютерной же обычно Масуми, разве это не гарантия? – поинтересовался Шинку. – Её там нет, – одновременно ответили ему Эноки и Канезуми. – Странно, похоже мы с ней разминулись… – удивился Ханза. – Во всей этой ситуации меня интересует ещё кое-что совсем другое… – подал голос задумавшийся Масао, – Почему ты вообще устроила засаду, Канари? И именно у Компьютерной, хотя это не единственное место, где злоумышленник мог бы навредить классу? – Потому что меня НАПУГАЛИ! – эмоционально призналась Эноки. – Напугали? – хором произнесли Шинку, Ханза и Шуго. Кохана прервала своё смотрение на стену Медпункта, переведя взгляд на Канари: – Пожалуйста, опиши, что произошло. При каких обстоятельствах и кем ты была напугана? Канари немного успокоилась и начала рассказывать: – После всех этих историй с духами с прошлого Дела я была на нервах. И тут прогуливалась я себе по Второму Этажу, как вдруг вижу через стекло – по Третьему передвигается нечто, одетое в японский традиционный костюм, и направляется к лестнице! Я испугалась, спряталась в Директорской и просидела там до утра! У Шинку в голове появилось нехорошее предчувствие. – Тебе удалось идентифицировать личность? – уточнила Умаки. – Мне было не до этого, да и не было видно головы у этой фигуры! – сказала Карьерист, – Она выглядела нелепо для человека, чем ещё сильнее пугала. – А в каком временном промежутке? – продолжила Географ. – Ещё бы я следила за временем… – покачала головой Канари. – Должно быть, у неё случились галлюцинации от страха, – скептически заметила Миса, хотя и с прорвавшейся сквозь её тон ноткой тревоги. – Такие костюмы при осмотре мы с Шуго и Мисой видели ещё в стартовый день в Зале Собраний, – заметил Кавара. Шуго и Миса кивнули. – Кто-нибудь из здесь присутствующих вчера надевал костюм? – спросил Ханза, скрещивая руки на груди. Никто не ответил. Ханза нахмурился, а Кохана вновь потеряла интерес к происходящему, погрузившись в какие-то свои мысли. – Хорошо, пока что отложим эти чудачества на потом и пойдём в Учебную, – предложил Бухгалтер, – И давайте не будем арестовывать Мису, окей? – Всё ради вас, – согласилась Канари, отходя от Абсолютной Социолога. Миса, ссутулившись с грустным видом, присоединилась к остальным. После этого они всемером направились в Учебную. По дороге Масао аккуратно коснулся плеча Любимчика, отводя того от основной толпы и прошептав: – Ну как, что удалось выяснить ночью? – Источники финансирования «Ши» и прочие финансовые вопросы, – ответил Шинку. И он быстро прошептал Шахматисту содержание вчерашнего разговора, не упомянув разве что о личном и о сне. – Она таким занималась? Нужно быть каким-то гением, чтобы добиться и десятой части подобного в её возрасте. Ну или иметь могущественных покровителей… – Масао сразу же принялся строить теории, судя по выражению лица упрямо отказываясь верить в то, что Сенши по силам подобное. Шинку в целом подметил любовь Масао строить теории, периодически, по мнению Любимчика, уходящие в конспирологию, но жутко заразительные. Дойдя до Учебной, Ханза открыл двери, пропуская одноклассников, после чего зашёл сам и удивлённо осмотрелся: – Масуми опаздывает? Может, решила позавтракать? – Когда, кстати, завтракать будем? – уточнил Сакабе. – Мы сразу пообедаем, если никто не возражает. Масао обещал приготовить хороший обед, – ответил Бухгалтер. – Изумительный! – пообещал Шахматист, – Кстати, Ханза, держи. Масао передал Бухгалтеру молоток. Тот сложил его в карман к собственному, виденному Шинку вчера, записал это в какой-то учёт предметов и спросил: – Ничего, как и у меня? – Не то, чтобы ничего, но… – неопределённо ответил Масао. – А что мы, собственно, будем делать сейчас? – поинтересовалась Миса. – Повторять Внутренние Правила! – с энтузиазмом предложила Канари. – Нет-нет, сегодня может без этого… Будем учиться, – объявил Ханза с улыбкой. У большинства появилось выражение лица людей, посчитавших, что Ханза пошутил. Но тот серьёзно добавил: – Находясь взаперти в тюрьме, мы обязаны самосовершенствоваться, не оставляя времени саморазрушению. Возможно, это не пригодится, а возможно окажется полезным в самый неожиданный момент. Кто за? Все подняли руки. Бухгалтер действительно обладал талантом говорить убедительно, которого Шинку явно не хватало. – Эх, а я всю жизнь не учился, но как-то всё сдавал, – махнул рукой Сакабе, то ли серьёзно, то ли шутя. – Я всегда училась только на высшие оценки и буду лучшей в классе, – оптимистично заметила Канари. Бухгалтер стал прикидывать в уме: – Так, каждая книга у нас уникальная, потому… Раздадим по одной каждому, а дальше перескажем друг другу прочитанное до обеда. После обеда продолжим. Рассаживайтесь, желательно не так далеко друг от друга… Чоурики прервал себя на полуслове, но Шинку понял, что имелись в виду пустые места умерших одноклассников. Миса, Кохана, Канари и Масао заняли места, Шуго с вернувшимся понурым видом упёрся головой в свою парту, а Ханза подошёл к шкафу, начав набирать книги, в определённый момент чуть не выронив их от совокупного количества и веса. Масао, вопреки своей хрупкости, хотел подбежать на помощь, но Шинку жестом остановил его, сам спешно подойдя и взяв часть книг у Ханзы. – Спасибо, вдвоём раздавать будет легче, – подмигнул Бухгалтер. Но Шинку видел, что вопреки веселью Чоурики был чем-то огорчён. – Что случилось? – тихо спросил Любимчик. Бухгалтер с обеспокоенным видом заметил: – Кохана не спала вторую ночь подряд. Мне не удалось уговорить её даже вздремнуть, лишь ходила и размышляла. Я беспокоюсь за неё. Только это… между нами, – заметил Ханза. – Да, конечно, – кивнул Шинку. Будто ни в чём не бывало он продолжил помогать Ханзе разносить книги, взглянув на Умаки. Та сидела, держа руки на висках, и о чём-то думала. Любимчик заметил покраснение её глаз, да и в целом Географ выглядела более растрёпанной, чем вчера. Книги были розданы, одноклассники начали тихое чтение. Шинку досталась какая-то книга по рукоделию. Любимчик мало интересовался им, но честно стал стараться вникнуть во все эти особенности плетения верёвочных узелков и связывания верёвок. Мало что поняв даже к концу чтения, он отложил книгу на парту. Как раз в этот момент его тихо позвали сзади. Это был Шуго, с явно скучающим и нуждающимся во внимании видом: – Весело, конечно, весело… – А что у тебя? – поинтересовался Кавара. – Да я всё ту же книгу читаю, – ответил Шуго, – Интересно, но мрачновато. Да и после вчерашнего энергии нет. – Ты устал? – Не устань тут! И так морально плохо себя чувствовал, сидя в туалете, так ещё кто-то этажом ниже видимо поносом страдал, вечно смыв нажимая, а из-за канализации всё слышно было. Хоть ночью заснуть удалось, и на том спасибо. Их разговор прервал Ханза, поднявшийся со своего места и вышедший к доске: – Что же, время рассказать о прочитанном. Наверное, будет удобнее, если я начну, чтобы никто не стеснялся? Итак, мне попался учебник по алгебре для старших классов. Начнём с основ… Ханза начал объяснять алгебраические формулы, к ужасу Кавары, не отличавшегося особой тягой к «точным наукам». Однако, несмотря на опасения, Абсолютный Бухгалтер рассказывал не скучно и простым языком, чудесно ориентируясь в цифрах и выписывая сложные моменты в общий чат. Любимчик даже поймал себя на том, что немного завидует, когда по итогам рассказа Чоурики понял всё им сказанное. – Кто дальше? – спросил Ханза. Поднялись почти все руки. Учебный процесс был налажен успешно. Канари, будто опасаясь, что кто-то проявит инициативу раньше неё, поднялась и вышла к доске: – Мне досталась книга по юриспруденции. В связи с вышеизложенным позвольте провести анализируемое сравнение систем правосудия в странах Японии и пограничных правовых юрисдикциях прокурорских практик. Эноки начала с уверенным видом говорить нечто, чего Шинку, при всём желании, даже не смог понять. Карьерист говорила в своём стиле, что дополнительно затрудняло понимание. Эноки, видимо, сравнивала суды и прокуратуры разных стран, но по довольно случайным критериям – яснее становилось только когда она начинала читать длинные цитаты из книги. Шинку больше смущало всё то же что-то странное во взгляде, противоречащее тону Канари. Другие одноклассники, видимо, тоже не особо понимали лекции – разве что Умаки оживилась, внимательно слушая слова подруги. Канари сделала паузу, всем видом ожидая аплодисментов. Не сразу, но лицеисты это поняли, похлопав, и удовлетворённая карьерист вернулась на своё место. – Ну если никто не хочет следующим, то дальше пойду я, – сказал Шуго, вопреки словесной скромности тоже явно загоревшийся желанием выступить. Шуго несколько сбивчиво стал пересказывать содержание книги, а именно раздел про хирургию. Но, когда память подводила его, Сакабе начинал оживлённо рассказывать примеры из медицинской практики своей матери, возвращая общее внимание. – И вот поэтому выделяют три вида ампутации, а подвидов и способов бесчисленное множество. К счастью, сейчас спортивные травмы редко настолько же опасны, как лет 50 назад, но тоже случается… Но не буду вас мучать, скоро обед, весь аппетит испортится! – А я вас помучаю, люблю мучать людей! – пошутил Масао, выходя вслед за Футболистом, – Ведь мне попалась история Японии. Но пересказывать даты не столь интересно, когда есть темы для рассуждения… Знаете, Япония – жутко горная страна. А что появляется в горных регионах, будь то Япония, Шотландия или Бутан? У Кавары была разве что одна догадка о общности между перечисленным: – Кланы? – Жутко клановое общество, особенно до наступления современности! И кто знает, как это отражается в современном мире… Шинку увлечённо слушал Комегуру, рассказывавшего о жизни в горах как человек, мастерски овладевший вопросом за время чтения книги. Масао даже достал шахматы, став наглядно показывать взаимодействия и интриги разных выдуманных кланов. Любимчик только не мог понять, почему Масао так сконцентрировался именно на них. Когда Шахматист закончил, Шинку оглянулся – Кохана и Миса не горели желанием выступать, потому к доске вышел он. – У меня была книга по рукоделию. Верёвки с собой нет, но постараюсь объяснить, как именно завязываются разные узлы. Вот так делают самый привычный, галстучный узел… Шинку показывал руками в воздухе: – Этим он отличается от вот такого затягивающего узла, называемого эшафотным. Один из самых сильно затягивающихся узлов называют констриктором… Любимчик не был уверен, что его рассказ был кому-то интересен или практичен, но честно пересказал прочитанное, после чего вернулся на место. – Кто теперь? – спросил Ханза. Кохана вздохнула и вышла к доске с несколько обречённым видом: – Позвольте представить вам содержимое учебника по географии. Начнём с дефиниции этого понятия, но прежде выделим виды географии. Выделяют такие географические науки, как гляциология, гидрология… Из длинного перечисления всевозможных наук, которых Шинку насчитал под два десятка, Кохана проявила немного интереса разве что к социальной географии и сравнительному правоведению. Однако это не помешало Умаки подробнейшим образом, как в энциклопедии, объяснить абсолютно каждую из этих наук, особенно геоморфологию и картографию. «Один человек вообще может запомнить столько про рельеф земли и составление карт?» – поразился Шинку столь детальной памяти Коханы даже в столь стрессовой ситуации. Ханза похлопал закончившей Умаки и взглянул на Мису. – Ладно, – Социолог вышла к доске, – Мне досталась астрономия. Поговорим о созвездиях. В зависимости от полушария и близости к экватору меняются и звёзды, которые мы видим на небе… Шинку услышал вздох и взглянул на Шуго. Тот явно устал и всем видом показывал, что ждёт обеда. Внимания к выступлению Канезуми и правда было немного, хотя говорила та довольно уверенно. Абсолютная Социолог заметила это, и, остановившись в середине рассказа, просто вернулась на своё место. – Всё в порядке? – спросил Чоурики. – Просто устала, – ответила Канезуми. – Думаю, раз все устали, время обеда, – оживился Абсолютный Футболист. Масао поднялся: – Уже бегу! – И всё же, почему Масуми не пришла… – удивлённо пробормотал Чоурики. На этих словах Комегура, уже подошедший к дверям, на секунду остановился. После чего даже не вышел, а выбежал в Коридор. – Как Масао торопится приготовить нам покушать, – заметила Канари, – Невероятный энтузиазм и любовь к одноклассникам! Остальные участники этого импровизированного урока разбрелись по комнате. Любимчик встал и прошёлся, разминая ноги, когда услышал вздох. Это была Миса, рассматривающая что-то в своих руках. Он подошёл ближе, увидев фотографии – особенно много с концерта Мицунари, устроенного в Кафе на седьмой день. Шинку, правда, ожидал, что Социолог фотографировала только Мицунари, но встречались и фото без него. – Грустишь из-за воспоминаний? – спросил он Канезуми. Миса стала складывать фотографии: – Нет, ничего такого. Просто… Тебе не понять. – Почему же? – Шинку не стал довольствоваться таким ответом. – Потому что ты добился того, чего хотел, объявив Мицунари одним из виновников Шестого Дела, – с холодком ответила Канезуми, надвигая шляпу. Разговор явно был закончен. – Убийцы, кажется, вполне заслуживают наказания, – сказал уже сам себе Шинку, отворачиваясь. Но столкнулся лицом к лицу с проходившей мимо Коханой. – Особенно по мнению тех, что так легко навешивают ярлыки убийц, – ответила она. – Это не ярлыки, – с непривычными гордостью и достоинством дал отпор Кавара, – Если всем плевать на справедливость, её должен кто-то защитить. – Как много этого слова! Вы, должно быть, увлекаетесь одноимённой картой таро? – парировала Географ тем же тоном. – Я пытаюсь восстановить справедливость и отомстить за неё. Я – её защитник! – О, в таком случае Вы ничем не лучше Вараизавы! Чем Вы отличаетесь от него? Словом, фанатиком которого являетесь, – Кохана скрестила руки на груди. – Какой фанатизм?! – Шинку перешёл на жёсткие тона, – Если не вершить справедливость, всё закончится ужасно. – К чему весь этот фарс? Сомневаюсь, что Вы дотягиваете до уровня вершителя чужих судеб. – Сомневайтесь, – ответил Кавара, – Ведь я имел наглость сохранить жизнь в том числе и Вам, разоблачив виновных, благодаря чему Вы ещё имеете возможность сомневаться. – Что это ещё за шутки Вы придумали? – Географ не меняла тона, но под таким напором отступила на шаг назад, – Вы, видимо, не защитник справедливости, а сама Справедливость, если позволяете себе подобные слова. – Пожалуй, что так и есть – только сама Справедливость не будет щадить преступления врагов класса! – воскликнул Шинку. С каждой фразой Коханы и Шинку «дискуссия» переходила на всё более повышенные тона. Одноклассники начали оглядываться, а удивлённый Ханза даже спешно направился к ним, судя по выражению лица не понимая, что происходит. Неизвестно, чем закончилась бы эта сцена, но в Учебную вбежал Масао, убирая со вспотевшего лба прилипшие к нему волосы: – Ребятушки, я уж, конечно, очень извиняюсь, что не приготовил вам обед, а лазил по Второму Этажу, но и там Масуми нигде нет! Давайте-ка лучше проверим! Масао говорил настолько нетипично мягким и тревожным тоном, что Шинку стало страшно. В голове сразу всплыли все упоминания отсутствия Масуми, которую Шинку не видел с собрания в Зале Собраний. Шинку сразу забыл про ссору, как и весь класс. – Значит, не Третий и не Второй Этаж? В Кафе ты заходил? – спешно уточнил Ханза. – Более того, я там ночевал, – скороговоркой проговорил Шахматист. С каждым словом становилось всё тревожнее. – А я ночевал в Зале Собраний, – добавил Любимчик. – Шинку, миленький, что же ты сразу не сказал? – всё таким же мягко-тревожным тоном спросил Комегура. – Остаётся только одна комната, – заметил Бухгалтер. – Лаборатория! – сказал Масао, и бросился к боковой лестнице. Шахматисту не нужно было даже звать – все присутствующие поспешили за ним. Сердце Шинку бешено стучало: «Не может быть! Не может быть! Правила… Не может… Быть… Не…» Масао распахнул двери Лаборатории, все вбежали внутрь, и… Удивлённо огляделись. Масуми нигде не было. Шинку выдохнул: «Просто паранойя». Любимчик даже начал мысленно шутить, воображая, как они весело разговаривают втроём с Масао и Масуми после того, как окажется, что это всего лишь была ещё одна нереальная теория заговора, посмеиваясь над этой паникой. Но что-то в комнате его смущало. Взгляд будто предательски не хотел смотреть на детали, будто опасаясь заметить что-то не то, но даже без взгляда… Нос почувствовал запах. Странный запах, которым Лаборатория никогда не пахла… Зато этот запах… – Разве в том резервуаре раньше была не песчаная масса? – послышался рядом голос Ханзы. И правда, тот резервуар на одном из столов, который Шинку заметил в Лаборатории ещё в первый день… Теперь в нём было не нечто рассыпчатое, а плотная, видимо некогда вязкая, а теперь затвердевшая серая масса, полностью заполнившая его, снизу доверху. Что-то среднее между цементом, бетоном и глиной, в которых Любимчик не разбирался. И что хуже всего – из гладкой, застывшей поверхности вверху резервуара… Торчал длинный человеческий волос. Пока все стояли в растерянности, Шинку и Ханза встретились взглядами, видимо одновременно заметив это. Адреналин наполнил тело. Бухгалтер схватил в руки молоток, а второй дал Каваре. Ни одного слова – они молча, в один прыжок, достигли резервуара и замахнулись под удивлённые крики остальных. И синхронно нанесли молотками удар по резервуару. Удар – и резервуар разлетелся на тысячи осколков, под ещё большие крики. Кажется, Шинку поцарапался, но сейчас было не до этого. Серый куб остался стоять, несмотря на отсутствие резервуара. Шинку и Ханза с покрасневшими от усилия лицами вновь замахнулись с двух сторон. Удар – и застывшая масса треснула, отвалившись и посыпавшись на стол и на пол. Теперь на столе осталась стоять лишь… Серая статуя. Статуя, напоминавшая античные статуи, и точно также без рук и без ног. Только вот в остальном она до ужаса подробно повторяла каждое очертание тела и даже лица… Масуми Акаримасы. Комегура выхватил справочник. Через секунду по Лаборатории разнёсся голос Сенши: «Внимание всем! Обнаружен труп. Место обнаружения указано на картах в ваших справочниках.» Справочник тут же обновился: «Директор Лицея Талантов: 1 1) Сена Сенши, Абсолютная Поэт Участники Лицея Талантов: 10 9 1) Канари Эноки, Абсолютная Карьерист 2) Кохана Умаки, Абсолютная Географ 3) Масао Комегура, Абсолютный Шахматист 4) Масуми Акаримаса, Абсолютная Дизайнер 5) Миса Канезуми, Абсолютная Социолог 6) Мицунари Ноухара, Абсолютный Гитарист 7) Мутаке Вараизава, Абсолютный Фантазёр 8) Ханза Чоурики, Абсолютный Бухгалтер 9) Шинку Кавара, Абсолютный Любимчик 10) Шуго Сакабе, Абсолютный Футболист»