Глава 88. Право на справедливость

Девятеро лицеистов, если считать девятым Гитариста, которого тянула Миса, никого не подпуская помочь, вновь шли между декораций к двери Трибунала. Впереди шёл Вараизава, вновь прикрывавший лицо тетрадью. Когда они проходили мимо найденных улик, Масао потянул его за рукав, кивая головой на них. «Два традиционных костюма… Два костюма…» – Шинку явно беспокоила эта мысль, усилившаяся от разглядывания улик. Переглянувшись с Абсолютным Шахматистом, он пошёл дальше. Комната Трибунала привычно менялась лишь числом портретов убитых, которое достигло четырнадцати. Ханза вздохнул – теперь и он был в окружении «мёртвых» в лице Масуми и Йоко. Настроя начать разговор, казалось, ни у кого не было. Только Вараизава странно улыбался, но тоже выжидал. У Кавары же настрой присутствовал, лишь усилившись от взгляда на Фантазёра. – Время начинать! – заявил он, – Пора побыстрее открыть правду! Умаки, до этого с рассеянным взглядом смотревшая в одну точку, будто с сомнением что-то обдумывала, от этих слов пришла в себя. Решительным тоном она заявила: – Настало время наказать убийцу за его преступление! – Браво, с такой решительностью у убийцы не будет ни единого шанса! Я вся в предвкушении! – восхитилась Сенши со слишком уж сладкой улыбкой, – Не будем медлить, Лицейский Трибунал по Восьмому Делу объявляю открытым! – Что касается места преступления, то все улики указывают на Лабораторию, – сказала Географ, надвигая очки. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – поддержал Любимчик, – И дело не только в уликах, но и в запахе. От Коридора Первого Этажа не исходит такого запаха крови, как от Лаборатории. Правда, неприятный запах чувствуется из ещё одного места, но это лишь доказывает, что убийство совершили в Лаборатории. Поговорим об этом, когда обсудим, что кровью пахли и вещи за пределами Лаборатории! – Пила, топор и два японских наряда, – перечислил Шуго, – Но не слишком ли много нагромождено вещей для одного убийства? Может, убийца просто подделал часть улик? – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – возразила Кохана, – В таком сценарии убийце, желающему продемонстрировать нам ложные улики, было бы контрпродуктивно возвращать вещи на место, положив в слегка отличном от привычного положении, что можно было даже не заметить. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! Значит, пила, топор и костюмы определённо были задействованы в убийстве. Осталось понять, как именно, – подвёл итог Ханза. – Тебе правда нужны пояснения, что делают пилой и топором? – усмехнулся Вараизава, – Их берут в руки и делают ВОТ ТАК! Мутаке сделал удар, подражающий удару ногой в карате, после чего схватился за спину и облокотился на свою кафедру. – Пока у нас тут драки с воздухом, я бы обратил внимание вот на что… А когда, собственно, убийство совершили? – вмешался Масао, – Потому что из того, что я заметил, закрадываются у меня ма-а-аленькие подозрения, что это вопрос огромной важности. – Промежуток мы знаем, – Социолог упёрла руку в пояс и подняла вторую, будто констатируя очевидное, – От выдачи мотивации до обнаружения трупа. Статистически большинство убийств происходило ночью, логично будет рассмотреть прежде всего ночные алиби. – А вот это не факт… – заметил Масао. Абсолютный Бухгалтер стал перечислять: – Масао ночевал в Кафе, Канари в Директорской, Шуго в Спортзале, Миса с Мицунари в Медпункте, я с Коханой в Раздевалке, Шинку в Зале Собраний. С Вараизавой понятно что. В Лаборатории, Учебной, Лестничном Холле никого не было. В Компьютерной тоже… – Конечно нет, ведь ночью Масуми убили! – заявила Канари, – И осталось только понять, кто из ночевавших по одному мог совершить убийство. – К примеру ты, – хмыкнул Мутаке. – Неправда, я пряталась в Директорской! – ПРОТЕСТУЮ! Убийца бы тоже так сказал! – стал наседать Фантазёр, – Ты вполне могла совершить убийство, раз доказано, что убийство совершено ночью! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – вступился Шинку, – Нет ни одного доказательства того, что убийство было совершено ночью! То, что кто-то не ночевал в комнате, может точно так же означать, что он умер ещё до наступления ночи, а Масуми не ночевала в Компьютерной! – ПРОТЕСТУЮ! Убийца просто застелил постель после убийства, чтобы запутать следы, может так, а? – Мутаке явно был в ударе. – ПРОТЕСТУЮ! Это ты хочешь нас запутать! – вспылил Шуго. – А по факту возразить есть что, работяга? – перебил его Вараизава. Абсолютный Футболист только молча сжал кулаки. – Вот и всё, время убийства – ночь! – заявил Вараизава. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – крикнул Шинку, – Я ночевал в Зале Собраний, и я просыпался среди ночи, мне не спалось! Если бы кто-то ходил по Залу туда-сюда, я бы заметил! – Из сказанного можно сделать обратный вывод, а именно – что убийство не могло произойти ночью, – Кохана надвинула очки. – Если верить Шинку Каваре на слово, – заметила Миса, – Я бы после случившегося никому на слово не верила. – Эй, а мы ведь можем сузить временной интервал по-другому, – предложил Чоурики, – Канари видела загадочную личность в японском костюме, все отрицают свою причастность. Значит, это вполне мог быть перемещавшийся убийца. Тогда нужный нам промежуток – от момента, когда Канари увидела его, до ночи, включая или не включая. – Не включая, – настаивал Любимчик, – Масуми исчезла сразу после мотивации, не поговорив ни с кем, хотя хотела поговорить со всеми. У неё не было ни одной причины скрываться, кроме как той, что сразу после она столкнулась с убийцей! – Как тебе такое, Вараизава? – Эноки поддакнула чужой версии. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – захохотал Мутаке, – Только вот это значит, что раз убийство произошло не ночью, то и алиби ни у кого нет! А ваша попытка свалить всё на меня провалилась! – Меньше смейся, виновник скоро будет разоблачён, – холодно ответила Умаки, – Вместо зацикленности на алиби, стоит обратить внимание на улики и способ убийства. Остатки крови на столе и фиксаторах говорят о том, что отсечение конечностей путём отпиливания происходило именно на нём, пока жертва ещё была жива. Прижигание же ослабляло кровотечение. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – заявил Кавара, – Для этого убийце и понадобилась пила. В комнате находилась электрическая плита – ей могли нагреть пилу перед тем, как пилить Масуми! – С медицинской точки зрения… Такое прижигание было бы эффективным, но не спасло бы от тяжести ран, – стал вспоминать Сакабе. – О здоровье жертвы убийца думал меньше всего, всё же целью было убийство, – заметил Комегура. – Только вот ваша гладкая версия рассыпается, ведь фиксаторы на операционном столе остались закрытыми! – вмешался Фантазёр, – Не сходится с версией про отпиливание! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – крикнул Шинку, – Всё как раз сходится! Если конечности отпилили, то тело Масуми без них можно было поднять, не раскрывая фиксаторы! – Какая мерзость, – скривилась Миса, – В чём вообще был смысл этих отпиливаний? – Чтобы жертва не смогла ничего сделать, когда её топили, – ответила Кохана, – Достаточно, чтобы смесь, в которую её опускали, покрыла её с головой, и у неё, без рук и ног, не было бы ни одного шанса спастись, даже без учёта слабости и болевого шока от подобного. – Я бы не была так уверена, – улыбнулась Сенши на своём троне, – Некоторые умудряются выживать даже без мозгов, не говоря уже о конечностях… – Но смесь была сыпучей, как убийца сделал её жидкой? – задумался Шуго, – Бегал с вёдрами в туалет, рискуя выдать себя? – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – возразил Шинку, – В самой Лаборатории есть стол с краном и водой. Воду можно было набрать там. – Таким образом, после отпиливания конечностей жертву погрузили в резервуар, обрекая на мучительную смерть, – подытожила Географ. – Способ убийства выглядит понятным, кроме кровоподтёка на затылке. Он выбивается из схемы, – поправил цепочку Ханза. – Тебя смущает ТОЛЬКО он? Да лишним выглядит целый топор, который хотят приписать к убийству! И наряды! ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ СХОДИТСЯ! – крикнул Вараизава. «А вот это зря» – нахмурился Шинку. Догадавшись, он крикнул: – ПРОТЕСТУЮ! Ты только что дал нам чудесную подсказку, Вараизава! Похоже, Масуми ударили тупой частью топора! – ПРОТЕСТУЮ! С чего бы убийце бить тупой частью топора, а не острой? – крикнул Мутаке в ответ. – А с чего бы убийце издеваться над трупом, а не убить быстро? Та-а-ак много вопросов, НЕ ПРАВДА ЛИ? – Масао начал терять терпение, – Для такого прелестного плана Масуми нужно было бы оглушить, а не убить. – Кстати, об этих… Конечностях, которые отпилили. Их так никто и не нашёл? – спросила Карьерист. – Нет, без понятия, куда убийца мог их запрятать, – нахмурился Ханза. – Убийца их не прятал, он избавился от них! – заявил Кавара. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! Убийца наверняка их съел, и нам нужно дождаться, пока они выйдут из него по зову природы! – голос Мутаке был переполнен насмешкой. – А кости переварил бы желудочным соком? – раздражённо перебил Сакабе. – Подождите! – обратился ко всем Шинку, – Я догадываюсь, что за «желудочный сок» использовал убийца! Канари, мы с тобой проводили эксперимент, помнишь? – Да, о том, что из мужского туалета Второго Этажа слышен смыв из мужского на Первом, а из женского смыв женского на Первом не слышен! – отрапортовала Карьерист. – Я оба раза смывал туалет в мужском, просто ты слушала в разных местах, – объяснил Любимчик, – И, если бы кто-то находился на Втором Этаже в мужском в момент смыва в мужском на Первом, он бы всё слышал! – Подожди, но ведь я ровно это и слышал вчера днём! – заявил Шуго, закачав головой от удивления, – То есть… Подожди… Ты хочешь сказать, что пока я был в туалете… В это время, прямо подо мной… – Да, именно в этот момент конечности Масуми смыли в туалет! – объявил Кавара. – У нас тут фанат туалетного юмора или что? – захохотал Мутаке, – Ты пробовал смыть что-то размером с руку или ногу? ОНО ЖЕ ЗАСТРЯНЕТ! Нет никакого способа сделать это! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – возразил Масао, – Если убийца не побрезговал отпилить конечности, то с таким-то инструментарием он бы и покрошил их спокойно, а остатки смыть было бы уже легче. – Какой интересный сюжетный ход! Брезгливый убийца! – воскликнула Сена. Такие действия со стороны убийцы вызвали короткое молчание среди одноклассников, продолжавших осознавать масштаб «проделанной работы». Абсолютная Социолог, включившая справочник и что-то читавшая, внезапно ткнула пальцем в текст: – Подождите, а восьмая улика тогда к чему? Убийца решил полностью избавиться от обеих рук и ног Акаримасы, но оставил на месте преступления указательный палец? Шинку остановился. «И правда, с чего бы вдруг палец не был убран?» – подумал он. Другие лицеисты также растерялись. Однако из общей задумчивости их вывела Кохана: – Неоспоримым фактом является сохранение пальца жертвы на месте преступления. Тем не менее, стоит учесть и другие особенности места преступления, вроде запаха крови – поверхностно вытерев всё, убийца не озаботился тем, чтобы убрать остатки крови или попытаться перебить запах. Иными словами, убийца не располагал достаточным количеством времени, проще говоря – спешил. – Так он забыл про палец?! – поразилась Эноки. – Это выглядит наиболее логичным вариантом, – ответила Умаки, – Убийство, потребовавшее распиливания и избавления от конечностей, явно заняло много времени, заставляя спешить с заметанием следов. – Тогда займёмся чем-то более важным, чем обсуждение чужих пальцев, – хмыкнул Вараизава. – Не так быстро! – вмешался Шинку, – Мы ещё только начали обсуждать палец! Он, в отличие от рук и ног, был не отпилен, а отрублен! – А ты думаешь другие конечности пилой крошили? – Вараизава стал растягивать руками свою кофту-пояс, – А ещё топор сломан! Все твои версии трещат по швам. – Но если топор сломался, то он не мог использоваться в убийстве вообще. Да и от чего он сломался, от удара по голове Масуми? – не поняла Канари. – Твердолобость помогает переживать и не такие удары судьбы, – наставительно заметила Поэт. Шинку опустил взгляд, но только чтобы через секунду поднять его с загоревшимися глазами: – То, что топор сломан, доказывает, что его использовали на разных этапах убийства! – То есть как? Сломали от удара по голове, потом ремонтировали? Но ведь от такого удара рукоять топора не сломается, – растерялся Сакабе. – Она и не должна. Масуми оглушили топором. Палец лежит не в случайном месте, а на механизме, отвечающем за фиксаторы. Он мог попасть туда не случайно, и тогда, чтобы его отрубить, понадобилось бы отсечь его топором. Миса стала считать в своём электронном блокноте: – От боли, спровоцированной таким ударом, даже бессознательная жертва бы очнулась. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – заявил Кавара, – И, как мы помним из улик, Масуми оказывала убийце яростное сопротивление! Очнувшись от удара топором, она явно понимала, кто перед ней, и старалась дать отпор. За время нашего нахождения здесь мы видели, что Масуми не была совсем уж хрупкой, а тут ей нужно было защищать жизнь. Она вполне могла сломать топор в процессе ожесточённой борьбы. – Какая она молодец! – захлопала Эноки. – Не хочу разочаровывать, но она умерла, – заметила Сена. Мутаке, тем временем, явно не был согласен с версией Кавары: – ПРОТЕСТУЮ! Ты говоришь, что Масуми обезоружила убийцу, и думаешь, что это логично? Как он тогда её убил-то? Абсолютная Географ возразила: – У убийцы было средство, чтобы оглушить жертву вновь, используемое для пилы. Об этом свидетельствуют ожоги на лице жертвы, бесчеловечно оставленные от соприкосновения с плитой! – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – поддержал Шинку, – Очнувшуюся от отрубания пальца Масуми, убийца вполне мог приложить лицом к плите. Она снова потеряла сознание, и он начал пилить! – ЧТО ЗА ЗВЕРЬ! – вскипел Шуго. – Homo sapiens, кажется, – услужливо объяснила Поэт. – Сейчас попробуем выяснить личность виновника, – успокаивающе сказал Ханза, хотя сам едва сдерживал негодование, – На протяжении вчерашнего дня только Канари видела кого-то подозрительного. – И жуткого, идущего по Третьему Этажу со стороны Компьютерной! – сказала Эноки и замерла, – Стоп, тогда понятно, кто это шёл, ведь с той стороны есть только одна комната – Медпункт! Это была Миса Канезуми! – ПРОТЕСТУЮ! – ответила Миса, – Я большую часть дня даже не была в Медпункте. Не знаю, что ты за духов видела, но оттуда мог выйти только Мицунари, а он не ходит. Фантазёр сжал тетрадь в руке: – Как это непохоже на Мису Канезуми, оставлять своего любимого Ноухару наедине с опасностями! – Ты ещё с утра испортил мне настроение в чате, и я хотела побыть одна, – ответила Миса, – Теперь я понимаю, как ошибочно я думала, что всё закончилось. – А может не только потому, что расстроилась, но и потому что ждала назначенной кем-то неизвестным встречи? – засмеялся Вараизава. – Ах ты ж! – Миса судорожно схватилась за шляпу. – Она ещё и пыталась войти в Компьютерную! Все это видели, и я её тогда остановила! Она явно что-то затевала! – заявила Карьерист. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – заявил Шинку, – Если бы Миса совершила убийство, то посещать после этого с утра Компьютерную было бы бессмысленно. Уж точно не относилось бы к убийству. – Я всё равно найду злодея! Если не Канезуми… Кстати, а где вы нашли молотки, Масао и Ханза? – спросила Канари у друзей, – Может они улика в этом Деле? – МОЛОТКИ! – тут же крикнул Вараизава, – И вы после этого говорите, что жертву оглушили топором? Да у вас тут два подозреваемых с орудиями убийства! ДЕЛО ЗАКРЫТО! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – крикнул Кавара, – Молотки не имеют отношения к Делу! Я сам видел, как они использовали их, стукая по полу и стенам! Сенши улыбнулась. – ПРОТЕСТУЮ! Это даже звучит как бред, чтобы выгородить друзей! – упорствовал Мутаке. – ПРОТЕСТУЮ! Какой смысл был бы Шинку выгораживать сразу двоих? Тут даже сообщничество между ними было бы невозможно, не то, что ещё и с ним! – вступился Сакабе. – А Компьютерную Умаки посещала тоже просто так? – усмехнулся Вараизава. – А я её подозревать даже не пробуй, – нахмурился Бухгалтер, поднимаясь к своей трибуне, – Она не щадит времени и здоровья на помощь классу, и ты это прекрасно знаешь! – На помощь классу? Не помню, чтобы её визит в Компьютерную мне как-то помог! Раз она любит туда наведываться, то могла прийти и в этот раз, убив Масуми сразу после мотивации! – В преступлениях обвиняй преступников, а не тех, кто всегда им противостоит! – ответила Умаки. – Был бы у тебя шанс, и останься ты наедине с Акаримасой, ты бы её убила! – не слушал Абсолютный Фантазёр. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – вмешался Шинку, – Сама Масуми в разговоре со мной говорила, что Кохана лишь нашла некие новые файлы и извлекала их. А кроме того, в ночь после казни Арамине она, как сказала сама Масуми, находилась в Компьютерной вместе с Масуми, и никто никого не убил, обе пришли в Зал Собраний живыми! – ПРОТЕСТУЮ! Очень удобно, что единственная свидетельница твоих слов – жертва этого Дела! Уж не знаю, зачем ты так выгораживаешь её – может ты сам убийца? – продолжил Мутаке тем же тоном. – Теоретически возможно всё, – заметила Кохана, поправляя юбку. – Но как это возможно? – удивилась Эноки. У Вараизавы явно был ответ: – ЛЕГКО! Он заявляет, что единственный виделся с ней утром. Что мешало ему соврать? Строит из себя главного детектива, чтобы лучше замаскироваться. АЛИБИ У НЕГО НЕТ! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – крикнул Кавара, – Я весь день был у всех на виду! Меня видели поочерёдно Масао, Ханза, Умаки, снова Масао, Миса! Я просто не имел бы времени совершать это сложное убийство! Четверо перечисленных свидетелей кивнули, подтверждая, что видели Любимчика. – Столько алиби точно невозможно подделать! – заметила Канари, поглаживая свои серьги. – А раз это реальные алиби, то они оправдывают и всех четверых, его подтвердивших. Будь кто-то из них убийцей, им бы не было смысла говорить правду, давая алиби мне! – добавил Шинку. Миса вновь открыла электронный блокнот: – Значит, из девятерых условное алиби есть у Мицунари, Кавары, Умаки, Комегуры, Ханзы и меня. Остаются только Вараизава, Эноки и Шуго. – Я даже больше скажу, убийца – кто-то в этой комнате! – развела руками Сена. – Канари и Шуго были свидетелями действий убийцы, думаю их мож… – начал Бухгалтер. Мутаке засмеялся: – ПРОТЕСТУЮ! Те самые удобные свидетели, заметившие действия убийцы на разных этапах! СМЕШНО! ВЫ ХОТЬ НА СЕКУНДУ ВДУМАЙТЕСЬ: ТОЛЬКО САКАБЕ СЛЫШАЛ СМЫВ В ТУАЛЕТЕ, ТОЛЬКО ЭНОКИ ВИДЕЛА ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ПО ТРЕТЬЕМУ ЭТАЖУ! ДОКАЗАТЕЛЬСТВ У НИХ НЕТ! Вы хоть понимаете, что это наверняка говорит о том, что они преступники? – С такой же вероятностью эти свидетельства могут их и оправдать, – возразил Абсолютный Шахматист, положив руку на свою кафедру. – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! Я НЕ УБИЙЦА, ТЫ ЖЕ МЕНЯ ВИДЕЛ, МАСАО! – сказал Шуго. – Я СОГЛАСНА С ЭТИМ! Я ТОЧНО НЕ УБИЙЦА, Я ВЕДЬ РАБОТАЛА НА БЛАГО РАССЛЕДОВАНИЯ! – заявила Карьерист. – ПРОТЕСТУЮ! Ваши оправдания ничего не доказывают! – перекричал их Фантазёр, – ВЫ, ХЕХ, ПРОСТО ПРИДУМАЛИ ВАШИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ДЛЯ ПРИКРЫТИЯ! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – перебил его Шинку, – Будь Шуго убийцей, ему не было бы смысла указывать на смыв. Ведь тем самым он бы давал подсказку к тому, что является убийцей! – Спасибо за помощь! – обрадовался Футболист. – А вот в случае с Эноки я бы не была так уверена, особенно после сегодняшнего, – сказала Канезуми, – Всё выглядит так, будто она пыталась спихнуть вину на других. – Вся человеческая история представляет из себя спихивание вины… – прокомментировала Сена, с любопытством следя за спором. – Выдумывание такого алиби для Канари было бы бессмысленным, если других свидетелей перемещения не было, – уверенно заявил Кавара, – Она, как и в сценарии с Шуго, просто бы лишний шанс дала подсказку против себя же. – Поразительно, вот у нас и остался единственный подозреваемый. Кто же это может бы-ы-ыть? – Масао сверлил взглядом Фантазёра, безразлично зевавшего. «Он вообще не паникует? Что… происходит?!» – недоумевал Кавара. Кохана, между тем, приобрела обвинительный вид: – Наконец, настало время завершить театр, устроенный нам настоящим преступником. Стоит обратить внимание на доказательства, логически следующие из улик. Первым является то, что убийца подошёл к своему «ремеслу» крайне творчески. В отличие от Седьмого Дела, нет ничего, указывающего на фальсификацию мистической части! – Это грозное обвинение! Продолжай, продолжай, Кохана Умаки! – Абсолютную Поэта, казалось, распирало от эмоций. Географ проигнорировала комментарий: – Вторым же является наглость, с которой действовал убийца, и максимальное усложнение им собственной задачи. Жертва могла погибнуть гораздо быстрее, но убийце была важнее форма, а не результат! – И это всё, на что вы способны перед тем, как обвинить? – разочарованно произнёс Мутаке, – Я рассчитывал на что-то более убедительное. – Кого волнует твоё мнение?! – нахмурился Сакабе. – Я как-то больше доверяю выводам Коханы, – Ханза скрестил руки на груди. – ПФХАХ! – победно засмеялся Мутаке. – А как тебе то, что тело погрузили в резервуар под углом?! – вмешался Шинку. – И что это доказывает? – Вараизава даже не прекратил смеяться. – В ЧИСЛЕ ПРОЧЕГО ТО, ЧТО У УБИЙЦЫ БОЛЕЛА СПИНА! – Шинку сорвался со своего места, указывая рукой на спину, которую Мутаке придерживал. Эта наглость, это торжество смерти и несправедливости его вымораживали. Оттолкнувшись от своей трибуны, он в несколько секунд пробежал к месту Вараизавы, вырвав у того тетрадь из рук. – А СИНЯК ТЕБЕ ЯВНО НЕ ПРИВИДЕНИЕ НАБИЛО! – крикнул он, показывая всем на глаз Вараизавы. Все уставились на лицо Фантазёра. – Отдай тетрадь, – предупреждающим тоном сказал Вараизава. Прочие обвинения его будто не интересовали. Шинку выкинул тетрадь в противоположную сторону. И так порванная, она разлетелась на отдельные страницы. – Когда Масуми просила о пощаде, пока что «неизвестный» убийца не выполнил её просьбу, – сказал Любимчик, распираемый гневом, – Убийце, кстати, тетрадь больше и не понадобится! – ЗРЯ ТЫ ТАК! – сказал Мутаке, с кряхтением выпрямляя спину. Но Фантазёр быстро взял в себя в руки, опершись локтем на кафедру с гадкой улыбкой. – Ещё какие доказательства предъявишь, прежде чем назвать убийцу? Пруфы, всё такое. Шинку немедленно начал: – Во время расследования Седьмого Дела Масуми сказала мне о двух людях, что пользовались Компьютерной. Первой была Кохана, что искала файлы. Вторым был некто, кто пытался, с отключенным интернетом, искать что-то в нём. А кроме того, совершил явную ошибку, которая, если подумать внимательнее, лишь сильнее связывает его с убийцей Восьмого Дела. Вместо «античные статуи» он искал «частичные статуи»! – Частичные статуи! – воскликнул Чоурики. – Какой ужас… – простонал Масао, схватившись рукой за лицо. Вараизава на секунду переменился в лице, но затем вновь улыбнулся: – ПРОТЕСТУЮ! Хотя нет, тут даже протестовать нечего, кхе-хех. Гарантией правды ведь является твоё честное слово? – В честное слово надо верить! – лозунгом заявила Канари. Мутаке же покровительственным тоном пробормотал, так, что было слышно лишь Каваре: – А что же ты забыл о фотографии? Любимчик понял. Понял и стал медленно, шаг за шагом, спиной отступать к своей трибуне, храня молчание. Однако лицеисты не смотрели на него, ведь в это время обвинение продолжила Кохана, указывая на Вараизаву. – На основании всех перечисленных фактов можно прийти лишь к одному выводу, лишь к одному человеку, что мог организовать это убийство – Мутаке Вараизаве! Продолжишь ли ты отпираться, или признаешься сразу? – Я готов сотрудничать с обвинением! – Вараизава насмешливо поднял руки вверх. – Тогда признайся в убийстве и том, как оно было совершено! – продолжила Кохана. Фантазёр захлопал: – Охотно, но всему своё время! Прежде всего, хочу подчеркнуть, насколько жестоким было убийство. Согласитесь, человек, совершивший его, уж точно не заслуживает прощения? – Не сомневайся в этом! – крикнул Футболист. – Перед смертью Акаримаса мучилась, плакала, просила о пощаде, как показало расследование! Преступника, пошедшего на такое, нужно казнить без всяких колебаний, что и обещает мотивация? – На этот вопрос даже не существует альтернативных ответов, – заявил Ханза. – Одним словом, вся ответственность за содеянное лежит на убийце? – Мутаке загибал пальцы. – Безусловно, и довольно этого. Мутаке Вараизава, Абсолютный Фантазёр, ты обвиняешься в убийстве Масуми Акаримасы, Абсолютной Дизайнера! Время начать голосование по Восьмому Делу! – произнесла Географ. – Не так быстро! – захохотал Мутаке. – Интересный ход… Ты, похоже, намеренно переставил местами ответы на вопросы? – слегка прищурила глаза Сенши. – ИМЕННО! – веселился Мутаке. – Что происходит? – удивилась Миса, напрягаясь. – Ничего важного, – махнул рукой Сакабе, – Кохана, продолж… – Дело ещё не раскрыто, – остановил его Кавара, положив руку на кафедру. – Ещё не раскрыто? – повторила Умаки, погрузившись в раздумия. Лицеисты обернулись к Шинку. Тот старался не смотреть на лицо Вараизавы. – Вспомните странную форму «чудища» в традиционном костюме. Начнём с того, что на нём было два костюма, оно было толстым и кривым. Среди нас нет людей с такой фигурой, среди орудий убийства нет таких, что создали бы такой эффект. И вспомните палец под столом! – Он ведь говорит только о том, что его там забыли, – сказала Эноки. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – возразил Кавара, – Это значит, что палец использовался для закрепления фиксаторов на жертве, положенной на «операционный стол»! Во время самого первого осмотра Лаборатории Мусумеда сказала, что зафиксировать кого-то на этом столе можно только если два разных человека нажимают на сенсоры, а третий перемещает металлические фиксаторы! – Ты хочешь сказать, что у Вараизавы было двое сообщников?! – подпрыгнула Эноки. – Технически да, – заметил Масао приглушённым голосом, – Но один из них не был человеком… – Я СОГЛАСЕН С ЭТИМ! – объявил Кавара, – Вторым «сообщником» убийцы был отрубленный палец Масуми Акаримасы, приложенный к сенсору! С этой целью его и отрубили! – Палец Масуми Акаримасы! – только и смог повторить Шуго. – Подождите, важно не это, а сам факт другого, живого сообщника, – качнул головой Ханза. Шинку набрал воздух в грудь: – Мутаке Вараизава – убийца. Но убийство он совершил с помощью сообщника! Только по той причине, что Масуми была убита руками сообщника, он может сейчас быть таким спокойным! – Чего вы так шарахаетесь? Это не сложно было понять, я думаю! – надрывался Фантазёр. Лица одноклассников, с самыми разными замершими на них эмоциями, представляли из себя страшное зрелище. – Подожди, Шинку! ПОДОЖДИ! Важный момент, – сказал Шуго тоном утопающего, пытающегося за что-то уцепиться, – Твоя версия значила бы, что у Вараизавы есть сообщник. Но никто, АБСОЛЮТНО НИКТО из нас не стал бы осознанно помогать Вараизаве! – В этом и суть. Шинку достал из кармана фотографию: – Это передал мне лично Вараизава, заявив, что в кадре находится настоящий убийца! Тем самым он доказал своё соучастие, но сейчас важно другое! Канари, это ведь тот самый костюм, что на «чудище»? – Да… – пробормотала Эноки, – Но тут нет никакого чудища на фото, только кто-то низкий и худой. – Низкий и худой, нависающий, вместо того чтобы стоять в естественном положении! Поставленный так для снимка! – По росту у нас ниже всех Масао, потом Миса, потом Канари, потом… Нет, ну вообще никто из них не стал бы помогать Вараизаве! – стоял на своём Сакабе. – Среди нас есть тот единственный, кто мог стать помощником убийцы НЕОСОЗНАННО! – объявил Кавара. Миса вскрикнула. – Любезный Шинку, все ждут от тебя настоящее имя убийцы… – ласково улыбнулась Сена. – Убийца – не Вараизава, а Ноухара! – Любимчик указал на лежавшего без движения Гитариста. – Убийца… Миц… Ноу… Нет… – поражённая и побелевшая Кохана пыталась что-то сказать, но смогла лишь пролепетать какие-то обрывки слов. Канари, Масао, Ханза и Шуго молча переглядывались. Вараизава смеялся в кулак. Только один человек явно был против прозвучавших слов. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! ПРОТЕСТУЮ! – крикнула Канезуми, – Ты ненавидишь Мицунари, потому ты обвинил его! – Всё указывает на то, что именно он был сообщником убийцы! – ПРОТЕСТУЮ! Он лежал в Медпункте, он парализован! Ты обвиняешь человека в коме! Он бы не смог оказаться в Лаборатории! – упорствовала Социолог, надвигая шляпу. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! Тебя не было в Медпункте, он был «взят» во время твоего отсутствия! – продолжал Шинку. – ПРОТЕСТУЮ! С чего бы Вараизаве было знать, что меня нет в Медпункте? – Он сам тебя и отвлёк, намеренно задев тебя и выманив из Медпункта! В этом ему помогла иллюзия безопасности, которую создала новая мотивация! – ПРОТЕСТУЮ! Если бы Мицунари носили бы туда-сюда по Коридору, это бы кто-то заметил, а этого не заметил никто! Во взгляде Мисы было что-то просящее Любимчика остановиться, но тот был неумолим. – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! Свидетелем этой переноски была Канари, принявшая Вараизаву, несущего Ноухару из Медпункта под костюмами, за чудище! Этим же объясняется странная форма «чудища» и его манера передвижения! И лишний вес, от которого болела спина Вараизавы! – ПРОТЕСТУЮ! С чего бы Вараизаве… С чего бы ему вовлекать Мицунари в свой план? – в голосе Канезуми начинали проступать слёзы. – ИЗ-ЗА МОТИВАЦИИ ВОСЬМОГО ДЕЛА, ВРАЖДЕБНОЙ УБИЙЦЕ! – объявил Кавара, с ненавистью глядя на Мутаке, – СОВЕРШИТЬ УБИЙСТВО И НЕ ПОНЕСТИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ, ПОКАЗАТЬ, ЧТО СТОИШЬ ВЫШЕ ПРАВИЛ И МОТИВАЦИЙ! – МНЕ КАЖЕТСЯ, ТЫ НЕ СОВСЕМ ДОВОЛЕН ТЕМ, ЧТО Я ПОМОГ РАСКРЫТЬ УБИЙСТВО? – торжествовал Фантазёр. Миса с умоляющим видом повернулась к Абсолютной Географу: – Кохана, ты ведь тоже любишь Мицунари! Помоги доказать его невиновность! Умаки, всё ещё с шокированным видом смотревшая на Мицунари, пробормотала нечто невнятное. – Шинку, пожалуйста, это не может быть правдой! – Социолог обратилась уже к нему, – Это ошибка, это недоразумение! Вы все так ополчились на Мицунари, вы вечно враждебны ему… Я ведь только хотела поделиться радостью, а тут убийство… – Да, ты упоминала, что чему-то порадовалась в Медпункте, – вспомнил Ханза. – Правда ведь? – обрадовалась Социолог, – Ведь когда я пришла вчера вечером в Медпункт, то заметила, что Мицунари лежит слегка в другом положении. Значит, он двинулся и начинает выходить из кататонии. Значит он… Миса оборвала сама себя. – «Двинулся», как и все другие орудия убийства, возвращённые на место, – тихо заметил Масао. – Нет… Этого не может быть… Это невозможно… Это не должно было произойти… Это не должно было произойти… Это не должно было произойти… – Мису заело, будто пластинку. В её глазах виднелось непонимание, а в голосе слышалось отрицание. – ВРЕМЯ ГОЛОСОВАТЬ ЗА КАЗНЬ НОУХАРЫ! – заявил Любимчик. Кохана пришла в себя: – НЕТ! Ты не можешь! – МОГУ! НОУХАРА БУДЕТ КАЗНЁН! – Какое у тебя на это право?! – Право спасти всех от смерти?! У МЕНЯ ЕСТЬ НА ЭТО ПОЛНОЕ ПРАВО! – Ты отыгрываешься на том, кто не может ответить, ты убиваешь его! – Я ОТСТАИВАЮ СПРАВЕДЛИВОСТЬ! Умаки не смогла ничего ответить. А он объявил: – Мицунари Ноухара, Абсолютный Гитарист, ты обвиняешься в убийстве Масуми Акаримасы, Абсолютной Дизайнера! Время начать голосование по Восьмому Делу!