// жар // | часть 1 |

      Майк торопливо пробирался через дом Стива, и капли, стекавшие с его тела, оставляли мокрые следы на деревянных полах. Он поправил полотенце и крепче сжал его на талии в попытке скрыть происходящее в плавках.       Во всём была виновата Макс. Она и этот дурацкий новый купальник, который сегодня был на ней. Сколько он её знал, каждое лето она неизменно надевала слитные купальники. И даже не особенно красивые, просто в спортивном стиле, тёмных цветов, с широкими лямками. Но сейчас… сейчас она, похоже, приобрела какую-то крошечную тряпочку, состоящую из двух треугольников светло-голубой ткани, связанных тонкой верёвочкой. Да этот купальник даже почти ничего не прикрывал! Это выглядело по меньшей мере нелепо.       Он резко распахнул дверь маленькой, пастельно-розовой ванной комнаты в подвале и закрылся внутри, с приятным удивлением заметив, что крышка унитаза покрыта мягким плюшевым чехлом, благодаря чему сидеть на ней гораздо удобнее.       Тяжело дыша, он рванул пальцами шнурки плавок и потянул их вниз, чтобы вытащить член. Он не мог поверить, что ему придётся это сделать, но стояк никак не хотел проходить. На полочке стоял какой-то модный лосьон, поэтому он наклонился и налил небольшое количество в руку, распределив его между ладонями, а затем обхватил одной из них свой ноющий твёрдый член.       Вот уже целый час она, растянувшись на надувном матрасе в бассейне и являя всему миру веснушчатую, бледную кожу, потягивала через соломинку диетическую пепси и наблюдала за тем, как парни в шутку бьют друг друга водными игрушками. К счастью, солнцезащитные очки Майка скрывали глаза, поэтому она не замечала его пристального взгляда. Он не понимал, как Лукас и Дастин оставались равнодушными.       Почему, ну почему самая раздражающая девчонка в его жизни должна быть ещё и безумно горячей? Он даже подумал, что сегодня она специально вела себя так — тщательно наносила солнцезащитный крем на каждый сантиметр кожи, ныряла в бассейн и медленно выныривала, давая ему время как следует рассмотреть задницу.       Закрыв глаза, Майк подумал о капельках воды, стекающих по её телу; о том, как хотел бы проследить их путь языком.       А затем он услышал ужасный щелчок поворачивающейся дверной ручки, и его глаза распахнулись, когда в комнату влетела Макс. Её мокрые волосы небрежно прилипли к лицу, а кожа мерцала от влаги.       — Боже! — он дёрнулся в сторону, одной рукой подтягивая плавки, а другой пытаясь прикрыться.       Чёрт, она совершенно точно увидела, чем он тут занимался. Лучше бы ему умереть прямо сейчас, потому что такое он точно не переживёт. И тут пришло осознание — вместо того, чтобы в ужасе отступить и оставить его наедине с этим позором, она шагнула дальше в комнату и закрыла за собой дверь, щёлкнув замком, про который он напрочь забыл раньше.       Он в полном замешательстве наблюдал, как Макс прислонилась спиной к двери в нескольких шагах от него и многозначительно смотрела.       — Я не помешаю, продолжай.       — Что?! — шикнул он. — Свали! Я не собираюсь делать… это перед тобой.       — Почему нет? — она наклонила голову. — Ты же обо мне и думал.       — Что? Нет! — Майк побледнел.       — Не ври.       И затем она, к полному неверию Майка, небрежно сдвинула треугольники своего купальника в обе стороны, обнажив самую совершенную грудь, которую он когда-либо видел. Нет, конечно, это была единственная грудь, которую он когда-либо видел, но он подумал, что ещё идеальнее быть не может. Его глаза едва не вылезли на лоб, а эрекция снова дала о себе знать, и он приоткрыл рот от шока. Чего она добивается?       Но она лишь прислонила голову к двери и кивнула в направлении его паха.       — Продолжай.       Майк сузил глаза. Она хотела посмотреть, как он это делает? Да не может быть. Она просто играла с ним — дразнила, чтобы позже поиздеваться. И, решив разоблачить её игру, он снова стянул шорты и развёл руки в стороны, позволив члену упереться в живот. Майк ожидал, что она хотя бы дёрнется или прикроет глаза, но она лишь нетерпеливо подняла брови, призывая его продолжать.       Ну что ж… он не собирался отступать и проигрывать ей в этой маленькой игре. С трудом сглотнув, он снова обхватил ладонью член и слегка сжал, а затем начал водить по нему вверх и вниз.       — Представлял, как меня трогаешь? — спросила Макс и усмехнулась, когда через несколько секунд он неохотно кивнул. — Я бы никогда тебе не позволила.       Она выгнула спину дугой и провела руками по телу, сжимая груди и играя с затвердевшими розовыми сосками.       — Что ещё ты представлял?       Майк был в полном замешательстве. Неужели вся ситуация её возбуждает? Но почему тогда она всё ещё ведёт себя как полная сука? И почему ему это нравится?       — Как ты сосёшь мой член, — признался он, поднимая взгляд к её безупречным губам — тем самым, которые он не раз представлял обхватывающими его член. Её губы растянулись в лёгкой, чуть насмешливой улыбке.       — Глупо думать, что я когда-нибудь позволю этому малышу оказаться у моего рта, — хмыкнула она.       Майк смотрел на неё, медленно поглаживая свой член по всей длине, чтобы убедиться, что она всё видит. Он прекрасно знал, что объективно его нельзя назвать маленьким, но решил подыграть ей и позволить продолжать нести что угодно. Ситуация, в которой они оказались, была по меньшей мере странной, но в то же время необъяснимо возбуждающей.       — Может, когда-то я отчаюсь настолько, что сяду тебе на лицо, — она улыбнулась, и голубые глаза сверкнули от удовольствия. — Просто чтобы заставить тебя заткнуться хоть раз в этой грёбаной жизни.       О, господи. Майк не смог сдержать стон, вырвавшийся из его горла при этих словах. Обычно её голос казался ему раздражающим, — скорее всего, потому, что она использовала свой острый язычок по большей части для оскорблений или шуток в его сторону. Но сейчас он не мог насытиться.       — Тебе бы понравилось, да? Но сначала мне пришлось бы заставить тебя умолять, — она потянула за верёвочки по обе стороны от нижней части купальника, чтобы ткань натянулась, и он увидел очертания между её ног. Член запульсировал в ладони. — О возможности попробовать меня на вкус.       Блять. Он бы умолял. Он, наверное, сделал бы всё, о чём бы она ни попросила, если только она и дальше позволит ему смотреть на себя вот так; говорить с ним вот так. Он крепче сжал основание члена, двигаясь всё быстрее и настойчивее, и знакомое давление спиралью закрутилось вокруг его позвоночника, а на головке выступили бисеринки жидкости.       — Ты же понимаешь, что это жалко, да?       Майк кивнул. Он действительно понимал. Так сильно мечтал о девчонке, которая едва терпела его присутствие, что вынужден был снимать напряжение в ванной их друга. Он был таким неудачником.       Макс скрестила руки на груди, прижав сиськи друг к другу так, что ему захотелось просунуть между ними своё лицо.       — Ну давай уже, кончай, мне становится скучно, — равнодушно сказала она, несмотря на то, что на щеках появился румянец, а дыхание заметно участилось.       Он облизал взглядом всё её тело и задержался на лице, когда заметил, как пристально она смотрит на руку, которой он доводил себя до оргазма. А потом она зажала между зубами полную, соблазнительную нижнюю губу, и этого хватило, чтобы отправить его за грань.       Он, содрогнувшись, кончил на живот и пальцы, стараясь не закрывать глаза и не отводить от неё взгляд. Её собственные глаза расширились. Улыбнувшись, она подняла на него взгляд и медленно покачала головой.       — Ты такой, блять, жалкий.       А затем выпрямилась, спокойно поправила купальник и ушла, даже не оглянувшись, плотно закрыв за собой дверь. Майк же, спустя несколько секунд оправившись от послеоргазменного оцепенения, потянулся за коробкой с салфетками и начал приводить себя в порядок. Голова его кружилась.       Он не знает, что это за херня только что произошла, но знал, что в долгу точно не останется.