Глава 7

            Передислоцировать пятьсот человек на новое место жительства не такая простая задача, как может показаться, особенно когда переезжать планируется фактически в никуда.            Сначала избранных представителей курорта свозили на пепелище их прошлого лагеря, и смотрелось оно, честно говоря, крайне удручающе. Рухнувшие заборы и стены, в ноль сгоревшие теплицы, обвалившиеся балконы и крыши – всё это было покрыто неровными слоями сажи и выглядело готовым рухнуть от пары пинков. Состояние уцелевших межэтажных перекрытий тоже не радовало, а едкий запах от выгоревшей проводки и отделочных материалов заставлял руки рефлекторно тянуться к противогазам. Кто бы знал, сколько в современном строительстве химии.            Подвалы, на которые погорельцы возлагали большие надежды, оказались под завалами, для расчистки которых потребуется больше сил и времени, чем кто-либо был готов прямо сейчас выделить.            Жить здесь нельзя, неоспоримый факт. Ремонту тоже не подлежит, нужно это всё снести под ноль и отстроить заново.            В течение следующих двух дней спецмашины провезли представителей курорта по четырём вариантам возможного переселения. Остановились в итоге на кемпинге.            Строений здесь почти не было, что высокая комиссия, как ни странно, отнесла к плюсам: ничего не придётся сносить плюс инфов вокруг считай и нет. Зато имелось много ровных площадок. Пускай забетонировано не так много, но выровненная площадка есть выровненная площадка, даже если последние пять лет она ударными темпами страдала от погоды и обрастала деревьями. Пять-шесть лет – это не вековой лес.            Вторым преимуществом стало озеро. Какой же кемпинг без красивых видов? И дело не только в доступной воде, с которой на том же курорте было проблематично, несмотря на скважины, в которых подъём воды пришлось менять с электричества на механику. Вода – это естественная преграда. Если потесниться, то даже с двух сторон, спасибо рукотворной бухте. На первое время хватит, а потом можно расшириться. И рыба, да, рыба, ведь озеро оказалось живым.            Третье преимущество – дорога, тут даже не требуется объяснений.            Дальше идут всякие мелочи вроде смешанного лиственно-хвойного леса, обещающего стройматериалы и приличную охоту, вполне подходящих для огородов мест, крупных камней у берега, привычного климата…            И чуть больше километра до заброшенной фермы.            Среди управления курорта не было ни дураков, ни идеалистов, они все прекрасно понимали, что город совершенно не обязан кормить их с ложечки и подтирать им задницы. Спасли – уже огромное спасибо. Предоставили временное убежище – превыше ожиданий. А дальше… Нам никто ничего не должен, дорогие сограждане. Наоборот, это мы немало так задолжали, чем долг отдавать будем? Потому что на данный момент переход под патронаж города выглядел как игра в одни ворота. Чем станем оплачивать предложенные в аренду жилые фургоны, инструменты, одежду и еду на первое время? Помощь в строительстве базовой стены? Доступ в библиотеку, в конце концов?            Просторы фермы давали ответ на эти вопросы.            Около недели ушло на нормальное медицинское обследование. Ежедневно автобусы увозили сто человек в город на диспансеризацию, а на следующий день возвращали обратно к логистическому терминалу с результатами обследования на руках. Бейкон Хиллз тем самым убивал целое стадо зайцев, от поверхностной проверки личного состава погорельцев оборотнями сопровождения до внесения новичков в магическую систему безопасности города.            После обследования часть погорельцев, сильные молодые мужчины и женщины с руками из нужного места, приготовилась выехать на новое место для возведения черновых укреплений, с которыми рассчитывали справиться за день. На случайных инфов хватит, зато назавтра можно будет смело перевезти всех остальных, а уже потом спокойно, без спешки обживаться, размечать территорию и строить нормальную стену. Грузовик на вывоз стройматериалов из ближайшего заброшенного поселения им одолжат.            Вполне ожидаемо для города и неожиданно для Дуэйсона, часть курортников отказалась что от медицинского обследования, что от переезда. Да, их были считаные единицы, но всё-таки нашлись люди, которые собрали свои нехитрые пожитки и отправились искать счастья в другом месте. В основном ушли те, у кого уже были серьёзные конфликты с соседями по безопасному лагерю, как будто пожар и спасение продемонстрировали им, что в мире полно других людей и вариантов. Один из ушедших оказался бывшим охотником, мелкой сошкой от Калаверас, он же единственный, кого Дуэйсон искренне, но безуспешно попытался удержать.            Впрочем, у всех своя голова на плечах.

***

           – Я слышал, на фермах водятся кони, – начал Тимоти Риверс.            – Это очень издалека? – покосился на него Дуэйсон, утирая трудовой пот. – У меня сейчас башка не работает.            – Не очень, – пообещал ему приятель, он же один из выборных депутатов. – Я про то, что пользоваться заёмным транспортом, конечно, не проблема, но лучше бы завести свой. Ты знаешь Келли, у её отца был конезавод, да и ещё тут несколько человечков… В общем, если прикупить у городских ферм жеребят, получим тягловую силу и транспорт.            – Внеси это предложение на рассмотрение утреннему заседанию, – заученно отозвался Дуэйсон. – Если большинство проголосует за, вставим в очередь на исполнение.            Риверс посмотрел на него с глубоким осуждением:            – То есть хрен знает?            – А я тебе говорил, что у меня сейчас голова не варит.            – Лучше заткнись, ты сейчас звучишь, как моя жена.            Дуэйсон покосился на женщин, занимавшихся огородом буквально в сотне метров от них, и Риверс сам понятливо заткнулся, возвращаясь к работе.            Вторая строящаяся стена выходила раз в двадцать больше предыдущей. Строили её, вопреки изначальным планам, не цельной, а крест-накрест, изображая что-то вроде насмерть усиленной сетки-рабицы, После консультаций с магами (Дуэйсон до сих пор не мог поверить, что готов даже подумать эту фразу) решили ограничиться костяком второго забора из металлических труб, чтобы потом посадить у основания мутантную плетистую розу, с мелкими зелёными цветами и полуметровыми шипами. Полное зарастание на три метра вверх и по пять метров в стороны от каждого саженца обещали уже через три месяца.            До этого предложения Дуэйсон даже не подозревал, сколько у них на курорте проживало эстетов.            Первую, черновую стену из разномастных металлических секций решили не сносить, оставить под ограду рабочего района. Для тех же рыбаков хотя бы, хотя миссис Риверс уже предвкушала летнюю террасу при общей кухне с видом на озеро.            Планы на застройку стремились к наполеоновским. Нужно было разметить дороги, построить дома, сараи, причалы и прочие функциональные здания. Углубить дно в одном месте, почистить от мусора в другом, натянуть подводную сетку в третьем. Дуэйсон помнил составленный общими усилиями план работ, и ему даже присниться не могло, как это всё возможно реализовать их собственными усилиями. Кони на этом фоне виделись делом плёвым! Может быть, потому, что о разведении лошадей Дуэйсон знал ещё меньше, чем о строительстве.            Голова действительно не варила.            В стороне послышался удар колокола, мимо поспешно пробежали двое с топорами на длинных ручках, потом шипение и град ударов. Минус инф. Мало – не значит, что не забредают совсем, иначе зачем стена?            А через два часа после обеда ещё неоформившееся поселение посетили три пикапа высоких гостей.            Дуэйсон не удивился. Он ждал их со вчерашнего дня – на дальнобойную рацию и пару вышек связи Совет не поскупился. Ради такого случая мэр, всё утро занятый праведными трудами, даже помылся, переоделся и подремал, прочищая мозги.            Первым из головной машины, со стороны пассажирского сидения, вышел уже знакомый мэру Питер Хейл, а дальше процесс напоминал отработанную постановку. Из той же первой машины вышла тройка с оружием, мгновенно разойдясь равнобедренным треугольником. Затем из второй машины лихо выскочил паренёк по имени Стайлз. Спустя пару секунд повторилось явление боевой тройки – дубль два. Из третьей машины, ради разнообразия, выбрался незнакомый тощий мужчина лет пятидесяти, а закончилось всё явлением третьей тройки.            Хейл дождался приближения Стайлза с незнакомцем, и только после этого они все направились к делегации встречающих.            – Добрый день, мэр Дуэйсон, – Хейл заговорил первым, тем самым обозначив себя как главного в сегодняшней делегации.            Не знай Дуэйсон фамилии альфы городских оборотней, он бы сильно удивился стремительному карьерному взлёту водителя.            – Добрый, мистер Хейл, – кивнул мэр и перевёл взгляд на оставшуюся пару. – Советник Стилински, – Стайлз широко улыбнулся и кивнул в ответ, при этом взгляд у него был затуманен, словно парень находился мыслями не совсем тут. – Мистер…            – Олдман, Брайан Олдман, – пожилой мужчина немного нервно ответил на рукопожатие. – Приятно познакомиться, мэр Дуэйсон.            – Взаимно, мистер Олдман. Позвольте представить вам моего заместителя Тимоти Риверса и моего помощника Роберта Ханта. Пройдёмте?            Вся компания в лице тройки городских, мэра и двух его сопровождающих устроилась в палаточном шатре, где на собранном наспех столе из тонких смолистых стволов уже дымилась жареная рыба.            – Боюсь, мы не сможем сегодня насладиться вашим гостеприимством, – окинув взглядом стол, Хейл фальшиво улыбнулся, не размыкая губ. – Мы бы хотели успеть сегодня вернуться домой, поэтому давайте сразу к делу. Совет хотел бы построить на вашей территории фабрику и нанять рабочих из числа местных жителей. Каждый наёмный работник получит соответствующую зарплату, медицинскую страховку и прочие составляющие соцпакета, в том числе бесплатный обед. Закупать продукты мы так же предполагаем на месте, по рыночным ценам.            На несколько секунд мэр с присными опешили. Как-то это сразу с места в карьер.            Первым просветлел лицом Риверс.            – Единая денежная система, – понимающе протянул он.            – В том числе, – Хейл без проблем подтвердил его догадку. – Конечно, для начала стоит обсудить место и масштабы будущей фабрики.            – Что именно предполагается у нас производить? – сосредоточился Дуэйсон. Ему очень не хотелось, чтобы это райское местечко загубили каким-нибудь грязным производством.            Понятно, что от них тут мало что зависит, если смотреть правде в глаза. Дело даже не в долге благодарности. По сути, если их благодетели сейчас отряхнутся и уйдут, жителям бывшего курорта придётся очень туго. Зиму уж точно переживут не все. Ни еды, ни нормального оружия, ни инструментов, ни строительных талантов… Чёрт, по итогу выходит, они тут все годятся разве что в чернорабочие.            – Новая фабрика будет заниматься бумагой, – перехватил разговор Олдман.            Дуэйсон с помощниками синхронно выдохнули с облегчением и смущённо переглянулись. Кажется, мысль про грязное производство пришла в головы всем. Но бумага… Она же вроде, ну, довольно экологичная?            – Совет предварительно назначил меня ответственным за это направление, – деловито затараторил Олдман, одновременно доставая из потёртого кожаного портфеля большой планшет. – В самом начале мы предполагаем освоить производство писчей и грубой упаковочной бумаги, а потом, со временем и опытом, перейти на отделочные материалы, картон, салфетки, фильтры и прочие изделия. Дело, сами понимаете, не одного года, масштабное, очень перспективное. Все работники должны будут пройти обязательное обучение по специальности…            Стайлз уже не слушал. Увлечённые люди – это интересно, но пока они ехали, ему в голову пришла одна интересная идейка. Обдумать её, с точки зрения мага-самоучки, было актуальнее, чем участвовать в завязавшемся ликбезе пополам с какими-то дебатами. Стайлз вообще считал, что его засунули в эту делегацию исключительно как эмиссара стаи. Опять.            Увы, через полчаса выяснилось, что не все разделяли взгляды Стайлза насчёт формальности его присутствия.            – …Стайлз, а ты что думаешь?            Младший Стилински с третьего раза оторвал затуманенный взгляд от своих записей и виновато промычал. Нить разговора он потерял давно и безвозвратно.            Олдман тяжело вздохнул:            – Стайлз, что ты думаешь о конопле?            – Астма, эпилепсия, СПИД, – не задумываясь, начал перечислять Стайлз, всё ещё витая в своих мыслях, – рак, рассеянный склероз, глаукома, мигрень, сильные боли, дистония…            – Стоп-стоп-стоп, ты о чём?            Парень пожал плечами:            – Конопля всё это лечит.            Переглянулись уже все присутствующие. Кроме Питера, которому было всё равно. Само задание Совета в общем и альфы в частности он считал непрофильным и не особо для себя важным. В этой поездке его больше интересовала оценка взятых под руку людей с точки зрения потенциальной опасности стае.            – Мы несколько о другом, – озадаченно пожевал губами Олдман. – Что ты думаешь о её потенциале как сырья для бумаги?            – Очень хороший потенциал, – всё так же не до конца вынырнув из своих мыслей, кивнул Стайлз, – это ещё китайцы до нашей эры заметили. Правда, они там использовали тряпки из конопляной ткани, но не суть. Из дерева в целом дешевле, наверное, но тут я не уверен, сейчас вам не тогда. Так-то конопляная бумага гораздо выше качеством со всех сторон, там волокна самые длинные и прочные из всего, что вообще растёт. Коноплю, если что, использовали в производстве банкнот, только не помню, где именно. Ещё она вырастает гораздо быстрее, чем дерево, так что как ресурс она быстрее возобновляется.            – М-м, интересные сведения, – неуверенно протянул Риверс. – Бумага, тряпки… Я считал, что конопля только, ну… – он изобразил в воздухе забойный косячок.            – Вот только не надо путать индийскую коноплю с технической, – укоризненно посмотрел на него Стайлз. Молодой человек наконец-то полностью вернулся в реальность. – Накуриться технической сложнее, чем сорняком с обочины. Конопля вообще кладезь. Каша, пищевое масло-антиоксидант, верёвки. Потрясная ткань, лучше льна, ещё в Месопотамии оценили, а это восемь тысяч лет назад, и то не факт, что они были первыми! Если что, военная форма и парашюты, – Стайлз сжал руки в кулаки, подчёркивая мощь растительной ткани. – Чтоб вы знали, топливо из технической тоже можно гнать не хуже, чем из нефти, и пластик тоже. Ещё она крута в севообороте…            – Спасибо за справку, Стайлз, мы тебя поняли, – остановил его Олдман. – Нет, я не хочу знать, откуда у тебя эти сведения. Как вы видите, потенциал данного растения как исходного материала…            Стайлз огляделся, убедился, что больше никому не интересен, и воровато вернулся к своим записям.            Общение затянулось ещё на час. Самым большим результатом в итоге стало принципиальное согласие сторон, которое, если честно, изначально не вызывало сомнений. В любом случае, вряд ли получится поставить фабрику в ближайшие год-полтора. Местным жителям ещё предстоит отстроиться, расчистить поля. Только потом можно будет задуматься о посевах, а уже после – о строительстве фабрики, сборке оборудования, обучении, первоначальном накоплении сырья… Встречам ещё быть и быть, не раз, не два, и даже не десять. Обсудить порядок, согласовать сроки, утрясти кучу деталей, которым суждено всплывать бесконечно даже после того, как фабрика заработает в полную мощь, как подсказывал опыт собственных городских производств.            После собрания Олдман в сопровождении Риверса, Ханта и третьей тройки силовиков ушли в сторону предполагаемого района фабрики, а Стайлз пошёл прогуляться по окрестностям. Охрана парня состояла из второй тройки и Питера Хейла, который как оборотень явно стоил больше их всех вместе взятых. Первая тройка всё это время охраняла автомобили гостей.            Дуэйсон решил присоединиться к праздной компании.            – Я вам завтра пришлю природников для посадок, – оценив готовность шпалерной стены, сказал Стайлз. Мысль он додумал до промежуточной точки и теперь активнее присутствовал в реальности. – Выращивать забор. Лучше пораньше начать, мало ли что, а пока вы бы ловчие ямы выкопали, что ли.            – Инфы здесь редкость, – ответил Дуэйсон. Не то чтобы он возражал.            – Инфы ладно, но ведь не ими едиными.            – Грабители? – предположил Дуэйсон.            Стайлз посмотрел на него скорбно, как на человека, не знавшего тягостей жизни.            – Мэр Дуэйсон, вы когда-нибудь сталкивались со стадом жирафов? – проникновенно спросил он.            – …Что?            – Жирафы. Такие, где-то пять метров в высоту, под тонну весом, скорость как у автомобиля в городе, при нужде способны забить льва. Если думаете, что они миролюбивые – да, миролюбивые, но это не значит, что эти дикие твари не попытаются вас затоптать, если вы им чем-то не понравитесь.            – Откуда жирафы? – ошарашенно спросил Дуэйсон. – Мы же не в Африке!            – Из зоопарков, конечно, – посмотрел на небо Стайлз, втайне довольный произведённым эффектом. – Тут вам не горные вершины, тут какого только разнообразия фауны не случилось. Мой вам совет: не кормите обезьян, а лучше отстреливайте при малейшем намёке на конфликт. Злопамятные стайные сволочи, хуже ворон.            – Да иди ты.            – Пока не пойду, – открестился Стайлз, – я задал ещё не все вопросы.            – Ты чудовище.            – Спасибо, мне говорили.            – Что ты хочешь знать? – деланно вздохнул Дуэйсон. Несмотря ни на что, мозговыносящие разговоры с городским магом вносили в жизнь мэра долю позитива.            – Как вы себя назвали?            – …Уточни вопрос.            – Ну, вот мы город Бейкон Хиллз. У мексиканцев Эстадо Либрэ. Ещё тут в паре сотен миль есть Гнездо Перепёлок. Вы раньше были курортом. А кто вы сейчас?            – Хм, – Дуэйсон задумался. А ведь правда. Вопрос самоидентификации – это по-настоящему важно. – Мы ещё не решили. Придумаем – скажу.            В темноте, когда гости уже давно уехали, а дозорные развели у воды костры, усечённый состав верховной власти нового безопасного лагеря собрался в фургоне мэра. Дегустация подаренного кукурузного самогона шла обстоятельно, без спешки, под перестук солёных кедровых орешков. Спокойный вечер поддерживался беседами ни о чём. В определённый момент Дуэйсон вспомнил сегодняшний вопрос:            – Эй, Тим, как ты думаешь, как нам теперь называться, раз мы больше не курорт?            – Деревня, – не задумываясь, ответил Риверс. – Раз мы малый сателлит города, то мы деревня. А над названием подумаем. Можно устроить голосование, пусть каждый желающий предложит свой вариант.            – Организовать праздник наречения города, – предложил Хант, – можно даже приравнять ко дню основания и праздновать каждый год. Людям нужны праздники. Еда, танцы, вручение приза победителю голосования.            – Поедание рыбы на скорость, – кисло добавил Риверс. Он этой рыбой, которой в горах не хватало, успел с налёту обожраться.            – Кстати, нужно подумать о популяции рыбы, – вслух подумал Дуэйсон. – Не хватало, чтобы мы её всю выловили.            – Джо. Я тебя ненавижу.            – Ты сам выдвинул меня в мэры, так что терпи.            – Мстительная ты сволочь.