Глава 15

            Первым среагировал Бойд. Понимая, что с альфой ему не тягаться, он бросился в колени к Дереку, в полёте переходя в бета-релиз, обхватил их и сбил Дерека с ног.             Дерек зарычал, откровенно не узнавая своих. В падении альфа рефлекторно выпустил из хватки окровавленную шею Питера и замахнулся в сторону помехи. В ту же секунду на одной руке Дерека повис Скотт, на другой Айзек, но Дерек даже падая наземь, даже при том, что Бойд всё ещё его стреноживал, смог стряхнуть с себя двух бет. Не удержавшиеся оборотни разлетелись в разные стороны и через несколько метров врезались в деревья. Затрещали сломанные ветки.             И всё же короткая схватка не прошла даром. За эти мгновения все оборотни стаи успели понять, что происходит что-то неладное, и метнуться к месту драки. Ошарашенного Стайлза окружила оскалившаяся в сторону Хейлов свора.             Никто не собирался тратить дыхание на бесполезные вопли, пять лет сражений с инфами не прошли даром.             Законы физики и гравитация наконец-то взяли своё. Дерек в достаточной степени утратил равновесие, чтобы потребовалась дополнительная точка опоры, и это вывело из игры одну когтистую руку.             Зато вторая оказалась полностью свободна.             Бойд встретился взглядом с алыми глазами своего невменяемого альфы, как встречаются с собственной смертью, и тут же как мог втянул голову в плечи, защищая самую уязвимую шею. Дерек снова замахнулся когтями, но покалечить бету не успел: в атакующую руку вцепились Кора, Боб и Дэнвер, а вторую, на которую альфе пришлось опереться, дёрнули на себя Эрика, Эллиот и Гил. Амар с подоспевшим Скоттом присоединились к Бойду, Айзек почти лёг на живот Дерека, боевая Малия вцепилась в волосы двоюродного брата, а Питер обернулся к Джинни:             – Цепи, быстро, все, какие есть.             – Амар, – коротко мотнул головой Стайлз. Посмотрел на Корвина и Халвина, но понял, что отсылать сейчас всех свободных псов будет плохой идеей.             Джинни и последовавший за ней Амар не теряли времени даром. Они промчались напрямую через продолжавшуюся вечеринку и заскочили в распахнутое окно второго этажа. Им в спины понеслись аплодисменты, кто-то радостно засвистел.             Впавшего в галлюциногенный флэшбек альфу упаковывали в цепи усилиями всех доступных оборотней. Оставалось только радоваться, что невменяемый Дерек снёс Питера за границу света, благодаря чему гости из числа обычных людей ничего не заметили. И хорошо ещё, что музыка на вечеринке звучала достаточно громко, чтобы заглушить короткую драку. Только паники по поводу внезапного озверения нелюдей городу и не хватало.             Спелёнатый Дерек то рычал, то плакал; то звал какую-то Пейдж, то каялся перед матерью; то рвался к горлу Питера, то просил кого-то остановиться. И его постоянно, без перерыва, кидало в бета-релиз и обратно. Могло бы кидать в альфа-монстра, но на совесть изрисованные рябиновыми печатями цепи останавливали все попытки нарастить чрезмерную массу.             Спустя несколько минут Бойд закинул скованного по рукам и ногам Дерека на плечо, чтобы занести его через заднюю дверь в специально укреплённый подвал.             Проводив взглядом процессию, Стайлз наклонился и подобрал выпавшую из Дерека книжку-артефакт. Хватит. Не дай Бог опять пойдёт по рукам, а там ещё у кого-нибудь окажутся заблокированные травмирующие воспоминания. Нет уж, детки, такую штуку надо хранить в сейфе, подальше от шаловливых ручек.             – Кто бы знал, что Дереку вредно много читать, – нервно выдохнул Стайлз, похлопал себя по щекам, заново оформил растрепавшийся хвост, натянул на лицо широкую улыбку и двинулся закруглять вечеринку, пока никто не задался вопросом, а куда, собственно, делась стая Хейл в полном составе.             Впереди ждала долгая ночь и экстренные эксперименты на тему приведения в чувство альфа-оборотня.

***

            Стая собралась в рекреации на третьем этаже, вся, включая Лидию, которая выглядела крайне недовольной тем фактом, что умудрилась всё пропустить.             Свору Стайлз отослал. Пусть это его псы – делать на собрании стаи им всё равно нечего. Ощущения подсказывали, что свора в полном составе маячит в районе таунхаусов, окружавших парк и дом стаи.             Дерек очнулся и теперь сидел прямо на полу у глухой стены. Остывшие глаза мрачно пялились в никуда, пока Питер рассказывал печальную историю романа двух пятнадцатилетних подростков, один из которых был оборотнем, а другая – девочкой, не пережившей укус альфы.             У Талии оказалась дурная манера стирать память своей семье. Дерек помнил Пейдж, знал, что она умерла и почему умерла, но мать забрала у сына самое, на её взгляд, страшное воспоминание: как Дереку пришлось собственными руками убить свою страдающую отторжением укуса возлюбленную.             – Ярость всегда была защитной реакцией Дерека, – завершил Питер свой рассказ.             – То есть дело в подавленной, а потому непроработанной травме, – подытожила Лидия как дочь психолога, – которая забродила и рванула, когда волшебная книжка вскрыл этот нарыв.             – Странная история, – протянул в свою очередь эмиссар стаи. – Я понимаю, почему Дерек не пошёл к Талии, бунтующий подросток, все дела, типа что бы эти взрослые понимали. Но насильственный укус всегда повышает опасность отторжения. Дерека не обучали как альфу, он мог этого не знать, но о чём думал сам альфа? Почему этот самый альфа вообще согласился? Нападение на человека на территории очень авторитетной стаи Хейл, с целью обращения, без согласия альфы Хейл – это же… – Стайлз потянул себя за волосы, – ну, пусть не объявление войны, но где-то рядом.             – Эннис всегда был… – Питер на секунду замолчал, подбирая слова, – не самым умным и одновременно себе на уме. Страшное сочетание, дорогие мои. А мой пылкий племянник, – старший Хейл фальшиво улыбнулся злобному прищуру Дерека, – не нашёл ничего умнее, чем устраивать свидания в одной заброшенной винодельне.             – Это которая на западном склоне? – уточнила Эрика. – Которую два года назад отреставрировали и пустили в дело?             – Именно там, – благосклонно кивнул Питер.             – И что такого? – не понял Скотт.             – Всё дело в том, что эти развалины Талия часто использовала в качестве места для встреч с альфами других стай. Никогда не понимал, к чему столь странный выбор, но факт оставался фактом. Дерек же не придумал ничего умнее, чем оставить в подобном месте запах своей первой любви. Эннис заинтересовался. Подозреваю, мисс Красикева была нужна ему в стае в качестве средства давления на Дерека, а через него – на альфу Хейл.             Раздался скрежет: Дерек, не сдержавшись, процарапал когтями ковролин и напольную плитку.             – Судя по всему, до моего племянника это всё дошло только сейчас, – вздохнул Питер.             Стайлз покопался в памяти на тему отношений альфы с обращёнными. В первые дни после укуса новый волк очень сильно зависит от оборотня, который его укусил. Не зря у того же Скотта в самом начале были видения с точки зрения Питера, при том что старший Хейл на тот момент находился не в самом ясном состоянии рассудка и на случайно обращённого подростка чихать хотел.             Ага, пока они со Скотти не полезли куда не следует и не привлекли к себе внимание. Тот забег по коридору школы Стайлз до сих пор вспоминал с чувством испанского стыда. Оборотень, в альфа-релизе, не смог догнать толпу истерящих и путающихся в собственных ногах подростков, среди которых были девушки на высоких каблуках. Верю-верю. Но тогда он этого не осознавал. Не понимал, что с ними попросту игрались.             Альфа мог отпустить новообращённого волка, но не сразу и не обязательно за просто так. Простор для шантажа или торга просто шикарный.             – Эннис посчитал Пейдж человеком стаи, потому что её запах был в тайном месте Хейлов? – предположила Лидия.             – Полагаю, что так, – кивнул Питер.             – Он не боялся последствий? – удивился Стайлз. Воровство члена стаи – это всегда серьёзно.             – Эннис незадолго до этого потерял одного из своих, – глухо произнёс Дерек в пол, – а моя мать отказывала ему в вендетте.             – То есть одновременно расчёт и глупость, – печально вздохнул Питер. – Очень в духе Энниса.             – Тем более, что я сам просил укус для Пейдж, – с трудом проговорил Дерек. Перекладывать ответственность или умалчивать он не собирался. Больше нет.             Эрика слишком сосредоточенно поправляла маникюр с помощью пилочки, больше похожей на строительный напильник – что поделать, даже в человеческом виде ногти оборотня оставались серьёзным оружием. Рядом с ней хмурился Айзек, у которого всё ещё болел задетый когтями альфы бок. Слава Луне, рана вышла поверхностной, царапиной фактически, хотя всё равно нанесённой именно альфой, то есть заживать будет почти как у человека. Боб с Джинни сидели бок о бок, удивлённо переваривая непростую историю, произошедшую в их городе во вроде как мирные времена. Бойд привычно изображал статую, Кора поглядывала на старшего брата, выжидая момент, когда можно будет подсесть и обнять, Малия думала о своём, а Скотт то открывал, то закрывал рот, не решаясь вмешаться в разговор, ведь сказать-то ему было нечего.             – Эннис. Знакомое имя, – нахмурилась Лидия.             – Один из альф, уничтоживших стаю Улв, – любезно напомнил Питер. – Оценим иронию: Эннис хотел украсть члена стаи Хейл, в итоге поспособствовал тому, чтобы у Хейлов появилась вассальная стая.             Кора снова обеспокоенно посмотрела на брата.             Горизонт постепенно светлел. Ночь закончилась, приближалось новое утро.

***

            Клининговая фирма появилась в городе одной из первых, чуть ли не сразу, как только людей выпустили из подземных укрытий. Даже стая, которая в первые годы в доме только ночевала, с самого начала активно пользовалась её услугами.             Увы, скоро от приходящих работников пришлось почти полностью отказаться, уж очень навязчиво девочки и мальчики предлагали себя оборотням. Сначала ответственность за поверхностную уборку общих зон и наполнение едой промышленных холодильников легла на новичков стаи. Потом Джинни увлеклась медициной – и дом полностью перешёл в надёжные руки Боба, который с тех пор и нёс эту ответственность, только генералили раз в месяц всей стаей.             Конечно же, в своих комнатах каждый убирался самостоятельно, для стирки существовала прачечная, а готовили оборотням чаще всего в общественной столовой, каждые три дня доставляя еду к дверям кухни небольшим фургоном, и всё равно дел в доме хватало. Боб нашёл свою нишу, был доволен и в шутку называл себя истинным американским дворецким. Благо оборотню было гораздо проще поднимать мебель, носиться по ступенькам туда-сюда и нюхом чуять непорядок.             После вечеринки в честь дня рождения Стайлза Боб привычно взял уборку в доме на себя, а вот бардак на лужайке требовал бóльших усилий. Что же, клининговая фирма с удовольствием провела этот заказ вне очереди, тем более что он был сделан заранее, ещё на стадии планирования самого праздника. Оборотни платили, не скупясь, и заодно повышали репутацию: к этому моменту клининговых фирм существовало уже больше одной.             Стайлз ушёл, едва сунул Дереку в руки кожаный ремешок с деревянный кругляшом, где на скорую руку изобразил печать спокойного разума, которая защищала в том числе от стихийных галлюцинаций. Стопку таких чистых заготовок городской маг привык хранить в своей волшебной сумке, как раз на случай, если потребуется по-быстрому сваять нехитрый амулет. Мало ли что, мало ли когда.             Вместе со Стайлзом ушёл Питер, главный раздражитель Дерека на данный момент. Свора ждала снаружи дома, им очень надо было убедиться в добром здравии своего хозяина.             Остальная стая разошлась ещё раньше, всё-таки рабочий день никто не отменял. В доме, помимо Дерека, остался только Боб.             Сам Дерек никуда не пошёл. На душе у альфы царил такой раздрай, что никакого толку от него сегодня не будет никому, только лишние проблемы. Дерек сидел в своей комнате, прислонившись спиной к кровати, старался не слушать раздражающую суету чужаков за стенами дома, а память, подстёгнутая минувшими видениями, заставляла вспоминать-вспоминать-вспоминать.             Не как раньше – улыбку Пейдж, виолончель, испуганный крик. Дерек вспоминал семью Красикевых, самую обычную, которую и видел-то лишь в окно. Вспоминал законы стаи, которые так удобно игнорировать в пятнадцать лет. Вспоминал слова Питера в обеденные перемены.             И ненавидел себя.             Питер издевался. Тогда, во время разговоров с тупым влюблённым подростком. В каждой его фразе был подтекст, намёк, предупреждение. Нельзя крутить любовь с людьми, никак не связанными с миром сверхъестественного, это всегда заканчивается плохо, всегда, без вариантов. Нельзя демонстрировать свою слабость, когда на территории полно других волков. Обрати – стань альфой, придурок, тогда никто ничего не скажет. Талия не согласится – бета обязан подчиняться своей альфе. Можно попросить чужого альфу – откровенная издёвка, типа предложения застрелиться от отчаяния.             Или вырвать чужому альфе глотку ради его искры.             Этот подтекст понял бы любой дурак, будь он урождённым оборотнем, выросшим в стае.             Питер был молод и ещё не понимал, насколько же подростки тупые, особенно влюблённые. Завуалированное предложение подумать головой и подождать со своими нежными чувствами до более спокойного момента Дерек воспринял как буквальное руководство к действию.             И кого винить? Неосторожность Питера? Слепоту матери? Жадность Энниса? Собственный идиотизм?             Судьбу?             Завыть бы.             Крупная тень выметнулась из окна, осыпая траву осколками стекла и лоскутами ткани. На лужайке перед дверью коротко, испуганно вскрикнула и осталась за спиной женщина в резиновых перчатках. Мелькнули дома, улицы, люди, высокая стена, деревья – Дерек всё бежал, не собираясь останавливаться, только зудел неудобно оказавшийся почему-то под самой челюстью амулет, выданный эмиссаром стаи.             Чуткий нос уловил запах метки и передал подсознанию: граница территории, дальше нельзя. Тело само метнулось в сторону, по вбитому в подкорку маршруту патрулирования, а там на вершину холма. И плевать, что уже полдень, Дерек всё равно вскинул морду к злому солнцу и завыл, выплёскивая всё сразу: боль, обиду, непонимание, отчаяние, вину, страх…             В городе и его окрестностях замерли оборотни, синхронно обернувшись в одну сторону.             Забеспокоились животные.             Дрогнула крона Неметона.             Схватился за сердце Стайлз.             Обычные люди… люди ничего не заметили.             Самому же Дереку потребовалось ещё много времени, чтобы понять, что он впервые в жизни обратился в волка.             Полностью, как его мать.

***

            С того дня Дерек почти замкнулся. Не то чтобы наглухо, но без дела его старались не тормошить. Дерек отдалился от стаи, насколько это вообще возможно для альфы, особенно от Питера. Может, головой Дерек и понимал, что винить дядюшку в той печальной истории было глупо, но где голова, а где эмоции.             Миру на душевные терзания альфы Хейл оказалось плевать, мир останавливаться не собирался. Дереку против воли приходилось выныривать из пучины душевных мук, чтобы максимально адекватно реагировать на происходящее.             А оно происходило.             Взаимодействие с сателлитами до сих пор оставалось той ещё головной болью. Сырое, недостроенное, оно требовало постоянного внимания и поиска мифического равновесия.             Внимания требовали не только новоприсоединившиеся территории, те же фермы никто не отменял. У ферм как раз наметились свободные поля и требовалось решить, что именно на них выращивать. Тут хотя бы присутствовал список вариантов, как-то связанный с севооборотом, но это не отменяло необходимости выбрать, посеять ли больше пшеницы с картошкой ради торговли с голодающими сателлитами, выделить ли долю на трудные для обычного огорода овощи-фрукты или всё-таки заняться торговыми культурами вроде хлопка.             Проще всего оказалось со стаей Улв, от которой после горестного воя примчался гонец. Бете Улв хватило короткой аудиенции с живым-здоровым альфой Хейлом и заверениями, что данный эпизод их никак не коснётся.             Даже город подкидывал свои дилеммы. Майкл Гиббс и Ноа Стилински выставили полностью противоположные мнения о том, какие именно железнодорожные пути стоило строить в первую очередь: Майкл выступал за малые внутригородские, ради сообщения между фабриками и пополнения общественного транспорта; на свою сторону он привлёк Пола Дэвиса, учредителя и совладельца (в партнёрстве с мэрией города) сети общественных электровелосипедов и велорикш.             Стилински-старший, в свою очередь, ратовал за гораздо более трудоёмкие и затратные внешние линии, в первую очередь до тех самых сателлитов, а можно и вообще до Шелтвилла, чтобы иметь возможность нанять оставшихся там специалистов, которые по разным причинам не стремились переезжать, но при наличии уверенной транспортной артерии могли согласиться на короткие вахты.             Голоса в Совете поделились пополам, поэтому именно Дерек как избранный козёл отпущения, то есть глава города, должен был выбрать, кому сейчас отойдут ценные специалисты и весомый кусок бюджета.             Хуже всего то, что Дерек не мог попросту подбросить монетку. У каждого из решений будут последствия, в которых будет виноват конкретно он.             Копились и сущие мелочи, но эти мелочи касались стаи. К примеру, у Аарона что-то не сошлось в отчётах, из чего он сделал вывод, что в районе кто-то ворует, подделывая бухгалтерию. На допрос всего состава от начальства разного уровня до последнего бухгалтера следовало направить оборотня в качестве ходячего детектора лжи, что сделать в обход альфы не являлось возможным.             – Можно задействовать мистера Махилани, – предложила Грейс. – В городе мало народу, а та пародия на банковскую систему, которая у нас функционирует, прозрачна до невидимости. Любые отклонения видны с первого взгляда, поверхностная проверка личных средств существенно сузит круг подозреваемых.             – Это вмешательство в частную жизнь, – вяло напомнил шериф, но сам же махнул рукой: – Привлекаем, чего уж там.             – По поводу посадок предлагаю собрать представителей наших сателлитов, – переключился на другую тему Аарон Мейси как интендант всея города и окрестностей. – Они понимают свои потребности лучше нас, поэтому их голос вполне можно принять как совещательный.             – К тому же, это упрочит связи, – поддержала Грейс. Как ни странно, среди представителей Совета она лучше всех разбиралась в связях между относительно независимыми структурами. – Главное, не забыть разослать повестки с перечнем вопросов.             – Тогда стоит обсудить, что ещё войдёт в эту повестку, – кивнул Ноа. – Раз собираем всех сразу, необходимо использовать это мероприятие по максимуму. По поводу чего у меня вопрос: стоит ли высылать отдельные приглашения стае Ито и стае Улв?             Взгляды синхронно упали на альфу.             Дерек искренне хотел бы выделить время на свои страдания.             Но кто ж ему даст?