Глава 17

            Сиденья первого и второго пилотов в Эклипсе затянуты искусственным бежевым мехом. Пол Дэвис считал такие чехлы полнейшим безобразием, но с данным фактом приходилось мириться, всё равно до города лететь не больше пары часов. Точнее, до выделенной под посадочную полосу автомобильной дороги близ города – собственной авиабазы в округе не водилось никогда.             Наконец колёса оторвались от взлётки, шасси убрано, самолёт встал на нужный курс. Теперь подведём итоги.             Миссию можно назвать успешной. Даже очень, потому что те три тысячи брошенных военными гражданских – это как раз профессора и студенты нужной медицинской школы. Кто-то за прошедшие годы погиб, кто-то ушёл на поиски семьи и не вернулся. Большинство до сих пор оставались в Лейксайде.             Вспоминать сияющие глаза Майкла Корнфлауэра при словах о восстановлении медицинской школы на базе аэропорта вспоминать было откровенно неудобно. Тем более что до этого светлого мига всех ждала пропасть работы, да хотя бы над той же пресловутой железной дорогой. С её восстановлением можно будет подумать о торговле. Не только с аэропортом, с их окрестными общинами тоже.             Думать об авиасообщении не стоило от слова совсем. Самолётов крупнее Экслипса у города не водилось, а даже если бы и были, химики при всём желании не смогут обеспечить их топливом в достаточном объёме, если только не забросят вообще все другие проекты. Что нереально от того же самого слова.             Пока что Пол оставил Лейксайду запасную радиостанцию с несколькими заряженными аккумуляторами и назвал частоту связи. Город давно расставил в горах ретрансляторы, зачастую на месте старых вышек, а то и прямо на них, если уцелели, так что связь будет. Возможно, даже сегодня.             Пусть Совет сам общается, напрямую. Пол откровенно себе признавался, что не всегда понимает их резоны. То ли он чего-то не знал о городе, то ли дело в оборотнях как в другой расе со своим менталитетом, отличным от человеческого.             И хорошо, что дальнейшие переговоры без него. Честно сказать, Полу было неуютно вспоминать общение с мистером Корнфлауэром. Надежда и доверие в глазах бывшего директора аэропорта… Пол всё время ощущал себя самозванцем. Да, по сути, им и был. Майкла Корнфлауэра даже не приходилось специально обманывать, он был готов сам себе всё объяснить.             Не будут вывозить людей? Так некуда, везде одно и то же. И город надо возрождать, начиная с такой необходимой медицинской школы. Торговля с Калифорнией? Да-да, до западного побережья гораздо ближе, чем до восточного, почти безлюдная Долина Смерти, естественные преграды в виде океана и гор, очень подходящий штат. Валюта называется «волчьими долларами»? Какое время, такие и доллары.             Мы очень горды, что правительство решило начать восстановление города Спринг-Лейк с Лейксайда! Такая честь!             Пол Дэвис с радостью оттуда сбежал.             И до сих пор пытался понять истинную цель своей миссии: установление дипломатических отношений с посторонней общиной или всё-таки подготовка к очередному поглощению?

***

            – Почему, как только мы решаем одну проблему, сразу появляется другая? – жаловался Майкл Гиббс.             – Ты задаёшь этот вопрос последние пять лет, – невозмутимо отозвалась Грейс.             – Есть вещи, с которыми невозможно смириться, – не сдавался бывший пожарный, а ныне главный строитель всея города и окрестностей, к которому теперь очень логично перешли и путейцы.             Чудесный солнечный день, каких в их городе было большинство. Майкл с Грейс неспешно обходили улицу за улицей, рассматривая дома, магазины и людей. Это называлось ежемесячным обходом Совета, который происходил строго по расписанию: в середине каждого месяца двое членов Совета, чья там очередь подошла, тратили несколько часов на то, чтобы осмотреть город, понять не из отчётов, а увидеть своими глазами, что происходит на его улицах.             Город очень сильно изменился с момента Катастрофы. Сначала он был обычным провинциальным центром, потом превратился в помесь развалин с баррикадами.             Сейчас же город на треть состоял из домов и магазинчиков, ещё на треть из фабрик и дорог, а последняя треть, если не половина, включая абсолютно все газоны, парки и внутренние автостоянки, превратилась в помесь сада с огородом. Те пятачки, где не нашлось места для полноценной теплицы, ныне засажены плодовыми деревьями, ягодными кустами или хотя бы картошкой. Большинство окон зеленели солнцелюбивыми съедобными культурами. Люди, пережившие скудость стола или даже настоящий голод, старались взять продовольственную безопасность в свои руки.             Прогуливающихся членов Совета узнавали. Их знали в лицо ещё до Катастрофы, что уж говорить о нынешних временах, когда город едва дорос до трети изначального населения. Несмотря на середину рабочего дня, улицы не выглядели совсем пустыми. Из встречных кто-то улыбался, кто-то уважительно кивал, некоторые относительно близкие по работе или быту люди могли подойти поздороваться, но задерживать членов Совета без дела обычно не пытались.             По крышам в это время скакали оборотни охраны. Никому не хотелось допустить печальных инцидентов, каким бы исчезающе малым ни был шанс на несчастный случай.             Разговоры во время этих обходов крутились, конечно же, вокруг актуальных проблем, тем более что на ходу лучше думалось.             – Даже если мы сможем быстро восстановить железнодорожное сообщение, – продолжил тему Майкл, – что мы сможем им предложить? Пищевое разнообразие? Как я понял, базово они себя обеспечить смогли. Ну, может, чуток оружия, не способны десяток независимых баз жить в полной гармонии, кто-то по-любому должен мутить воду.             Грейс предпочитала рассматривать проблемы под другим углом:             – Вопрос не в том, что у нас такого есть, чего нет у них. Вопрос в том, чего у нас настолько в избытке, чтобы этим можно было поделиться. Например, электрические деревья совершенно точно на экспорт не подойдут.             Майкл согласно кивнул. Тут не поспоришь. Электрические деревья, изобретение сумрачного гения городских друидов, в первую очередь были именно деревьями, то есть росли относительно долго, и аккумулировали электроэнергию в зависимости от величины кроны. Город не так давно перешёл на полное снабжение, начал получать излишки, которые теперь выделялись на нужды фабрик и лабораторий. Новые саженцы, которых было относительно мало, должны были уйти вассалам, и то предоставят молодые саженцы, относительно удобные в транспортировке. В первое время их хватит разве что на зарядку для планшетов, освещение улиц, в лучшем случае на чайники. Холодильники малыши ещё не потянут, обогреватели с индукционными плитами тем более. И даже так исключительно благодаря городским друидам, умевшим ускорить рост – сами по себе электрические деревья росли очень медленно.             До Лейксайда очередь если и дойдёт, то не в ближайшие годы.             – Можно подумать об альтернативных источниках энергии, – предложил Майкл. – БГЭС до них не дотянется, тем более что мы там всё остановили пару лет назад.             – Кстати, почему? – вспомнила Грейс. В тот период она плотно занималась исследовательской лабораторией инфов и очень настойчиво просила не беспокоить её ни по какому поводу, который выходил за рамки её прямых обязанностей.             – Оборудование начало подавать нехорошие сигналы, мы опасались аварий. Как плотина – БГЭС нам ещё нужна, а наводнение в городе в случае чего – точно нет. Так о чём я… А! У нас же есть куча проверенных способов добычи электричества. Всякие ветряки, микро-ГЭС по берегу… У них же озеро, значит, можно что-нибудь сообразить. Тепловые не вариант, лишние трудности с добычей топлива. Биогаз тоже мимо, сама понимаешь.             Грейс задумчиво кивнула, глядя вдоль улицы. То ли они что-то начудили в технологии, то ли защита от дурака оказалась нежизнеспособна. Эксперимент с биогазовой установкой стоил жертв. Хорошо, что пробовали как всегда вне стен города.             – Майкл, – прервала женщина рассуждения своего спутника, – тебе не кажется, что там что-то происходит?             «Там», то есть дальше по улице, действительно что-то происходило, судя по поведению прохожих. Даже спешащие по делам курьеры оглядывались, некоторые даже шли спиной вперёд, лишь бы подольше полюбоваться неведомым зрелищем. Более праздные прохожие останавливались и рассматривали.             Уже через пару минут Майкл и Грейс с удивлением увидели… летающий сапборд?             – У меня проблемы со зрением? – обратился Майкл к ближайшему на данный момент врачу.             Грейс надела очки.             – Нет, – ответила она, – это Стайлз.             – А-а, – с облегчением вздохнул Майкл, – ну раз Стайлз…             Это действительно был Стайлз. Он гордо стоял на своей надувной доске и медленно плыл в полуметре над дорогой. Буквально. Помогая себе веслом.             Не прошло и минуты, как городской маг доплыл до двух членов Совета. Заметив их, он остановился, зацепившись веслом за ветку ближайшего электрического дерева, и радостно поздоровался.             Майкл от нетерпения проигнорировал всяческий этикет.             – Ты изобрёл левитацию?             – Нет, – широко улыбнулся Стайлз, – это мне ученик подарил, на День Рождения.             – Твой ученик изобрёл левитацию?             – Мой ученик изобрёл новый газ!             Понимая, что небольшая лекция неминуема, Стайлз ловко выступил из креплений и сел на доску. Даже так он продолжил смотреть на своих собратьев по Совету немного сверху вниз.             – У меня есть парень, головастый такой, – начал Стайлз немного издалека. – Он ушёл к химикам. Между прочим, литейный 3Д-принтер сделали с его участием… Ладно-ладно, – замахал он руками, стоило Майклу открыл рот, чтобы попросить не отклоняться от темы. – В общем, он заинтересовался подъёмной силой гелия. Водород тоже интересный, и подъёмная сила почти вдвое больше, но газовоздушная смесь взрывается. Помните дирижабль в тридцать седьмом?             – Мы не настолько старые, Стайлз, – улыбнулась Грейс.             Стайлз весело улыбнулся в ответ.             – Короче, мой парень сообразил газ с офигенной подъёмной силой. Самое главное, опасности там считай нет. Ну голова немного кружится, если надышаться, но сам газ ядовито-синего цвета, его попросту видно, если вдруг утечка. Противогаз не прошибает, если что, я проверял.             – Стайлз, – укоризненно покачала головой Грейс.             – Ой, да ладно, всё проверено ещё до меня. В твоей же лаборатории, между прочим, – парень обвинительно ткнул в неё пальцем.             При этом присутствующие понимали, что Грейс отвечает за все медицинские лаборатории в городе и просто физически не способна проследить за каждым исследованием, которых могло поступать в день по сотне, вот такие креативные в городе научники, с синхронными приступами озарений, реальное воплощение законов Мёрфи. Озвучивать данный факт вслух не имело ни малейшего смысла.             Стайлз продолжил отчёт.             Как выяснилось, в летающем сапе оказалось заметно больше скрытых моментов, чем просто новый вид газа. Например, небольшой плавник под доской играл роль не какого-то сомнительного украшения или рудимента, нет, он оказался магическим стабилизатором равновесия. Весло получило благословение стихии ветра, то есть на деле лопасть была больше, чем виделось. Это Стайлзу нравилось выделываться, медленно паря над дорогами города. При желании он мог разогнаться до скорости автомобиля или вообще приделать мотор от газонокосилки и не париться.             Младшему Стилински простительно, он редко выползал в люди, потому не растерял желание покрасоваться. В отличие от тех же оборотней, на которых периодически велась настоящая загонная матримониальная охота. Впрочем, многих устроила бы даже необременительная интрижка. Стая в городе пользовалась огромной популярностью.             – У нас обход, – наконец напомнила Грейс.             – Не буду мешать, – Стайлз тут же подтянул ноги и встал на доске. – Вы, кстати, куда?             – На очереди животноводческое хозяйство.             – Тогда привет Скотти.             Глядя вслед Стайлзу, на полёт которого высовывались из окон, Майкл произнёс в пространство:             – Техномагия в каждый дом. Сколько народу захочет себе такое же, как думаешь?             – Люди могут подумать, что Стайлз летает на собственной магии, – отозвалась Грейс.             – Тогда популярность настигнет не почту отдела инноваций, – протянул Майкл, – а почту учебных классов.             Помолчали.             – Ты думаешь о том же, о чём и я? – продолжая смотреть на опустевшую улицу, спросил Майкл.             Грейс, чей взгляд был направлен в ту же сторону, медленно кивнула:             – Грузовой дирижабль. Эту мысль стоит обдумать.

***

            Те же лица, в том же месте. Не про нынешнюю ситуацию, хотя в целом обстоятельства схожи. Стайлз снова тупил в окно, а рядом сидели оборотни и дальнобойщики.             – Я надеялся, меня наконец-то перестанут гонять, – вслух тосковал младший Стилински. – На самолёте прекрасно сгоняли без меня. Можно же было и дальше обойтись?             Колёса стучали тихо, почти неслышно. За решёткой окна горы плавно убегали назад, сменяясь почти настоящей пустыней.             – На самолёте без тебя, потому что Дерек не особо верит в самолёты, – рассудительно заметил Айзек, – и не хотел тобой рисковать.             – Но Бойда-то не пожалел, а Бойд его бета, если что.             – Бойд – оборотень, – так же спокойно продолжил Айзек, – он бы в случае чего выпрыгнул и выжил, в худшем случае сломал пару костей, потом залечил.             – Ну да, ну да, а человек слабый, человек бы не выбрался… – продолжил бурчать Стайлз. Его все эти поездки по чужим базам бесили. Они отрывали его от любимых проектов. – Давай, расскажи мне про безопасность соваться неизвестно куда, к вооружённым незнакомцам.             Айзек молча признал, что невооружённых незнакомцев в нынешнем мире придётся ещё поискать. Долго, вдумчиво, безуспешно, скорее всего.             Локомобиль двигался вперёд без особой спешки. Эта дорога была не изучена, потому машинист-водитель вполне резонно ожидал любой подлянки в любую минуту. Ею могли стать инфы, стихийные баррикады, да банально развалившееся железнодорожное полотно. И задача перед почти двумя десятками пассажиров, набившихся в пассажирский отсек как сельди в бочку, спасибо багажу на все случаи войны, стояла нехитрая: проверить, насколько реально добраться от города до Лейксайда по рельсам.             И это они ещё быстро двигались, без задержек, к примеру, на перестрелки. Первые три года городских дальнобойщиков частенько пытались ограбить. Потом эта практика пошла на спад: видимо, самые агрессивные за несколько лет передохли от естественных причин: отсутствия противостолбнячных, ранозаживляющих и прочих радостей медицины.             Вместо бандитов появились другие проблемы. Локомобиль уже трижды был вынужден пускать в дело обычные автомобильные колёса, а ведь проехали дай бог сто километров. Дел путейцам точно найдётся невпроворот.             Зачем же во всём этом Стайлз? Ведь разведка – проблема оборотней и дальнобойщиков? А Стайлз тут потому, что он эмиссар стаи. А на очень важном узле, который никак не объехать ни по рельсам, ни дорогами, село очередное убежище. Да, вот прямо на железнодорожной станции единственного удобного направления через Пустыню Смерти. И проигнорировать их не выйдет при всём желании. Значит, надо общаться и договариваться с аборигенами на предмет транзита, торговли и всего такого.             Конечно, выяснили существование этой базы совсем не по гугл-мапс, и дальнобойщики далеко в ту сторону тоже не ездили, но не зря же у Стайлза в своре водилось такое полезное существо как ворон-оборотень, способный на полный оборот. Присобачивать к нему экшн-камеру не стали из соображений безопасности, поэтому про возможный путь вернувшийся Корвин рассказывал по памяти. Точное расположение населённой зоны вычисляли потом по картам, исходя из приметных ориентиров.             И вот Стайлз снова в пути, нахрен.             Главным на этот раз назначили Джордана. Правильно назначили, нельзя же шерифу вечно шляться неизвестно где. В итоге если что – именно Стайлзу, к его бесконечной тоске, придётся отыгрывать представителя Совета.             Относительный простор в пассажирском отсеке автобусообразного локомобиля сейчас существовал исключительно за счёт тройки оборотней. Если конкретно, то за счёт их отсутствия. Быстрые и чуткие, оборотни посменно двигались впереди машины, заранее отслеживая любую возможную проблему. На деле же чаще всего потенциально хвостатым приходилось оттаскивать рухнувшие на рельсы деревья, не дожидаясь, пока локомобиль успеет доехать до природной баррикады.             От скуки Стайлз крутил в руках свежесотворённый артефакт.             Айзеку тоже было скучно, так что он от нечего делать рассматривал римский додекаэдр в руках городского мага. Что бы кто ни думал, память у Лейхи всегда была хорошая, иначе при таком отце он бы вообще не смог учиться.             – Ты выяснил, зачем оно нужно? – с любопытством спросил оборотень.             – Нет. Я не археолог, а у Дитона в записях ничего полезного не нашлось.             – Тогда зачем?             – Троллить самых умных.             Айзек на какое-то время замолчал, соображая, это от него так попытались отделаться или серьёзно ответили на вопрос.             В итоге волчонок тряхнул головой. Воспитание отца до сих пор периодически давало о себе знать приступами комплекса неполноценности и мнительности. Стайлз не издевался над ним даже до обращения. Самое главное, что Стайлз – стая.             – А для чего оно… Ну… – Айзек замялся, подбирая слова.             Стайлз понял его правильно:             – Я сделал из него фокусировщик. Работаю над универсальностью, чтобы было воздействие и на энергию, и на психику, и на физику.             – И на магию, – понимающе закивал Айзек.             – На магию – обязательно! – Стайлз с деланным возмущением потыкал в него пальцем. Впрочем, не прикасаясь. Несмотря на повышенную тактильность оборотней, как раз у Лейхи могли быть с этим проблемы. Далеко не всегда, но в тревожной обстановке оно всплывало, а сейчас, несмотря на стены и присутствие кучи «своих», обстановка как раз соответствовала.             Оба затихли. Айзек переключил внимание на оборотней впереди, решив потренировать слух, а Стайлз вернулся к своей разработке, мучаясь вопросами вариативности. Артефакт можно было продолжить развивать в сторону потуг на универсальность, а можно было всё-таки сосредоточиться на чём-то одном, работая в сторону усиления эффекта. Как всегда, универсальное уступало узкоспециализированному. Но, опять же, вопрос: насколько ему нужно это специализированное, если додекаэдр в целом – тестовая модель?             Автобус продолжал двигаться по заданному маршруту.             Сложнее всего оказалось преодолеть именно горы. Ей-богу, ехать по соседнему шоссе было бы гораздо проще, но задача ж стояла не только добраться, а ещё и проверить по дороге все рельсы. Путейцы, конечно, проверят потом ещё раз, как специалисты, но первичный проход за ними.             На следующий день Стайлз передумал. Горы – не самое сложное. Гораздо сложнее стало, когда рельсы оказались под приличным слоем сухого песка. Честь и слава техническими консультантам, которые это предусмотрели! Локомобиль опустил специальный рог-ковш с жёсткими щётками по нижнему краю и принялся прокладывать себе дорогу как мутировавший снегоуборщик. Приходилось признавать, что лопатами их команда точно бы не справилась. Даже с усилением в виде оборотней.             На четвёртый день вдалеке показалась стена.