Глава 23

            Всю дорогу до нужной точки Джереми Киплинг старательно вспоминал подзабытые протоколы поведения в поле, пытаясь сообразить, что из этого в принципе применимо в имеющихся условиях. Выходило, что почти ничего. Большинство инструкций сочинялось ради сохранения места преступления в максимально полезном состоянии как с точки зрения сбора улик, так и с точки зрения борьбы с адвокатами защиты.             Что-то Джереми подсказывало, что адвокатов защиты здесь нет и не предвидится.             И о какой сохранности места преступления может идти речь, если в первую очередь по прибытии группе сопровождения пришлось не жёлтую ленту натягивать, а вырезать бродячие трупы?             К чести Джереми, он сделал всё, что только было в его силах.             С помощью доработанного лабораторного лазера и показаний Джордана как непосредственного свидетеля происшествия удалось быстро установить примерное место, где располагался стрелок – поточнее, чем «вся эта сторона стены». Сам Джордан, сопровождавший эксперта в поездке, только порадовался, что ещё перед отправкой получил от криминалиста список вопросов и смог, например, измерить оставшегося в городе очень занятого Дерека на предмет конкретного места попадания. Хотя продырявленная куртка тоже на всякий случай приехала в отдельном пластиковом контейнере.             Всю пустошь от того места, где альфу настигла пуля, и до самой стены Джереми прошёл чуть ли не с лупой. Потом точно так же прошёлся по стене, всё чем-то попшикал, всё осмотрел и в итоге ткнул пальцем:             – Вот. Снайперская точка была тут.             Джордан принюхался. Пусть опыта в использовании усиленного обоняния у него имелось гораздо меньше, чем у волков-оборотней, сам нюх по-любому был гораздо лучше человеческого. Жаль только, что Джордан пока плохо пользовался всеми своими бонусами и «включал» их зачастую только тогда, когда требовали обстоятельства. На этом месте действительно пахло порохом.             – То есть всё-таки профессиональный снайпер? – тоскливо уточнил Джордан.             Джереми с удивлением посмотрел на своего сопровождающего и ткнул большим пальцем за стену, где вился дымок сжигаемых тел:             – А как ещё? Расстояние больше девятисот метров, точное попадание с одного выстрела… Выстрел ведь был один?             – Да. Без глушителя.             – Ну вот. Вряд ли стрелок уповал на удачу. Было бы неплохо ещё найти гильзу, – Джереми заозирался, смутно надеясь увидеть нужное прямо под ногами. – Я запрашивал металлоискатель…             – Сейчас пошлю людей.             – Хм, ага. Тогда сначала здесь, потом снаружи, потом изнутри. Хотя если это был не просто хороший снайпер, а профессионал своего дела, то гильзу мы не найдём, у профессионалов прибираться после выстрела – рефлекс. С другой стороны, если мы не найдём гильзу, это само по себе кое о чём скажет.             Подумав, Джордан стянул с головы шлем и бандану, которой тут же отметил снайперскую точку. На стене хватало самых разных запахов, но самое главное, что среди них был и запах снайпера. Как минимум Эрике, которая прямо сейчас стояла в охранении, стоило принюхаться. Может, стоило бы в ближайшее время прогнать через этот отрезок стены всех оборотней стаи, но это уже пускай решает альфа. Хотя затея это скорее провальная: если стрелок не ссал на этом месте неделю подряд, задача вычленить конкретного человека из общей смеси стремилась к нереализуемости.             Джереми Киплинг тем временем закончил суетиться. Прочный пластиковый чемодан с целой батареей пробирок каких-то образцов захлопнулся со звучным щелчком.             – В целом я всё, – сообщил криминалист, – дальше уже только лабораторная работа. Мы когда назад?             – Хоть сейчас, – хмыкнул Джордан. – Груз доставлен, смена собралась, нас ничто не держит.             Адская гончая скучал по своей девушке.             Джереми покосился на возню внутри стен. Честно сказать, он не представлял, что именно здесь произошло, что это за место такое и что здесь будет дальше. Некоторые догадки имелись. Скорее всего, это какая-то заброшенная база, где кто-то больно хитрый за каким-то чёртом устроил засаду на проезжавшую колонну или прицельно на оборотней. На курсах адаптации Джереми узнал о таком явлении как охотники. Многое прояснило в паре старых дел. Вряд ли группа агрессоров была большой, иначе бы тут повсюду имелись как минимум следы крови, если не оторванные конечности, оборотни же. Следов массового захоронения в обозримом пространстве тоже не наблюдалось.             Но даже если его догадки окажутся ошибочны, Джереми было плевать.             Перед отъездом его дочь, которой уже исполнилось шестнадцать лет и которая не так давно закончила обязательную среднюю школу… Да, в этом месте была даже школа – с урезанными предметами, единственной расширенной физкультурой, какими-то странными необязательными курсами, но была, что уже удивительно!             Так вот, Джейди сообщила, что хочет записаться на полугодовой курс домашней медицины, в народе зельеварения. После прохождения курса на руки выдавали сертификат второго уровня, который позволял варить строго определённый перечень простых составов для домашней аптечки. Господи, в городе даже имелись аптеки, специализирующиеся на продаже всяких трав, жил, химии и инструмента конкретно для этих целей! С сертификатом второго уровня можно было устроиться на работу на одну из трёх фабрик: по производству лекарств, удобрений или строительных расходников. По какой-то причине зелья требовали исключительно человеческих рук, благо сертификат второго уровня без проблем получали до 80% записавшихся на курсы.             Но Джейди нацелилась на сертификат первого уровня, с которым открывался путь в лаборатории, где изучали и изобретали новые составы. У девочки были планы, мечты, амбиции, и всё это – исключительно в мирном русле.             Джереми Киплинг был бесконечно благодарен городу за спокойную счастливую жизнь своей дочери в этом мире, скатившемся в ад. Как профессионал своего дела, мужчина собирался выжать из полученных данных всё возможное и ещё немного сверху.

***

            Прекрасный мертвенно-бледный свет убывающей луны проливался на молчаливый лес, разгоняя ночную тьму, расчерчивая её резкими тенями, кравшимися из-под каждого листа.             Лидия стояла босиком на мягкой от прелой листвы земле, широко распахнув ошеломлённые глаза. Она не помнила, как здесь оказалась. Она знала, что это необходимо.             Луна висела ровно над головой, яркая, точно фонарь маяка. В воздухе чувствовался слабый аромат шиповника, хотя самого растения было не видно.             В этот ночной час поляну Неметона усыпáли совершенно незнакомые растения. Скопление больших, почти круглых листьев с зубчатым краем, из которых отражением луны поднимались букетики непропорционально-мелких белых цветов, похожих на цветы земляники. Возможно, пахло именно ими.             Лидия как раз хотела получше рассмотреть необычную флору, как из глубины леса послышался звук.             Шурх. Шурх. Шурх. Треск. Это походило на медленные шаги. Словно кто-то шёл по листве и наступил на сухую ветку.             Лидия насторожилась, а спустя несколько секунд напряжённо нахмурилась: звуки стали гуще, как будто шёл уже не один человек. Двое, четверо, десяток… Сотня?             Ещё больше?             Лунный свет, всего мгновение назад бивший в просвет между кронами настоящим прожектором, потускнел – ночное солнце начали стремительно затягивать сгущающиеся тучи, вот только Лидия продолжала всё отчётливо видеть немёртвыми глазами банши.             К звукам медленных шагов прибавились стоны и всхлипы, в нерешительные порывы ветра вплёлся тоскливый шёпот. Голоса приближающихся… людей?.. были самыми разными – взрослыми, детскими и старческими, мужскими и женскими, совсем испуганными или полными гнева.             Люди, много, очень много людей, становились всё ближе, отчего Лидия невольно отступила на полшага и снова застыла.             Потому что такие же звуки послышались у неё за спиной.             Справа. Слева. Они слышались отовсюду.             Лидия стояла в центре поляны, там, где должен был выситься Неметон, и осторожно поворачивалась вокруг, настороженно вглядываясь в лесную тьму.             Над головой громыхнуло, сверкнула молния. Резкие отблески высветили тёмные человеческие силуэты.             Люди начали медленно выходить на поляну, и Лидия невольно схватилась за горло.             Одного за другим – она их узнавала.             Дети, взрослые и старики, мужчины и женщины. Кого-то банши могла назвать по имени, кого-то смутно помнила в лицо. Пусть прошло много лет, но Бейкон-Хиллз всегда был небольшим городом, всего тридцать тысяч жителей, так как Лидия, местная уроженка, могла не понять, кто перед ней?             Некоторые имена она своими глазами видела на мемориале братской могилы на Новом кладбище.             Мёртвые жители города с растерянными лицами ступали на поляну, призрачным чудом не заполняя её. На их лицах одна за другой появились влажные капли, прочерчивая влажные дорожки к подбородку. Лидия подняла голову, позволяя первым каплям дождя смочить её собственные ресницы, ручейками пролиться с длинных потемневших волос и впитаться в кружева ночной сорочки.             Начавшийся слабый дождь быстро усиливался, заглушая своим шелестом невнятные жалобы мертвецов.             Неузнанные цветы, искупавшись в слезах дождя, быстро утрачивали невинную белизну, на глазах становились прозрачными, будто стеклянными. С каждой секундой они истаивали, и на их фоне мёртвые души, пришедшие на свет ночного маяка, казались только реальнее.             Лидия, оглушённая ливнем, обернулась и чуть не закричала, увидев вплотную мёртвого одноклассника с наполовину прокушенной шеей. Рефлекторно взметнувшийся крик перекрыл удар грома…             Лидия резко села на кровати в своей комнате, всё ещё держась правой рукой за сердце и с трудом переводя дыхание. Девушка с трудом осознавала мягкое тепло матраса под собой. Левая ладонь машинально прошлась по абсолютно сухой щеке.             Электронные часы бесстрастно показывали второй час ночи. Пухлая убывающая луна ярко светила в окно, оседая на завитках растрёпанных рыжих волос бледными бликами.             Лёгкий стук на балконе, чёрный человеческий силуэт в окне, схватившийся за приоткрытую створку.             – Лидия? – настороженно спросила Кора, которой выпало сегодня дежурство в доме стаи.

***

            – Давно Неметон не шалил, – озадачилась Кора. – Что ему надо на этот раз?             Дерек покосился на сестру и снова вернулся к разглядыванию большого дерева, неумело притворявшегося ясенем. Пока все шестеро сюда добрались, Лидия успела справиться с остатками испуга. Стайлз, который как раз собирался ложиться спать, боролся с сонливостью, а его охрана в лице Корвина и Эллиота испытывала лёгкое любопытство, в целом-то всё происходящее было им безразлично. Очередное непоймичто – обычный вторник стаи Хейл.             Неметон действительно «не шалил» уже больше трёх лет. Альфа поморщился, вспоминая жор пополам с бессонницей, напавшие на него в тот последний раз. Только когда стая массово начала испытывать позывы в ту же степь, а сам Дерек-упëртый-Хейл дотерпел до галлюцинаций, он всë-таки попался на глаза собственному эмиссару.             Как выяснилось, старый пень, благополучно выросший в молоденькое дерево, стоило кормить. Жертвоприношения, всë как положено. Скотт возмутился, что никого они жертвоприношать не будут, получил подзатыльник от лучшего друга и предложение поменьше смотреть ужастики. После прочитанной лекции на тему «чем поливаете, то и вырастает», мужская часть стаи дружно села плести венки из выданных полевых цветов и трав, чтобы потом возложить к корням, а девушки, распевая Ray of Light Мадонны (ну вот что нашлось на планшетах относительно подходящего), повязывали на ветки разноцветные ленточки.             ‎Эрика уточнила, а не придётся ли им организовывать ансамбль песни и пляски, и нельзя ли спихнуть эту развлекуху на специально обученных людей? Стайлз в ответ разразился ещё одной получасовой лекцией, которую прозорливый Питер перевëл как «кто девушку кормит, тот еë и танцует, а Неметон у нас девушка верная, так что не провоцируйте у волшебного дерева нервный срыв, дендропсихологи в городе неопытные».             ‎Впоследствии с подачи эмиссара стая ежемесячно пробовала разные способы задобрить личинку мирового древа по версии друидов. За всё время лучше всего Неметон отреагировал на дикого кабана. К сожалению, такая диковинка не успела расплодиться в окрестных лесах, так что с тех пор раз в полгода у корней магического дерева могучий альфа ритуально когтями рвал горло взятому на ферме несчастному хряку, признанному свиноводами самым агрессивным из выводка. Никто из волчат уже даже не вздрагивал, когда кровь самостоятельно покидала ещё живую тушу, вся, до последней капли, забирая с собой пролитое одновременно с убийством парное молоко. Оставшуюся свинину после так же ритуально съедали. Слава Богу, хотя бы приготовленной.             Даже если готовить приходилось под песни Эньи.             Не всегда. С любимым треком Неметон не определился и порой требовал разнообразия гимнов. Дереку порой казалось, что у старого магического дерева от перерождения случилось второе детство. Стайлз же без затей сжигал в ворохе опавших листьев прядь своих волос, которые отращивал как раз для того, чтобы в случае нужды не тратить кровь.             От аккуратной подкормки Неметон резко окреп, вытянулся ввысь и вширь, а люди в городе заметно успокоились. Сны всей округе теперь чаще снились приятные (учитывая общий ПТСР, это серьёзное достижение), отдых стал гораздо продуктивнее, мелкие болезни вроде обычной простуды стали исчезающе редким явлением, а всякая нечисть, которая раньше периодически бродила вдоль границ округа, растворилась в тумане.             Гоблины с восторгом поделились увеличившимся поголовьем вкусных слизней и всерьёз задумались продавать излишки городу. Рыбаки, к слову брали охотно.             Совет от таких результатов крепко задумался, а не сделать ли жертвоприношение Неметону общенародными гуляниями, чтобы каждый порадовал такое чудесное дерево чем мог. Не ежемесячно, но хотя бы раз в год. Стайлз не давал однозначного ответа, поэтому думали до сих пор.             В любом случае, Неметон успокоился.             И вот опять концерт без заявок.             Лидия в тысячный раз разглядывала их личное волшебное древо, стараясь не морщиться. Вопроса, почему опять она, даже не возникло: к кому ещё бывшему пеньку подсылать призраков, как не к банши? Лучше от понимания не становилось ни на пчелиный чих. В очередной раз хотелось уточнить у папиных предков, чем они думали, приобретая в род настолько неудобную расу, что испоганили жизнь всем своим дочерям. Если проще, Лидия была всем произошедшим очень недовольна. Мертвецы её, конечно, давно не пугали. Но не в таких же количествах!             Прямо сейчас никаких мёртвых, да хоть бы и инфов, в лесу не наблюдалось, что радовало. Цветы с нестандартной реакцией на воду тоже отсутствовали, что укладывалось в норму.             Очень не хватало Джордана. Они съехались почти сразу, стоило тому «пробудить в себе демона». Могли бы сразу, не ударься адская гончая в паранойю на тему внезапных пожаров в одной постели с девушкой. Халвин сначала издевался, предлагая ставить рядом с кроватью огнетушитель, но в итоге согласился и задержался у Пэрриша, чтобы среди ночи громко сказать спящему: «Бу!». Джордан на рефлексах, не просыпаясь, скатился с кровати, поджога не произошло, переезд состоялся.             Увы, Джрдан уехал по делам в бывшее Светлое убежище, отчего настроение Лидии только ухудшилось.             – Итак, – Стайлз потёр подозябшие по ночной прохладе руки. Корвин с Элиотом за его спиной еле заметно шелохнулись, но всё-таки подавили порыв накинуть на плечи хозяина свои куртки. – Давайте попробуем разобраться. У нас есть Неметон, который чего-то хочет. Есть Лидия, от которой он этого чего-то хочет. И есть наш могучий альфа, который с Неметоном связан крепче всех и может уточнить, а чего, собственно, наше «мировое древо» хочет.             – А я тогда здесь зачем? – не удержалась Кора.             – А тебя никто не звал, – отмахнулся Стайлз, – ты сама пришла.             – Тебе любопытно, – одновременно со Стайлзом мрачно произнёс Дерек.             – Сразу видно, кто из вас умеет общаться с дамой, – фыркнула ничуть не задетая Кора.             – Дерек умеет общаться с людьми? – Стайлз развернулся на каблуках и уставился на альфу изучающим взглядом. – Когда это с ним произошло?             Дерек не обратил на цирк никакого внимания. Он действительно многого добился за последние годы и сейчас прекрасно понимал, что молодёжь маскирует шутками нервозность.             Мёртвые никогда не приходят просто так.             – Этот-то обходительный волк сейчас и будет общаться с Неметоном! – пафосно возвестил Стайлз.             Дерек не стал ничего спрашивать. Повинуясь смутному порыву из глубин души, он подошёл к Неметону, утопая в его тени, и уткнулся лбом и ладонями в гладкий ствол. Над головой, несмотря на безветренную погоду, зашелестели листья, заскрипели ветви. Под веками начало печь. Даже без зеркала Дерек знал, что его глаза медленно наливались алым.             Альфа сам не представлял, чего конкретно ждать. Может быть, внезапного озарения, или голоса в голове, или даже видений, какими порой могли обмениваться волки внутри одной стаи.             На деле в голове промелькнули смутные образы, больше всего похожие на собственные воспоминания, которые сложились в отчётливую смысловую цепочку.             Все, кто приходил к Лидии, действительно оказались умершими жителями Бейкон Хиллз и окрестностей, причём умершими не от чего попало, а конкретно от заражения «вирусом зомби». Неметон делился их шоком, непониманием того, как они заживо превращались в ходячие трупы, и именно этот шок помешал мёртвым уйти.             «Что-со-мной-что-со-мной-чтосомной…» – постоянное, поставленное на бесконечный повтор до полной потери смысла. Мёртвые голоса шептали, плакали, кричали.             Человеческие души оказались неприспособлены к такой форме гибели, когда после смерти тела встают и уходят.             – Заблудившиеся, – невольно прошептал альфа.             Кора хотела переспросить, но ладонь Стайлза мягко легла девушке-оборотню на губы.             Бейкон, Маяк – название их города, которое многие забыли, а многие новички никогда не слышали. Дерек увидел именно его.             Потерянные души из сна Лидии пришли на его зов. Ничего не понимавшие мертвецы, родившиеся и выросшие под призрачной сенью срубленного Неметона, всего лишь хотели вернуться домой, а сам Неметон не видел особой разницы между прошлыми и нынешними подопечными и был готов облагодетельствовать и тех, и других.             Шелест кроны стих. Алая радужка, скрытая веками, постепенно выцвела, уступая место привычной зелени. Дерек отступил от Неметона, возвращаясь под свет луны.             – Ну, как? – не вытерпела в итоге Кора.             – Нам надо как-то упокоить несколько тысяч заблудших душ, – сообщил Дерек. От того, насколько пафосно и одновременно по-ярморочному это прозвучало, альфе захотелось что-нибудь сломать.             – Э-э? – никак не успокаивалась Кора. – То есть ты пообнимался с деревом и всё? Никаких интриг, квестов, расследований?             Лидия посмотрела на сестру по стае.             – Могу предложить тебе загадку, – мрачно сказала банши. – Придумай, как упокоить всю эту толпу.             – Нет-нет-нет, – младшая Хейл тут же начала энергично открещиваться, – на это у нас есть умные, – она мотнула подбородком в сторону Стайлза.             – Продолжая твою мысль, я у нас красивая, – кисло вывела Лидия. – Тогда кто у нас ты?             – А я сильная и независимая, – гордо сообщила Кора и ойкнула, словив подзатыльник от старшего брата.             – И болтливая, – раздражённо рыкнул Дерек.             – Беру обратно свои слова про умение общаться с дамой, – демонстративно обиделась Кора и ловко увернулась от второго подзатыльника.             Стайлз же, решив, что цирк организован без его участия, молча повернулся и отправился домой в сопровождении двух своих псов.             Ночь близилась к рассвету. Режим в очередной раз пошёл к чёрту, что не отменяло необходимости сначала хорошенько выспаться, а только потом решать очередную внезапную задачку.             Как периодически говорят все члены Совета: «Как будто и без того проблем мало».