Часть 2. Испытание крови.

Металлический звон клинков Ничирин разносился в воздухе, рассекая тишину. Головы демонов, отрубленные с безжалостной точностью, раз за разом падали на землю, но тут же бесследно исчезали, оставляя после себя только язвительные, пропитанные злобой комментарии. Это происходило не часто раз в минуту, но каждый раз сопровождалось тихой, едва заметной улыбкой Санеми Шинадзугавы. Его радовало видеть, как демоны корчатся от боли, произнося свои последние слова. Прошло несколько дней. Во время обеда в небольшом ресторанчике, их застал ворон, принесший срочное сообщение. На горизонте появилась угроза: демон, принадлежащий к высшим лунам, был замечен вместе с многочисленными приспешниками. Ситуация требовала вмешательства лучших бойцов. В экспедицию отправились столпы: Санеми Шинадзугава, Обанай Игуро, Гию Томиока, а также Иноскэ Хашибира, Зенитсу Агацума, Канао Цуюри и Танджиро Камадо. Сообщение гласило, что этот демон значительно сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. По этой причине решили собрать сразу нескольких охотников. Но был и ещё один нюанс: в письме старейшин уточнялось, что Танджиро должен использовать форму демона в ходе миссии. Это было необходимо, чтобы оценить её влияние на его тело и разум. Танджиро, хоть и согласился, не мог скрыть беспокойства о возможных последствиях. Сражение началось, как только группа подошла к месту обитания демонов. Очередной противник пал под мечом Иноскэ Хашибиры.       — Напролом! Напролом! Ха-ха-ха! — С восторгом выкрикнул Иноскэ, повторяя свою привычную фразу.        Его энтузиазм, однако, раздражал окружающих. Особенно это задело Санеми, чей терпеливый характер быстро истощился. В какой-то момент Шинадзугава, в ярости, был готов атаковать Иноскэ, но Обанай успел вовремя схватить его за плечо, удерживая от нарушения кодекса. — Успокойся, Шинадзугава, — хрипло проговорил Обанай. Сейчас не время выяснять отношения. Санеми злобно глянул на Иноскэ, но всё же сдержался, хотя его кулак всё ещё крепко сжимал рукоять меча. Война с демонами продолжалась, а внутренние конфликты могли стать слабым звеном в их слаженной команде. Когда-то давно это место символизировало память о павших истребителях демонов, живших в эпоху Сенгоку. Однако теперь оно стало пристанищем для демонов. Храм представлял собой небольшую каменную постройку с запутанными коридорами, похожими на лабиринт. Заблудиться здесь было проще простого, а каждая комната несла в себе историю одного из истребителей. Например, одна из них была посвящена охотнику, который в одиночку уничтожил 23 демона за раз и остался в живых. В прошлом это место называли «Бесконечным лабиринтом несчастья», так как те, кто осмеливался войти сюда, спустя несколько лет умирали либо по неясным причинам, либо становились жертвами демонов. Вообще, этот храм похож на знаменитую пирамиду Хеопса, расположенная на плато Гиза в окрестностях египетской столицы и дельты Нила, на его левом берегу. Конечно, этот храм не таких огромных высот как пирамида Хеопса, тем не менее она очень напоминает о ней. Сейчас же, тут неразбериха и ты толком сумеешь прочитать расчерченный текст на стенах про историю каждого величайшего истребителя демонов. Тем временем они отрубили бессовскей луне голову, пока другие что не были столпами убивали мелких демонов. Зенитсу, Иноскэ и Канао разбирались с демонами что были на окрестностях пока столпам доверили убить с Танджиро седьмую высшую луну. — Тут разобрались. Идите сюда, вы. Прикроете нас сзади. — тихо, но уверенно пробормотал Обанай, указав пальцем на место немного позади своей позиции. Пара охотников быстро перегруппировалась, заняв указанное место, и все устремились дальше по узким коридорам, впитывая напряжение, царившее вокруг. Цель была очевидна — найти главного демона, управляющего этим ужасным местом. Неожиданно путь привел их к небольшой комнате. Она выглядела подозрительно пустой, но внимание привлекло отсутствие пола. Угроза затаилась слишком близко: Обанай шагнул вперед, не заметив опасности, но его вовремя остановил Танджиро. — Осторожнее! — прошептал Камадо, хватая его за хаори на правом плече и силой притягивая назад. Обанай чуть не потерял равновесие, но успел опереться на свободную ногу, взгляд его остановился на спасителе. — Спасибо. — коротко кивнул он, стараясь не показывать эмоций, но искренне благодарен. Теперь все взгляды были устремлены на дыру в полу. Казалось, что это просто ловушка, пока... — Это не просто дыра... — голос Зенитсу дрожал. Его лицо побелело, а взгляд застыл на том, что они приняли за пустоту. На самом деле это была пасть демона, похожая на огромного крокодила, полностью раскрытая и готовая к нападению. — Т-Танджиро! Мне это н-нравится! Давай уй-йдем отсюда, пожалуйста! — заикаясь, Зенитсу прижался к Танджиро, его тело тряслось от страха. Камадо поспешил успокоить друга. — Всё хорошо, Зенитсу! Успокойся, мы справимся. Тут три столпа, они защитят нас. — Танджиро мягко похлопал его по плечу, но страх Зенитсу только усиливался. Тем временем Санеми наблюдал за происходящим с насмешкой. — Три столпа, говоришь? Его это не спасёт. — бросил он, усмехнувшись, затем взглянул на Обаная. Ситуация требовала продуманного плана. Столпы сгруппировались, обсуждая возможные действия. Танджиро, не желая оставаться в стороне, подошел ближе. — Как обстановка? Вы придумали, как победить? — спросил он, переводя взгляд с одного на другого. Санеми лишь закатил глаза, а Гию мельком посмотрел на Танджиро, будто проверяя, цел ли он. — Пасть на полу — это, скорее всего, техника крови. Демон, очевидно, находится внутри этой... пасти. — рассудительно произнес Обанай, указав на жуткую дыру. — Я чувствую его запах, — добавил Танджиро, присев и внимательно изучая пространство. — Сбоку, около зубов, есть слабый, но отчетливый запах демона. Думаю, если кто-то войдёт внутрь, пасть закроется. Санеми покачал головой, явно сомневаясь. — Нет, это слишком рискованно. Кто знает, что нас ждёт внутри. — Тогда должен пойти тот, кто самый аккуратный, — задумчиво проговорил Томиока. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась тяжесть ответственности. Оба — Санеми и Гию — молча наблюдали за Танджиро, погружённые в свои мысли. Тем временем Камадо, не теряя времени, порезал себе руку, выпил несколько капель своей крови и, судя по всему, готовился к чему-то рискованному. Его товарищи заметили это и с тревогой нахмурились, не до конца понимая, что он задумал. Сделав несколько уверенных шагов вперёд, Танджиро подошёл к самому краю обрыва, повернувшись к нему спиной. Все, кто следил за ним, настороженно переглянулись, не зная, чего ожидать. Внезапно юноша широко улыбнулся, обнажая зубы, и прикрыл глаза. Затем, сложив два пальца и легко коснувшись правого виска, он сделал прощальный жест — спокойный, словно всё это было частью какой-то игры. Напоследок подмигнув, Танджиро резко бросился вниз, прямо в пасть демона, словно сменившись с ним местами. Глаза всех, кто это видел, расширились от шока. — Не тебя придурка просили! — прорычал Санеми, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Но было поздно. Пасть демона захлопнулась, стоило Танджиро коснуться её внутренней поверхности. “Как я и предполагал! Запах демона шёл именно от его зубов... Только вот эта магия крови... Какая странная…” Когда Камадо оказался внутри, всё изменилось. Пространство вокруг резко расширилось, превратившись в бескрайнюю тёмную пустоту, словно он попал в чёрную дыру. Танджиро осмотрелся, стараясь понять, где он оказался. “Что это? Во-первых, тут не за что зацепиться. Во-вторых, воздуха здесь нет. А в-третьих, как я смогу найти демона в этой пустоте?” Не теряя времени, он начал двигаться, буквально «плывя» в темноте, помогая себе взмахами рук. Используя когти, активированные магией крови, он цеплялся за невидимые потоки энергии, чтобы продвигаться вперёд. Его обострённое обоняние вскоре уловило резкий, точечный запах — демон был где-то совсем рядом. “Вот он!” Следуя за запахом, Танджиро начал разрушать окружающее пространство, наугад разрывая пустоту когтями, чтобы приблизиться к цели. В какой-то момент он почувствовал, как что-то невидимое бросилось на него. Молниеносно отреагировав, он отплыл в сторону, уклоняясь от атаки. Сфокусировавшись, Камадо разглядел мельчайшие детали — идущая из ниоткуда угроза начинала принимать очертания. Собрав всю свою силу, он нанёс единственный точный удар когтями, отрубив голову демону. Когда демон наконец показался из тени, его тело оказалось полностью чёрного цвета, словно хамелеон, сливающийся с окружением. Но на этот раз не было гневных криков, проклятий или попыток сопротивления. Демон принял свою смерть молча, с пугающим спокойствием. “Холод... Что это за странный холод?” — Танджиро взглянул вниз, откуда шёл ледяной поток. Пространство начало рушиться, исчезая как туман. “Пора выбираться.” Камадо, цепляясь когтями за остатки пространства, стал подниматься вверх. Снаружи его товарищи ждали с нетерпением, не зная, что предпринять. Санеми, вне себя от злости, безуспешно пытался разорвать пасть демона дыханием ветра, но ничего не выходило. Он раздражённо топал ногами по земле, пытаясь подавить бессильную ярость. И вдруг пасть демона с треском раскрылась сама. Изнутри показались когти Танджиро, раздирающие путь наружу. Через мгновение он вылез наружу, тяжело дыша, но живой. Все, кто стоял рядом, невольно дёрнулись от неожиданности. — Ты с ума сошёл! — прорычал Санеми, но его голос выдал облегчение, смешанное с удивлением. А Танджиро, как всегда, просто улыбнулся, хотя был измотан до предела. — Танджиро! — проговорил столп воды чуть удивлённо, он прилёг и поспешно подал руку мальчику опираясь рукой на пол. Тот вновь улыбнулся и принял помощь. — Ты демона прихлопнул? — спросил Игуро вопросительно вскинув бровь, Танджиро стал на ноги и убрал когти дабы другие не поранились. — Да! — ответил Танджиро с энтузиазмом, Санеми закатил глаза и поджал брови. — Инициатива это конечно хорошо, но не у тебя кретин. — мальчик повернулся к Шинадзугаве чей тон был сердитым и недовольным, тем не менее он улыбнулся. — Назовите мне человека, чьё обоняние столь сильное, кто не боится повредить собственное тело и может задержать дыхание на какое-то время. — улыбаясь проговорил Танджиро с искоркой злости. Санеми стиснул зубы и скрестил руки на груди, они повернулись и начали уходить с храма. — Это уже неважно, задание выполнено можем покидать это место. — напоследок пробормотал Игуро. … — О, вы уже вернулись! Надеюсь, всё прошло без происшествий? — раздался мелодичный голос Кочо, которая встретила их в главном поместье. Она стояла у входа, внимательно оглядывая каждого из прибывших. Санеми даже не удосужился ответить. Его лицо выражало явное раздражение, и он прошёл мимо неё, будто она и вовсе была невидима. — Забей. Никто не ранен. Я пойду к Ояката-саму. — проворчал он, не замедляя шага, и вскоре его фигура скрылась за поворотом. Обанай безмолвно последовал за Шинадзугавой, будто не желая оставаться в стороне. Танджиро же, напротив, подошёл к Шинобу, слегка опустил голову и улыбнулся с той самой искренней теплотой, которая всегда умиляла окружающих. — Всё в порядке! Никто не пострадал, к счастью. Спасибо за ваше беспокойство, Шинобу-сан. — радостно проговорил он. Шинобу мягко улыбнулась ему, её взгляд скользнул по группе. — По большей части благодаря Танджиро никто не ранен. — неожиданно произнёс Гию. Его голос был ровным, но в нём читалась искренняя признательность. Он положил руку на плечо Камадо, словно желая подчеркнуть свои слова. Танджиро обернулся к Гию с лёгкой улыбкой, но в его глазах сверкнуло что-то озорное. — Танджиро, как ты себя чувствовал во время формы демона? — вдруг спросила Шинобу, её тон стал серьёзнее, а взгляд устремился прямо в лицо Камадо. На мгновение группа замерла. Зенитсу, стоявший позади, начал заметно трястись, а звук стучащих зубов разлетался по помещению. Иноскэ фыркнул, недовольно глядя на друга. Камадо почесал затылок, будто пытаясь подобрать правильные слова. — Ну... Не совсем. На пару секунд раны открылись, и я потерял контроль над собой. Но потом всё нормализовалось. — проговорил он спокойно, но его голос звучал чуть тише обычного. Наступила напряжённая тишина. Все молча переваривали услышанное. Вдруг лицо Танджиро стало каким-то странно пустым, брови слегка нахмурились, а правый глаз заметно дёрнулся. Он глубоко вдохнул, стараясь сохранять самообладание. — Простите... Вы могли бы вколоть Зенитсу успокоительное? — неожиданно произнёс он, указывая пальцем на дрожащего друга. Шинобу чуть заметно усмехнулась, её глаза заискрились весельем. — С удовольствием. — её голос прозвучал так мягко, словно это была вполне обыденная просьба. К этому моменту все начали собираться, чтобы разойтись, но вдруг голос Кочо остановил их. — Агацума и остальные, кроме Танджиро, пройдите в моё поместье. Её слова прозвучали неожиданно серьёзно, что вызвало у всех удивление. Зенитсу и Иноскэ переглянулись, их лица выражали недоумение. Гию, напротив, слегка прищурился, явно подозревая, что что-то было не так. — Это что-то конфиденциальное? Или есть причина? — тихо, но настойчиво уточнил он, его взгляд был цепким и внимательным. Шинобу сделала короткую паузу, словно взвешивая, стоит ли говорить больше. — Есть причина. — коротко, но твёрдо ответила она. Гию нахмурился, а Танджиро посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, стараясь разрядить напряжение. — Ну, раз причина действительно есть, я не могу отказать. — с добродушным поклоном сказал он, затем повернулся к остальным. — Спасибо за заботу! Удачи вам! — весело добавил он, помахал рукой и направился к выходу. Остальные провожали его взглядом, а Шинобу уже готовилась к разговору, оставив в воздухе ощущение, что впереди их ждёт что-то важное. Как только дверь за ним закрылась, в помещении снова повисла напряжённая тишина. Шинобу медленно выдохнула и обвела взглядом собравшихся, её улыбка исчезла, уступив место строгому выражению лица. Танджиро шел по узкой тропе, направляясь к поместью Гию Томиоки. У него было особое разрешение от самого столпа воды и Кагаи Убуяшики, подтверждающее, что он находится под опекой Томиоки. Это позволяло ему свободно перемещаться, даже среди охотников, которые ещё не до конца доверяли его нынешнему состоянию. День был серым, и предвещаемый дождь вскоре обрушился на землю. Капли стучали по листве и земле, превращая дорогу в скользкую тропу. Танджиро слегка приподнял своё хаори и набросил его на голову, соорудив импровизированный капюшон. Шум дождя окружал его, но мысли погружали ещё глубже в тишину собственных размышлений. Он глубоко вздохнул, воспоминания о последнем бое накрыли его, как волна. “Если так продолжится, моё тело однажды просто откажет. В какой-то момент я не смогу двигаться... Но всё же, последний бой многое показал. Я стал лучше контролировать когти... И сумел взять под контроль себя, даже когда едва не потерял разум. Однако…” Его шаг замедлился, а взгляд устремился в землю. На лице Танджиро отразилась тень сомнений. “Действительно ли я должен использовать силу демона, чтобы победить Мудзана? Это правильно? Или... Это предательство всего, что я защищаю?” Его дыхание стало неровным, а губы слегка задрожали. “По итогу, я стал тем, кого ненавидел больше всего на свете. Я стал подобием Мудзана... Его жалкой фальшивкой. Но правильно ли это? Если я потеряю контроль... что тогда? Кто сможет остановить меня?” Глаза Танджиро расширились, он замер посреди дороги. Мокрые волосы липли ко лбу, а дождь струился по щекам, смешиваясь с каплями пота. Камадо резко покачал головой, стараясь отогнать эти мысли. “Нет, хватит. Я уверен, что если потеряю контроль, охотники не оставят меня в живых. Кто-нибудь отрубит мне голову. Хотя... Убьёт ли это меня?” Он тихо выдохнул, пытаясь взять себя в руки. “Ладно, хватит об этом.” Он ускорил шаг — земля под ногами уже пропиталась влагой, и временами приходилось буквально вырывать ногу из размякшей почвы. Ветер стал холоднее и начал бушевать, время от времени бросая резкие порывы прямо в лицо мальчика. Это уже можно было назвать небольшим штормом. Танджиро нахмурился и слегка надулся. “Ну конечно, именно когда я решил пойти в поместье.” Ворон Танджиро прилетел бесшумно и приземлился ему на плечо, встряхнув мокрые крылья. Юноша слегка улыбнулся, поднял руку и осторожно пересадил птицу ближе к шее, чтобы та не намокла под проливным дождем. — Ты весь промок, приятель. Потерпи немного, скоро будем в тепле, — тихо проговорил он, поглаживая ворона по груди. Птица каркнула в ответ, будто соглашаясь. Танджиро продолжил идти вперёд, а тем временем в поместье бабочек атмосфера становилась всё напряжённее. … — Кочо, там уже начался сильный шторм. Ты уверена, что это было правильным решением — отпускать Танджиро одного? — резкий вопрос вырвался из уст Гию. Слова застали Шинобу врасплох, но она быстро взяла себя в руки. Закрыв штору, женщина повернулась к присутствующим, её взгляд стал холодным и сосредоточенным. Иноскэ, Зенитсу и Канао сидели на правом диване, их взгляды были устремлены на столпа насекомых. Они ожидали объяснений. Шинобу глубоко вздохнула, прежде чем заговорить. — Я понимаю ваше беспокойство, и признаю, что это было не самое лучшее решение. Но Танджиро не должен знать, о чём мы сейчас будем говорить, — её голос звучал серьёзно, и в комнате повисло напряжение. Гию, стоявший у стены, нахмурился, скрестив руки на груди. Его взгляд стал ещё более тяжёлым, но он ничего не сказал, ожидая продолжения. Шинобу подняла руку и провела пальцами по подбородку, будто обдумывая каждое слово. — Когда Танджиро поменялся местами с демоном, его клетки начали изменяться. Демонические мутации распространились на определённые участки тела. Я провела осмотр, и результаты были тревожными. Рана на сердце до сих пор не зажила, два пальца всё ещё отсутствуют, а на боку — свежий след от разрыва тканей. Такое ощущение, будто он постепенно теряет себя, — она скрестила руки на груди, её взгляд был полон беспокойства. Слова Шинобу заставили всех замереть. Гию напрягся ещё сильнее, его лицо стало мрачнее. — С чего такой вывод, Шинобу-сан? — спросила Канао, её голос звучал сдержанно, но в нём слышалось волнение. Шинобу отвела взгляд и сделала глубокий вдох. — Анализы это показали. Я боюсь, что Танджиро может потерять контроль. Если это случится, он полностью станет демоном. Особенно учитывая, что он отсутствовал две недели, а мы до сих пор не знаем, что с ним происходило. Это плохой знак, — серьёзно сказала она, её голос дрожал от скрытой тревоги. Гию опустил глаза, его взгляд был полон боли и грусти. Он вспомнил о небольшом предмете, лежащем в кармане хаори. Томиока сделал шаг назад и тихо вздохнул, глядя в окно на проливной дождь. — Если это всё, я пойду. Я наведаю Танджиро. Кочо, пожалуйста, позаботься о его друзьях, — спокойно произнёс он, опуская руки в карманы. Не дожидаясь ответа, Гию вышел из комнаты. Его мысли были поглощены словами Шинобу. “Если Танджиро потеряет контроль, сможем ли мы его остановить? Почему всё это происходит именно с ним? Разве он заслужил такую участь?” Выйдя на улицу, он приподнял своё хаори, сделав из него капюшон, и последовал той же дорогой, что и Танджиро. Дождь усиливался, но Гию продолжал идти, сосредоточенный на своих мыслях и не замечая холодных капель, стекающих по его лицу. … Танджиро находился в поместье Гию, где в основном он ночует, бессмысленно взглядывая на бушующую ветер сдувавший холодные капли в лицо мальчишки. Камадо всматриваясь на красивую и светлую луну, как облака плавно перемещались по кругу между луной, иногда спрятав ее за собой. Он закрыл глаза и опустил голову, прислушиваясь к шелестящему шуршанию листвы. “Интересно... О чём Шинобу-сан разговаривала с Гию-саном и остальными?” Танджиро озадачился, мысли скапливаются тем самым запутывая его, небрежно придумывая разные варианты обсуждение в его сторону, создавая интерпретацию того, что его хотят к примеру убить. Эта мысль — как тяжелый ком в горле, заставляет мальчишку обеспокоиться. Он почувствовал, как голова внезапно стала раскалываться, будто предупреждая о приближения угрозы. “Что это со мной?” Он приложил ладонь ко лбу, проверяя нет ли у него случаем температуры. “Бесполезный. Ты — и есть причина гибели твоей семья.” — заговоривший из ниоткуда голос Мудзана застал Танджиро врасплох. Глаза мальчика расширились, он осмотрелся вокруг, пытаясь вычислить виновника, но все бесполезно. Танджиро почувствовал необычное покалывание в груди, его мозг нагружался оскорблениями вызванными от Кибуцудзи Мудзана. “И твои товарищи погибнут в будущем всё из-за тебя!” “Хватит…” Мальчик скорчился и взялся за голову, в голове крутились мысли — что происходит. “Ты самый бесполезный среди охотников за демонами, от твоей смерти будет больше пользы нежели чем от заданий.” Паническая атака пугающее состояние, о котором он слышал раньше, но даже в самых смелых мыслях не представлял, что однажды окажется в его центре. Оно накатывает, словно шторм, становясь побочным эффектом мощного выброса адреналина и кортизола. Причиной могла быть буря внутри кошмары или воспоминания, которые оживали в темноте комнаты. Его дыхание стало частым и громким, каждый вдох был почти криком, а выдох — дрожащим стоном, словно воздух сам сопротивлялся быть частью этой реальности. Комната казалась тесной и душной, стены словно давили, сужая пространство. “Ты станешь демоном. Ты убьешь их. Своими руками. Они никогда тебя не простят.” Слова звучали в его голове как чужие, но слишком правдоподобные, чтобы игнорировать. Пот холодными дорожками стекал по лицу, щекоча кожу, пока спина и грудь буквально плавились в липком слое испарины. Униформа прилипала, словно напоминание о весе вины и страха, от которых не сбежать. Он задыхался. Грудь содрогалась, казалось, воздух не приносил облегчения. Сколько бы ни делал вдохов, всё ощущалось напрасным будто лёгкие заблокированы, кислород не находил дороги. В голове творился хаос: мысли переплетались в бесконечный клубок, который невозможно распутать. Логика исчезла, уступив место панике. Его тело рефлекторно сжималось — он согнулся, прижимая руки к коленям, закрывал глаза, будто темнота могла остановить этот ад. Но сердце, безжалостно ускорившееся, казалось, готово было вырваться из груди. Каждый удар был громче предыдущего, сопровождаемый эхом боли, тахикардии и отчаяния. Паника захватила его разум, ломая волю. Ощущение удушья стало настолько реальным, что всё внутри кричало о помощи. Мозг пытался найти выход, но не мог, вместо этого он тонул в собственных мыслях, которые накатывали одна за другой, как неумолимые волны шторма. Все, что оставалось ждать, надеяться, что этот кошмар завершится прежде, чем его сердце или сознание сдастся. “Твои товарищи также считают, они просто боятся сказать тебе этого. Никто не интересуется твоим состоянием, всем абсолютно наплевать на тебя. Посмотри, разве это не твои товарищи корчась от боли умирают? Тебе нравится да? И всё это по твоей вине.” Мальчик понял, что его мозг пытается защититься от кошмаров вызванных от Кибуцудзи Мудзана. ““Паническая атака — это «ложная тревога» организма. Мозг воспринимает обычные ситуации или внутренние переживания как угрозу для жизни и запускает защитные механизмы.”” Сейчас, это происходило с мальчиком. “Это... Это паническая атака! Так ведь?! Господи!... Пожалуйста!... Пусть это закончится! Почему же... Почему же так вышло?! Я не хочу видеть это... Я не хочу видеть как мои товарищи страдая умирают... Пусть это закончится пожалуйста... Кто нибудь, пусть поможет мне остановить это…” Слёзы текли непрерывным потоком, словно прорвавшаяся плотина, которая отказывалась сдерживать боль и отчаяние. Он судорожно пытался найти способ остановить этот хаос, хоть какой-то выход, который вернул бы контроль. Но все попытки были тщетными: мысли утонули в тягучей, бездонной тьме. Они кружились, навязчиво повторяя слова, которые он не мог забыть, и становились всё громче, как нарастающий гул. Танджиро поднял взгляд на клинок, сверкающий в тусклом свете. Внутри его зашевелилось тревожное сомнение, тонкое, но острое. Он на мгновение закрыл глаза, будто мог укрыться в темноте от самого себя, а затем, решительно и с отчаянием, обнажил лезвие. Металл блеснул холодным блеском, отражая безмолвный вопрос, который был у него внутри. Он поднёс клинок к горлу, чувствуя, как холод стали прикасается к коже, пробуждая одновременно страх и странное, пугающее спокойствие. “Я демон…” — прошептал он, голос дрожал, словно чужой. — “Значит, если сделаю это, то не умру... По крайней мере, так кажется.” Он сделал короткую паузу, позволяя этой мысли заполнить его сознание. Но в глубине души мелькнуло нечто иное — искра, которую он почти не замечал. “Но…” — он сглотнул, чувствуя, как сердце колотится в груди, пытаясь перебить внутренний шепот. — “Остановит ли это паническую атаку?” Вопрос повис в воздухе, а руки сжимали клинок всё крепче. Паника и разум боролись, разделяя его пополам. Словно находясь на краю пропасти, он пытался понять, действительно ли этот шаг приведёт к избавлению — или он лишь углубляет бездну, в которой уже тонул. В этот момент дверь резко распахнулась, и в проёме появился Гию Томиока. — Танджиро?!... — его голос раздался громко и резко, заставив юношу вздрогнуть. Томиока замер на месте, увидев перед собой картину, которая заставила его сердце сжаться. Танджиро, держа лезвие в руках, явно намеревался совершить самоубийство. Глаза Гию расширились, а лицо исказилось от шока. — Не... Не подходите! Пожалуйста... Я чувствую... Будто теряю контроль над собственным телом! — срывающимся голосом произнёс Танджиро, его слова звучали тихо и невнятно, как будто ему не хватало сил говорить. Но Гию не стал ждать объяснений. Его тело сработало быстрее разума — он бросился вперёд, схватив Танджиро за руки. — Отпусти клинок, Танджиро! — громко выкрикнул Томиока, его голос прозвучал резко, даже угрожающе. Он крепко сжал запястья мальчика, пытаясь выбить оружие из его рук. Танджиро заскрежетал зубами, корчась в руках столпа воды. — Я... Я не могу! — выдавил он, его лицо исказилось от боли и страха. Гию посмотрел на него внимательно и увидел, как юноша буквально трясётся, изо всех сил пытаясь справиться с собой. Этот вид заставил столпа замереть на мгновение. Его суровое выражение сменилось смесью удивления и глубокой тревоги. — Танджиро... — тихо произнёс он, сжимая брови. Ослабив хватку, Гию дал юноше немного пространства. Клинок выскользнул из его рук и со звоном упал на пол. Не теряя времени, Томиока мгновенно отшвырнул оружие в сторону, чтобы исключить любую возможность его использования. — Прости... — едва слышно прошептал Танджиро, его тело безвольно рухнуло на грудь Гию. Томиока не колебался. Он крепко обнял мальчика, прижимая его к себе. — Успокойся, Танджиро... Всё хорошо. Я здесь. Уравновесь своё дыхание, — тихо проговорил он, нежно гладя его по голове. Его голос был мягким, но твёрдым, словно якорь, удерживающий юношу в реальности. Танджиро, всхлипывая, зажмурил глаза, слёзы хлынули потоком. — Это паническая атака. Пожалуйста, выслушай меня внимательно, — продолжил Гию, сохраняя спокойствие. Он начал говорить медленно и чётко, чтобы каждая его фраза доходила до мальчика. — Сосредоточься на своём дыхании. Вдохни глубоко... теперь медленно выдохни. Повтори за мной: «Это пройдёт. Я в безопасности. Это просто паническая атака, и она закончится. Всё будет хорошо. Моё тело просто перегрузилось. Это временное состояние, скоро всё наладится.» Танджиро с трудом кивнул, пытаясь следовать совету. Его дыхание постепенно начало выравниваться. — Теперь представь себе что-то хорошее. Уютное место, которое приносит тебе радость. Может быть, это горы, где ты рос, или море, или тёплый летний день... — Гию говорил умиротворяющим голосом, стараясь направить мысли юноши в спокойное русло. Медленно, но уверенно, Танджиро начал успокаиваться. Его тело перестало дрожать так сильно, а дыхание стало ровнее. Гию, заметив это, аккуратно перенёс его на кровать, которая стояла неподалёку. — Молодец, Танджиро, — тихо сказал он, укрывая его одеялом. Томиока опустился рядом с кроватью и задумался. Его рука машинально потянулась к карману, где лежал небольшой предмет… … Томиока рассматривая аксессуары в магазинчике, шёл аккуратно, чтобы приглядеться и найти ту самую. Тем не менее, он остановился и глубоко вздохнул. “О чём я думаю? Как я могу подарить подарок не спросив человека чего он хочет... Как глупо.” От отчаяния, столп воды хотел покинуть магазинчик, как вдруг его взгляд застыл на… “Ожерелье?” Он подошёл ближе дабы рассмотреть его повнимательнее. Само ожерелья представляло из себя грубый камень, что был окрашен в голубо — зелёный цвет. Гию поджал брови. “Понравится ли Танджиро такой странный подарок? Я хочу хоть немного порадовать его однако, я без понятия что ему нравится. Она олицетворяет меня с Танджиро... Было бы достаточно мило если бы я сделал это своими руками. Подождите-ка, а это идея!” Его брови приподнялись, он купил необходимые предметы для изготовления подарка и быстро помчался делать его. Долго мастерить не пришлось и Гию создал маленькую версию Танджиро, только с лицом "чиби". Достав из кармана игрушку, он стал рассматривать её. Его лицо скорчилось став "чиби". “Мне 21 лет, чем я занимаюсь…” Он покачал головой. *Главное, чтобы Танджиро понравилось а так всё равно.” … Дождь за дверью продолжал тихо шуршать, пока Гию аккуратно доставал из кармана небольшой предмет. Это была миниатюрная мягкая фигурка, удивительно точно изображающая самого Танджиро, только с лицом чиби. Она была сделана с такой любовью и вниманием к деталям, что даже крошечный шрам на лбу мальчика был отчётливо виден. — Танджиро... — Гию протянул игрушку юноше, слегка отворачивая взгляд, будто смущаясь. — Я подумал, что хочу подарить тебе что-то в знак благодарности. Прости, ничего особенного не придумал... Мальчик, увидев подарок, буквально засиял. Его глаза заблестели, как два маленьких солнца, и он мгновенно вскочил с кровати. — Как мило-о-о-о! Это же маленький я! Спасибо вам огромное! Вы сами это сделали? — воскликнул он, не скрывая восторга. Гию слегка растерялся от такой бурной реакции и неловко развёл руки в стороны, опасаясь, что Танджиро снова упадёт от перевозбуждения. — Да, я сделал это... ну, за пару часов, — пробормотал столп воды, передавая фигурку Камадо. Танджиро аккуратно взял игрушку, словно это было что-то невероятно ценное, и крепко прижал её к груди. — Я тоже сделаю такую, только с вами! — с энтузиазмом заявил он. Гию удивился, его лицо слегка напряглось, но затем на губах мелькнула едва заметная улыбка. — Если ты этого хочешь... Я не против, — спокойно ответил он, наблюдая за радостью мальчика. Повисло краткое молчание, и Томиока задумчиво поджал брови. Затем, глубоко вдохнув, он заговорил: — Танджиро... Я хочу сказать тебе кое-что важное. У меня тоже была паническая атака. Мальчик резко поднял взгляд. Его глаза расширились, и он явно был удивлён услышанным. — Это было после гибели Сабито. Его смерть так сильно повлияла на меня, что я почти не мог справиться с собой. Панические атаки случались каждый день, и поначалу я даже не понимал, что со мной происходит. Однажды это случилось, когда рядом была Кочо... Она помогла мне. — Гию говорил спокойно, но его голос был пропитан глубокой печалью. — Я делюсь этим с тобой, чтобы ты понял: я не просто пришёл тебе помочь. Ты должен учиться справляться с этим сам. Но я всегда буду рядом, если тебе потребуется поддержка. Так что, пожалуйста, старайся следовать моим советам. Танджиро смотрел на него с неподдельным удивлением. — У вас была паническая атака? Оу... Но я рад, что вы смогли с этим справиться. Наверняка это было очень трудно... Спасибо за ваши советы! Я постараюсь их запомнить! Юноша улыбнулся, его лицо озарилось теплом, несмотря на недавние испытания. Гию закрыл глаза и вздохнул с облегчением. Положив ладонь на голову мальчика, он мягко потрепал его волосы. — Я и не сомневаюсь. Ты справишься, Танджиро. Всё будет хорошо. Поднявшись, столп воды тихо добавил: — Я принесу тебе воды и чистую одежду. Оставив Танджиро наедине с мыслями, Гию вышел из комнаты. Мальчик посмотрел в пол, чуть заметно улыбаясь. Однако через мгновение его глаза помрачнели. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, позволив усталости охватить его тело. Спустя некоторое время Гию вернулся. В руках он нёс чашку с водой и свёрток с одеждой. Подойдя ближе, он передал воду Танджиро, который поспешно сделал несколько глотков. — Гию-сан... — вдруг начал Танджиро, его голос прозвучал резко, заставив Томиоку поднять взгляд. — Почему вы так заботитесь обо мне? Как мне известно, у столпов совсем нет свободного времени… Так что… У вас ведь тоже есть другие дела… Гию на мгновение замер. Его глаза слегка расширились, но затем он ответил, немного нахмурившись: — Я дал тебе обещание. Что буду на твоей стороне, несмотря ни на что. Ты же помнишь мои слова? Танджиро кивнул, слегка улыбнувшись, и прилёг на кровать. — Да, помню. Просто... это забавно. Гию молча кивнул, вспоминая слова Санеми о привязанности к другим людям. Он снова взглянул на Танджиро, уже мирно дремлющего. Эта ночь для Камадо Танджиро стала поворотной. Она принесла боль, страх, но также и поддержку, которая навсегда останется с ним, изменив многое в его пути. … День сменился на послеобеденное время, а солнце, прорываясь сквозь редкие облака, заливало светом главное поместье. В большом зале собрались столпы и несколько охотников, включая друзей Танджиро — Зенитсу, Иноске и Канао. Атмосфера была напряжённой: последние события заставили всех задуматься о том, что ждёт их впереди. Час назад стало известно, что Мицури Канроджи и Обанай Игуро отправились на совместное задание. Это вызвало некоторое беспокойство среди присутствующих, но уверенность в их способностях придавала спокойствия. Однако времени прошло больше, чем ожидалось, и они всё ещё не вернулись. Танджиро, вместе с Гию, решил прогуляться по территории поместья, чтобы немного отвлечься и обдумать свои мысли. В их голове мелькала идея, что если столпы отправляются на задание, то, возможно, и их очередь скоро наступит. Но вместо этого они оказались в компании остальных охотников, собравшихся в ожидании нового собрания. Когда Игуро и Канроджи всё же появились в дверях зала, сердце Танджиро облегчённо екнуло. Он широко улыбнулся и, махнув рукой, радостно прокричал: — Игуро-сан! Канроджи-сан! Слава богу, вы целы и невредимы! Его голос был наполнен искренним облегчением и радостью. Он даже приложил ладонь к губам, чтобы его слова долетели до них быстрее. Однако что-то было не так. Взгляд Обаная, который в обычное время был холодным и спокойным, сейчас казался ещё более ледяным, наполненным скрытым напряжением. Танджиро заметил это, но старался сохранить улыбку, пусть и несколько встревоженную. Игуро, двигаясь медленно и уверенно, остановился прямо перед Камадо. Его тонкий, но резкий голос прорезал тишину: — Камадо... Эти слова, произнесённые почти шёпотом, заставили мальчика замереть. Его улыбка дрогнула, но он попытался сохранить спокойствие. — Да? Что-то не так? — мягко спросил Танджиро, с беспокойством глядя на Игуро. Обанай медленно протянул руку вперёд, и его пальцы коснулись рукояти катаны, что была за поясом Камадо. Этот жест заставил многих в окружности напрячься, а Танджиро чуть наклонил голову, непонимая, что происходит. Игуро, ни слова не говоря, вытащил клинок из ножен. Он сделал шаг назад и перевернул меч, держа его за лезвие, так чтобы рукоять была обращена к Танджиро. Танджиро нахмурился, его улыбка стала натянутой. Он не мог понять, что означает этот странный жест. Ещё несколько секунд назад он радовался возвращению Канроджи и Игуро, но сейчас чувство тревоги усилилось. Время в главном зале будто застыло. Слова Обаная, произнесённые с хладнокровным спокойствием, разрезали воздух: — Отруби себе голову. Наступила мёртвая тишина. Все, кто находился в помещении, замерли, словно не веря своим ушам. Глаза многих расширились от шока, а Танджиро, услышав это, неловко усмехнулся, нервно почесав затылок. — Ха-ха-ха... Простите, что? Но взгляд Игуро не смягчился. Его голос, в этот раз более резкий, повторил: — Ты прекрасно слышал, что я сказал. На лице Танджиро появилась растерянность. Его улыбка дрогнула, а глаза стали блестеть от напряжения. Гию, стоявший рядом, резко подался вперёд, скрестив руки перед собой: — Игуро, ты это серьёзно? Танджиро и так за эту ночь узнал слишком многое! Ты предлагаешь ему отрубить себе голову?! Тон Томиоки был наполнен возмущением и удивлением. Обанай медленно повернул голову в его сторону, его взгляд был холоден, как зимний ветер. — Я хочу знать, могу ли я ему доверять, — сказал он ровным, но жёстким голосом. — Могу ли я положиться на Камадо, если вдруг что. Гию сначала удивился, затем нахмурил брови ещё сильнее. Атмосфера накалялась, а в центре внимания всё ещё оставался Танджиро, который выглядел ошарашенным. Он молча сглотнул, пытаясь найти правильные слова. — Эй! А вдруг это его убьёт?! Что тогда?! — вмешался Иноскэ, но его возглас был проигнорирован. Зенитсу, дрожа от волнения, тоже не смог сдержаться: — Но... В чём вообще смысл этого? Как это может доказать что-то? — Игуро-сан... — тихо и грустно пробормотала Канроджи, взглянув на него с явным неодобрением. Игуро на секунду отвёл взгляд, затем закрыл глаза и вздохнул. В этот момент к ним подошли Санеми, Шинобу и Муичиро. — Что тут вообще происходит? — спросил Токито, его голос был слегка встревоженным. Шинобу, поджав губы, тоже попыталась разобраться: — Обанай, это уже переходит все границы. Ты правда хочешь, чтобы он сделал это? — Игуро на что ты надеешься… Он не отрубит себе го-... Но в этот момент Танджиро резко перебил всех, широко улыбнувшись, как будто происходящее его совершенно не пугало: — Всё хорошо! — подняв руку он сделал жест “лайк”, — Как-никак, убеждение столпа — это важно! Его голос звучал странно бодро, но эта искусственная уверенность была заметна всем. Тем не менее он неловко усмехнулся, и протянул руку к клинку, медленно поднимая его. Мальчик закрыл глаза и начал делать глубокие вдохи, и короткие выдохи. — Что ты делаешь? — холодно спросил Игуро, скрестив руки на груди. — Настраиваю мозг, чтобы думать, будто я сплю, — спокойно пояснил Танджиро. — Спишь? — переспросил Санеми с приподнятой бровью, не скрывая своего скептицизма. — Да, если думать, будто я сплю, всё пройдёт легче, — ответил он. Все вокруг замолчали, не понимая, насколько серьёзно Танджиро относится к этому испытанию. Гию сделал шаг вперёд, чтобы остановить его, но Танджиро уже закрыл глаза, глубоко вдохнул и прошептал себе под нос: — Я сплю. Я сплю. Это просто сон. Но вдруг он замолк, перед глазами всплыли воспоминания. Нет, небольшие отрывки чего-то того, что он не видел раньше. “А?... Почему я вижу себя лежащего… в коме? Хм… Быстрее всего я увидел отрывок будущего, ничего если честно важного.” Внезапно он открыл глаза и решительно поднял клинок, на лезвии которого вспыхнул яркий огонь. — Танец Бога Огня: Удар Вальса! Клинок заскользил в воздухе с невероятной скоростью. Никто не успел даже моргнуть, как голова Танджиро, с идеально ровным срезом, упала на пол. Его тело мгновенно обмякло и рухнуло на колени. Все вокруг застыли в полном шоке. Санеми, широко открыв рот, наконец прервал тишину: — Ну и стальные же у него яйца! Его голос был наполнен смесью удивления и уважения, но окружающие всё ещё не могли прийти в себя от увиденного. Многие стиснули зубы так как оба заставили Камадо буквально совершить самоубийство. Прошло пару секунд у всех повисло смутное опасения, по идеи мальчик должен был уже встать. Гию с Шинадзугавой поджали брови как вдруг, кости и клетки на шеи начали прорастать. Процесс восстановления головы шёл по привычному для Танджиро сценарию. Активировав свои клетки, регенерация началась с шейного основания: сначала выросли костные структуры, образовав череп, затем сформировались мозговые ткани, покрывшиеся слоями мышц и кожи. Финальные штрихи — быстро отросли волосы, появились глаза, восстановилась демоническая метка, а затем завершилось формирование мозга. Голова Танджиро восстановилась за считанные секунды благодаря его уникальной регенерации, похожую на Кибуцудзи. Томиока и Шинадзугавa одновременно выдохнули с заметным облегчением, однако, когда голова Танджиро полностью восстановилась, юноша выглядел так ошеломленно, что оба столпа невольно нахмурились. — Что-то не так? — тихо, но настороженно спросил Гию, присаживаясь на одно колено, чтобы оказаться на уровне Камадо. Танджиро покачал головой и натянуто усмехнулся. — Ничего особенного... Просто вспомнил кое-что. Я уже проходил через подобное, когда сражался против первой молодой луны. Это... просто странно. — Его голос слегка дрогнул, пока он поднимался на ноги. Гию тут же повторил его движение, готовый поддержать его, если потребуется. — Итак, что мы добились? — резко спросил Томиока, его голос был полон скрытого раздражения. Обанай, сложив руки на груди, ответил с легкой досадой в голосе: — Мы пришли к тому, что теперь никто из нас не знает, как убить Камадо. Я предложил ему избавиться от себя, потому что... ну, я точно не собираюсь убивать его собственными руками. Томиока прищурился и, опустив голос, заговорил резче: — То есть твой "план" заключался в том, чтобы он покончил с собой? Или ты просто хотел проверить теорию? — Да что ты понимаешь? — вспылил Обанай, но в его голосе явно звучала нотка растерянности. Тем временем Санеми, стоявший в стороне, закатил глаза, тяжело вздохнул и подошел ближе к Танджиро, скрестив руки на груди. Его лицо, обычно хмурое, на этот раз выражало спокойствие, что было необычным для него. — У тебя регенерация, как у Кибуцудзи, верно? — спросил он на удивление ровным тоном, глядя прямо в глаза юноше. Танджиро вопросительно приподнял брови, стараясь понять, к чему клонит ветреный столп. — Да-а-а... а что? — неуверенно ответил он, чувствуя, как внимание Гию переключилось на их разговор. Гию, наблюдая за развитием ситуации, нахмурился еще сильнее, пытаясь уловить скрытый мотив в словах Шинадзугавы. В этот момент, пока остальные продолжали отчитывать Обаная за его спорные действия, атмосфера между Санеми и Танджиро накалилась до предела. И тут внезапно Шинадзугавa, не отводя взгляда, шагнул ближе, произнеся: — Если ты действительно стал таким, как он, значит, ты знаешь, как убить себя, верно? Или хотя бы имеешь теорию. Его спокойный, почти равнодушный тон заставил Гию напрячься. Он мгновенно сделал шаг вперед, вставая рядом с Танджиро, словно опасаясь, что разговор может обернуться чем-то гораздо более серьезным. Сцена развернулась молниеносно. Он резко обнажил лезвие, его движения были стремительными и точными. Не теряя ни мгновения, он натянул и с силой метнул оружие прямо в лицо Камадо на левый глаз. Воздушный удар от силы броска оказался настолько мощным, что Танджиро отбросило назад, словно по гладкой поверхности льда, и он, лёжа, покатился на несколько метров прочь. Мгновение застыло: у всех, кто это видел, глаза расширились от ужаса и шока, их тела словно охватила дрожь. Игуро, наблюдая за этим, не смог сдержать эмоций - его лицо перекосилось в невероятной гримасе, и он мгновенно превратился в уменьшенную «чиби»-версию самого себя, выражающую весь спектр потрясения и негодования. — А вы говорите что я ещё безумец... — чуть ли не шёпотом сказал Обанай, Томиока напряжённо оборачивается к Санеми, его выражение лица можно было описать как обеспокоенности или недоверия с приоткрытым ртом. — Танджиро!! — прокричали некоторые и в недоумении посмотрели на Шинадзугаву, тот не смотрел ни на кого, а лишь ожидал пока Камадо начнет движение. — Он не умрет от такого, — проворчал Санеми снова закатив глаза — я лишь проверяю его выносливост-... — Шинадзугава! — резкий крик прорезал воздух, словно молния, заставив его обернуться. Мужчина резко повернулся на звук и замер — прямо в его сторону летело острое лезвие. Его тело уже приготовилось встретить удар, мышцы напряглись, а взгляд стал холодным. Но вдруг, на расстоянии всего метра от его лица, клинок словно застыл в воздухе, остановившись, как будто невидимая сила удержала его от рокового удара. Едва осознав произошедшее, мужчина почувствовал, как по его телу пробежала волна напряжения. Шинадзугава, наблюдая за этим, ощутил, как его сердце забилось так яростно, что пульсация звенела в ушах и, казалось, была слышна всем вокруг. Лицо его налилось гневом, кулаки сжались так сильно, что кожа на костяшках побелела, а зубы обнажились в яростном оскале. Его взгляд пылал яростью, будто он готов был разорвать воздух. — Ка-мадо-о-о-о… — как кровожадный монстр проговорил Санеми, они повернулись в сторону мальчика. Как оказалось, это сцена была запланирована самим Камадо, использовав когти он остановил лезвие, подхватив рукоять и просчитав в какой именно момент оно будет возле лица столпа ветра. Танджиро поднимает голову и агрессивно скукожил лицо сделав из него "чиби". — Да?! Нечего было швырять клинок мне в лицо без моего согласия! — раздраженно проворчал Танджиро, приподнявшись и вытирая тонкую струйку крови, текущую по щеке. Рана на его лице зажила буквально за пару секунд. Камадо поднялся на ноги, глубоко вдохнул, стараясь успокоиться, и, скрестив руки на груди, заговорил: — Чтобы обменяться с демоном, мне приходится переносить свое сознание. Это дает клеткам демона возможность временно завладеть моим телом. Процесс происходит у меня в подсознании и занимает больше 30 секунд. У вас, наверное, времени гораздо меньше. Он задумался, переводя взгляд на стоящих перед ним друзей. Они слушали его с таким вниманием, что почти казались замерзшими на месте. — Думаю, у вас это займет около пяти секунд, — продолжил он, немного наклонив голову. — Когда я возвращаюсь в сознание, то обнаруживаю себя почти на том же месте, где был пару секунд назад. Собравшиеся молчали. Напряженная тишина окутала их, будто они боялись даже шевельнуться. Танджиро ощутил странное ощущение: он мог бы подумать, что они вовсе не здесь, а в другом месте, например, в особняке бабочки или на задании. — То есть... даже так? — наконец подал голос Обанай. Его бровь приподнялась, а кулаки нервно сжались, выдавая внутреннее волнение. Танджиро кивнул молча, подтверждая услышанное. Он уже хотел было ответить, когда вдруг его глаза расширились. Взгляд, полный тревоги, затрепетал, а лицо исказилось от боли. Брови сдвинулись, и в следующее мгновение изо рта Камадо хлынула кровь. — Танджиро?! — воскликнули сразу несколько голосов, когда юноша рухнул на колени, судорожно хватаясь одной рукой за лицо, другой за грудь. Его кашель эхом прорезал тишину, а кровь, капая с ладоней, оставляла алые пятна на земле. Гию, Канао, Зенитсу, Иноскэ, Муичиро, Мицури и Шинобу подбежали к нему, их лица были наполнены страхом. “Черт! Только не сейчас!” — пронеслось в голове Танджиро, пока он пытался совладать с раздирающей болью. Он зажмурился и, собрав остатки сил, медленно убрал руку от окровавленного рта. Посмотрев на свои испачканные пальцы, он внезапно впился в кисть руки зубами. Кровь хлынула еще сильнее, стекая по его руке. — Что ты делаешь? — Санеми, нахмурившись, сделал шаг вперед, пытаясь понять происходящее. Танджиро поднял голову, медленно вздохнул и, не выпуская руки изо рта, пробормотал что-то невнятное, что лишь усилило тревогу. — Что? — нахмурился Обанай, его лицо внезапно исказилось в комичной "чиби"-гримасе от недоумения. Юноша выпустил руку изо рта, оставляя следы крови на губах, и, поджав брови, заговорил более четко: — Я пью свою кровь, чтобы восстановить энергию и поддерживать демона. Сказанные им слова повисли в воздухе, заставив всех замереть. Серьезность в его голосе и выражении лица подчеркивали всю необычность и опасность этой ситуации. — Ты серьезно?! — взорвался Санеми, его кулаки побелели от напряжения. — Так ты все это время нам врал, мразь?! Столп ветра стиснул зубы обнажив их, они подумали что он сейчас наброситься на Камадо, но тот начал успокаивать его руками. Он скукожил лицо сделав комичной "чиби"-гримасе. — Не совсем! Ну как... — начал он, но голос его дрожал. Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. — Фактически да, я пью свою кровь. Но это не значит, что я истощаюсь. Она восстанавливается почти мгновенно. То есть, как бы сказать... я и пью, и не пью. — Что за бред?! — сердито выкрикнул Санеми, но, видимо, усилием воли сдержал себя. Танджиро взглянул на него серьезно и добавил, уже тише: — Это поддерживает демона во мне. И я не умру от этого. Они удивились, ведь по логике демон должен питаться человеческой кровью, чтобы выживать. Санеми закатил глаза, скрестил руки на груди и, прищурившись, бросил суровый взгляд на Танджиро. Юноша заметно напрягся. Неловкая тишина повисла в воздухе, давя на него. Взгляд Шинадзугавы был настолько серьёзен, что в голове Танджиро начался хаос: мысли путались, выстраивая множество пугающих сценариев. Его внутреннее беспокойство невольно отразилось на лице, выдавая страх перед товарищами. Он попытался спрятать это под натянутой улыбкой, будто она могла его спасти. Но внезапно Санеми сделал шаг вперёд. Танджиро замер. Все ожидали любой реакции — от гнева до угроз, но только не того, что произошло. Санеми протянул руку, чтобы помочь ему подняться. У всех на мгновение расширились глаза от удивления — подобного поворота не ждал никто. — Бесполезно сейчас спорить об этом, — заговорил Санеми, насмешливо улыбаясь. — Неважно, соврал ты или нет. Ты всё ещё с нами. Он обнажил зубы в ухмылке, но в его словах чувствовалась твёрдость и решимость. — Будь добр, используй свою уникальную способность на благо всем. Нас ждут тяжёлые битвы, и было бы глупо терять такого союзника из-за какой-то лжи. Мы будем сражаться вместе, пока не падём. Ты согласен, Камадо? Танджиро несколько секунд смотрел на него, не в силах что-либо ответить. Затем его лицо прояснилось, и он, улыбнувшись, крепко пожал руку Шинадзугавы. Остальные тоже поднялись, осознавая, что даже Санеми теперь встал на сторону Танджиро. За их улыбками сквозило одобрение. — Да! — твёрдо сказал Танджиро, в его голосе звучал энтузиазм. Санеми усмехнулся, глядя на его решимость. Казалось, напряжение полностью исчезло, уступив место новой уверенности в их общем пути.