Часть 5. Битва сильнейших.

“Это... аура…” — едва слышно прошептал Танджиро, его голос был таким слабым, что его слова почти растворились в воздухе. Рука медленно потянулась к мечу. — “Это не Мудзан... но кто-то столь же сильный.” Он остался на месте, напрягая каждую мышцу тела, словно готовился выдержать мощный удар. Неизвестная угроза витала в воздухе, как грозовая туча, сгущающаяся над ними. Она ещё не была видна, но её присутствие ощущалось каждым нервом, каждым ударом сердца. Из глубины леса появилась фигура, окутанная мраком. Она была далека, но в то же время до жути знакома. Кто это? Кто мог обладать такой силой, что её можно сравнить с Кибуцудзи Мудзаном? Этот вопрос, словно раскалённый клинок, врезался в сознание Танджиро. Он не шевелился, продолжая смотреть в чащу леса, откуда исходила угроза. В его взгляде можно было прочитать всё: страх, сомнение, непонимание. Напряжение достигло предела. Всё произошло слишком быстро. Танджиро, не сказав ни слова, резко ударил Канао по плечу, отталкивая её в сторону. Та с удивлением полетела назад, не успев даже понять, что случилось. Мгновенно обнажив клинок, он защитился от мощного удара, обрушившегося из ниоткуда. Воздух вокруг задрожал. Остальные не успели ничего понять. Их глаза расширились, дыхание сбилось. Всё, что они видели, — это яркие вспышки двух мощных стихий, сталкивающихся друг с другом. Красно-жёлтые волны пламени, переливающиеся огненными языками, противостояли мягкому голубому свету, чьи узоры напоминали холодный, отчуждённый лик луны. Когда атака наконец прекратилась, Танджиро отлетел назад, скользя по промокшему снегу, словно по льду. Его противник, столь же отточенным движением, оказался на расстоянии. Они встали напротив друг друга, изучая врага. Лишь теперь всё стало ясно. Лес больше не скрывал того, кто только что появился. Их глаза расширились ещё сильнее, и тела охватила дрожь. “Первая высшая луна…” — пробормотал каждый про себя, боясь поверить в происходящее. Танджиро стоял, тяжело дыша, его взгляд дрожал. Руки едва удерживали клинок, а тело сотрясалось от напряжения. Его дыхание стало быстрым и рваным, сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется наружу. Перед ним стояла не просто угроза, а настоящий кошмар, против которого шансов выстоять практически не было. “Первая высшая луна! Чёрт! Вот же влип!” — стиснув зубы, внутренне пробормотал Танджиро. Его мысли вихрем носились в голове, но он тут же мотнул головой, отгоняя страх. — “Чем я занимаюсь?! Сожми клинок сильнее, Танджиро! Покажи пример остальным, а не дрожи от страха!” Его сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Он закрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Глубокие вдохи и быстрые выдохи помогли выровнять дыхание. Постепенно он выпрямил спину, его хватка на рукояти меча стала твёрже. Танджиро вновь открыл глаза, устремляя свой взгляд на противника. “Если я не ошибаюсь, его звали…” — его голос слегка дрогнул, но он справился с собой. — Кокушибо. Произнеся это имя, он опустил клинок вниз и сделал сердитое выражение лица. Однако его зрачки, несмотря на решимость, предавали его. Они дрожали, как и клинок в руках, хоть это было почти незаметно. Он хотел показать остальным, что не боится, но в глубине души понимал всю серьёзность ситуации. Тем временем демон сделал пару плавных шагов вперёд. Лунный свет пробился сквозь тёмные ветви деревьев и осветил его силуэт, заставляя всех вокруг застыть в напряжении. Кокушибо был величественен и ужасающ. Три пары глаз на его лице, идентичные к паучьим глазам, с желтыми радужками и красными склерами, и испещрёнными надписями, казались сверхъестественными. Они гипнотизировали и вселяли животный страх. Его длинные черные волосы с красноватым отливом, завязанные в хвост, плавно располагая пару кончиков волос по плечу, пока сам хвост опускался вниз, спрятавшись за спиной, словно тёмная завеса, обрамляющая лицо с холодной, безэмоциональной грацией. Концы волос заострялись, как клинки, подчеркивая скрытую в каждом его движении опасность. Лицо строгое, почти аристократических черт, с резкими скулами и подбородком, выражало холодное спокойствие. В этом лице не было ничего лишнего, только сила и властность. Он был одет в традиционное кимоно глубоких оттенков красного, фиолетового и чёрного, с узорами, напоминающими листья и волны, — словно само ночное небо впитало кровь и ярость. Его одежда, казалось, двигалась вместе с ним, подчёркивая его демоническую природу. Танджиро стоял напротив него, стиснув меч и пытаясь сдержать дрожь в руках. Его дыхание было сбивчивым, взгляд метался. Он чувствовал, что Кокушибо — это не просто противник, а воплощение абсолютной силы, трагедии и дисциплины. Но отступать было нельзя. Он обязан сражаться. — Мне казалось, ты, Танджиро Камадо, потерял контроль над своим телом, — резко произнёс Кокушибо, прервав гнетущую тишину. Танджиро, сжав губы, пристально смотрел на демона. Его взгляд был полон решимости, но в глубине глаз таилась неуверенность. Остальные столпы молча наблюдали за ними, обнажив свои клинки, готовые вмешаться в любой момент. — Танджиро, меняйся местами со мной. Ты не справишься с ним, — голос Акумы прозвучал в его сознании, серьёзный и непреклонный. Камадо стиснул зубы, глядя в землю. Его брови поджались, лицо оставалось спокойным, но внутри бушевала борьба. — Даже если не справлюсь, какая разница? Я не могу стоять в стороне и ждать твоей помощи! — мысленно возразил он, не изменив выражения лица. — Разница есть. Ещё раз повторяю: ты не победишь его. Кокушибо — мой старый враг, у нас с ним незавершённые счёты. Если будешь упорствовать, ты поставишь под угрозу своих товарищей. Это всё. Танджиро перевёл взгляд на Кокушибо, который явно готовился к атаке. Голос Акумы звучал раздражённо, в нём сквозила досада от упрямства Камадо. Когда-то в эпоху Сенгоку Акума и Кокушибо были товарищами. Но инцидент, связанный с Мудзаном, расколол их дружбу. После исчезновения Акумы Кокушибо даже не попытался узнать, что случилось. Теперь, спустя века, Акума хотел отомстить. Его голос в сознании Камадо полыхал гневом, словно огонь, разжигающий зрачки. Танджиро глубоко вздохнул, приняв решение. — Позволь мне хотя бы попробовать. Если я потерплю неудачу, можешь взять контроль. Но, прошу, не трогай моих товарищей, — сказал он, мысленно обращаясь к Акуме. В ответ Акума лишь усмехнулся и замолчал. Мгновение спустя всё произошло как в замедленной съёмке. Кокушибо оказался всего в метре от Танджиро. Его клинок, сверкающий в лунном свете, был направлен прямо в шею юного мечника. Взгляд Камадо расширился от ужаса, но он успел пригнуться, едва избежав удара. Демон, не теряя времени, продолжил атаку. Его движения были стремительны, казалось, что атакуют сразу несколько Кокушибо. Танджиро уклонился в сторону, затем, не теряя ритма, использовал шестую кату. Его цель — рука демона, держащая клинок. Но в последний момент он изменил траекторию удара и атаковал плечо. Его меч оставил глубокий порез, но Кокушибо отскочил к ближайшему дереву. Опершись ногами о ствол, демон с невероятной скоростью бросился обратно на Камадо. Их мечи скрестились, высекли искры. Со стороны их бой выглядел как танец молний. Для столпов эти движения были едва уловимы. Они молчали, затаив дыхание. Даже раненый Игуро, тяжело опираясь на меч, не мог отвести взгляд. Шинадзугава стиснул зубы, его руки дрожали, но он был готов ринуться в бой, несмотря на протесты других. Танджиро атаковал, но ему казалось, что его удары бессмысленны. Кокушибо не получил ни единой серьёзной раны. Его противник был как непробиваемая стена — каждый удар мечника скользил по ней, не оставляя следа. Тишину боя разрывал лишь звон клинков, сталкивающихся в напряжённом танце смерти, и тяжёлое дыхание противников. Но в голове Танджиро царила куда большая буря, чем на поле сражения. Его мысли метались, как листья на ветру. Его взгляд скользил по арене битвы, выискивая хотя бы малейшую возможность нанести решающий удар. Рядом Санеми, стиснув зубы до хруста, внимательно следил за движениями противника. Но вдруг Танджиро совершил роковую ошибку. Одно неверное движение — и противник, молниеносно воспользовавшись моментом, нанёс удар. Боль вспыхнула в руке Камадо, отзываясь пульсацией в каждом нерве. Кровь капала на землю, оставляя алые отметины на белом снеге. Не теряя времени, Танджиро стиснул зубы и бросился в атаку, несмотря на травму. Его меч рассёк воздух, но прежде чем он успел нанести удар, Санеми резко схватил его за шиворот. Словно вихрь, он отшвырнул Танджиро в сторону и сам принял удар на себя. Они перекатились по земле, моментально вскочили на ноги, и Шинадзугава встал перед ним, заслоняя собой. — Меняйся с демоном, Камадо! — резко выкрикнул он, не оборачиваясь. Его голос был пропитан решимостью и злостью, но в нём звучал также приказ, которому нельзя было ослушаться. Танджиро задыхался, воздух обжигал лёгкие, а боль в боку становилась всё сильнее. Он знал, что сейчас не время показывать слабость. Но взгляд Санеми, полный упрямой решимости, будто не оставлял ему выбора. — Я не могу поменяться с демоном, пока не буду смертельно ранен! — выкрикнул он, срываясь на крик. Санеми лишь мельком взглянул на него, его лицо исказила ярость. Он стиснул зубы, крепче сжав рукоять меча. — Только не мешайся, Камадо, — прорычал он, отворачиваясь. Танджиро не успел ответить. Следующая атака Кокушибо обрушилась стремительно, как лавина. Камадо, едва успев увернуться, толкнул Санеми в сторону, перехватывая удар на себя. Лезвие Кокушибо прошло насквозь его бок, оставив рваную рану. Тёплая кровь хлынула из раны, заливая снег. Но Танджиро даже не вскрикнул. Его глаза сверкали решимостью. Стиснув зубы, он вырвался из захвата, оттолкнувшись от земли. Ловко сменив стойку, он использовал один из приёмов Дыхания Солнца, ускоряя свою атаку. Клинок со звоном рассёк воздух, и Танджиро сумел отрубить одну из рук Кокушибо. Демон лишь усмехнулся, восстанавливаясь почти мгновенно. Однако Камадо не дал ему ни мгновения передышки. Его клинок блеснул в воздухе, а атаки следовали одна за другой. Но Кокушибо оказался не менее быстрым. Его техника была выверена до идеала — каждое движение клинка отбивало удары Танджиро, оставляя вокруг лишь вспышки искр. Скользя по мокрому снегу, соперники на мгновение оказались на расстоянии друг от друга. Взгляды пересеклись. Напряжение витало в воздухе. Танджиро не терял времени — он рванул вперёд, усиливая силу удара за счёт импульса. Клинок рассёк воздух, обрушиваясь на спину демона. Кокушибо предвидел атаку. Он обернулся, готовясь нанести удар, но Камадо оказался быстрее. С резким движением он отрубил обе ноги демону, оставив того на мгновение обездвиженным. Однако Кокушибо мгновенно отреагировал, ударив по Танджиро своей техникой, отбрасывая его к ближайшему дереву. Танджиро с трудом остановился, врезавшись в сугроб. Он поднял взгляд, ожидая следующей атаки. Его грудь тяжело вздымалась, а пальцы крепче сжимали меч. Ноги демона восстановились быстрее, чем Камадо успел придумать план. Кокушибо теперь смотрел на него с холодной решимостью. Всё произошло мгновенно. Кокушибо двигался быстрее, чем кто-либо успел бы заметить. Его силуэт словно растворился в воздухе, и в тот же миг он оказался с другой стороны поля боя. Лезвие его клинка прорезало пространство так, будто раскалывало саму ткань мира. Гулкий звон, раздавшийся в этот момент, эхом отозвался в ушах всех, кто наблюдал за сражением. Танджиро на мгновение застыл. Его глаза расширились, а дыхание сбилось. Он не мог понять, что произошло. Всё вокруг словно остановилось, даже его сердце, казалось, билось медленнее. И только жгучая, невыносимая боль в боку вернула его в реальность. Он опустил взгляд. Правая часть его живота была практически разрублена на пополам. Глубокая, рваная рана оставалась открытой, кровь с неё текла ручьями, окрашивая снег под ногами в алый цвет. Она не была смертельной, но достаточно серьёзной, чтобы сковать движения. Товарищи, наблюдавшие за боем издалека, замерли в ужасе. Их глаза отражали одно и то же чувство: страх. Казалось, время вокруг них остановилось, словно мир решил дать им секунду, чтобы осознать происходящее. Танджиро стиснул зубы, пытаясь побороть боль. Его брови сдвинулись, а взгляд метался между Кокушибо и товарищами. Он чувствовал ярость и беспомощность одновременно. “Что… Каким образом?!... Разве… Разве он сдерживал себя?!” — мысли мальчика метались в его сознании, переплетаясь с пронзительным ощущением боли. Кокушибо повернулся к нему, и в его глазах была холодная, пугающая уверенность. Его голос прозвучал резко и непреклонно: — Чтобы ты мог поменяться с демоном, твоя рана должна быть смертельной. Я позаботился о том, чтобы она стала такой, которая оставит тебя в бессилии. Ты не сможешь продолжить бой. Это конец, Танджиро Камадо. Слова демона, казалось, вонзились в сердце сильнее, чем его клинок в плоть. Однако, даже истекая кровью, Танджиро не сломался. Его взгляд горел решимостью, несмотря на дрожь в руках и слабость в теле. Он не собирался сдаваться. Прежде чем Танджиро успел что-либо предпринять, Кокушибо вновь исчез из его поля зрения. Всё произошло мгновенно: удар демона оказался настолько сильным, что Камадо отлетел назад, с громким хрустом врезавшись в ствол дерева. Тело мальчика обессиленно соскользнуло вниз, оставляя кровавые пятна на коре. Он лежал на снегу, безжизненно уронив голову на бок. Из уголка его губ стекала тонкая струйка крови, смешиваясь с потоками, текущими из раны на животе. Красные капли падали на белоснежный снег, словно следы, указывающие на границу между жизнью и смертью. — Танджиро!! — хором раздались крики. Санеми и Обанай, стиснув зубы от ярости, тут же подняли клинки. Игуро, несмотря на свои ранения, не собирался оставаться в стороне. Каждый их взгляд был полон решимости. Они знали: если дать Кокушибо хоть секунду, всё будет кончено. Канао застыла на мгновение, глядя на неподвижное тело Танджиро. В её голове эхом звучали его слова: “— Ну так просто с демоном невозможно поменяться... Я могу сделать это только под смертельной угрозой: пробитие сердца, мгновенная смерть — неважно! Или, если выпить собственную кровь.” Эти слова теперь имели совсем иной вес. Её глаза расширились, наполненные ужасом, но лишь на миг. Затем она стиснула зубы, подавив страх. Взгляд стал твёрдым, решительным. Сделав шаг вперёд, она резко выкрикнула: — Задержите его как можно дольше! Все столпы обернулись к ней, их взгляды выражали непонимание. Канао не дала им времени на вопросы. — У меня есть идея, как вернуть Танджиро! Шинадзугава нахмурился, но уже в следующую секунду сжал клинок сильнее. Его голос прозвучал громко и чётко: — Главное, верни его в бой. Остальное — на нас. Она коротко кивнула, и столпы тут же разошлись, каждый занимая позицию для новой атаки на Кокушибо. Канао, не теряя времени, побежала к Танджиро. Её шаги оставляли лёгкие следы на снегу, но сердце билось как барабан, заглушая всё вокруг. Санеми и Обанай первыми бросились в бой. Их клинки вспыхнули, устремляясь к демону, который с ухмылкой ждал их приближения. Даже раненный, Игуро оказался рядом, его движения были быстрыми и точными. Канао, подбежав к Танджиро, опустилась на колени. В её голове уже созрел план, но на всё у неё было лишь несколько секунд. Она понимала, что это будет решающий момент — как для неё, так и для Танджиро. Она медленно подняла голову, дрожащую от усталости и сомнений. В её душе вспыхнула борьба: Танджиро уже сделал всё, что было в его силах, и за это получил смертельное ранение, в то время как остальные наблюдали со стороны. Канао знала, насколько он устал. Он — человек, со своими пределами и слабостями. Но вместе с тем, она понимала: чем скорее всё закончится, тем быстрее он сможет отдохнуть. Отгоняя сомнения, она решительно подняла его руку и сделала порез между большим и указательным пальцами. Алые капли крови заструились, окрашивая её ладони и стекая вниз, оставляя пятна на её юбке. Канао, сдерживая внутренние терзания, прижала его рану к его губам, стараясь заставить Танджиро проглотить кровь. Она могла бы завершить всё в мгновение ока, убив его, чтобы он сразу стал демоном, но не смогла заставить себя это сделать. Даже то, что она делала сейчас, давалось ей с огромным трудом. Сжав зубы, Канао всё ещё не могла избавиться от чувства вины. Внутренние мысли спутались, руки дрожали так, что она едва удерживала лекарство. Её силы иссякли, и, не выдержав, она опустила голову, обняла Танджиро, прижав его лицо к своему плечу, и заплакала. Разум затуманился, секундное замешательство увлекло её за собой. Но затем, стиснув зубы, она заставила себя заговорить, прерывающимся, дрожащим голосом: — Прости, Танджиро… Я не хотела, чтобы это дошло до такого. Я знаю, как сильно ты хочешь отдохнуть… Но мы лишили тебя этого. Ты страдаешь из-за нас, и я ненавижу себя за это. Но другого выхода у нас нет… Пожалуйста, помоги нам, Танджиро. Сдерживая слёзы, Канао отпустила его, опустив руки на колени, и закрыла глаза. Слёзы продолжали стекать, капая на её одежду. Всё стихло — хотя бы на мгновение. Когда она открыла глаза, Танджиро был уже в сознании. Его лицо оказалось слишком близко — настолько, что она чувствовала его дыхание на своей щеке. Глаза Канао дрогнули, её дыхание сбилось, а лицо залилось румянцем. Танджиро улыбнулся, и эта улыбка оказалась неожиданно уверенной, почти хищной. — Не беспокойся, Канао. Спасибо тебе за всё, — его голос звучал спокойно, но в нём слышалась стальная решимость. Затем он поднялся и, как истинный джентльмен, протянул ей руку, помогая встать. — Теперь я разберусь сам. Его уверенность ошеломила её. Канао поднялась, всматриваясь в его глаза. Там больше не было ни страха, ни сомнений — только пылающий огонь решимости. Ещё недавно он дрожал перед одним лишь видом Кокушибо, а теперь был готов вступить в бой, как настоящий воин. Бой продолжался, каждый охотник вложил все свои силы, чтобы противостоять демону, но, несмотря на их старания, противник выглядел абсолютно невозмутимым. Его мощь не знала границ, и даже слаженные действия не могли нанести ему значимого урона. Игуро Обанай оказался в крайне тяжелом состоянии, что вынудило его товарищей вывести его из битвы, чтобы избежать его гибели. Во время схватки с Кокушибо он предпринял отчаянную атаку, но внезапно потерял равновесие. Этим воспользовался демон: он нанес Игуро глубокую рану в плечо и силой отбросил его в сторону. Ситуация выглядела критической — все присутствующие не могли скрыть своего волнения. Особенно напряжение возросло, когда Игуро попытался вновь подняться и атаковать, но, обессиленный, упал на землю ударившись об дерево. В этот момент Мицури и Шинобу немедленно пришли ему на помощь — рискуя своими жизнями, они оттащили его в безопасное место, чтобы оказать помощь и предотвратить его дальнейшее участие в бою. Он едва держал меч, а его дыхание становилось всё более прерывистым. Шинобу и Канроджи, отступив в безопасное место, пытались удержать Обаная в сознании. Они сменяли пропитанные кровью бинты на новые, но кровотечение не прекращалось. Шинобу, до предела стиснув зубы, напряжённо думала, как спасти его. — Кровь не останавливается… — прошептала она с горечью. — Он умрёт, если мы немедленно не доставим его в реабилитационную… Но как это сделать прямо сейчас? Она бросила взгляд на своих товарищей, которые всё ещё сражались против Кокушибо. Их атаки становились всё более отчаянными. Вернув взгляд на Игуро, чьё дыхание становилось всё тяжелее, она заметила, как Канроджи, сидя на коленях, плачет, прижимая голову Обаная к себе. Она боялась потерять его. Тем временем Санеми и Гию, сражаясь плечом к плечу, вновь бросились в атаку. Их движения были настолько слаженными, что казалось, будто они связаны невидимой нитью. Однако Кокушибо, не теряя хладнокровия, нанес свой сильнейший удар, намереваясь одним движением завершить бой. Охотники на мгновение замерли, осознавая всю мощь приближающегося удара. Их глаза расширились от ужаса. Но вдруг произошло нечто странное. В последний момент их тела охватила сила, похожая на живую змеиную чешую с острыми когтями. Она подхватила их, подняв в воздух. Раны, хотя и были болезненными, не оказались смертельными. Канао, Санеми, Гию, Иноскэ и Зенитсу одновременно ощутили этот неожиданный спасительный рывок. Они посмотрели туда, откуда исходила загадочная помощь, и вскоре увидели фигуру, скрытую в тени. Шаг за шагом, под хищную улыбку, незнакомец вышел вперёд, выставив руки в стороны. — Не скучно ли тебе нападать на тех, кто не равен тебе? — издевательски произнёс он. Когда его лицо полностью вышло из тени, охотники мгновенно узнали голос, а затем и фигуру. Почти одновременно, будто по инстинкту, они прокричали: — Танджиро!! Кокушибо продолжал пристально следить за каждым движением Танджиро, словно стараясь понять, кто перед ним: юный охотник или нечто совершенно иное. Пока охотники оживлённо обсуждали происходящее, Гию и Канао настороженно переглянулись, вскидывая брови. В их взглядах читались недоумение и тревога. — Что-то здесь не так, — пробормотал Гию, слегка нахмурив брови. Танджиро, или, вернее, его не совсем обычная версия, казался совершенно другим. Он был спокоен, слишком уверен в себе, но что-то в его поведении бросалось в глаза. Когда Кокушибо внезапно метнулся в атаку, демон Камадо оказался быстрее. В тот момент, когда меч противника с силой рассёк воздух, Танджиро уже оказался у него за спиной, наклонившись близко к уху. — Твоё лицо… Оно мне так знакомо, — прошептал он с лёгкой усмешкой. Кокушибо резко развернулся, разрывая пространство мечом, но Танджиро ловко отпрыгнул, оставляя за собой след на мокром снегу. Одновременно он бережно опустил товарищей на землю. Его движения были точными, но в глазах охотников читалось замешательство. Выпрямившись, он с издёвкой посмотрел на Кокушибо и произнёс с неподдельным сарказмом: — Надеюсь, ты не принял мои слова слишком близко к сердцу? Прости, если я случайно задел твоё эго. Кокушибо нахмурился, явно подавляя вспышку ярости. Остальные, наблюдавшие за этим, всё больше терялись в догадках. Пока Санеми усмехнулся и злорадно обнажив зубы, взглянул прямо на Камадо. “А пацан то… Чёрт возьми Камадо, поражаешь меня.” — Ты что творишь?! — внутренний голос Танджиро, звучавший удивлённо и раздражённо, эхом отозвался в голове. — Я бы никогда такого не сказал! Акума, захвативший сознание юного охотника, лишь усмехнулся, мельком взглянув на землю. — Какая разница? Всё равно я выиграю, — лениво произнёс он, сделав шаг вперёд. — Я не об этом! — возразил Танджиро, чувствуя, как всё сильнее сжимаются его кулаки. — Если ты продолжишь, они не так поймут меня! Акума закатил глаза и раздражённо вздохнул. — Хорошо, хорошо. Если кто-то зовёт твоё имя, я повернусь, чтобы они знали, что это ты. Устраивает? Конец связи! Кокушибо бросил на него долгий взгляд, но не успел ничего сказать, как Танджиро вновь повернулся к нему. — Кокушибо, тебе не стыдно проигрывать раненым? — с насмешкой спросил он, чуть наклоняя голову вбок. Демон, сохраняя хладнокровие, ответил спокойно, но с явным намёком на гнев: — Ни капли не стыдно. Хотя ты говоришь так, будто здесь не толпа охотников и столпов, а пара слабых людей. И разве не ты сейчас проигрываешь? Акума усмехнулся и, игнорируя тон противника, продолжил: — Мне твои печальные истории из твоей прошлой жизни абсолютно неинтересны. — пробормотал он спокойно. Санеми ещё шире заулыбался. Акума тут же заулыбался обнажив зубы. — Ах да, спасибо, что напомнил. Я чуть не забыл, как ты едва не проиграл пятнадцатилетнему охотнику без ранга столпа. Позор! Он захлопал в ладоши, словно акцентируя свою насмешку. — Ты ненавидишь слабых, не так ли? И как иронично, что слабым оказался ты сам! Не выдержав, Кокушибо бросился в атаку, но Акума, играючи, увернулся, продолжая свои язвительные комментарии. — Скажи мне, как ты можешь считать себя сильным, если ради силы тебе пришлось отказаться от своей человеческой сущности? Демон, который не может принять смерть, лишь жалкий трус! Их бой превращался в настоящую игру, где каждое движение Камадо было настолько точным, что казалось, он предугадывает действия противника. Даже в самых напряжённых моментах он находил время, чтобы издевательски усмехнуться. Канао наблюдала за этим с восхищением. Её сердце застучало быстрее, а на щеках появился лёгкий румянец. — Сильный… И красивый… — прошептала она, сама не осознавая своих слов. Шинобу, стоявшая рядом, подняла бровь, удивлённо посмотрев на неё. Несколько секунд она переваривала услышанное, прежде чем понять смысл слов Канао. Её лицо мгновенно приобрело комично-осуждающее выражение. “Танджиро!!!” — хотелось ей выкрикнуть, но она лишь глубоко вздохнула, заметив, как тот с явным удовольствием продолжает свой бой. Акума стоял посреди поля битвы, окружённый снежным вихрем и остатками крови. Его тело было напряжено, глаза смотрели на Кокушибо с необычным сочетанием язвительности и спокойствия. — Эй! Отдай моё тело под мой контроль! — внутренний крик Танджиро прорезал сознание Акумы. Он, стиснув зубы, уклонялся от очередного удара Кокушибо, не теряя ни доли секунды. — Когда разберусь с ним, тогда и отдам, — раздражённо бросил Акума, поджав брови. — А пока помолчи, ты мне мешаешь! Но этот внутренний диалог отвлёк его. Лезвие Кокушибо молниеносно обрушилось на руку Танджиро, отсекая её с ужасающей лёгкостью. Боль вспыхнула, но Акума мгновенно отступил, отскочив назад. Его тело скользнуло по мокрому дереву, и, оказавшись на ветке, Танджиро коротко бросил: — Прости! — Всё нормально, просто заткнись! — отрезал Акума, прищурив глаза. Наблюдавшие охотники затаили дыхание. Каждый вздох будто эхом отдавался в звенящей тишине. Но Акума внезапно улыбнулся, подняв отсечённую руку Кокушибо и бросив её ему. — Упс, — произнёс он с насмешкой, словно играючи. Кокушибо увернулся, но ярость заполыхала в его взгляде. Акума, спрыгнув с дерева, вновь оказался в гуще боя. Не дав демону и мгновения передышки, он продолжил свои издёвки: — Скажи, Кокушибо, в чём смысл этой бесконечной жизни? Жить в страхе, что рано или поздно ты всё равно умрёшь? А что бы сказал на это твой брат? Мичикатсу, разве он хотел бы видеть тебя таким? Воспоминания о брате пронзило Кокушибо, словно кинжал. Его лицо исказилось от ярости, и атаки стали ещё беспощаднее. Акума едва успевал уворачиваться, но его язвительная улыбка не сходила с лица. Внезапно атака достигла цели: лезвие Кокушибо пронзило грудь Танджиро, оставляя кровавую дыру. Тёплая кровь потекла по его телу, капли алым бисером осыпали снег. — У каждого демона, неважно, какого ранга, есть своё слабое место. — спокойно начал Кокушибо глядя в глаза Акумы, который на каких-то пару секунд потерял сознание, но когда вернулся в реальность, также взглянул на него. — Слабым местом является — сердце. Ты проиграл снова. Тишина накрыла поле боя. Охотники замерли, потрясённые словами Кокушибо. Ведь они не знали что у демонов есть по мимо головы ещё слабое место. Хотя, быстрее всего, они просто забыли, ведь Танджиро когда-то говорил об этом. Но Акума, подняв бровь, вдруг резко выдернул лезвие из своей груди. Сделав несколько шагов назад, он внезапно рассмеялся, его голос прозвучал неожиданно громко и резко: — Ах, вот как?! — сказал он с издёвкой. — А я вот думал, как же тебя победить если отрубив голову ты не умрёшь! Спасибо за подсказку, Кокушибо. Что бы я без тебя делал! — Как ты выдернул лезвие? — голос Кокушибо, обычно спокойный и властный, в этот раз звучал удивлённо и неуверенно. Его глаза слегка сузились, будто он пытался разгадать нечто непостижимое. Он поднял своё клинковое лезвие, направив его прямо на оппонента, и с едва заметным сомнением добавил: — Так у тебя нет сердца! Слова демона прозвучали настолько неожиданно, что атмосфера мгновенно накалилась. Глаза каждого присутствующего расширились от шока, а их зрачки дрожали, словно под влиянием сильного потрясения. Даже Акума, обычно сохраняющий хладнокровие, выглядел сбитым с толку. Он приподнял одну бровь, его лицо выражало недоумение. — У тебя в голове тараканы, или как? — произнёс он, явно стараясь сохранить спокойствие, но нотки растерянности всё же проскальзывали в его голосе. — Ты серьёзно считаешь меня ходячим трупом? Его слова прозвучали почти с обидой, но больше с явной растерянностью — предположение Кокушибо настолько абсурдно выбивало из колеи, что Акума на мгновение потерял уверенность в себе. Кокушибо тем временем сменил взгляд, также как и Акума который стал сиять самоуверенностью, будто весь мир был лишь декорацией для его триумфа. Его эго переполняло его настолько, что, казалось, ничто на земле не могло поколебать эту уверенность. Каждый его шаг, каждый поворот головы будто кричал о его превосходстве. Но за этой маской бравады скрывалась холодная, безупречная точность. Используя обострённое обоняние Танджиро, Акума чувствовал каждое движение Кокушибо, будто читая невидимый текст на страницах битвы. Его мозг, словно механизм, работал без устали, анализируя каждую атаку, каждый шаг противника. Кокушибо с яростью наносил удары, но Акума ловко уворачивался, как будто танцуя в смертельном вальсе. И вот, момент истины настал. Прочитав замысел демона, он принял инициативу. Скорость его движений была невероятной. Одним грациозным манёвром Акума обошёл Кокушибо, оставив того в растерянности. И в этот миг, словно молния, его клинок сорвался вперёд, целясь в самое уязвимое место. Лезвие с хрустом пронзило грудь Кокушибо, пробив сердце насквозь. Шок от поражения застыл на лице демона, его тело пошатнулось, но он собрал последние силы, пытаясь нанести последний удар. Акума, не теряя самообладания, среагировал мгновенно. Его движения были отточены, как у мастера, уверенные и точные. Демон, утративший свою мощь, не смог завершить атаку. Теперь Кокушибо стоял на краю своего конца, осознавая, что его жизнь иссякла. Его враг, Акума, не просто победил его силой, но и превосходил в стратегии, хитрости и безжалостной решимости. Демон опустился на колени, а затем медленно начал рассыпаться в прах. Перед тем как исчезнуть, он поднял взгляд на Танджиро. Акума подошёл к нему, убрав клинок в ножны, и тихо произнёс: — Передай своему брату, что ты любишь его. Он этого хочет больше всего на свете. Голос Акумы был странно мягким, даже грустным. Казалось, в нём проскользнуло искреннее сочувствие. Когда Кокушибо почувствовал, что его сила угасает, а тело постепенно превращается в прах, перед его глазами промелькнули образы прошлого. Словно вспышка, в его сознании вновь всплыло лицо его брата — Ёриичи. Того, кого он ненавидел всей своей сущностью. Ненависть эта была горькой и жгучей, потому что её корни уходили в зависть. Ёриичи всегда был тем, кем Кокушибо мечтал стать, но никогда не мог. Брат был сильнее, добрее, любимее. Его одаривали теплом, поддержкой, вниманием, в то время как Мичикатсу, выбравший путь демона, оставался в тени, обременённый своими амбициями и горечью неудач. Но теперь, в этот последний миг, Кокушибо увидел не врага, а человека, который всегда любил его. Ёриичи никогда не испытывал ненависти, даже когда его отвергали. Его сердце, открытое и чистое, всегда желало добра брату. Осознание этого хлынуло на Кокушибо, словно волна, и он не выдержал — его глаза наполнились слезами. Он вспомнил моменты, когда мог принять руку помощи, но оттолкнул её. Слова, которые Ёриичи говорил с искренностью, а он лишь усмехался в ответ. Вся его жизнь, пронизанная завистью и злобой, казалась теперь пустой и жалкой. Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с пылью, когда тело уже почти рассыпалось. Но перед окончательным концом он успел прошептать: — Прости меня, Ёриичи… Акума, стоявший рядом, наблюдал за этим. Его глаза, обычно полные злой решимости, на мгновение потускнели. Он почувствовал в сердце тень печали. Несмотря на ненависть к Кокушибо, он понял, что тот наконец осознал свои ошибки. В этот момент Акума произнёс с нехарактерной для него мягкостью: — Ты сделал шаг в сторону искупления. Это хотя-бы по человечески. Может быть, твой брат услышит это там, за гранью. И с этой надеждой Кокушибо исчез, оставив после себя лишь прах, а вместе с ним — горькое чувство утраченной возможности исправить прошлое. Акума глубоко вздохнул и опустил голову. Его обычно самоуверенный взгляд потускнел, словно перед ним сейчас открылась пропасть, полная воспоминаний и горечи. Кокушибо, демон, которого он когда-то знал как товарища, больше не существовал. Даже если их дружба была холодной и исключительно взаимопонимание “убивать людей”, он не был таким хладнокровным как казался. Иногда, хоть и не чётко, Кокушибо спрашивал как идут обстоятельства у товарищей. Может ли быть, задумался Акума, что когда я исчез, он испытывал нечто похожее на сожаление? Это была хрупкая, почти эфемерная мысль, надежда, которую он сам боялся признать. Точнее, его предположения и надежды. В глубине души, она надеялся что именно так и было. Ведь кто, если не демоны, знал цену потерянных связей? — Довольно, — тихо произнес Акума, стряхнув с себя тяжелые мысли. Его взгляд вновь стал острым и сосредоточенным. Он повернулся к товарищам, которые начали осторожно приближаться, стараясь понять, что произошло. Он был готов вернуть контроль над телом Танджиро, когда внезапно острое чувство тревоги пронзило его сознание. Его обоняние, усиленное демонической природой, уловило опасность. Акума напрягся, резко оглядываясь. Почва под ногами, казалось, вибрировала, а воздух вокруг сгущался. Поняв, что атака исходит не с его стороны он резко делает… — Танджи-... Не успев договорить, Акума используя когти, откидывает не острыми концами товарищей в сторону. — Ты совсем охренел?! — взревел Санеми, готовясь наброситься, но не успел. Внезапно земля под ними разверзлась, и огромная дыра в форме куба поглотила часть пространства. Санеми, Гию и остальные, оказавшись в воздухе, лишь успели взглянуть вниз, прежде чем их оттолкнуло в сторону. Акума, напрягая все свои чувства, попытался уклониться от удара, исходившего из-под его ног, но не успел. Его тело дернулось, а грудь пронзила острая боль. Алые капли крови заструились изо рта. Его глаза расширились, а брови дрогнули от напряжения. — Чёрт! — выдохнул он. — Танджиро, быстрее! Акума изо всех сил пытался вернуть контроль над телом, передавая его Камадо. Но было уже поздно. Последнее, что успел заметить Танджиро перед падением, — это трясущиеся от ужаса глаза Гию. Его товарищ протягивал руку, словно надеясь, что удастся поймать его в последний миг. Время будто замерло, и Камадо услышал лишь отдалённое эхо его крика. Но реальность внезапно ворвалась в сознание резким рывком. Танджиро стиснул зубы, отчаянно махая руками, пытаясь зацепиться за хоть что-нибудь. Его пальцы скользнули по выступу, и он начал падать спиной. Наверху Томиока, сам оказавшийся у самого края, вдруг ощутил чьё-то сильное прикосновение, удерживающее его от падения. — Поднимайся! — раздался грубый голос. Это был Санеми. Схватив Гию, он рывком потянул его назад, и оба упали на холодную землю. Томиока рухнул прямо на Шинадзугаву, сбив того с ног, но Гию, резко оттолкнувшись спиной, тут же поднялся. Лицо Санеми было искажено гневом и тревогой. — Что ты творишь?! — бросил он, но вместо ответа рванул к краю дыры. Он остановился в шаге от обрыва, упираясь руками в край. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось. Санеми напряжённо всматривался вниз. Рядом к нему подтянулись остальные, их взгляды были прикованы к Танджиро. Внизу Камадо в последний раз попытался ухватиться за дощечку, но тот предательски обломился с громким хрустом, а Танджиро стиснув зубы с силой рухнул вниз. Его тело пролетело несколько метров, пока не столкнулось с перекрытием. Раздался оглушительный звук ломающегося дерева и треск дощечек, когда он пробил первый этаж и рухнул ещё ниже. Доски посыпались, поднимая клубы густой пыли, скрывшей всё из виду. — Танджиро!!! — раздался общий крик. Шок и ужас застыл в глазах каждого из них. На несколько мгновений всё погрузилось в зловещую тишину. Только пыль где-то внизу медленно оседала, напоминая о страшной реальности. Сердца многих стали биться быстрее, тревога накрыла их, ведь Танджиро нигде не было видно. Томиока, полный беспокойства, готовился вновь выкрикнуть его имя, но внезапно остановился. Передняя дощечка, казалось, ожила: кто-то с силой оттолкнул её изнутри. Его взгляд мгновенно устремился к движению. Сначала показалась рука, затем спина. Это был Танджиро. Он приподнялся, осматривая помещение, и медленно встал на ноги. На их лицах засияли улыбки облегчения, но они вскоре померкли, когда взгляд упал на его раненое тело. Острый деревянный обломок, словно игла, пробил его бок. Без единого стона боли, с решимостью, присущей только ему, Танджиро вытащил обломок и отбросил его в сторону. Однако его действия были стремительными и небрежными: несколько капель крови упали на пол, смешиваясь с пульсирующей поверхностью. Чтобы сохранить силы и восстановиться, он быстро поменялся местами с демоном, позволив своему телу начать регенерацию. Он не заметил, что только мгновение назад едва не потерял сознание из-за “кровопотери” так называемой. Танджиро начал пить свою кровь из кисти руки, восстанавливая баланс. Камадо, Игуро и Санеми осмотрелись вокруг, напряжённые и внимательные. Всё стало ясно — место, в которое упал Танджиро, было не просто ловушкой. Это была Бесконечная крепость Мудзана, чудовищное творение, где стены и пол сливались воедино, словно живой организм. Крепость являлась зловещим лабиринтом: стены и полы пульсировали в такт биению невидимого сердца, заполняя воздух давящей тишиной. Узкие коридоры, петляя, сбивали с толку. Залы, поддерживаемые колоннами, похожими на гигантские рёбра, казались бесконечными. Лестницы манили вверх, но заканчивались пустотой или обрушивались под ногами. Крепость дышала хаосом: стены исчезали, пути перекрывались, а ловушки появлялись внезапно, захватывая врасплох. Созданная волей Мудзана, она была не только его прибежищем, но и идеальным оружием для уничтожения тех, кто осмелился бросить ему вызов. В самом её центре располагался тронный зал. Здесь царил алый свет, заливающий помещение зловещим сиянием. Сидя на троне, окружённый своей мощью, сам Мудзан был воплощением ужаса и силы, ожидая приближения своих врагов, которые рискнули ступить в его владения. — Вы в порядке?! — голос Танджиро прорезал густую тишину, разлетаясь эхом по зловещему пространству крепости, словно стремясь достичь каждого её угла. Его крик утонул где-то в далёкой пустоте. — Всё нормально! А ты в порядке?! — в ответ прокричал Томиока, его голос выдавал беспокойство, хотя он старался держаться уверенно. Танджиро поспешно откликнулся: — Всё хорошо! Однако его поспешный ответ вызвал явное раздражение у Санеми. Он нахмурил брови, недовольно сжав кулаки. — Кому ты врёшь, а?! Это же логово Мудзана!! — взревел он, голосом полным ярости и отчаяния. Слова Санеми, подобно удару молнии, пробудили осознание в остальных. Их глаза расширились, и дыхание сбилось, будто весь ужас места вдруг стал очевидным. Они резко обернулись к Танджиро, который, казалось, сохранял странное спокойствие. Его взгляд был сосредоточен, он бегло осматривал окрестности, давая себе несколько секунд, чтобы оценить ситуацию. Затем он вновь повернулся к группе. — Ты допрыгнуть сможешь?! — голос Томиоки вновь прорезал воздух, его лицо отражало неуверенность, а глаза — сомнения. — Не думаю! — резко ответил Танджиро, задержав дыхание на мгновение. — Это место постоянно меняет своё положение! Возможно, именно этого демон и добивался. Он замолчал, задумчиво нахмурившись. Мысль о том, что враги могли использовать первую высшую луну Кокушибо как приманку, казалась абсурдной. “Это ведь слишком глупо… Или нет?” — пробормотал он себе под нос. Покачав головой, он попытался сосредоточиться, отчаянно перебирая в голове всевозможные варианты действий. И вдруг… движение привлекло его внимание. Перед ним появилась Чачамару, словно возникнув из ниоткуда. Маленькая трёхцветная кошка с янтарными глазами, носившая коричневую коробку со шприцем на спине. Этот инструмент был создан Тамаё для сбора крови демонов, а талисман на её шее, изготовленный Юширо, позволял ей скрываться с помощью его Искусства демонической крови. “Чачамару?!” — удивление захлестнуло Танджиро, его глаза расширились, а тело напряглось. Почему она здесь? Что это значит? В его голове вихрем закружились вопросы, но ответы пока ускользали. И тут внезапное осознание пронзило его разум, заставив глаза задрожать от потрясения. “Неужели…” — мысль замерла в его голове, но истина уже начала складываться, словно кусочки мозаики. Всё происходящее оказалось куда более сложным, чем он мог предположить. Танджиро опустил взгляд вниз, прикрыв глаза и глубоко вдохнув, пытаясь уловить знакомый запах. Его обострённые чувства быстро подтвердили подозрения — это действительно был тот, о ком он думал. Он едва заметно напрягся, но тут же отвёл взгляд и посмотрел на своих товарищей, которые обеспокоенно взирали вниз, пытаясь понять, что происходит. Его внимание привлек небольшой коробок на спине Чачамару. Бумажный талисман, точно такой же, как на её шее, словно излучал невидимую силу. Танджиро аккуратно открыл коробку и достал из неё маленький листок. На первый взгляд он выглядел обычным, но, когда один из листков случайно упал на пол, Танджиро заметил, что в его руках он не исчезает. “Невероятно! Он бесконечен из-за магии крови…” — внутренне улыбнувшись, проговорил он, понимая, что талисман открывал перед ним новые возможности. Собравшись с мыслями, Танджиро поднял голову. Одним резким движением когтя он взмахнул, словно отправляя листок в их сторону. Листок, благодаря талисману, прилепился к краю обрыва. — Это позволит вам оставаться со мной на связи! — резко выкрикнул он, надеясь, что его план сработает. Ребята переглянулись, их лица отражали растерянность. Томиока, нахмурившись, попытался осмыслить сказанное. — Только не говори мне… Что ты собираешься броситься туда, — пробормотал Игуро, голос его был хриплым от усталости. Он толком смог высказать своё непонимание. — Ты вообще в своём уме?! — не выдержал Санеми, гневно стиснув зубы и кулаки. — Да тебя там сразу прикончат, идиот! Танджиро на мгновение отвёл взгляд, тяжело вздохнул, словно пытаясь собрать всё своё мужество. Затем он поднял голову, его глаза загорелись решимостью. — Я чувствую запах демона, который создал это помещение! — резко проговорил он, обращаясь ко всем сразу. — Если я его убью, то вся структура рухнет, и все демоны, включая Мудзана, окажутся снаружи! Санеми, яростно скривив лицо, вновь шагнул вперёд. — Ты вообще меня слышишь?! — закричал он, голос сорвался на прорык. — Тебя там прикончат! Не думаешь ли ты, что тебя сюда специально заманили?! Его слова резали слух, но Танджиро не позволил им поколебать свою решимость. Он глубоко вдохнул и, сжав кулаки, с твёрдостью произнёс: — Я понимаю риски. Но я должен это сделать! Я поставил вас под угрозу, и теперь должен всё исправить. Я обещаю вам, что вернусь! Его голос звучал твёрдо, а взгляд сиял уверенностью. Танджиро слегка улыбнулся, добавляя: — Даже возьму с собой реквизит, чтобы выполнить обещание! Его слова прозвучали с такой уверенностью, что заставили всех замолчать. Несмотря на протесты, каждый понимал, что остановить его уже невозможно. Шинадзугава стиснул зубы так, что казалось, они вот-вот треснут. Его кулаки побелели от напряжения, вены на руках запульсировали, а рубцы, словно живые, выступили наружу, отражая его ярость. Он был категорически против плана Танджиро, но слова застряли где-то в горле. — Танджиро, постой! — вдруг выкрикнул Гию, протянув руку вниз, будто пытаясь удержать парня хотя бы на расстоянии. Танджиро, уже стоя на самом краю обрыва, замер. Он обернулся через плечо, его лицо озарила мягкая, почти детская улыбка, в которой читалась уверенность. Словно кот, довольный своей выходкой, он поднял большой палец вверх, показывая жест лайка, и с удивительным спокойствием сказал: — Прошу, не волнуйтесь обо мне. Всё будет хорошо. Ведь я не один. И прежде чем кто-то успел его остановить, он шагнул вперёд и бросился вниз. — Танджиро! — раздались крики его имени, полные отчаяния, но пространство резко закрывается оставляя их с тягостной мыслью: Камадо бросился туда один, сражаться, против демонов. Один, против сильнейших демонов. Санеми, казалось, готов был взорваться от злости, но его порыв перебил громкий крик Мицури. Девушка внезапно залилась слезами, её голос задрожал: — Простите за мой эгоизм… но, пожалуйста! Давайте скорее вернёмся! Игуро-сан едва дышит! Шинобу, словно очнувшись, тут же подскочила к Обанаю, который уже не подавал признаков сознания. Остальные поспешили за ней. — Игуро! — Санеми наклонился к нему, положив руку на плечо. Голос его, полный волнения, дрогнул. Он легонько потряс его за плечо, но Обанай оставался неподвижным. Его лицо было бледным, а дыхание почти неощутимым. Паника охватила всех, Канроджи разрыдалась ещё сильнее. — Кьяяя! Игуро-сан! Санеми, стиснув зубы, рванулся вперёд, оттолкнув остальных. — Чёрт! Отойдите! — рявкнул он, подняв Обаная на руки. Он аккуратно перекинул его через спину, крепко поддерживая ноги, чтобы тот не упал. — Не теряйте время! Слёзы ничего не сделают! — прокричал он и тут же рванул вперёд, ускоряя шаг. Остальные быстро собрались и поспешили следом. Томиока на мгновение остановился, бросив последний взгляд на место, где в последний раз видел Танджиро. В его глазах блеснуло что-то едва уловимое — надежда, смешанная с тревогой. “Удачи, Танджиро…” — пронеслось у него в мыслях, прежде чем он побежал за остальными, чтобы помочь товарищу. … Танджиро тем временем облокотился вперёд, позволяя ускорить своё падение. Его тело стремительно скользило по воздуху. Глаза, полные решимости, оглядывали пространство вокруг. Он глубоко вдыхал, пытаясь уловить знакомый запах. “Он где-то здесь… далеко внизу. Но я чувствую ещё кое-что…” Запах демона. Того самого демона, который создал эту извращённую ловушку. Это был второй запах, едва уловимый, но всё же отличимый. Танджиро ощутил, как этот аромат усиливается, становясь всё более ясным. Он тут же напрягся, облокотив тело влево. Сосредоточившись, он использовал технику дыхания, чтобы остановить падение. Воздух вокруг него дрожал, словно пространство само стремилось столкнуть его с пути. “Если я правильно распознаю этот запах…” — пронеслось в его голове. — “Это точно тот демон! Но как он мог оказаться здесь?!” Скоро запах стал настолько явным, что сомнений не осталось. Сделав ловкий кувырок, Танджиро встал на ноги. Оглядевшись, он мгновенно сориентировался и, следуя направлению запаха, рванул вперёд. Его движения были быстрыми, но хаотичными — он то и дело менял траекторию, увертываясь от ловушек, которые то и дело возникали у него под ногами. Пространство вокруг словно жило своей жизнью, пытаясь сбить Камадо с пути, извращённо изгибаясь и исчезая под ним. Несмотря на это, Танджиро чувствовал себя уверенно. Его обострённое обоняние позволяло ему быстро предугадывать действия ловушки. Вдалеке раздался слабый, но четкий звук удара по биве — резкий аккорд, который словно проникал в самое сердце и разносился по периметру крепости. — Это он... — выдохнул Танджиро, не снижая скорости. Наконец запах стал настолько близким, что мальчик почувствовал, как внутри всё напряглось. Сделав последний рывок, он зажмурил глаза, сосредоточившись, и, обогнув очередное препятствие, оказался перед своим противником. Лёгкое касание плеча. Танджиро замер, а фигура перед ним повернулась. Это был молодой мужчина низкого роста, с бледной кожей, его лавандово-фиолетовые глаза смотрели удивлённо и настороженно. У мужчины были короткие волосы, плавно переливающиеся от светло-зелёного к тёмно-зелёному, а затем переходящие в чёрный. На нём была рубашка на пуговицах под белым хаори и тёмно-синие брюки хакама. Мужчина повернулся лицом к Танджиро. Его глаза расширились от удивления. — Танджиро?! Что ты тут делаешь? — резко спросил он. Камадо, едва переводя дыхание, слегка улыбнулся: — Юширо-сан! Это вы отправили мне Чачамару? — с лёгким замешательством спросил он. Юширо внимательно посмотрел на Танджиро. Его взгляд был напряжённым, словно он пытался уловить что-то за пределами видимого. Вместо ответа он нахмурился, поджав брови. — Значит, кроме тебя и меня сюда больше никто не попал? — резко спросил он, голос его был холодным, но в нём проскальзывало едва заметное беспокойство. Камадо на секунду задумался, закрыв глаза, словно пытался уловить чей-то другой запах. Спустя мгновение он открыл глаза и с уверенностью сказал: — Быстрее всего, да! Но как славно, что я оказался тут не один! Юширо снова нахмурился. Его напряжение казалось ощутимым. Он тихо выдохнул, будто с облегчением, но всё равно оставался настороже. — Чачамару отправил я, чтобы она осмотрела пространство, — наконец произнёс он. Его голос стал чуть мягче, но глаза продолжали сверлить Танджиро, словно ожидая объяснений. Камадо слегка вскинул бровь, уловив этот взгляд, но не перестал улыбаться. — Я не верю, что ты попал сюда один, — резко сказал Юширо, указывая пальцем на Танджиро. — Твои товарищи наверняка должны были оказаться здесь вместе с тобой. Его слова прозвучали с характерным хладнокровием, но в голосе едва уловимо ощущалось беспокойство. — Ах, это… Ну… — Танджиро почесал затылок, слегка смутившись. — Я отбросил их в сторону, прежде чем они упали вниз. В итоге я оказался здесь один, — сказал он тихо, но уверенно. Юширо отвёл взгляд, нахмурившись ещё сильнее, и задумался. Тишина на мгновение повисла между ними, но вскоре они начали идти по длинному коридору. Он казался бесконечным, с высокими стенами, будто созданными для того, чтобы запутать. — А Тамаё-сан почему сюда не попала? Разве она не всегда с тобой? — спросил Танджиро, слегка вскинув бровь, разглядывая напряжённое лицо спутника. Юширо даже не раздумывал над ответом. — Тамаё-сан — скрытный человек. Она бы сюда так просто не попала, — произнёс он уверенно. Затем глубоко вздохнул и продолжил: — Я патрулировал поселение. Мне нужно было пойти за лекарствами. Но вдруг передо мной начало сужаться пространство, а под ногами появился квадрат, ведущий сюда. Он остановился, как будто вспоминая детали, затем продолжил: — Я демон, так что от падения бы не умер. Первое, о чём я подумал, — что сюда могли попасть и другие. И я был прав. — Он закончил говорить, опустив голову, как будто обдумывая что-то важное. Тишина снова воцарилась, пока они продолжали двигаться вперёд, внимательно осматриваясь в этом загадочном, живом лабиринте. — Нам нужно выбираться отсюда, — резко произнёс Юширо. Танджиро нахмурился. — Я понятия не имею, кто нас тут ждёт. — Нельзя пока, — ответил Камадо. Этот неожиданный ответ застал Юширо врасплох. Он озадаченно вскинул бровь. — Я хочу убить демона, который всем этим управляет, — объяснил Танджиро, скрестив руки на груди. Подняв одну руку, он указал пальцем вверх. — Как я понял, это она контролирует всё здесь и просто так не позволит нам выбраться. — Да, но это не значит, что она позволит нам приблизиться к ней, — возразил Юширо. Этот вопрос заставил Танджиро задуматься. Он опустил голову и замолчал. — Выбора всё равно нет, — грустно пробормотал Камадо. — Дыра, через которую я сюда попал, неожиданно исчезла. Так что… другого пути нет. Юширо нахмурился и, стиснув зубы, некоторое время молчал, пытаясь подобрать слова. Наконец, он сердито проворчал: — Ладно. Между ними вновь воцарилась тишина, но ненадолго. Вдруг пол под ногами Юширо резко провалился. Его глаза расширились от ужаса, и он инстинктивно дёрнулся. В этот момент Танджиро, принявший свою демоническую форму, использовал когти, чтобы зацепиться за ближайшую деревянную балку. Быстро среагировав, он схватил Юширо за плечо, пробив его насквозь. Юширо замер, ещё больше шокированный происходящим. Осознав, что его кто-то держит, он повернул голову и увидел перед собой демоническую форму Танджиро. Его глаза задрожали от непонимания. — Прости, пожалуйста! — выкрикнул Танджиро, стараясь как можно осторожнее подтянуть Юширо к ближайшей опоре. Когда Юширо наконец оказался на твёрдой поверхности, он стоял несколько секунд в полной растерянности, пытаясь осмыслить увиденное. — Ты… Ты демон? — выдавил он. — Долгая история, — ответил Танджиро. — Но если кратко: я нормальный демон, который по силе наравне с Мудзаном! Юширо ещё несколько секунд пристально смотрел на него, будто пытаясь осознать случившееся. Затем он глубоко вдохнул, собрался с мыслями и быстро залечил рану. — Не извиняйся и… спасибо, — с едва заметной неуверенностью пробормотал он, убирая взгляд в сторону. Тишина повисла между ними на мгновение, но вскоре они продолжили путь. Танджиро погрузился в размышления. Мысль о том, почему демон, отправивший их сюда, не закинул других охотников, не давала ему покоя. — Странно… Мы пока не встретили ни одного демона, — пробормотал Танджиро, будто обращаясь к самому себе. Его голос прозвучал тихо, но в его интонации ощущалась настороженность. Он медленно оглядывал окружающее пространство, внимательно вслушиваясь в каждый звук. Юширо быстро кивнул, на мгновение остановившись и осматривая местность вокруг. Его взгляд был сосредоточенным, движения аккуратными, словно он чувствовал невидимую угрозу. — Как это подозрительно… — добавил он, едва слышно, словно боялся потревожить тишину вокруг. Оба нахмурили брови, выражая беспокойство, и обменялись короткими взглядами. Их молчаливое общение не требовало слов — каждый понимал, что другой ощущает то же самое: что-то было не так. В напряжённой тишине они продолжили путь. Каждый шаг сопровождался внимательным осмотром местности, словно они ожидали, что опасность вот-вот появится из тени. Напряжение росло с каждым мгновением, словно воздух вокруг сгущался, наполняя атмосферу тревогой. — Значит, ты убил первую высшую луну, Кокушибо, и после этого мгновенно оказался здесь? — переспросил Юширо, явно пытаясь убедиться в услышанном. Танджиро лишь тихо кивнул, взгляд его был сосредоточен вдали. — Не может быть, чтобы они использовали Кокушибо как приманку, — пробормотал он задумчиво, как будто проговаривал мысль самому себе. — Точно нет, — поспешно возразил Юширо, его голос звучал твёрдо. Танджиро бросил на него короткий взгляд. В воздухе начал ощущаться слабый запах демона — он был ещё далеко, но постепенно приближался. — Если Мудзан действительно пошёл бы на такое, то он безумно тупой, — Юширо поднял руку, словно жестикуляцией подкрепляя свои слова. — Использовать первую высшую луну в качестве приманки — это полнейший бред! — с немного повышенным тоном проговорил он. Танджиро нахмурил брови и невольно сжал кулаки. Ему казалось, что в этом предположении есть что-то большее, нечто важное, что он пока не может понять. — Тогда почему, зная, что мои товарищи отправились мне на помощь, он отправил лишь Кокушибо? И это внезапное перемещение… какой в этом смысл? — Камадо не собирался так просто оставлять эту мысль. Она продолжала сверлить его разум, не давая покоя. Юширо задумался, опустив взгляд. — Насчёт первого… не знаю, — тихо произнёс он. — Возможно, Мудзан рассчитывал, что Кокушибо, будучи первой высшей луной и демоном, способным противостоять самому Мудзану, сможет ослабить охотников настолько, что, когда пойдёт в ход перемещение, они будут истощены и неспособны сражаться, — Юширо говорил рассудительно, но сам будто ушёл в свои мысли. Танджиро замер на мгновение, опустив голову, словно пытаясь обдумать услышанное. Его дыхание было тихим, но сосредоточенным. Затем, резко подняв глаза, он пробормотал: — Имеет смысл! — воскликнул он, щёлкнув пальцами с лёгкой радостью, будто нашёл кусочек головоломки. — Хотя всё равно странно... — добавил он, вновь углубившись в раздумья. Юширо, стоящий рядом, опустил голову чуть ниже, задумчиво глядя в пол. — Да, странно, — отозвался он, помолчав несколько секунд. — Если Мудзан действительно так поступил, на это должна быть причина. Но, возможно, мы никогда не узнаем её. Кибуцудзи слишком... необычен. Его мышление едва ли укладывается в привычные рамки. Танджиро вдруг поднял сжатый кулак, словно желая подчеркнуть свою решимость, и с оптимизмом произнёс: — Именно! Внутри он на мгновение остановился, удивляясь. “Юширо-сан невероятен! Его мышление поражает меня,” — подумал Камадо, едва сдерживая восхищённую улыбку. Юширо бросил на него короткий боковой взгляд, будто почувствовав поток мыслей Танджиро, но тут же отвёл глаза. Бах! Резкий, глубокий звук вибрации бивы, резонансно разорвал тишину, как гром в ясный день. Их беседа мгновенно оборвалась. Оба рефлекторно приняли боевые стойки, оглядываясь по сторонам. Танджиро напрягся, его ноздри уловили что-то знакомое. Запах демона. Бух! Ещё один удар бивы, на этот раз ближе. Звук проникал в самую глубину сознания, заставляя сердце сжиматься от напряжения. Глаза Танджиро расширились, страх смешивался с решимостью. Юширо, словно отражение, тоже замер, дрожа от непроизвольного напряжения. На секунду их обоих сковала тишина. Демон, контролирующий это пространство, стоял прямо позади них. Тишина окутала комнату, прерываемая лишь их сдержанным, почти незаметным дыханием. Вопросы роились в головах: Почему она решила выдать себя? Почему именно сейчас? Стиснув зубы, Танджиро резко развернулся, его тело дрожало от напряжения, но взгляд пылал решимостью. Юширо последовал за ним, готовый к любой неожиданности. И всё-таки в глубине души их обоих терзало одно: “Что за битва сейчас ждёт нас?” Эта мысль, хоть и просто предположение, будто застыло воздухе, напрягая их. Битва резко, и неожиданно начинается, Танджиро бросается к Юширо, чтобы того не телепортировало. Он не мешкаясь, достаёт талисман и бросает на лицо четвёртой высшей луне. Накимэ — которая являлась четвёртой высшей луне, приняла форму бледной женщины с сероватым оттенком кожи, с острыми, окрашенными в синий цвет ногтями и особенно красными губами, которые резко контрастируют с тоном её кожи. У неё были блестящие тёмно-коричневые волосы до талии с двумя прядями до подбородка, оставленными для обрамления её лица, и длинной чёлкой, закрывавшей глаза. Накимэ носила простое чёрное кимоно одетое в полосатый бледно-коричневый оби. Она всегда появлялась с деревянной бивой. С тех пор, как она стала Высшей Луной, Накимэ не стала носить чёлку, чтобы не закрывать лицо, показывая, что у нее был только один большой глаз розового цвета с надписью «четыре» на ирисе. Талисман, который использовал Юширо — могло не только позволить сопернику видеть мир по-другому, а ещё и ослепить его. Сейчас же, Юширо использовал его как барьер, дабы Накимэ, не могла уследить за их действиями. Бессмысленно. Девушка управляла этим местом, как человек машинально дышит, умело передвигая замком в разные стороны, откинув приближающегося Юширо, которого позже подловил Танджиро. Оба сразу подметили — её атаки не могут ранить, но повозиться придется не сладко. Танджиро и Юширо быстро нашли общий ход мыслей, будто к ним была привязана невидимая рация дающая последующие ходы действий. Парень придумал план, оба подбегают к демону одновременно с разных полюсов, и по его предположению, Накимэ не сможет нокаутировать сразу обоих и кто-то да точно ударит. Отчаянный, и тем не менее глупый подход в очередной раз провалился, когда демон закрыл себя двумя плотными стенами, и что Юширо, что Танджиро, ударились лицом об нее. Адаптироваться к подобной атаки как правило, считалось — невозможным. Они были столь непредсказуемы, что даже пользовавшись обонянием, Танджиро не удавалось предугадать последующую атаку. — Это место буквально дышит… Юширо-сан.. — не успел мальчишка договорит, как резкий бурный голос перебивает его. — Заткнись, и без тебя знаю! Не избавимся от неё, и пощады не жди. Грубо высказался Юширо презирая Танджиро, посчитав что тот прилагает недостаточно усилий. — Включай мозг, тупица. У неё нет слабых точек, учтя во внимание насколько хороша её чувствительность и отсутствие колебаний. Нападать разом не вышло. — разглагольствовал он, взбудоражено. Его терзает нервозность, постепенно сковывающая мышцы. Он осознает, ситуация в которой оба находятся абсурдна, и нельзя винить в этом истребителя, не получивший даже звания Столпа, но тем не менее хотел бы увидеть в нем нечто большее, полезное. Тот умолк, позволив мыслям взяться вверх. Он настолько погрузился в себя, что нижняя атака попала по нему, молниеносно поднимаясь некую конструкцию вверх дабы сдавить его об потолок. — Танджиро! — выкрикнул Юширо, рассержено сжав брови. В голове он ругался, называя мальчика бестолковым идиотом. Но он не ожидал, увидеть как лежащее тело бьется об потолок, плотно прижимаясь и издавая звук хруста от столкновения и то, насколько сжималось все тело мальчишки. Юширо собирался подбежать и хоть как-то помочь Танджиро, как внезапно, бордово-волосый вырывается из смертельной стены разламывая их легко, как альбомную бумагу, оставляя мельчайшие частицы обломков на полу. Все хаори окрасилось в темный окровавленный цвет, пока кровь с медленными струями стекая вниз, перемешиваясь с испариной на спине. Пальцы рук преобразили острые когти, лицо яростное, теоретически симулируя хищника, готовый напасть на любую проходящую добычу. Сам он расставил ноги на нескольких метров от друг друга, фактически сгорбившись, пока пальцы перебегали. — Все таки абстрагировался, да? — удовлетворено напрашивался Юширо, облегченно выдохнув. — Юширо-сан, у меня есть план, но для этого мне нужно положиться на ваши способности. — спокойно заявил мальчик, всё ещё оставаясь в готовности. Тот внимательно взглянул на него, явно заострив внимание на него и готовый выслушать. — Мне нужно чтобы вы отвлекли её, Накимэ полностью должна зацикливаться на вас. Она должна забыть о моем существовании. Пожалуйста. Юширо раздраженно закатил глаза. — Делай что считаешь правильным идиот. Я подстроюсь. Оба разбежались по разным полюсам, и пока Танджиро спрятался за несколькими высокими вышками, Юширо в открытую бежал, кидаясь маленькими листочками тем самым привлекая ее внимание. На удивление она взаправду забыла о парне, и тот не тратя время, скрытно подошел к Накимэ. Со всей силы, он бьет своей рукой по ее голове, и та за без замедлений взрывается, оставляя на его руке кровь. Как только это произошло Юширо подбежал к ней стараясь замедлить процесс уничтожения замка. — Черт, мы ведь не выберемся отсюда! Схватившись за безголовое тело Накимэ, Юширо молниеносно всунул руки внутрь, пытаясь таким способом захватить на короткое время владение ее кровью. Тело всего на долю секунды покорилось под контроль, и к счастью Юширо сумел переместить ребят в безопасное пространство. Практически. Голова кругом, веки кое-как открылись, хотя с трудом. Зрачки медленно осматривались, словно изучали местность вокруг. Попытка подняться не увенчалась успехом, ведь что-то похожие на шип пронзило живот Танджиро, плотно расположившись под землей, потому выбраться лишь усугубляло ситуацию. Тело предательски не поддается усилиям, приложенными дабы хотя-бы пошевелиться. Несколько более мелких шипов также вцепились за обе руки, за шею и правую ногу. Боль невыносима. Танджиро стиснул зубы, пытаясь не кричать, но тихо истошно мычал. Сверху посыпались обломки, солнечного света не было видно за щелями, неужели Юширо провалился? Или это лишь некая иллюзия обмана, и его просто засыпало? — Танджиро черт возьми! — внезапный сорвавшийся голос Юширо прервал мычание мальчика. Ему хватило несколько секунд, прежде чем тот закричал в ответ. — Юширо-сан! Наконец проявился яркий свет, похожий на вспышку света во время фотографирования, и макушка головы его приятеля, явно обеспокоенный его положением. — У нас получилось, гордись. — гордо произнёс Юширо, выдернув Танджиро из так называемой "пасти". После того как Танджиро залечил большую часть ран, демон, тяжело кашляя кровью, внезапно растворился в воздухе, оставив юного мечника одного. Его тело, истощённое и покрытое остатками незаживших повреждений, бессильно опустилось на землю. Юширо, несмотря на собственные травмы, быстро оказался рядом. Он нагнулся, стараясь поднырнуть под Танджиро, чтобы помочь ему подняться. Но, как только он попытался принять вес Камадо, его удивило, насколько тяжёлым оказалось это тело. Казалось, каждая мышца Танджиро пропитана силой и упрямством, даже в таком измождённом состоянии. Юширо почувствовал, как слабость пробежала по его собственному телу. Боль от ран дала о себе знать, ноги чуть дрогнули, и он едва не потерял равновесие. Но, стиснув зубы, он усилием воли заставил себя удержаться на ногах. Наклонившись ближе, он перекинул руку Танджиро через своё плечо. Их шаги были медленными, почти неуверенными. Каждый шаг давался с трудом, но Юширо не позволил себе упасть, понимая, что должен поддерживать Камадо, несмотря на собственное состояние. — Отличная командная работа, я горжусь нами!... — с энтузиазмом проговорил Танджиро, широко улыбнувшись. Его голос звучал истощено, было заметно что ему тяжело дышать, это рассердило спутника. Юширо лишь раздражённо цыкнул зубами. — И, конечно, это в том числе ваша заслуга, Юширо-сан. — Моя? Да брось… Это же была твоя идея. — Да, но если бы вас не было, мой план бы провалился. — Танджиро приложил ладонь к груди. — Вы большой молодец. Спасибо вам! Юширо замолчал, стиснув зубы, а через мгновение отвёл взгляд. Щёки его слегка порозовели, но он сделал вид, что ничего не произошло. Танджиро, как всегда, был полон энтузиазма. Даже после столь напряжённого боя он нашёл силы выразить благодарность своему товарищу. Для него Юширо был ключевым элементом этой победы, и Камадо хотел, чтобы тот знал об этом. Сам же Юширо предпочитал скрывать свои чувства. Несмотря на показную отстранённость, он искренне заботился о Танджиро и его друзьях, хотя и выражал это по-своему. В этот момент в его мыслях мелькнул образ Тамаё. Она наверняка сильно беспокоилась о его пропаже. Эта мысль заставила его внутренне напрячься. Для Юширо Тамаё была самым дорогим человеком на свете. Их связь можно было сравнить с отношениями Танджиро и Незуко. Такие узы понятны лишь тем, кто сам переживал нечто подобное. Правда, если чувства Танджиро и Незуко были семейными, то связь Юширо и Тамаё скорее напоминала романтическую. Юширо задумался, но его отвлёк неожиданный порыв ветра, заставивший ветви деревьев столкнуться друг с другом. Он бросил взгляд на Танджиро, который выглядел совсем измождённым, как Зеницу, засыпающий в разгар боя. Однако сейчас у Камадо не было той скрытой силы, что пробуждалась у Агацумы в бессознательном состоянии. Юширо глубоко вздохнул. — Мы отправимся к госпоже Тамаё. Она должна тебя осмотреть, — сухо произнёс он, стараясь скрыть своё беспокойство. Танджиро кивнул и, не сказав ни слова, поплёлся следом за ним. Их путь лежал к поместью — скромному, но уютному убежищу Тамаё-сан. … — Так вы победили четвёртую высшую Луну? Какие молодцы… — мягким, обволакивающим голосом проговорила Тамаё, подарив своим собеседникам нежную, почти материнскую улыбку. Танджиро и Юширо слегка вздрогнули от её слов, их лица залил лёгкий румянец. Танджиро, стараясь скрыть смущение, поспешно поклонился, слегка наклонившись вперёд, а затем сразу выпрямился. — Спасибо большое! — с энтузиазмом ответил он, а затем добавил, подняв руку и указывая пальцем на Юширо: — Как я и сказал, всё благодаря Юширо-сану! Его искренняя улыбка осветила комнату. Тамаё, всё ещё сохраняя мягкость на лице, кивнула в знак благодарности. Но её взгляд, скользнув по фигуре Танджиро, внезапно помрачнел. Она заметила, как сильно он побледнел, а усталость буквально сочилась из каждого его движения. — Танджиро, — тихо, но чётко произнесла она, приковывая внимание юноши. Он тут же повернулся к ней, его тёмные глаза полны искренности. — Ты очень бледный. Можно я осмотрю твоё состояние? Однако Танджиро энергично покачал головой, его решительность была ощутима даже в этом простом движении. — В этом нет необходимости, потому что я собираюсь возвращаться к Столпам! Шинобу-сан сама проведёт медосмотр, а вы пока занимайтесь своими делами! — его голос звучал с уверенной тёплой ноткой, напоминавшей стиль Ренгоку. Улыбка, расцветшая на его лице, говорила о неподдельной искренности его слов. Тамаё слегка нахмурилась. Она знала, что Танджиро — сложная личность, но не потому, что с ним было тяжело говорить. Нет, Камадо всегда умел скрывать свои истинные чувства, пряча их за доброжелательной улыбкой и заботливостью. Однако, когда дело доходило до разговоров о выполненных миссиях, он неизбежно выдавал себя. Танджиро как правило — абсолютно не умел врать с нормальным лицом. Его лицо становилось напряжённым, а иногда принимало неестественные гримасы, словно воспоминания слишком сильно терзали его душу. Сейчас же, несмотря на его искренний тон, Тамаё чувствовала, что он, возможно, недоговаривает. Она глубоко вздохнула, внутренне принимая решение. — Хорошо, — произнесла она, не подавая виду, что обеспокоена. — Но перед дорогой тебе нужно подкрепиться. Она организовала для него скромный, но питательный перекус, дала воды и аккуратно перевязала его раны, чтобы остановить кровотечение, а также всё таки сделала небольшой медосмотр, и пообещала отправить письмо с анализами. Каждый её жест был пропитан заботой. Она не могла позволить себе просто отпустить Танджиро, зная, в каком он состоянии. На прощание она приказала своему верному спутнику, кошке Чачамару, незаметно следить за юношей, чтобы быть уверенной в его безопасности. Танджиро, похоже, не заметил её манёвра. Он помахал рукой на прощание, его лицо озарила широкая, тёплая улыбка, и, немного прихрамывая, он направился прочь. Его шаги звучали в комнате всё тише и тише, пока не стихли вовсе. Тамаё ещё несколько мгновений смотрела в ту сторону, откуда только что исчезла фигура Камадо. Её лицо омрачилось тенью тревоги. Она знала, что Танджиро искренен в своих намерениях, но тяжесть его ран и усталость не могли остаться незамеченными. — Береги себя, Танджиро, — прошептала она, обращаясь к пустоте.