Пока он топчется на месте

Проработав около года в магазине в Ноктюрн аллее, я решил, что пора приступать к осуществлению того плана, ради которого я и запер себя в вонючей черномагической лавочке Берка. Удовольствия работать там было мало: Берк не отличался чистоплотностью ни в личном, ни в деловом смысле. Я часто замечал, как он, видя, что можно обмануть покупателя, обманывал его, как, не задумываясь, пользовался чьим-то отчаянным положением — и предлагал смехотворную цену за невероятно дорогие ингредиенты или реликвии. Но это ещё можно было терпеть. Неряшливость Берка мучила меня гораздо сильней. Мегара, моя сестра, родилась сквибом, да и наш дом стоит недалеко от маггловской деревни, так что я представляю, каково это — обходиться без магии. Однако в помещичьем доме на холме, который принадлежит богачам Риддлам, всегда чистые сверкающие стекла в окнах, стены его также тщательно очищаются от оседающих на них пыли и грязи, подъездную дорожку всегда метут, за живой изгородью и полянками ухаживают. Я бы хотел жить в таком доме — чистом и ухоженном, а не в нашей развалюхе, которую мать кое-как приводила в порядок, но как нельзя полностью отремонтировать изношенную одежду — пусть и с помощью магии, так нельзя и починить слишком старый дом, нельзя прогнать оттуда всю пыль и вычистить его полностью от накопившейся грязи. Но даже наш дом не сравнить с лавкой Берка. Возможно, он это специально делал — не убирал мусор с пола, не гнал пыль из углов, не мыл стекла. Возможно, он думал, что жёлтые стекла и запылённые поверхности столов и витрин прибавляют его магазину внушительности, в конце концов Берк был помешан на древностях, они интересовали его даже больше, чем чёрная магия сама по себе. Но я не понимал, при чем тут грязь. Я говорил о цели, которая привела меня в лавку Берка. Я хотел жениться на богатой девушке из чистокровной семьи. В Хогвартсе девочки меня, признаться, не интересовали, да и мной они особенно не интересовались. Только хихикали за спиной и шептались иногда. А я иногда представлял, как гуляю с какой-нибудь красивой девушкой, похожей немного на мать, только красивей, — гуляю у озера, непременно в новолуние, чтоб ночь была густо-синей и никакой луны. И эта девушка была из самой чистокровной семьи, в долгих поколениях которой не было ни единого порочащего их события — только такая достойна меня, наследника Слизерина. Сейчас, вспоминая о тех мечтах, я не мог припомнить, как выглядела эта воображаемая девушка, но разве это было так уж важно? — Мистер Берк? — Что такое, Марволо? — Вы позволите мне сегодня уйти немного раньше? — Это зачем же? — Вчера в магазин приходила миссис Блэк. Я подсказал ей, что подарить на день рождения свекрови и проявил заинтересованность её семейными реликвиями. Она была так любезна, что пригласила меня к себе домой, чтоб я мог посмотреть кое-какие из древностей, что хранятся у Блэков. И кроме того, мы были немного знакомы еще в школе, так что нам обоим было бы приятно возобновить это знакомство. Мерзавец долго мялся и делал вид, что очень хочет мне отказать, да повода не придумывается. Но я уже достаточно хорошо его изучил, чтоб понять, что он всего лишь цену своему согласию набивал. И чего-то от меня хотел. Пожалуй, можно было сделать навстречу маленький шажок. — Кстати, мистер Берк, если у вас для меня найдется какое-то поручение… какая-то просьба к миссис Блэк или… Наживку он проглотил. Впрочем, скорее всего, на нее он и рассчитывал. — Да, Марволо. Небольшая просьба. У миссис Сириус Блэк есть небольшой кувшин причудливой формы… на нем изображено семь переплетенных змей… мне бы так хотелось узнать имя первого владельца этого чудесного изделия. — И его магические свойства? — О, вряд ли ты сумеешь это вызнать, но если вдруг… Кувшин меня интересовал мало. Мне представлялось крайне маловероятным, что изображенные там змеи имели хоть какое-то отношение к моему далёкому и прославленному предку. У меня также было предположение, что использовали этот и подобные кувшины всего-навсего для изготовления ядов: заливаешь туда вино или любой другой напиток — и через несколько часов он превращается в сильнейший яд. Ничего особенного, если честно. Не исключено, что до принятия Статута о Секретности эти кувшины даже магглам продавали. Впрочем, могу и спросить об этом кувшине. Главное — попасть в дом Блэков. — Добрый вечер, мистер Гонт. Проходите. Госпожа уже ждёт вас. Дверь мне открыла эльфиха. Я никогда прежде не видел их — в Хогвартсе они хорошо прятались, но, конечно, легко догадался, кто передо мной. Домашних эльфов было принято не замечать, но я не сдержался и внимательно посмотрел на эту эльфиху. Тощая, с глазами как плошки, одетая в кусок грязного полотенца — жалкое зрелище. Внутренне я содрогнулся, испугавшись, что эльфы Хогвартса, может быть, тоже ходят в таких вот отвратительных грязных тряпках. Но от этой мысли меня отвлекли. — Мистер Гонт? Проходите же. Тибби, свободна. Но в следующий раз не задерживай гостя на пороге. Я взглянул на девушку, стоявшую в полутемном холле. Это была совершенно точно не миссис Сириус Блэк, скорее всего, одна из ее незамужних родственниц, скорее всего, Седрелла Блэк. Я смутно помнил ее по Хогвартсу. Она была на несколько курсов младше. А в школе я слишком мало внимания уделял налаживанию связей с представителями более богатых чистокровных семейств. Впрочем, если я хоть сколько-нибудь помнил её по школе, то там она вела себя не слишком-то достойно. — Геспер ждет вас в гостиной. Она не любит выходить навстречу гостям. А Тибби — такая дурочка. Я не встречала еще домовиков глупее. Правда, она у нас всего три месяца служит. С тех пор, как ее папаше отрезали голову, — она как-то странно улыбнулась и вышла из холла. Я направился за ней. — Марволо Гонт! — приветственно провозгласила Геспер Блэк. — Добрый вечер! Её я хорошо помнил по школе. Тогда ее еще звали Геспер Гэмп, и она была из тех девочек, которые хихикали у меня за спиной. Судя по нашему краткому общению в магазине у Берка, она не очень-то изменилась, хотя теперь носила гораздо более уважаемую в магической Британии фамилию. — Добрый вечер, миссис Блэк. — Ладно вам, Марволо, мы же знакомы со школы. Когда мы наедине, называй меня Геспер. — Наедине? — я не удержался и посмотрел на мисс Блэк, присевшую в одно из кресел. Всем своим видом она умудрялась показать, как ей смешно происходящее. Почему-то я почувствовал, что эта девушка вызывает во мне уважение. Пожалуй, я был бы рад, если б Геспер не выставила её прочь, но Геспер считала иначе, конечно. — Седрелла, милочка, нам нужно обсудить с мистером Гонтом кое-какие вопросы, которые не касаются тебя. И, кстати, не только тебя. Ты понимаешь? Пожав плечами, она вышла из гостиной. В первый раз я был в доме, принадлежащем такой богатой и уважаемой семье. Когда-нибудь и Гонты будут жить в таком — нет, даже лучше! — доме. Я даже знал, в каком именно, в том, что сейчас принадлежал магглам Риддлам. Я осторожно осматривался, изучая обстановку гостиной. Мне не хотелось, чтоб миссис Блэк это заметила, и потому я был очень осторожен. Позже, уже вернувшись домой, я все никак не мог отделаться от того впечатления, которое произвел на меня дом Блэков. Я едва помнил, о чем мы говорили с миссис Блэк, хотя, конечно, я выполнил просьбу Берка и расспросил ее о вазе со змеями. Она переоценила мой интерес к этой вазе и совершенно для меня неожиданно подарила ее мне, заявив, что — как я и предполагал — ничего ценного в ней нет. Странно, что Берк так ошибся, думая, что ваза имеет отношение к моему дальнему предку. Вазу я поставил на пол у окна и забыл о ней. Нужно было обдумать и понять нечто совершенно иное, гораздо более важное. Я был потрясен тем, что дом Блэков совершенно разочаровал меня. С детства мне представлялось, что чистокровные волшебники должны жить в больших красивых домах, светлых, с высокими окнами, дорогой старинной мебелью, которая при этом не выглядела бы рухлядью. Конечно, дом Блэков обставлен был старинной мебелью, весьма вероятно, что дорогой, но за ней плохо ухаживали, обивка кресел во многих местах протёрлась, в инкрустациях не хватало элементов, камин давно не чистили, на шторах я заметил клубки пыли, а на потолке — паутину. Впечатление все это производило крайне отталкивающее. Но хуже всего был запах — затхлости и старости, а еще полумрак и сырость, царившие даже в, казалось бы, хорошо освещенной и прогретой гостиной. Конечно, можно было во всем обвинить их неумелую эльфиху, но ведь расторопность слуг, как мне представлялось, полностью зависела от хозяев. Единственным положительным впечатлением от посещения дома Блэков оказалась мисс Седрелла Блэк. Я даже решил, что она разделяла моё отвращение к грязи, пыли и сырости, переполнявшей ее дом, а также моё убеждение, что во всем этом виноваты хозяева, а вовсе не нерасторопность эльфихи.