Серьёзный её шаг

Однажды их домик неуловимо изменился. Марволо велел сестре сидеть у себя в комнате, а сам долго колдовал: Мегара слышала, как он произносил заклинания, слышала какой-то стук и шорох. На каждую ее просьбу выйти из комнаты Марволо отвечал резким: «Сиди там!» Брат был очень взволнован или обеспокоен — Мегара точно не знала, как назвать это состояние. Что-то происходило. Что-то новое, чего не было раньше. Что-то менялось, и Мегаре, закрытой в крохотной комнатушке, было страшно. А на следующий день к ним в гости пришла девушка. Мегара не собиралась выходить из своей комнатки, она не желала видеть эту девушку — красивую, хорошо одетую, умную. Мегара никогда не объяснила бы себе, зависть это была или ревность, она и слов-то таких не знала. Она просто не хотела видеть эту девушку. Но не слушать её разговор с Марволо не получилось. — …очень приятно, что вы, Седрелла, приняли мое приглашение. — Так со мной и дома могут поговорить, — усмехнулась в ответ девушка. Голос у неё оказался вовсе не таким милым и нежным, как уже успела вообразить Мегара — напротив, девушка говорила резко и отрывисто, в её голосе то и дело проскакивали какие-то неприятно дребезжащие нотки. — Марволо, прошу вас, не нужно быть слишком вежливым! Лучше расскажите мне последние сплетни Ноктюрн аллеи. Как поживает Боргин, например? Мегара сжала руки в кулаки. Мисс Блэк задала самый лучший вопрос, какой только могла, если собиралась разозлить Марволо! Брат не любил магазин Берка, конечно, он не говорил об этом — он вообще не говорил с Мегарой, но она и сама понимала. А потому нужно было просто подождать, пока Марволо разозлится на Седреллу и прогонит её. Она не останется. — Ищет себе преемника, — быстро ответил Марволо. — И вы надеетесь получить это место? — Я? Мегара даже дышать перестала, так ей хотелось услышать ответ брата. Марволо помолчал, а потом очень медленно и с нажимом произнес: — Я не уверен, что заправлять грязным магазинчиком — это моё предназначение, Седрелла. — В самом деле… — она как будто растерялась, даже голос зазвучал мягче. — А мне казалось, вам там нравится… — Я никогда не предполагал, что проведу всю свою жизнь в этом грязном магазине, — голос Марволо почти дрожал от возмущения. — Странно, что вы могли предположить подобное, Седрелла. Воцарилось молчание. Очень напряженное, Мегара даже в другой комнате чувствовала это напряжение. Наконец мисс Блэк заговорила. Голос её теперь звучал почти мягко, резкие нотки пропали, но кто угодно предпочел бы, чтоб они вернулись — мягкость Седреллы пугала сильней, чем ее резкость: — Марволо, мне жаль, что вы занимаетесь нелюбимым делом, но я не понимаю, ради чего тогда? — Ради, — Марволо, кажется, пытался успокоиться, — того, чтоб выбраться из этой грязи. Чтоб… — Мегара слышала, что брат тяжело дышит, — чтоб больше не было этой грязи. Впрочем… вам не понять. Ваша семья процветает… — Моя семья? — еще мягче спросила Седрелла. — По-вашему, она процветает? По-вашему, никакая грязь не касается Блэков? Марволо не отвечал очень долго. Мегара не была особенно умной, но она хорошо знала брата. Конечно, он вовсе не считал Блэков образцом, конечно, не думал, что они выше Гонтов. Мегара была уверена, что на самом деле Марволо презирал их всех, кроме, разве что Седреллы. — Мисс… Блэк! Позвольте не отвечать вам. И позвольте… попросить вас уйти из моего дома. Мегара побоялась покинуть свое убежище сразу, едва ушла Седрелла. Наверное, она просидела бы там до позднего вечера, но Марволо велел ей вылезать. — Нечего сидеть там и подслушивать. — Я не… — Заткнись. Марволо и раньше говорил с ней резко, но в этот день он то и дело срывался и орал на сестру. В этот день — она чувствовала — брат особенно сильно ненавидел и ее саму, и их маленький дом, и всю грязь мира, которая словно налипла на их семью. Впрочем, крики Марволо и этот приступ ненависти, хоть и пугали, но совершенно не расстраивали Мегару. Седрелла ушла и больше не вернется — вот что было главным. Иногда можно далеко уйти, не ступив ни шагу.