Часть 26

      Феликс обернулся, широко раскрыв глаза.       Но там никого не было. В комнате было так же темно и пусто, как и тогда, когда он ворвался сюда. Может, ему просто показалось? Но он точно слышал голос…       — Юху! Я говорю с тобой, блондинчик!       Его колени подкосились от громкого, высокого голоса. Было два часа ночи, почему они кричат? — Прекратите! — прошипел он, прячась за партой на случай, если кто-то придет разбираться с шумом. — Где вы?! Кто вы?!       — Я здесь, глупый мальчишка! — Голубая… штука метнулась к его лицу, и Феликс отшатнулся, упав на спину. Перед ним парил… птицеголовый монстр, глядя на него тревожно большими глазами. В деталях оно напоминало павлина, причем странно знакомого. — Меня зовут Дуусу!       — Кто ты, черт возьми, такой? — У него не было времени на эти галлюцинации! Он был в самом разгаре ограбления, почему же его мозг выбрал именно этот момент, чтобы наброситься на него с кривыми шарами?       На столе перед ним сидела птица, распустив хвостовые перья между крошечными лапками. — Я квами, да! А ты так и не ответил на мой вопрос, Адриан! Что ты здесь делаешь? Уже так поздно. Ты меня разбудил, знаешь ли!       Его мысли неслись вскачь. Этот квами, кем бы он ни был на самом деле, похоже, принял его за Адриана. Либо она не так хорошо знала Адриана — ведь он не был замаскирован под своего кузена, так что различия были, — либо, несмотря на большие глаза, у нее было не очень хорошее зрение. Галлюцинация это или нет (а у Феликса было ужасное предчувствие, что все склоняется к категории «нет»), но он мог бы воспользоваться этим. — Отец просил меня позвать тебя. Прости, что разбудил тебя так поздно, — извинился он, ничуть не сожалея.       — Боже, он что, опять пытается изобразить песочного мальчика? У него нет никакой оригинальности. — Дуусу подлетел к Феликсу и залез в карман его штанов. — Не возражаешь, если я вздремну здесь до того, как понадобится Маюра? Сейчас уже слишком поздно для этого.       Внезапно все встало на свои места. Феликс сглотнул, во рту внезапно пересохло. — Давай, — сказал он. — Я разбужу тебя, когда мы будем готовы. — Зевнув, существо уснуло в кармане, оставив Феликса размышлять о последствиях.       Габриэль был Бражником. Если этот квами был необходим для создания Маюры, напарницы Бражника, и каким-то образом оказался в кабинете Габриэля, то другого ответа быть не может.       Как ни странно, он не был удивлен. Хотя Феликс и не ожидал, что его и без того невысокое мнение о дяде внезапно упадет, он также не считал это чем-то из ряда вон выходящим. Он мог быть в ужасе, мог быть в ярости, но это не было удивительно.       Габриэль Аргест был Бражником.       Истерический смех вырвался наружу. Он закрыл рот рукой. Сосредоточьтесь, он должен был сосредоточиться. Он должен был сбежать сейчас же. Оставался еще один день отсрочки, но это уже не имело значения. Он знал, что Габриэль — террорист; оставаясь в этом доме, он рисковал своей безопасностью. Он не мог вернуться в свою квартиру. К Маринетт? Но Адриан знал, как близко они находятся, он немедленно скажет Габриэлю, и они обязательно проверят, что там происходит.       Подождите. Почти все члены его класса были в какой-то момент травмированы. Это… дело рук Адриана? Он помогал создавать мишени для Габриэля? И первая акума случилась в первый день Адриана в школе, это не может быть совпадением!       Нет, сосредоточься. Ему нужно было чудо. Бражнику нужны были чудеса, Ледиблог подтвердила, что у него самого они есть, значит, у Маюры должна быть чудесная птица, верно? А если бы чудеса были драгоценностями…       Вернувшись к сейфу, Феликс взял в руки брошь своей тети. Она всегда надевала ее, когда Феликс приезжал к ней в гости, прикалывая к сердцу, и она была точно такой же, вплоть до трещины в центре самого большого драгоценного камня. Глупо было думать, что этот кусочек семейной истории обладает магией, но легкая тяжесть на бедре напомнила ему об обратном. Нравится ему это или нет, но все это выглядело вполне реальным.       Он мог бы шантажировать Габриэля, подумал он, прикрепляя брошь к куртке. Габриэль перестанет суетиться из-за колец, если у Феликса будут реальные доказательства его преступлений. Возможно, он даже перестанет поддерживать Росси, избавив себя и Маринетт от мучительного присутствия итальянца. Росси явно сотрудничал и с Бражником, и с Габриэлем, хотя он не знал, известно ли ей, что эти двое — одно и то же.       Или Габриэль мог просто послать за ним акуму.       Он снова проверил сейф: внутри не было ничего, напоминающего бабочку. Феликс знал смешанные боевые искусства, но хватит ли этого для акумы, посланной за ним? Он мог бы попытаться использовать Чудесное, но кто знает, захочет ли квами с ним сотрудничать.       И… шантажировать Габриэля означало оставить Бражника в покое. Террорист все еще был бы на свободе, все еще нападал бы на невинных людей ради камней чудес Леди Баг и Кота Нуара. Он даже не знал мотивов своего дяди. Насколько ему было известно, Габриэль мог стремиться к мировому господству, а это… это просто невозможно.       Он решил, что продолжит путь к Алье. Даже если она ненавидит его, Бражника она ненавидит больше. С ее помощью они смогут связаться с Леди Баг и разработать план дальнейших действий. У Феликса не было никакого желания сражаться с суперзлодеями, спасибо большое. Он оставит это профессионалам.       Осмотрев сейф в последний раз, Феликс начал красть вещи наугад. У него были Чудотворный и кольцо, так что сейчас был подходящий момент, чтобы обставить все как ограбление. Конечно, Габриэль и полиция заподозрят, что это был он, особенно когда утром обнаружат пропажу, но когда он сотрет отпечатки пальцев, они не смогут узнать наверняка. Даже если они увидят его следы на камерах, он сможет утверждать, что это мог быть Адриан, который уже не раз пробирался в офис его отца.       Скоро, подумал он, откидывая капюшон куртки и прыгая из окна офиса на стену, ограждающую территорию. Не обращая внимания на сработавшую сигнализацию и камеру, которая не видела тени его лица, он бросился бежать по дороге, прежде чем горилла успела начать обыскивать территорию или вызвать полицию.       Скоро все будет в порядке.