Охота

      Старая колымага Бенни едва не разваливалась, пока я выжимал последний бензин из допотопного бака. Дорога вокруг представляла собой пустынную местность, усеянную мелкими ядовитыми насекомыми, пережившими даже самые древние звёзды. Смена холодного леса на пустоши будила во мне самые тёмные желания, но я знал, что они нужны. Как дубинка, избивающая педофила до полусмерти, или меч рыцаря, пронзающего подлого советника с отравленным кинжалом. Моё прошлое уничтожено, сгорело, но под пеплом я нашёл очищение, словно прозревший слепец. Я чувствовал себя молодым и готовым к бою зверем, даже закурить захотелось, только сигарет нет. Левая рука поигрывала с зажигалкой, искры освещали крошечный салон.       Кибернетическая рука ловко крутила баранку, объезжая кактусы и пустые хитины, пока развалюха двигалась к месту назначения. Яркие звёзды, перекати-поле, редкая растительность. Где мне его искать? Кругом только скалы, освещаемые луной. Взгляд уловил крохотный огонёк вдалеке, возле мёртвого дерева. Шины свернули с дороги, пыль поднялась за спиной, оставляя ясные следы. Я чувствовал, что на правильном пути.       Машину остановил неподалёку от маленького лагеря. Ветви мёртвого дерева были обвешаны различными оберегами, покачиваемые ветром, хотя пустыня молчала. Старая кора была исписана символами, внушающие мне страх и силу, заставляли кровь кипеть. Мой названый друг сидел спиной ко мне, глядя в синее пламя костра. Койот, тощий, жилистый, похожий на гибкий прут, одетый в штаны из джута. Я знаю его, чёрт подери. Точно знаю.       — Зловонные воды пытались утопить тебя, а злые ветра сбивали с пути. Земля, по которой ты ходил, лишена жизни, окутана туманом сознания. Ты должен был потеряться и умереть в костяной колыбели, но ты выжил.       Шаман повернулся ко мне, улыбаясь сухим, вытянутым лицом. Нагрудник из панциря закрывал большую часть груди и живот. Боевая раскраска на морде внушала небольшой трепет, но я чувствовал неприкрытое дружелюбие. За моё недолгое время это казалось таким чужеродным. Неужели в этом городе такое возможно? Нет, я не в городе, я не дома. Я даже не здесь.       — Ты знаешь меня? Кто я? Прошу, только давай без этой шаманской чуши, что духи мне подскажут, что я сам должен всё выяснить, — попросил я, подходя ближе. — Я уже отчаялся выяснить правду.       Шаман посмеялся и положил руку на моё плечо. Жёлтые глаза сияли уверенностью и мудростью.       — К сожалению, я не могу ответить на эти вопросы, мой друг. Потому, что не знаю, хотя и очень бы хотел. Всё, что мне о тебе известно, это две вещи. Тебе нужна помощь, и я знаю твоё имя. Так позволь мне помочь тебе ещё раз.       Койот произнёс моё имя, и молния изнутри ударила яркой вспышкой. Будто внутри меня освободилась энергия, наполнив кости силой, электрические разряды прошлись по мышцам. Я разорвал тяжёлую цепь, обвязанную вокруг живота. Колени подкосились, перед глазами возникли знакомые образы, кибер-рука зашумела. Воспоминания возвращались, медленно, но уверенно приближая меня к чему-то важному. На это потребуется время, а пока у меня остались незаконченные дела. Пора закрыть это дело, закончить долгую ночь и оставить своё имя.       Хати.       Полночь приближалась, ночь покрывалась потусторонним холодом. Час страха, час ужаса и тёмных дел, когда законопослушные жители и даже гангстеры не высовывают носа из своего логова. Где, как не в сельской местности, зло царствует больше всего. Ферма Хуперов, гадкое место, злое. Вонь стоит такая, что многие, даже соседи, объезжают эти владения как можно дальше. Никто не шутит с Хуперами, лучшими доставщиками мяса, мясниками и садистами. Они — лучшие мастера, знают всё о жире, сухожилиях, костях и боли. Жуки никогда не мучаются в их руках, чего нельзя сказать о зверях. Они умеют растягивать боль на дни, превращая в фарш сознание, а только потом уже тело.       Хуперов боятся, с Хуперами считается даже Атлас. Сегодня я положу этому конец. Мы с Грозовым Небом станем скальпелем, что вырежет эту опухоль, перекроем кислород всему телу. Всё закончится этой ночью.       Машину припарковали далеко, чтобы не привлекать внимание. Грозовое Небо двигался тихо, перескакивая с ветки на ветку, словно чудовище из легенд. Старый домище, похожий на древнего зверя встретил нас ярким светом из окон. У дверей стояли деревенщины, у машин — гангстеры. На крыше сидел снайпер и курил. Мать Земля, да сколько их тут? Нельзя выходить в открытую, надо вырубать по одному. И пока я думаю, Грозове Небо приступает к делу.       Он не признает ни пороха, ни технологий. Шаман покинул город, когда зло поглотило зверей холодной волной. Небо научился выживать, слушать духов и стал единым с природой. Земля заглушала его шаги, ветер позволял ему прыгать. Его оружие — бесшумное и эффективное, опасное и смертоносное. Стрелы, лук и топор. Когда луна скрылась под облаками, поднялся ветер и заглушил стрелу. Тонкое оружие прошло насквозь через шею охранника у забора, уронив в высокую траву. Двое деревенских услышали небольшой шум и звон бутылок, переглянулись и пошли в нашу сторону. Небо затаился, а я приготовился, слушая шаги. Ещё немного, чуть-чуть.       Стальной кулак врезался в морду сельчанина, ломая шею. Его приятель открыл рот, выплёвывая кровь — стрела пронзила горло. Хорошая работа, слаженная, хоть и немного грязная. Я топчу землю, прячусь за машинами и заставляю себя забыть о пистолете, пока Грозовое Небо забирается по водостоку. Бандит Леона отошёл в мою сторону, чтобы помочиться, наши взгляды встречаются. Пальцы со страшной скоростью хватают за челюсть и тянут в сторону. Он падает и смотрит в ужасе на кибернизированную руку, удерживающую кусок пасти. Снайпер на крыше встрепенулся, схватился за винтовку, но не успел пошевелиться. Нож вонзился в горло, винтовка покатилась по крыше и упала.       Двое деревенских подняли голову и ружья, видя только край крыши и звёзды. Тень пролетела над ними, метнув два каменных топора вниз. Лезвия прорубили черепные коробки, и охранники упали одновременно. Я отряхнул руку от крови, огляделся вокруг, глядя на павшие тела. Ну вот, сразу настроение улучшается, когда видишь трупы плохих парней. Охрана снята, теперь дело за главным. Будь я детективом не только на словах, то вошёл бы внутрь, обследовал каждую комнату, попал бы в ловушку, поймал ублюдков с поличным. Но я больше не играю по правилам.       Канистра с бензином, тряпка и окно — лучший способ сжечь гнездо паразитов. Они уничтожили мой дом, теперь пришло время платить по счетам. Большой дом вспыхнул удивительно быстро, первый этаж поглотило пламя. Горящая деревенщина и бандиты выбегали на улицу, а мой револьвер встречал их громко и быстро. Кто-то прыгал из окна, чтобы встретить смерть от топора, чей-то хребет переломил сточенный камень.       Я услышал треск дерева и отчаянный крик, полный ругательства. Одноглазый кот, енот и здоровенный буйвол, обгоревшие, напуганные и растерянные, выскочили наружу. Какая приятная встреча, а то я переживал, что они уже сгорели. У меня как раз осталось незаконченное дело, но в этот раз никакого оружия. Револьвер убран в кобуру, ноги шуршат по траве, мохнатый кулак хрустит. Енот замечает меня, ужас сверкает в его глазах. Прекрасно! То, что мне нужно.       — Этого не может быть! Ты должен был сдохнуть!       — Я полон сюрпризов.       Пинок в живот отправляет его в полёт и приземляет на компостную яму. Одноглазый резко поднимается, хватается за пистолет. Нет, дружок, мы играем по другим правилам. Я выбрасываю руку вперёд, зажимая механической ладонью ствол. Чувствую вибрацию и запах мочи, смешанной с недоумением. Ломаю дуло и бью правой рукой пальцами в глотку. Кот падает на траву и тяжело дышит. Очередь за большим ублюдком.       — Я обещал тебе, Юстас, что мы ещё встретимся. У нас незаконченное дело.       Глаза буйвола налились кровью, здоровенные зубы заскрежетали, огромные кулачища затрещали.       — Твоя волшебная рука тебе не поможет, старый хрен. Я оторву её и забью ею тебя до смерти, блохастый вы…       Я не планировал бить правой. Хочу доказать подонку, что рост и мышцы ничего не значат в драке. У меня больше опыта, и мне не нужно чудо техники, чтобы поставить говнюка на место. Кулаки ноют от боли, но Юстас дёрнул головой. Хорошо.       — Тогда ты застал меня врасплох, засранец. Сейчас я уделаю тебя одной левой. Буквально.       Он злится, изрыгает пламя и хочет крови. Машет руками, как кран для сноса зданий, неуклюже, но смертоносно. И абсолютно предсказуемо. Он делает два удара, я делаю один. Его кулаки ломают стену и гнут железо, мой выбивает дыхание. Подмышки, горло, бока — наиболее уязвимые места. Юстас злится и подключает огромную голову, массивные рога и шею. Я отвечаю почти тем же, пиная под коленки. Гигантский кулак застревает в стене, открывая живот для череды ударов. Буйвол воет, устаёт, выдыхается. Двигается медленно, размахивает слабо, тяжело дышит. Вот и вся твоя мощь, ублюдок.       Удар коленом по челюсти приносит ему куда больше боли, чем мне. Огромная туша падает, кашляет зубами и пытается встать. Но стальные пальцы перехватывают рог, и тело вынуждено подчиниться машине.       — Не вставай, сынок, иначе я сломаю рог и пробью тебе глаз, — предупреждаю я, несмотря на тяжёлую отдышку. Выродок едва не сломал мне шею кулачищем. — Ответь мне на вопросы и убирайся отсюда.       — Лучше убей меня, — сплюнул озлобленный буйвол. Стрела пронзает ему колено, и рёв боли заглушает треск пламени. Грозовое Небо знает, как действовать.       — Бегуном тебе больше не быть. Если не хочешь стать калекой, то советую отвечать на вопросы. Где сейчас Рамон? Где искать этого ублюдка?       Пальцы жужжат, заламывая рог. Юстас хрипит, пускает пар из ноздрей. Второй рукой я хватаюсь за древко стрелы и тяну её по кругу. Рёв становится ещё громче, в застланных пеленой глазах виден страх и боль. Даже самый большой может умолять, как ребёнок.       — Не знаю! Клянусь! Мы пришли договориться о новых поставках! Больше ничего не знаю!       — Не ври! — я дёргаю рукой и едва не ломаю шею ублюдку. — Вы кинули Леона, вы убили Дока, прикончили Констанцию и взорвали дом! Не делай себе хуже.       — М-мы не убивали Дока! — заскулил буйвол. — Это были не мы!       — А кто?       Рёв бензопилы доносится из амбара. Двери, тяжёлые и старые, распахиваются от мощного пинка. Самодельная бензопила ревёт, черепа животных свисают ожерельем с огромной шеи. Фартук покрыт застывшей и свежей кровью, маска из различных шкур убиенных закрывает его лицо. Исайя «Младшенький» Хупер, последний из семейки выродков и дикарей, шёл к нам, поигрывая своим чудовищным оружием.       Одноглазый перекатился в сторону и подбежал к мяснику, как помощник хулигана к своему боссу.       — Убей его, Хупер! Он спалил твой дом, отомсти за братьев этим чёртовым…       Чудовищное оружие взревело, голова енота отлетела в сторону, покатилась по траве. Идиот, у деревенских, словно насекомых, существует чёткое разделение на своих и чужих. И этот кровавый страж собирается прикончить всех нарушителей, а я — на очереди.       Стрелы засвистели в воздухе, вонзаясь в толстенный передник, но Младшенькому нипочём эти комариные укусы. Моя рука тянется к револьверу, но ржавые звенья боли оказались длиннее. Он лишил меня оружия и перешёл в нападение, разрубая ночной воздух уродливым орудием. Я вымотался, устал и напуган. Грозовое Небо нападает на ублюдка сзади и всаживает топор в спину. Лезвие застревает в плоти, уродливое дитя кровосмешения рукой откидывает койота, словно куклу. Глазницы жуткой маски поворачиваются ко мне, две бездны заглядывают мне в душу.       Мне нужен револьвер.       Ревущий инструмент по извлечению душ вонзается в стену, где только что была моя голова. Я изо всей силы бью в живот, но тщетно. Пила едва не разрубает моё плечо, но ноющие мышцы помогли откатиться в сторону. Проклятье, где мой ствол? Краем глаза вижу Юстаса. Здоровенный буйвол пытается отползти подальше, тянет за собой ногу и рычит. Для Младшенького это лакомый кусочек. Последний из Хуперов не выпустит никого живым в эту ночь. Я смотрю, как здоровенный буйвол кричит и умоляет деревенского дебила с силой тягача. Не могу оторваться от отвратительного зрелища неровного, кровавого и жуткого разрубания на две части. Ну же, старик, очнись! Ищи свой чёртов пистолет!       Младшенький чует страх и поворачивается ко мне. Кровь крупными каплями падает с его громоздкого тела; кишки, намотанные на пилу, распались и тянутся дорожкой в мою сторону. Мне пришёл бы конец, если бы не духи. Грозовое Небо нападет на Младшенького сзади, метнув что-то тяжёлое. С грацией воина, урод разрубает канистру с бензином, обливая себя. Выродок стоит в недоумении, глядя на свои руки. Он понимает, что ему повезло, раз уж участь дома его миновала. Наивный ублюдок.       — Эй, малыш! — зажигалка щёлкает в моей руке. Маска поворачивается в мою сторону. — Это тебе за Дока!       Я ожидал чего угодно. Рёва, крика, плача и агоний, но только не того, что случилось. Так не бывает, это просто невозможно! Младшенький стоял на месте, обхваченный пламенем, не издав ни звука. За него говорила бензопила, продолжавшая раздирать ночь своим воплем банши. А потом он пошёл в мою сторону, словно яростный, неугомонный дух, ищущий только разрушения и смерти. Моё сердце застучало, ноги подкосились, разум кричал, чтобы я бежал. Ботинок упёрся во что-то твёрдое. Мой револьвер!       Объятая языками пламенем бензопила поднялась над головой Младшенького, но моё оружие было быстрее. Пуля проделала дырку в уродливой маске, вышибив часть мозгов наружу. Хупер не упал, лишь подкосился. Я выстрелил снова, потом ещё раз, пока дыра в башке не стала достаточной широкой. Горящая туша наконец-то упала, позволив стихии поглотить себя.       Ночь пахла бензином, дымом и кровью. Слишком много умерло, но жертвы на этом не кончатся. Осталось последнее дело, а у меня единственный живой свидетель. Одноглазый кот дрожал от ужаса, когда волк и койот нависли над ним. И он заговорил как миленький, сказал, что их будут ждать после сделки в порту Блэкуотер. Я не сомневался, что найду там Рамона, а может быть и Ричарда. Или, если я был прав, даже тело Роджера.